Шанс для двоих

      Три дня пролетели незаметно, что, собственно не удивительно. Все это время мы потратили на продумывание плана, как бы вывести Рауля и директоров на чистую воду. Его Величество неоднократно заявлял о том, что готов, не раздумывая, арестовать всех троих, пусть даже и без доказательств. Но, не смотря на соблазн покончить с мерзавцами, я не хотела пользоваться своим высоким положением, подставляя отца и короля. Хотелось все сделать правильно. И вот под конец второго дня нам все же удалось достигнуть какой-то договоренности: я буду играть главную роль в новой опере, которую Эрик (каким-то образом) успел сочинить во время праздников, и в перерыве между вторым и третьим актом он должен был надеть мне нашею фальшивый кулон, чтобы привлечь внимание Рауля. Его должны будут схватить после выступления, когда он попытается украсть у меня сокровище. Единственное в чем была проблема - никому не нравился мой план, а все потому, что по большей части, рисковать приходилось именно мне, а от этого никто не был в восторге. Особенно Эрик. Но за неимением другого варианта, все с большой неохотой согласились на эту авантюру. Но король все же предложил внедрить в театр переодетых жандармов под видом гостей и работников. Я возражать не стала.       На третий день, когда директоров (по великой удаче) не оказалось в театре, мы с Эриком тайно приехали в оперу предупредить всех работников о готовящейся операции. Пришлось, конечно, поведать о причинах такого развития событий. Когда мы раскрыли правду о злосчастной троице, все были мягко говоря шокированы новостью, однако идею поддержали, даже помощь свою предложили. Я была рада такому раскладу - тем больше человек на нашей стороне, тем лучше. Вернулись мы домой ближе к вечеру.       Я старалась держаться, но все равно меня немного трясло от волнения, что не укрылось от внимательного взгляда моего гения.       - Я все еще против этой затеи, - Эрик прижался ко мне сзади, обвив руками талию и уткнувшись головой мне в затылок, когда мы остались наедине. - Ты уже дважды была на грани смерти. Третьего раза я не переживу.       Мне нечего было на это сказать. Отчасти он был права, но и я тоже. Мы не могли жить нормально, пока присутствовала угроза для нас обоих. Я накрыла его руки своими, и положила голову на твердое плечо Эрика, стараясь не думать о завтрашнем дне. Потом меня будто-то что-то кольнуло, я аккуратно освободилась из объятий любимого и просто посмотрела ему в глаза. В них по-прежнему плескались любовь и верность, но с небольшой примесью тревоги. И мне нужно было развеять это чувство - не хотела видеть его в родных глазах. Я легонько сняла белую маску и припала к губам мужчины. Он ответил сразу, как будто не было никогда этого смущения и застенчивости. Эрик притянул меня ближе, и я обвила его шею руками, позволяя углубить поцелуй.       - Я люблю тебя, - еле прошептала я, когда мы решили немного перевести дыхание. - Знай, чтобы ни случилось, я люблю тебя. Просто верь, что все будет хорошо, что мы со всем справимся, хорошо?       В ответ он лишь тяжело вздохнул, и его губы коснулись моего лба. Так мы простояли в тишине несколько минут, пока мои глаза не стали слипаться, и я поняла, что действительно сильно устала. Эрик, как истинный джентльмен проводил меня до комнаты и уже хотел отправиться к себе, как я перехватила его руку и с немой мольбой вновь посмотрела в глаза. Он понял все сразу. Переступив порог моих покоев, он с легкостью подхватил меня на руки, будто я ничего не весила, и аккуратно опустил на кровать. Затем он сам разулся и лег с другой стороны, притягивая меня к себе. Я устроилась у него под боком и уже начала засыпать, когда услышала:       - Я тоже тебя люблю, Мария. И я верю, что все будет хорошо. Вместе мы действительно справимся.       Эрик поцеловал мою макушку и добавил:       - Спи, любовь моя. Я буду рядом.       После этого я провалилась в глубокий сон.       