Раскрась меня

      Проснулся Антон один. Ощущения в теле были такие, будто его всю ночь избивали. Уже светло, телефона рядом нет, чтобы понять который час. Казалось, где-то без четверти другой век. Он встал, как всегда не заправляя постель, стал шариться по комнатам. Иры нигде нет. «Наверно гуляет с подругами»        Новогодние праздники в их компании длятся недолго, максимум три дня, поэтому нужно использовать это время с максимальной пользой. Гулять почаще, посетить места куда хотел давно пойти. Но, делать это, конечно, Антон не будет. Он тот тип людей, которые проспят ядерную атаку и вторжение инопланетян, а когда проснутся все равно будут хотеть поспать еще.       Когда Антон включил свой телефон, его рука чуть не отвалилась от количества уведомлений. Время показывало 17:48. «Вот это я поспал конечно».       У него было пару пропущенных от Иры, еще несколько от Димы и несколько от коллег с работы. От последних он их ожидал меньше всего, поэтому первым делом перезванивает им и выясняется, что за каким то хером нужно идти на работу.       «Приехали блять, в праздники на работу переться. Супер вообще, каеф».       Антон не забыл о том, что он оставил сообщение Арсения без ответа. Он просто хочет разобраться сначала с другими уведомлениями, вдруг там что-то важное. По крайней мере Антон хочет, чтобы все выглядело именно так. Нет, он конечно же не думает про вчерашнюю переписку с Поповым 24/7 на бэкграунде своего сознания, однозначно нет. И конечно же, он не хочет ответить ему как можно скорее. И естественно, что он не ссыкует опять, как слепой котёнок.       Он позвонил Ире и убедился в своих догадках. Та и впрямь была с подругами. По ее расчетам она должна задержаться до десяти вечера, но на деле это как всегда будет как минимум до двенадцати.       Дима же звонил чтобы убедиться, не сдох ли его друг. Он был крайне удивлен, что Антону хватило смелости ответить Арсению:       — Неужели, мой мальчик вырос! Теперь ты не стесняешься говорить со взрослыми дяденьками! — Сыпались насмешки с конца линии.       — Ой, Дим, иди-ка ты в жопу! — шутливо воскликнул он в ответ. — И в целом, все было не так радужно как кажется, я все равно пиздец как нервничал. Сожрал буквально пол кухни.       — А мне кажется, что в вашем случае все было куда более радужней, чем могло бы быть. — Собеседник явно в хорошем настроении. — Привыкай, скоро весь твой мир будет радужным.       — Бля, Дим! Ты друг мой или кто? А где вот эта поддержка моральная, где советы?       — Так я тебя и поддерживаю! Проливаю свет на твое ближайшее будущее. Так скажем, открываю занавес на перспективы пидорства. — Дима не собирался сдаваться.       — Да не пидор я! Не будем мы с ним ни долбиться, ни трахаться, ни сосаться, вообще НИ-ЧЕ-ГО не будем делать, окей? — Антон уже начинал выходить из себя от этих шуток, потому что с самого начала диалога они не прекращались. Он все еще таил надежду на другой исход в этой истории. Наивный.       — Хорошо, хорошо. Я понял. Не пидор, так не пидор. В современном мире это по-разному можно называть, не переживай. — не унимался тот.       — Так, все. Я не знаю че ты веселый такой сегодня, но меня твое веселье раздражает. У меня тут стресс вообще-то, а ты хохочешь. — Как бы Антон не старался казаться серьёзным или рассерженым, всерьёз на Диму злиться он не мог. И тот прекрасно это понимал.       — Ну… Слушай, Шаст. — Кажется он все-таки решил посоветовать что-то другу. — Подумай сам, другого соула ты уже не найдешь. Может, твой Попов хороший человек? Ты даже не знаешь почему он тебя раздражает. И в конце-то концов, обычно, соулы рождаются подходящими друг другу. Значит, вы должны сойтись хотя бы в чем-то.       Как вы поняли, Антон не стал говорить Диме, что не так уж и раздражает его Попов. Кажется, он самому себе еще не скоро в этом признается.       — Никакой он не «мой». Ты еще скажи «соулами не становятся, соулами рождаются. АУЕ безумно можно быть первым».       — Ну, по сути так и есть. Да все норм будет. И думаю тебе не стоит тянуть ни с встречей с ним, ни с разговором с Ирой. Так что решайся уже. Че тянуть Попова за яйца. Ой… кота.       — Хорошо… — Антон тяжело вздохнул, потягиваясь на диване. Он уже хотел попрощаться как вспомнил, что хотел кое-что спросить.       — Дим, а тебя тоже позвали в офис? Там какие-то отчеты нужно переслать.       — Нет, не звали. А тебя да? Вот ты лох. — Они оба засмеялись.       — Блин. Знаю. Ладно, тогда пойду мучаться один.

