береги себя, хорошо?

Неделя прошла с того момента, как Бокуто пришел к Кейджи. У брюнета где-то в подкорке сознания всю неделю чего-то не хватало, будто кто-то вырвал шестеренку из огромной машины. Он вновь вернулся к самому себе и пустоте, которая опять обволакивала его с ног до головы. Утро выдалось дождливым, хаотичные капли барабанили по балкону, одаривая летней прохладой все возможные поверхности. Улицы и небо окрасились в темные оттенки, теряя былую яркость летних дней. Кейджи любил дождь, очень любил. Падающие капли с неба придавали ему спокойствия, пока он завороженно наблюдал через окно, держа в руках стакан с кофе. Угольные растрепанные волосы отражались в поверхности окна, а темно-голубые глаза тоскливо были направлены в никуда. Тишину квартиры, в который раз за последнее время, оглушил резкий звон. Парень очень долго привыкал к чему-то по своей сущности, и потому, все еще вздрагивал от резких звуков. Он долгое время пытался разобрать таинственное звучание, пока его взгляд не опустился на обивку дивана, на которой горел яркий дисплей телефона. Белым цветом было выведено «Бокуто» в самой середине. Акааши опешил, торопливо ставя кружку на пол. Трясущимися руками, он взмахнул кнопку с зеленой трубкой. — Да? — не узнавал он свой голос. — Акааши! Привет. Как дела? — послышался знакомый радостный возглас. — Нормально. Вы как? — Отлично! Ты сейчас не занят? Нет желания погулять? — воодушевленно говорил Котаро. В такую погоду хотелось закутаться от каждодневной суеты в теплый плед и читать книги, не спеша перелистывая страницы. Но никак не выходить на улицу и стоять под этим пугающе серым небом. — Там же дождь, Бокуто-сан, — сомнительно сказал брюнет. — Именно! Так давно дождя не было. На улице же сейчас так классно! Давай, только потеплее оденься, — с детским энтузиазмом тараторил Котаро. Кейджи сомнительно оглядел мокрые улицы. Лужи были буквально на каждом шагу, а дождь все еще тарабанил по окну, стекая мелкими каплями вниз. Погода еще долго будет такой, судя по затянутому небу и черным тучам. — Ладно, — наперекор своим мыслям тихо проговорил Кейджи, направляясь к шкафу с вещами. — Хорошо. Я буду тебя ждать у подъезда! Подле левого уха прошелся мелкий холодок, а Акааши кинул телефон обратно на диван. Кейджи неторопливо открыл дверцу. Плавными движениями он надел светлый свитер и потянулся за черным пальто. К внешнему виду Акааши относился довольно сдержанно, ибо ему было все равно, как он выглядел. Черный подол пальто пролетел, словно ворон к входной двери. Рука Кейджи коснулась железной ручки, а в его голове щелкнул вопрос: «А когда он последний раз выходил из дома?». На прошлой неделе? Или две недели назад? Может три дня назад, а может и месяц. Парень давно потерял счет времени, все дни и месяцы для него составляли одно единое «вчера». Прохладный воздух приятно обдувал лицо. Брюнет вдохнул полной грудью. Казалось, что аромат мокрого асфальта проникает глубоко в легкие, расслабляя все тело. Акааши поднял глаза на серое небо, которое несмотря на все ожидания, веяло только спокойствие, а не страх. Знакомый силуэт подходил к Кейджи, уже издалека вея теплой улыбкой. — Привет. Тебе не холодно? — улыбнулся Котаро. — Нет, тепло даже, — проговорил брюнет. — Так что мы будем делать? — Ну как что? Ходить под дождем, — мечтательно сказал парень напротив. — Вы плювиофил? — поинтересовался Кейджи, натягивая рукава пальто на запястья. — Нет, я просто люблю гулять, — Бокуто тихонько схватив Кейджи, вывел его из-под крыши подъезда. На мягкие волосы парня сразу упало несколько капель, а место, где его через толщу одежды прикоснулся Котаро, пылало намного хуже, чем от порезов. Акааши тихо отстранился от Бокуто, отходя на несколько метров дальше. Второй, видимо, не заметив ничего, завороженно стоял, подставляя лицо под капли дождя. Брюнет тихонько улыбнулся увиденной картине. — Дождь такой мокрый! — счастливо проговорил Бокуто, подбегая к парню. — А какой он должен быть? — поднял глаза Кейджи. Бокуто восхищенно оглядывался вокруг, улавливая каждую деталь мокрого двора и хаотичных капель. Брюнет смотрел под ноги, разглядывая интересные камни на дороге. — Акааши, давай сходим на площадку, там дети есть. — Передо мной сейчас тоже дети есть, — усмехнулся Кейджи. — Я серьезно! Пошли. Кеды хлюпали по лужам, пока их хозяин не видел ничего, кроме ярких