И вот настал день премьеры оперы "Дон Жуан", во время которой все должно было решиться. Мы прибыли в театр задолго до того, как стали собираться зрители. Жандармы префекта Жа-Лю и гвардейцы короля уже были на месте, переодетые в штатское. В таком виде их трудно было отличить от остальных работников. Что касается самих служащих и членов труппы - они присоединились к нам сразу, как только мы оказались за кулисами, обсуждая последние приготовления. Когда нам доложили о прибытии директоров, наша банда уже рассеялась, стараясь не привлекать излишнего внимания. Кристина и Мэг пожелали мне удачи, я же отправилась в гримерную, стараясь унять громко стучащее сердце. Когда я оказалась одна, выудила из сумки маленький мешочек, который взяла с собой. В мешочке лежало настоящее Лазурное сердце - подмену забрал Эрик, чтобы вовремя передать мне. И зачем я только взяла сам артефакт? Я смотрела на него, и разумом понимала, что это было ошибкой, но сердце подсказывало, что он мог еще пригодиться.       Переодевшись и мысленно помолившись всем вышним силам, я отправилась на сцену. Было непривычно впервые исполнять главную роль, особенно когда постановка была ловушкой для столь ненавистного виконта и жадных директоров. Но я все равно выкладывалась на полную. Стоит признать: уроки с Эриком не прошли даром. Мой голос и правда окреп так, что теперь удавалось брать самые высокие ноты, заставляя зрителей не отрывать глаз от представления. Краем глаза я заметила, что отец и Его Величество тоже были здесь, и это придавало уверенности в нашей затее. Первые два акта пролетели, что даже никто не заметил. Как и было обговорено, я ждала Эрика перед началом третьей части, чтобы он дал мне фальшивый кулон. Но его нигде не было. Только за несколько минут до выхода появился его фамильяр и передал, чтобы я шла так и ни о чем не переживала. Я даже возмутиться не успела - меня тут же легонько толкнули на сцену. По фильму я прекрасно помнила сцену, поэтому в глубине души догадывалась, куда подевался мой Призрак, и про себя надеялась, что ошибаюсь. Но не тут-то было! Стоило услышать его бархатистый баритон, у меня аж мурашки по спине побежали. А когда я повернулась, у меня просто перехватило дыхание, и все переживания в миг улетучились. Он не просто играл роль, он обнажал передо мной свою душу, рассказывая о своих чувствах. Это было видно по его глазам, что с восхищением смотрели в мои собственные, по прикосновениям, что опаляли кожу словно огонь. Он признавался мне не только в любви, но и в желании быть моим навсегда. Он решился. И я готова была ему ответить. Здесь и сейчас. И я решилась, и я ответила: своим голосом, который он мне дал, арией, в которой не было и толики лжи. Мы одновременно поднялись на деревянную декорацию и направились друг к другу, напрочь забыв о зрителях. Были только мы, наш дуэт, и руки Эрика, нежно обвивающие мою шею, чтобы незаметно надеть кулон. Краем глаза, я заметила, как напрягся виконт, стоило украшению оказаться на мне. А дальше...все пошло не по плану.       Сначала прогремел взрыв, люди тут же бросились из зала, чуть не давя друг друга. Затем на нас с Эриком полетела люстра, но мы успели быстро сбежать с ее пути. От падения начался пожар, из-за которого поднялась еще большая суматоха. Все кричали, куда-то бежали, и в какой-то момент я оказалась оторванной от любимого. Из-за дыма, что успел проникнуть в большую часть здания, я не могла ни кричать, ни даже толком что-то рассмотреть. Но спустя время, я почувствовала теплую ладонь, что тянула меня прочь от опасности. Я было обрадовалась, что Эрик сам как-то сумел меня разыскать, но моя радость в миг улетучилась, когда, оказавшись на улице, я не увидела перед собой виконта, державшего меня за руку, и директоров, что ждали у готового экипажа.       - А ну стоять, не так быстро, - злобно прошипел де Шаньи, когда я попыталась вывернуться из его хватки. - Ты нам еще пригодишься.       - ДА НИ ЗА ЧТО! - выплюнула я ему в лицо. - Даже не надейся, что тебе это сойдет с рук!       - Пока эти недоумки будут разбираться с пожаром, мы уже будем далеко отсюда, - Рауль грубо потащил меня к повозке и запихал внутрь, сам сел рядом, а Фермен и Андре расположились напротив.       - Так взрыв и люстра ваших рук дело? Вы это специально подстроили?       Ответа не последовало, но по молчаливым выражениям их лиц итак было все понятно. Мы двигались по городу в неизвестном направлении, все дальше от театра, пока в карету что-то не врезалось со страшной силы, что она перевернулась на бок. От неожиданного падения я сильно стукнулась головой, но осталась в сознании и услышала снаружи злобное рычание и шипение. Оглядев своих похитителей, которым повезло меньше, я стала аккуратно выбираться из экипажа. Высунув голову из проема, где совсем недавно была дверь, я увидела, что нас окружали больше дюжины фамильяров, среди которых был мой Маркиз, верный префекту бладхаунд Серж и Клод.       - Мария, немедленно выбирайся, - крикнул мне кот.       Дважды мне говорить было не надо. Я старалась как можно быстрее покинуть экипаж, но факт, что на мне было легкое театральное платье, а на улице был далеко не май месяц, сильно тормозил мои движения, и все же через несколько минут я оказалась на твердой земле. Вдалеке показалась толпа, которая двигалась от полыхающего театра: жандармы, королевская гвардия, несколько работников театра и мой Эрик. Не успела я и шага сделать от кареты, как меня снова грубо схватили за руку и приставили пистолет к виску. Снова это Рауль! Успел выбраться, сволочь!       - Никому ни с места! Иначе я выстрелю! - в его крике слышалось отчаяние, граничащее с полным безумием. Но он и вел себя как безумец. Он был окружен магическими существами, десятками представителей правопорядка, и просто прохожими, которых привлекло развернувшееся представление, а все верил, что сможет спокойно уйти. Через собравшуюся толпу к этому придурку вышел Эрик, недобро блеснув светлыми глазами. Только сейчас я заметила, что он был одет в свой привычный костюм и маску. Когда только успел?       - Отпусти ее, ты, жалкий мальчишка, - прошипел любимый, едва сдерживая свою ярость.       - Чтобы сила Лазурного сердца досталась такому, как ты? Да никогда! - Рауль брезгливо хмыкнул, окинув взглядом мужчину, которой был для самым важным для меня человеком в мире. А я только и могла, что безвольно стоять, прижатая к груди виконта, пытаясь хоть как-то ослабить его хватку. Но ничего не получалось.       - Это я заслуживаю силу сердца! Я! - никак не унимался де Шаньи, на этот раз целясь в Эрика.       - Лишь хозяин Сердца решает, с кем поделиться этим даром, - выдавила я из себя, чтобы вернуть внимание этого ненормального к себе, что стало большой ошибкой: его вторая рука сошлась на моей шее и сдавила так, что у меня из глаз брызнули слезы, и стало трудно дышать. - Ты поэтому…решил жениться на мне, чтобы добраться до артефакта? А когда я отказала…решил припугнуть, а потом и...отомстить?       - Убивать тебя в мои планы не входило. Это все Ришар. Никак не мог нормально исполнить приказ. Было большой ошибкой обращаться к нему…       - Неужели, это признание, виконт? - через боль и страх усмехнулась я.       - Молчи, - злобно прошипел он в ответ и стал медленно отступать от фамильяров, что плотным кольцом стали его окружать. Один из них рявкнул на него, и Рауль отвлекся на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы со всей дури наступить ему на ногу. Он взвыл, а я бросилась к Эрику, желая найти долгожданное спасение в его объятиях. Лишь на краткий миг я обернулась, чтобы убедиться, что виконт не преследует, но картина оказалась страшнее той, что я представила: перекошенное от злобы лицо де Шаньи, и его рука с пистолетом, направленная на меня. А следом выстрел. Дальше все было как в замедленной съемке. С одной стороны, ко мне приближалась пуля, с другой - Эрик, в чьих глазах отражался самый настоящий ужас. Кто из них окажется быстрее? Кто победит? Жизнь или смерть?       Я мысленно взмолилась тому, из-за кого, собственно и оказалась здесь, и прошептала единственное: “Помоги”. И тут же перед моими глазами засиял яркий лазурный свет, озаривший всю площадь. Едва он погас, моему взору предстало парящее в воздухе Сердце, остановившее своей силой злосчастную пулю. Она рассыпалась на маленькие частички, а из кулона стали вытекать синие нити, сливаясь в огромную фигуру. Сначала появилась голова, украшенная золотыми рогами, длинная шея, тело, лапы, и спустя пару минут перед народом во всей своей красе стоял сам Лазурный дракон. Фамильяры склонились перед ним в почтительном поклоне, а король смерил всех властным взглядом и остановился на Рауле.       - Рауль де Шаньи,  - голос дракона был древним, властным, но таким спокойным, что от него у меня побежали мурашки, - вы обвиняетесь в неоднократном покушении на мою хозяйку в попытке заполучить сердце. Также вы обвиняетесь в сговоре с мошенниками-директорами, которые нецелесообразно тратили средства, а также в махинациях с недвижимостью.       Он повернулся к гвардейцам и чуть слышно прорычал:       - Арестовать всех троих.       