***

      Оказавшись в пробке, которая походу затянется на тысячу лет, Антон решил вернуться на просторы инстаграма и ответить своему нежеланному соулмейту. Очень странно, что больше той паники, которая была у него перед первым сообщением Попова, больше не было. Только чуток ссыкотно, и все. arseniyspopov Антон? Наверно уснул. Приятных сновидений ;) Доброе утро)) Еще не проснулся, соня? Или же решил забить на меня? Неужели все еще спишь? Или ты из тех, кто борется с «телефонозависимостью»?       После этих сообщений, было с десяток смешных картинок с котами, в том числе с сонливыми, и подписью Арсения «это ты». Это не могло не умилять, но все же, больше думалось, что Арсению было ужасно скучно весь день.

anton.shastoon

Нет, я не забил на тебя

Я правда уснул, прости)

Спасибо за прекрасные сравнения

Мне всегда говорят что я похож на кота

Ответ Арсения появляется почти моментально: arseniyspopov Иисусе! Ты вышел из спячки. Неужели! Не слишком ли рано? Январь только.

anton.shastoon

Не понял. Так я кот или медведь?

arseniyspopov Пока не знаю, но я намерен выяснить))       Всего пару сообщений, а Антон уже успел забыть и про дорогу, и про то куда ехал. А зачем, собственно, это помнить, так ведь?

anton.shastoon

А ты что, 24/7 в инстаграме сидишь?

По-моему это тебе стоит побороться с телефонозависимостью

arseniyspopov Эй! Нет у меня никаких зависимостей! И ты вообще-то не ответил на мой вопрос.

anton.shastoon

Да брось, у всех есть какая-то зависимость

Какой еще вопрос?