оттенков площадки впереди. Брюнет аккуратно шел за ним, переступая каждую лужу. Как вдруг Бокуто резко остановился, а ничего не видящий, помимо луж, Кейджи, стукнувшись об массивную спину, отшатнулся назад, падая в немалых размером лужу. Перед самым пиком падения, талию Акааши обхватили сильные руки, не давая упасть. Над ним нависало беспокойное лицо Бокуто, а сам Акааши переваривал произошедшее в замедленной съемке. — Извини, пожалуйста, — обеспокоенно проговорил Котаро. — Я немножко задумался, — парень поставил брюнета на поверхность земли, с которой последний потерял всю физическую и моральную связь. — Спасибо, — смущенно проговорил брюнет, пряча лицо в воротнике свитера. Каждый шаг далее давался Кейджи с трудом, пока он осознавал, что его кто-то впервые подхватил до падения. Яркие качели и горки показались совсем близко. Бокуто радостно подлетел к ним, щупая наличие влаги на сидениях. Дети, вокруг него, посмотрели на высокого парня с недоумением, что заставило Акааши улыбнуться. — Не так уж и мокро, — послышалось со стороны Котаро. Акааши медленным шагом подходил к детской площадке, на которую раньше даже не обращал внимания. Пока он оглядывался вокруг, его новый знакомый уже пригвоздился к одной качели и тихонько покачивался на ней. — Покачай, пожалуйста, — взгляд жалостливых янтарных глаз был направлен прямо в глаза Кейджи. В ответ, он ухватился за железную трубку темно-синего цвета, с местами облупившейся краской, и тихонько покачивал качелю. Бинты порядком сковывали движения, а наличие на сидении парня немалых габаритов, придавало еще больший дискомфорт. Бокуто заинтересованно смотрел на детей, которые уже забыли про существование большого субъекта на их законном месте. Потом он направил взгляд на брюнета и по-детски улыбнулся. От такой улыбки тепло разливалось по всему телу, передавая импульсы куда-то в район груди. — Акааши, сядь, у тебя руки устанут. «Руки уже привыкли» — проговорил про себя брюнет. Кейджи опустился на качелю рядом, плавно отталкиваясь от земли. — А ты один живешь? — заинтересованно послышалось с правой стороны. — Да, — со вздохом проговорил Акааши, натягивая все то же пальто на запястье. — А вы? — Живу один, но очень редко один нахожусь, — сказал Бокуто. — А тебе не скучно одному? Просто я смотрю на тебя, и ты какой-то поникший всегда. Кейджи опустил глаза, не в силах что-то ответить. Никогда не приходилось ему отвечать на что-то подобное. — А вы любите быть один? — сказал спустя некоторое время брюнет. — Если честно, нет. Рядом с людьми я чувствую себя собой, а когда один — то как-то опустошенно. Одиночество иногда нужно, но не в больших количествах, — Бокуто опустил ноги на качелю, утыкаясь в колени головой. — Но лучше быть с кем-то, чем совсем одним. Дождь тихонько барабанил по земле, а с правой стороны слышался тихий скрип качели. Пейзаж картины испортила одна маленькая деталь в виде кучки детей, которая направлялась в их сторону. По их лицам можно было догадаться, что они настроены на что-то решительно. Бокуто заметно оживился и смотрел на кучку с интересом. Толпа остановилась перед ними, а один из детей вышел вперед, складывая руки на груди. — Это наши качели, — вид у мальчика был, словно ему подчинялись все подпольные казино этого мира. — Мы сюда первые пришли, — показав язык, ответил Бокуто. Пока два парня прожигали друг друга взглядом, маленькая девочка подошла к Акааши, дергая его за пальто. В следующее мгновение, пара чисто голубых глаз с восхищением была направлена на него. — Вы такой красивый, как принц из мультика! Лицо Акааши окутала глупая улыбка, пока он смущенно опустил глаза. — Дайте взрослым дядям покачаться, мы и так редко отдыхаем! — возмущенно говорил Бокуто, глядя ребенку напротив прямо в глаза. — Это наше место! — не унимался мальчик. Толпа детей заинтересованно смотрела на двух парней, которые вели между собой воодушевленный спор. — Бокуто-сан, уступите ребенку, — наконец сказал Акааши. Котаро обиженно сложил руки на плечах и встал с удобной качели. — Пошли, нам здесь не рады, — отвернулся Бокуто, уходя в другую сторону от площадки. Брюнет поспешил за ним, хлюпая по лужам. Неожиданно, до него сзади дотронулась детская рука. Он обернулся, видя перед собой ту самую девочку в оранжевом дождевике, которая приняла Кейджи за принца. Она что-то смущенно прятала за спиной. — Это вам. Девочка