Глава 5.
11 апреля 2021 г., 23:26
Уже к вечеру того же дня Шеймус привез первые колбы с кровью, залитые воском и обложенные ледяными цветками. На его телеграмму ответили: Бай Чжу согласился нанести анонимный визит в Монштадт, и прибудет примерно через три дня.
Врач семьи Гуннхильдр согласился сопроводить Шеймуса в убежище старейшины Шабаша. Путь туда и обратно займет около суток, если переговоры со своенравной Алисой пройдут быстро и успешно. Фредерика слушала по-деловому краткий доклад супруга, положив подбородок на сложенные руки и прикрыв глаза.
Они сидели за грубым деревянным столом в центральной комнате. Перед ними стояли плошки с ужином, и мужчины охотно поглощали еду. Перед глазами Фредерики все еще стояли ужасы пережитого дня, и от кроличьего мяса ее воротило, а от вина она и вовсе отказалась из-за его вида, предпочтя стакан воды.
Леди Гуннхильдр была бледна и слаба. Под ее глазами и скулами залегли серые тени. Она толком не спала уже третий день кряду, и пальцы на ее руках подрагивали в легком треморе от обескровливания и истощения. В голове стоял вязкий туман, которые нарушали тревожные образы. Но теперь он начал проясняться. Теперь у них был план, и ей было известно обозримое будущее. Что будет дальше — покажут события ближайших дней.
В ее разуме ворочалось лишь одно неприятное чувство. Ей предстоит остаться с ребенком наедине целые сутки — как минимум сутки. И она понятия не имеет, кто из них двоих представляет большую угрозу для другого.
В отличие от других молодых мам, порхающих на крыльях новорожденного счастья, Фредерика была подавлена. На нее взвалился груз, доселе ей неизвестный — груз страха от неизвестности и неизбежности. Врага можно убить или обмануть, угрозу можно предотвратить или обезвредить. Но что делать, если угроза и враг таятся в собственном чаде?..
Леди Гуннхильдр была женщиной, но лишь во-вторых. Во-первых, она была рыцарем, стоящим на страже города долгие годы. Добросовестным, исполнительным и смертоносным для любого, кто покусится на безопасность мирных жителей.
«За Монштадт, как и всегда.»
***
Мужчины легли спать в комнате сверху. Фредерика устроила себе лежанку рядом с детской кроваткой. Барбара не выказывала никаких признаков беспокойства и потянулась к матери, как только та вошла в подвал. Та взяла ее на руки и подумала о том, что Барбара еще ни разу не видела звездного неба. Если уж для нее опасен солнечный свет, то может хоть сейчас, ночью, ей можно побыть на воздухе? Женщина осторожно вынесла ребенка из дома и присела в плетеное кресло-качалку у порога. Она уперлась ногами в землю и начала тихо раскачиваться, напевая какую-то песню. Ночь была теплой и лунной. Яркий свет полной луны не беспокоил Барбару. Напротив, она завороженно смотрела на светило. Круглый диск отражался в ее глазах, и Фредерика вспомнила слова Серпентины. «Взойдет кровавая луна…» Что бы это значило? Очередная поэтическая метафора или точное предсказание? Леди Гуннхильдр покопалась в памяти, не сумев отыскать там ничего, связанного с кровавой луной. Где-то на краю сознания скользили смутные воспоминания о легенде… Или это была бардовская песня? Или стихотворение? Фредерика вздохнула и решила, что когда придет время, она откроет для себя эту тайну. Незаметно для себя она уснула, прижимая Барбару к груди, убаюканная ночной тишиной и свежестью. На рассвете Шеймус разбудил супругу. Та открыла сонные глаза и обнаружила, что дочери нет на руках, а на колени ее наброшен плед. -Я не стал тебя будить среди ночи. — пояснил Шеймус. — Барбару я отнес в кровать, она только что уснула. Мы выходим. Проводы были быстрыми и деловитыми. Фредерика чмокнула мужа в щеку, одобрительно кивнула доктору, проверила на путниках оружие и пожелала легкой дороги. В глубине души она предпочла бы сама отправиться в поход куда угодно, лишь бы не оставаться наедине с собственной дочерью.