      «Притворюсь ветошью, может прокатит»       Арсений не ответил, поэтому Шастун отложил телефон, переключаясь на реальный мир. Машины гудели, из радио слышался диалог ведущих какого-то подкаста. Антон даже не понял, из-за чего почувствовал такой прилив радости. Будто он маленький ребенок, которому только что подарили леденец. Только Антон вот не ребенок и леденца у него нет. Точнее есть, но это не тот леденец.       Через три нелепые песни пробка рассасывается и Антон выплывает на нужную дорогу. Через пять минут он уже на работе, пробивает свой пропуск и направляется к лифту. Когда Антон уже оказался внутри и нажал нужный этаж, пришло новое сообщение. arseniyspopov Я спрашивал тебя, что ты знаешь про соулмейтов. Не думай, что я буду осуждать тебя за то, что ты мало знаешь или что-то еще. Просто мне любопытно, понимаешь ли ты, что будет дальше?       Как разговор с одним и тем же человеком может вызывать такие разные эмоции, с разницей во времени в буквально двадцать минут.       «А что будет дальше?»       Антону стало не по себе. Сердце от чего то пропустило удар, а потом забилось как бешеное.       «Может так ощущается сердечный приступ?»       Антон печатал сообщение и стирал раз пять. Лифт остановил не на его этаже, кто-то вошел. Он, погруженный в переписку, не заметил этого, и собирался уже выйти, как вошедший окликнул его:       — Это же не твой этаж. — Голос был знакомым.        Антон не сразу включился. Когда он поднял взгляд на говорящего, его челюсть отвалилась и перестала функционировать. Он не мог вымолвить и слова. Двери закрылись и лифт тронулся с места. Антону показалось, что тронулся он сам.       — Арсений? Что ты здесь делаешь? — Способность говорить вернулась, но мыслить кажется еще нет.       — Да так, душ принять собрался. — Он смотрел на него с непроницаемым лицом.       — Аа…? Понятно… стоп. Какой душ? — Антон всерьез ощущал себя слабоумным. Его ладони снова начали ужасно потеть, а сердце все еще отбивало чечетку. А Арсений наоборот, казался очень спокойным и уверенным. Арсений рассмеялся, хлопая Антона по плечу:       — Да на этаж свой поднимаюсь. Расслабься. — на его лице расплылась широкая улыбка, а вокруг глаз собрались морщинки. При неярком освещении лифта, его цвет глаз казался еще глубже.       «А он симпатичный вроде. Ой, какого это хера?»       Антону вспомнились слова Димы, что он всегда видел в нем гомосексуалиста, или как он там говорил, и ему захотелось разбиться головой о стенку, но больше не слышать своих мыслей.       «Не пидор я! Все! Мозг, ты чего?»       — А если серьёзно, что ты тут делаешь? Разве в вашем отделе праздники длятся меньше? — Кое-как собравшись, скомканно сказал Антон.       — Меня срочно вызвали, чтобы я принял партию новой продукции. Материал завезли, нужно проверить и все такое. Как и тебя, наверно, да? — Лифт остановился и оба мужчин вышли остановившись в проходе.       Антон продолжал рассматривать своего собеседника. Одет он был со вкусом. Черные ботинки, черные джинсы с порванными коленями и кожаная куртка с буквой А на плече.       «Настолько он самовлюблен или это просто совпадение? И ему что, не холодно?»       Шастун вряд ли бы так оделся, но то, как все это смотрелось на Арсении, ему нравилось. Сам же Попов тоже рассматривал его в ответ, но тот этого не замечал.       Антон одет по классике, по собственной конечно. Кроссы, напоминающие советский танк, джинсы, футболка, спрятанная в огромный пуховик. Он, возможно, выглядел как полярник-хипстер, но это неважно, ведь главное комфорт и тепло, верно? Ну и что, что он маркетолог. Не обязательно ходить в рубашке с пиджаком.       — Да, меня тоже срочно вызвали. Надеюсь, они дадут еще один день отдыха, ведь по закону я тут быть не должен. — Хоть и от волнения язык заплетался, Антон старался говорить хоть что-то.       Возникла молчаливая тишина, напрягающая обоих. Было бы легче сказать «пока, надеюсь мы больше не увидимся», но у Арсения другие планы.       — Антон, ты ведь еще не ужинал? Может, мы во время перерыва сходим вместе? — Арсений смотрел на Антона с улыбкой на лице и щенячим взглядом. Если быть внимательным, можно было прочитать по нему «пожалуйста, не разочаруй». Ему ужасно хотелось бы сказать Антону, как долго он ждал этой встречи, как долго он об этом мечтал, как сильно он ощущал себя брошенным раньше и как сильно он хочет хотя бы быть ему другом. Если бы разум Антона не был так затуманен волнением и непрошенными мыслями, он, возможно, заметил бы это. Но он напротив, старался не смотреть на Арсения, ведь если он будет смотреть, не сможет оторваться.       — Нуу… в принципе можно. Это неплохая идея. — Улыбка Арсения удвоилась и Антон не мог не улыбаться в ответ. Тот явно был безумно рад.       — Хорошо! Тогда я напишу тебе и мы встретимся тут же. — Он попятился в сторону двери с надписью «Отдел Дизайна». — Как раз и ответишь на мой вопрос.       Из двери вышла невысокая девушка. Арсений, не заметив, задел ее плечом, кинул быстрое «извините» и снова повернувшись к Антону, помахал как маленький ребенок и ушел.       Антон постоял в опустевшем холле еще пару минут, приходя в себя. В голове теперь было перекати поле, а на душе приятная смесь взволнованности, радости и адреналина.