протянула маленький букет из сухих полевых цветов, смущенно пряча лицо. Акааши осторожно взял букет, по-детски улыбаясь ребенку, пока Бокуто поблизости тихонько посмеивался. — Спасибо большое, — Кейджи, долго не решаясь, аккуратно погладил девочку по светлым волосам. В следующее мгновение, силуэт ребенка уже отдался к площадке, а улыбка Акааши не сходила с лица. — Это так мило, Акааши! — подлетел Бокуто. — Я бы тоже тебе букет подарил. Кейджи с осторожностью взял букет из палитры пастельных оттенков и аккуратно убрал его в массивный карман. — Если честно, то ты и вправду очень красивый, — тихо проговорил Бокуто. Брюнет не знал куда себя деть. Впервые за настолько большой промежуток времени, ему кто-то говорит такие слова. — Спасибо. Слишком много «спасибо» за последнее время. — Акааши! — вывело его из мыслей. — Смотри, я сейчас лужу перепрыгну. Высокая фигура в боевой готовности стояла у края лужи. По взгляду Котаро было видно, что он настроен серьезно. Но как только Акааши посмотрел на размер лужи, то с сомнением посмотрел на парня. — Бокуто-сан, она слишком большая. — Нормальная! Ветер тихонько поддевал подол синей куртки Бокуто, создавая иллюзию крыльев. Риск вперемешку с адреналином смешался в глазах парня. Он сделал два шага назад для разгона и в следующее мгновение прыгнул прямо в конец лужи, не долетая до конца порядка двух метров. Громкий всплеск раздался по улице, а Бокуто ошарашенно сидел в луже. Акааши не выдержав, тихонько посмеивался, а увидев разочарованное лицо Бокуто, начал заливисто хохотать на всю улицу. Смех выбивал воздух из груди, и парень согнулся пополам от хохота. Бокуто, заслышав заразный смех Кейджи, тоже начал тихонько хихикать. Парень пытался встать, но из-за смеха брюнета, валился обратно, хихикая в припадке. — Акааши, мне очень приятно, что ты смеешься, но помоги встать, — протянув руку, жалостливо пробубнел Бокуто. Холодная рука потянула на себя теплую, и Котаро успешно встал из грязевой ванны. С его куртки капала грязная вода на землю, а его взъерошенная прическа визуально раскинулась в разные стороны. А до Кейджи дошло, что он смеялся. Смеялся до потери воздуха и до слез из глаз. Смеялся над глупым детским происшествием. От чего он встал столбом, не в силах вымолвить ни слова. — Акааши, ты чего? — Котаро потряс брюнета за плечо, выводя того из транса. — Н-нет, все хорошо, — неуверенно послышалось со стороны Акааши, пока его взгляд снова направился в пустоту. — Твой смех прекрасен. Смейся почаще, — искренне проговорил Бокуто, глядя прямо на Акааши, который был готов провалиться в ту самую лужу с головой. Неожиданно начался ливень, крупными каплями отскакивая от поверхности земли. Лужи закружились круговыми оборотами, а звук падания капель становился все громче. Ребятня на площадке разбежалась, как саранча, оставляя за собой лишь шум ливня. Бокуто, опешив, начал оглядываться вокруг в поиске надежного укрытия. Его взгляд зацепился за маленькую бирюзовую беседку в конце площадки. Акааши следил за взглядом Бокуто, натягивая пальто на голову. — Пошли туда! — схватив за предплечье Кейджи, Котаро рванул в противоположном от дома направлении. Ливень усиливался, а Бокуто бежал все быстрее, таща бедного парня за собой. Кеды привычно шлепали по воде, оставляя после себя мелкие брызги. На небе послышался гром, который раздался слишком неожиданно. Шум дождя заметно притих, когда два парня встали под деревянным покровом беседки. Бокуто отпустил предплечье Кейджи, которое пылало ярким болезненным пламенем. Акааши согнулся пополам, но уже не от смеха, а от пронзающей боли. Яркими вспышками она начала потухать, пока брюнет пытался всеми силами сдержать слезы. Он аккуратно придерживал предплечья, стараясь усмирить дыхание. Бокуто непонимающе смотрел на парня сверху вниз, пытаясь понять, что случилось. — Акааши, я тебе сделал больно? Дай посмотреть, — опустился он на уровень глаз Кейджи, протягивая руки вперед. — Нет! — раздалось слишком громко, приглушая даже шум ливня. Для Акааши мир остановился вокруг той самой вспышки. Не было ни дождя, ни беседки и даже Бокуто не было рядом. Была лишь ноющая боль и пустота. Слезы потихоньку скатывались по его щекам, падая на сырую землю. Как бы крепко Кейджи не заматывал запястья, как бы сильно не старался скрыть то, чем он занимался, боль всегда была с ним, иногда посмеиваясь прямо в