Офицеры слегка замялись, до увидев сигнал от короля, который вместе с герцогом уже успели подоспеть к появлению дракона, ринулись к преступнику и скрутили на холодной брусчатке, а уже очнувшихся старичков силой вытаскивали из кареты. Они потеряли весь свой солидный вид, и теперь походили на обычных бродяг. Их водрузили на ноги, зачитав приговор дракона. Бывшие директора и виконт хотели что-то сказать, оправдаться, но тут вмешался король Эдуард, гневно стукнув своей тростью оземь.       - Вы обвиняетесь в нападении и причинении вреда не только моей крестнице, но и члену королевской семьи!       Наступила звенящая тишина. Я думала, что мне послышалось, и перевела взгляд на отца, но тот лишь грустно улыбнулся в ответ. Значит ошибки быть не может.       - Я все объясню, - нарушил молчание Его Величество. - Мои слова истинно правдивые. А правда в том, что Эдмонд мой родной брат.       После крестный, то есть уже дядя, поведал нам о тайне происхождения мое “отца”. Мать Эдуарда, Агата, была прекрасной женщиной и мудрой королевой. Его отец, Франсуа III очень любил ее и часто прислушивался к ее советам. Благодаря этому народ очень почитал правящую семью за множество полезных и важных реформ. Вскоре у них родился наследник, но одновременно сильная хворь одолела королеву, и она покинула мир, когда Эдуарду было всего пять лет. Король был безутешен, его стало мало интересовать политика и даже собственный сын. Но после смерти жены осталась ее верная служанка и близкая подруга Офелия, родом из благородных, но разоренных дворян, которая взяла на себя воспитание наследника. Она ничего не просила взамен, не заискивала и не льстила другим ради особого положения, лишь следовала зову сердца, пытаясь так отблагодарить покойную за хорошее отношение. Видя такую заботу и опеку над сыном, король сам потихоньку вернулся к жизни, а после проникся чувствами к юной девушке. Между ними вспыхнула такая любовь, что они готовы были пожениться, но мать Франсуа, вдовствующая королева, не позволила сыну вступить в брак с такой особой. Но на тот момент Офелия была уже беременна, и чтобы будущее дитя имело право быть частью королевской семьи, Франсуа втайне от всех составил документ, подтверждающий его отцовство. Он купил любимой то самое поместье, в котором я когда-то пришла в себя, чуть не утонув в странном озере. Король до самого конца навещал девушку, но тайно, по ее же личной просьбе. Но вскоре и он покинул этот мир, а следом на небеса отправились и бабушка Эдуарда.       - Только после ее смерти я узнал, что у меня есть брат. И с помощью верных людей смог найти Офелию и Эмонда. Без поддержки отца им приходилось трудно, поэтому я предложил переехать во дворец. - Его Величеству трудно давалась рассказ, то и дело на глаза наворачивались слезы, будто для него это было только вчера. - Офелия вновь стала для меня матерью, и с Эдмондом мы были неразлучны, однако…       - Такое внимание со стороны Эдуарда быстро заметили окружающие, и поползли разные слухи. - На это раз вмешался отец. Было видно, что эту часть разговора он должен поведать сам. - Ведь никто не знал, что мы были братьями, даже люди, что помогали с поиском. Чтобы репутация семьи не пострадала, а истинный наследник не потерял своего влияния, я отрекся от престола, и попросил о простой должности при дворе. Настоял на том, чтобы Эдуард относиться ко мне не как к брату, а как к хорошему другу, верному подданному. Так и случилось. Лишь оставаясь в компании друг друга мы могли общаться как раньше.       - Теперь скрывать этот факт незачем, - прогремел голос Лазурного дракона. - Ведь те события привели к тому, что мы имеем сейчас. А именного - истинного хозяина сердца, чья сила послужит во благо мира и его жителей.       - Но что именно я должна сделать? Что будет дальше? - Я кое как выдавила из себя эту фразу, все еще находясь под впечатлением от услышанного. Дракон склонился ко мне, и его пасть криво изогнулась, будто он пытался улыбнуться. Я заглянула в его глаза, где живыми потоками плескалась чистая магия. Магия, чьей хозяйкой я стала.       - Тебе решать, что будет дальше. Можешь остаться в этом мире и жить, используя мою силу, либо, - он склонился чуть ниже, чтобы только я могла слышать, - отпустить магию и вернуться в свой мир, к своей привычной жизни. Это твой выбор. Он полностью зависит от тебя. Поступай так, как велит сердце.       Последние слова дракона заставили задуматься. С одной стороны, я скучала по бабушке и сестре, по своей красной машине, по бренчанию клавиш ноутбука. Но, с другой, в этом мире я нашла то, что уже не чаяла получить в жизни - человека, кто полюбил меня просто за то, что это я. Какая есть, со своими недостатками и “чудинками”. Поэтому мой ответ был очевиден.       - Я хочу остаться. Я нужна здесь.       Как только слова сорвались с губ, дракон мягко улыбнулся, а его тело стало распадаться на световые нити, которые стали окружать меня, меняя на глазах. Театральный наряд исчез, вместо него на мне теперь было дорогое лазурное платье, подчеркивающее стройную фигуру, на ногах - изящные туфли в тон, а голову венчала изящная диадема, говорившая об истинном статусе владельца. Как только нити исчезли, я почувствовала приятное тепло, разливающееся по телу, несмотря на холод январского дня. Она проникала в каждую клеточку, наполняя их древней силой великого и могущественного существа, что растворялся в моих венах ярким сиянием, а на коже проступал рисунок в виде синего дракона.       - Ты очень красива, - ко мне подошел Эрик и, почему-то, грустно улыбнулся, - принцессе такой наряд к лицу.       - Может я и принцесса, - я взяла его руку в свою и подняла на него свой взгляд, - но только для других, не для тебя. Ведь я по-прежнему тебя люблю.       - Ты…до сих пор…меня?       - А ты сомневался? Даже мой теперешний статус не позволит отказаться от тебя.       - Но я… - Эрик попытался что-то возразить, но со спины ко мне его подтолкнул герцог, кивнув в знак одобрения наших отношений. И тут же я оказалась в кольце сильных, но таких нежных рук, из которых не хотелось выбираться. Я смотрела на Эрика и не могла поверить, что весь этот ужас закончился, и мы, наконец-то, можем быть по-настоящему вместе. А он смотрел так, будто для него больше ничего не существовало в этом мире кроме меня, и его глаза сияли счастьем как-никогда. Но тут он потянулся к своей маске.       - Что ты хочешь сделать? - перехватила я его руку в паре миллиметров от правой стороны лица. - Ты готов к этому? Сейчас?       - Готов. - Его голос был как никогда тверд. - Я хочу начать жизнь с чистого листа, где непременно на первом месте будешь ты, музыка моей души. Самая сладкая и пьянящая музыка, которую мне довелось слышать. И теперь я хочу слушать только тебя.       Он снял маску, явив миру свое «проклятье». Но никто не вскрикнул, даже слова не произнес. Эрику теперь было это неважно. Здесь и сейчас для него существовала лишь я одна - центр его вселенной. Толпа и для меня вдруг перестала существовать. Весь мир сузился до единственного человека, от присутствия которого все трепетало внутри. А потом время словно замедлилось, когда Эрик начал опускаться перед мной на одно колено, а потом потянулся к карману пиджака, вынимая маленькую черную коробочку. Мое сердце замерло лишь на секунду, а потом ускорило темп так, что воздуха в легких стало не хватать.       - Мария, ты была для меня особенной с момента нашей первой встречи. Твое появление изменило мою жизнь, вдохнула в нее смысл и наполнила счастьем. И теперь я не представляю свое будущее без тебя. Окажи мне честь и стань моей женой. От нахлынувших чувств я сама опустилась на колени и, взяв его руку в свою, и сказала:       - Да, я согласна       После уже вся толпа нам рукоплескала, а самые близкие друзья сразу бросились нас поздравлять. Даже отец и дядя пустили скупую слезу. Вспомнив об арестантах, которые все это время следили за событиями, король приказал отправить всех троих в Бастилию, пока будет решаться их судьба, а мы отправились к театру. Зрелище было удручающим: крыша прогорела, статуи покрылись копотью и сажей, все окна были выбиты языками пламени. И вся радость как-то быстро улетучилась, но вспомнив о силе, которой я теперь обладала, уверенным шагом вышла вперед и подняла руки к поврежденному зданию. Помните момент в начале фильма, когда началась увертюра, и все черно-белые краски стали наполняться цветом, а интерьер театра стал восстанавливаться, словно по волшебству? Ну, я и решила – а почему нет? Почему не повторить тот же фокус? Грянула музыка, из моих пальцев хлынул золотой поток частиц, и Опера Популер стала преображаться прямо на глазах. По мере прохождения вглубь здания, магия проникала во все поврежденные зоны, не оставляя даже следа недавнего инцидента. И вот менее чем через пятнадцать минут театр был полностью реконструирован. Делов-то!       Я не ожидала ничего особенного, простого «спасибо», но грянувшие очередные овации и сильные руки на моей талии, заставили меня немного прослезиться. После последовал нежный, но очень глубокий поцелуй, а следом я потеряла сознание.