***

      На часах уже десять вечера. Работа Антона сделана, а Арсений так еще и не написал. Возможно он все еще занят, а возможно он забил на него. По крайней мере Антону так казалось.Он сидел в своем маленьком кабинете, больше похожем на чердак, откинувшись на спинку своего кресла и рассматривал свою ладонь. Контур между телесным пятном и серым цветом был нечеткий, но сильно различимый. Тем более что внутреннюю часть ладони Антон закрашивать не стал. Он всматривался во все маленькие трещинки на коже, изучал. Отрицать, что ему это нравится, он не смог бы.       «Нужно обязательно поговорить с Ирой. Она же должна меня понять. Это ведь не то, что я контролирую сам, это была случайность. В конце концов, она умная девушка».       Из мыслей Антона вырвал стук. Дверь открылась и показалась голова Арсения.       — Можно? — Антон кивнул ему в ответ, пряча руки в карманы, будто в них что-то незаконное. Арсений проходит внутрь, тихо прикрывая дверь.       — Ты же сказал, что напишешь. — без какой-либо обиды говорит Антон.       — Ну, я решил что так будет интереснее. Знаешь, я на самом деле не очень люблю интернет-общение. — Попов садится напротив Антона. — Мне было бы легче позвонить тебе, но номер свой ты мне не дал.       — А ты разве спрашивал? — Он нахмурился, но тут же спрятал эту эмоцию, и кажется получалось плохо, потому что теперь Арсений смотрел на него с тем же выражением лица.       — А ты бы дал? — Возможно Антону показалось или у Арсения голос стал на тон ниже.       — Ну, наверно да. — с небольшой паузой отвечает он.       — Хорошо, дашь мне свой номер? — Арсений не прерывает зрительного контакта, приковывая к себе все внимание собеседника. Антон нервно закусывает губу.       Он ничего не отвечает, а просто протягивает ладонь. Арсений смотрит на нее, затем ставит уже разблокированный телефон. Почему то Антону кажется, что это очень важный момент.       «Я всего лишь даю ему свой номер. Тут не нет ничего такого».       Он забивает свой номер в чужой телефон и возвращает обратно, на что получает радостную ухмылку.       — Куда ты хочешь пойти? — спрашивает Арсений, сохраняя новый контакт. К великому сожалению, Антон не видит как тот записал его.       — Не знаю, мне в принципе без разницы… Ты любишь пиццу? — Антон профессиональный едок пиццы, так что этот вопрос ему офигеть как важен. Если ты не любишь пиццу, ты в черном списке, назад пути нет.       — А разве существуют люди, которые нет? — Арсений смотрит на него, изогнув бровь. — Иногда я ее настолько часто ем, мне кажется что я скоро сам стану пиццей.       — Все, теперь я уверен, что ты мой соул. — смеется Антон.