лицо. — Акааши, — теплые руки сгребли его в свои теплые, как июньский вечер, объятия. — Прости, пожалуйста, я не хотел. Акааши не мог открыть глаза, видимо боялся увидеть что-то отчужденное в янтарных глазах, что-то осуждающее и отвращенное. Дождь барабанил по крыше беседки, а нежная рука поглаживала его по плечу. — Я не прошу показывать, просто дай знать, что все хорошо, — тихо проговорил Бокуто, с явным беспокойством в голосе. Кейджи обхватывал себя руками, пытаясь спрятать лицо. — Все хорошо, — голос брюнета дрогнул. «Я никогда не буду в порядке» — проговаривал про себя, словно мантру парень. Теплое дыхание согревало, а Бокуто прижимался к Кейджи все больше. В его голове происходила буря из размышлений и упреков в сторону самого себя. Бокуто не знал, что он сделал не так, но прекрасно понимал, что этим сделал парню больно. Догадки начали подкрадываться к нему, составляя незаконченную картину того, что он знал о нем. Он понимал, что у Акааши есть проблемы. Понял сразу, как увидел его. И понял, что эти проблемы охватывали Кейджи черным омутом, не давая лишнего шага. — Ты можешь встать? — тихо спросил Котаро, пока дождь начинал лить с еще большей силой. — Да, — парень поднялся на дрожащих ногах, опираясь о теплые руки. — Извините, пожалуйста за это. — Ты не должен извиняться. Ты меня прости, пожалуйста, я совершенно не подумал, — виновато опустил янтарные глаза Бокуто. — Давай тут просто постоим. Как бы сильно сейчас Акааши не хотел остаться один, как бы сильно не хотел сбежать, он понимал, что перейдя порог квартиры, снова утонет в темной дыре из ненависти и веревок, которые будут душить его до потери пульса. Он не винил никого, кроме себя в тот момент, когда взял впервые в руки лезвие. — Давайте. — Ты хочешь об этом поговорить? — нерешительно сказал Бокуто, когда дыхание Акааши пришло в норму. — Не сейчас, но просто побудьте со мной, пожалуйста, — голос брюнета заглушал ливень за пределами маленькой крыши.

так что отдай мне весь свой яд и отдай мне все противоядия и поделись своими несбывшимися надеждами

Бокуто продолжал придерживать плечи парня, боясь, что он рухнет на мокрую землю. Он пытался разглядеть на лице Акааши хоть какую-то подсказку, хоть что-то, за что можно зацепиться и уловить всю суть. Но лицо было каменным, как мокрая плита под дождем. Котаро понравился его смех. Искренний, непринужденный, в меру сдержанный и довольно заразительный, только редкий, как перламутровые облака на небе. Хотелось собрать все звезды на небе, украсть все золото на планете, только бы услышать его еще раз. Темно-голубые глаза брюнета выражали ровно ничего, а Котаро вспомнил о блеске в глазах, про который говорили все подряд. Говорят, он есть, когда человек счастлив и воодушевлен. Говорят, что он может пропасть так резко, как и появиться. Молчание Кейджи давило на него самого. Черная петля, казалось, добралась до него даже здесь, потихоньку скручиваясь на шее. — Бокуто-сан, ради чего вы живете? — приглушенно прозвучало в тишине беседки. — Просто так, — с улыбкой говорил Бокуто. — Чтобы жить, не должно быть каких-то причин. А ты? — Не знаю, — был слышен отчетливый отклик дождя в его голосе. — Давай придумаем тебе причину, — радостно отозвался Котаро, пытаясь выйти из этой клетки недосказанности и молчания. Кейджи с сомнением посмотрел ему прямо в глаза. — Ну вот смотри, ты пробовал все виды пиццы, которые есть на планете? — Нет, конечно. — Ну, так попробуй! А гладил сто котов? — с ребяческим восторгом продолжал говорить парень. — Нет. — Это, наверное, очень глупо, но это тоже причины жить, Акааши. Так много всего в мире можно сделать, — янтарное пламя столкнулось с холодом темно-голубой ночи. — Вы считаете, что можно жить просто ради пиццы? — глупо проговорил Кейджи. — Жить нужно даже ради пиццы, — воодушевленно продолжил Котаро. Дождь на улице постепенно затихал, словно унося боль с предплечья Акааши за собой. — Пиццу хочу, — проговорил Бокуто, глядя куда-то вдаль. — С языка сняли, — сказал Акааши, глядя на серое небо. — Я об тебя обтерся, и ты теперь немножко грязный, прости. Давай мы переоденемся и закажем пиццу у меня, — смущенно говорил Котаро. Кейджи порылся в карманах, доставая на серый свет беседки маленький сухой букетик. — Хорошо.

может, скажешь мне свои планы на этот вечер? потому что я просто не отпущу тебя, пока мы оба не увидим свет.