***

      Приехали они на машине Антона, так как Арсений сегодня (как же удобно вышло) ехал на такси. Они сели за столик у окна. Вид открывался на проезжую часть. В другой момент картина была бы убогой, но падающий снег придавал атмосфере волшебности. Антон вполне мог бы ощущать себя на свидании, если бы не…       «Что?»       Подошедшая официантка приняла заказ и удалилась, пообещав что все будет готово через пятнадцать минут. Антон хотел есть больше не из-за голода, чем из-за подкравшегося нервяка. Можно было бы заменить сигаретами, но курить сейчас хотелось не особо.       — Так все же, мне еще интересно, что ты знаешь о природе наших взаимоотношений? — Арсений заговорил первый, подперев подбородок кулаком. Это уже больше смахивало на нездоровый интерес.       — Ну… — Антон замялся. — Как я уже говорил, знаю я не особо много. — затих — Когда я учился в школе, я вообще не задавался вопросом, почему взрослые цветные, а мы нет. Потом, в старших классах уже, ребята понемногу начинали окрашиваться, и тогда мне эта тема стала пиздец интересна. Я выучил учебник по ПРД от и до. Хоть тогда он был и тонкий, но для меня, оболтуса, это значило многое. — Арсений периодически кивал, показывая что внимательно слушает. — Я помню, что истинные никогда не смогут прекратить общение. Даже если они в жуткой ссоре. Помню, что даже если они на других концах вселенной, каким-то образом они обязательно встретятся. А еще, что самое четкое я запомнил, это то, что сколько бы ты не искал соула, ты не найдешь его.       — Это как с философским камнем. — добавляет Арсений кивая.       — Точно. — пауза — Еще помню, что у соулов бывают какие-то предчувствия насчет друг друга, но это была всего лишь теория. — Официантка принесла заказ как раз в удобный момент, Антон уж обрадовался что сможет оставшееся время занять себя едой, но не тут-то было.       — Да, может в тот момент это и было теорией, но уже это точно известно, что истинные по-особому чувствуют друг друга. — Арсений сделал глоток колы. — Где-то четыре года назад, ученые выяснили, что чем больше соулы контактируют, тем больше ощущают друг друга. Эмоции, чувства. В основном все, но самые яркие — это боль и наслаждение.       Антон слушал рассказ Арсения, как сказку. Это все казалось нереальным.       «Как такое вообще может быть?»       Он неторопливо ел свою пиццу, переваривая новую информацию.       «Неужели все, что я буду ощущать, как-то отразится на нем? Что за бред?»       — Есть еще одна фишка… В школе ее не рассказывали, потому что это выяснилось только недавно. Из-за того, что феномен соулмейтов появился сам по себе относительно недавно, было очень мало людей для проведения исследований и наблюдений, ну, к примеру, нельзя было сказать как ведут себя истинные в старости. А сейчас самому старому соулмейту семьдесят восемь. — Арсений сделал паузу, что бы отложить корочку пиццы и глотнуть колы.       — Ну? — Антону было очень любопытно, к чему вел Арсений.       «Что за фишка?»       — Ну, как бы… — Арсений смутился. Даже покраснел. Кажется он не ожидал, что рассказывать это будет так неловко.       — Встретившиеся соулмейты, в конечном итоге, обязательно… как бы это сказать… — мочит -… спят друг с другом. Рано или поздно, это происходит. И чем больше сопротивление, тем больше желание. Это естественный инстинкт, который не побороть. — На его лице расцвел яркий румянец.       Внутри Антона будто был механизм, который только что закоротило. Он не видит себя со стороны, но представляет, что из него прыгают искры.       «Какого хуя?»       — Прежде чем ты что-то скажешь, я ни на что не намекаю, Антон. И не то, чтобы ты мне не нравишься. Просто это то, что ты должен был знать, — быстро затараторил Арсений, выставив руки в защитном жесте. Возмущение Шастуна было очевидным.       — Это звучит как полная хуйня! Что ты несешь? — Антон встал, было собирался уйти, но Попов остановил его, схватив за голое запястье. Люди с соседних столиков устремили свои взгляды на них.       — Антон, ты можешь проверить это сам. Поверь, у меня тоже есть причины не радоваться такому складу обстоятельств. — Антон вырвал свое запястье из цепкой хватки, но сел обратно.       Они оба молчали, не зная что сказать. Антон был поглощен возмущением, Арсений нервно перебирал пальцы. Просидев так еще пару минут, Антон заговорил первый:       — Арсений, я не хотел грубить, прости. — Он тяжело вздохнул, откидываясь на спинку стула и скрестив руки на груди.       — Ничего, я понимаю. Я бы, наверно, отреагировал так же. — Арсений мягко улыбается, что заставляет Антона забыть свою злость. И ему становится совестно от своей вспыльчивости.       — Мда, кажется мы оба в жопе.       — Это так двусмысленно звучит в контексте нашего диалога, не думаешь? — Арсений пытается сдержать смех, а Антон его не понимает.       — Что? Почему? — Он нахмурился, а после когда до него дошло, откровенно заржал.       — Иди ты! Я не об этом! — смущаясь говорит Шастун.