5
7 апреля 2021 г., 14:42
Примечания:
Надеюсь понятно, где заканчивается настоящее время и начинается флешбек.
Яг выдохнул, Кощей никогда не заботился ни о гостях, даже ни о своих любимых. Было бы странно, если бы он проявил радушие или гостеприимство. Для Кощея были чужды не только чувства простого гостеприимства, но и вообще уважения. Если он кого-то невзлюбил, то это все, считай пропащий человек. При этом человек мог просто идти мимо, а Кощею могла просто не понравиться его рубаха.
Яг медленно спустился вниз по ступеням. Сколько раз они ссорились и мирились с Кощеем? Почему он вдруг взялся вообще помогать бессмертному? Ведь мог спокойно отказаться, в память о старых распрях.
Но он чувствовал, даже знал, что грянет буря и если он не будет рядом с кем-то сильным, то его просто сметёт, закружит и выплюнет в сам Ад.
Пройдясь по темным улицам, Яг высмотрел маленький трактирчик. Там было чуть больше летающий огоньков, чем у обычных домов, поэтому Яг заинтересовался этим местом. Зайдя в подобное заведение, Яг тут же оказался прижат к стене, по всей видимости блудницей.
— Дорогая девушка, не могли бы вы отойти. — Яг покраснел до самых ушей и с помощью невидимой силы, оттолкнул даму.
— Успокой сердце бедной Вештицы. — тихо пропела демонесса, прижимаясь ближе, и жарко обнимая Яга за талию.
— Да, что мне на вас всех таких везёт то? — Яг оттолкнул демонессу и слился с толпой зевак, которые смотрели на то, как два беса меряются силой.
— Давай, пуще его направо заводи, — прикрикивали одни.
— Нет, нет, налево заводи, налево! — тихо шептали другие.
Вскоре Ягу наскучило это представление, и тут его толкнул один из бесов.
— Да ты что, глаза потерял? — потирая ушибленный бок, вопросил Яг.
— Да нет же, это ты виноват! Зачем же на других вину перекладываешь? — бес хмуро оглядел маленького по сравнению с ним Яга. У беса было четыре руки, и чешуйчатый хвост.
— Ты не дерзи старшим, — пригрозил Яг, приоткрыв ногами и высекая искры из своих сапог.
— Старшим? — переспросил бес. За из разговором уже поглядывало несколько глаз, поэтому бес обернулся и развёл руками. — Ну что, вызвать на бой этого зазнайку?
— Будешь драться с ребёнком? — скептически осматривая Яга с головы до ног, сразу окликнули беса, несколько голосов.
— Да какой же он ребёнок, коль утверждает, что взрослый? — пытаясь не потерять лицо, ответил бес. Яг тем временем быстро спросил у его дружков, сколько этому выскочке лет, и посчитав, понял, что он примерно лет на триста пятьдесят старше, чем бес. Но спорить никто не стал.
Они встали друг напротив друга, на досках под ними был сделан рисунок какой-то чёрной краской.
— Уже небось дрожишь… — бес облизнулся длинным жутким языком и сверкнул узкими желтыми глазами с вытянутым зрачком.
— И, давай, — крикнул кто-то, по видимому судья, и бес тут же, обратился чёрной пылью. Вся зала замерла, в полной растерянности.
— Я тут посчитал, что он на триста лет меня младше, поэтому не стал сильно усердствовать — пояснил Яг.
— Да, это не ты! Это какой- то колдовской обман! — зашумела толпа, и Яг уже пожалел, что вообще связался с людом из Тридесятого, но ему на помощь, совершенно неожиданно пришёл никто иной, как Кощей.
Он мимо проходил по улице и услышал небывалый шум из обычно, относительно тихого трактира, вот и зашёл, чтобы проверить. Ну, а центре событий, он как и ожидал нашёл своего старого друга.
— Чуешь? Или тут и так смертью слишком сильно пахнет? — усмехаясь, спросил Кощей, стоя на пороге. Его голос был громким, поэтому был хорошо слышен в любой толпе. Вся болтовня сразу стихла, все взоры обратились к вошедшему царю, но потом зала опустела с такой скоростью, с которой лесник от медведя не бежал.
Остались только самые сильные мертвые, да самые сильные бесы, которые лишь преклонили перед Кощеем голову, кланяясь в пол.
— Нет, — Яг хотел добавить, что от Кощея просто холодом несёт, но потом понял, что тут бы это звучало слишком неуместно.
— Тогда, прошу меня извинить, но я вынужден прервать твоё веселье, нас ещё ждут дела.
— Кощей не удержался от пакости и подал Ягу руку, которую тот тут же отпихнул. — Ох, неужели ты хочешь сразиться и со мной? — неосторожно бросил бессмертный, но тут же осекся, вспоминая события минувших лет. Яг вздрогнул, но лишь молча пошёл дальше, даже не сверкнув на Кощея полной ненависти взглядом. Ведь в том, что произошло был виноват не только Кощей, но и сам он. Да и давно это было… Но воспоминания остались, как будто было вчера.
— Отпусти царевну, последний раз предупреждаю. — красный дождь хлестал с новой силой.
— Нет. Она будет жить со мной, она меня любит, а тебя нет. — Кощей сжал меч свой булатный, который стал чернее ночи в его руках.
— Не любит она тебя. — Яг заскрипел зубами и откинул назад мокрые волосы.
Началась битва. Кощей меч вынул, а Яг бормотать стал, заклятие читать. Одно прочитал, второе. Кощея тут же путы невидимые сковали, ни встать ни сесть не дают.
Но Кощей их одним взглядом в камень обратил, и ринулся с мечом на Яга. Пришлось и Ягу свой меч обнажить.
Раз скрестили мечи, никто не пострадал. Раз ударил Кощей, по плечу Яга ручей крови побежал.
Яг ударил — по щеке Кощея кровь закапала.
— Прекрати этот вздор, — вскричал Кощей, когда его меч задел Ягу рёбра.
— Нет. Ни быть тому. Василиса никогда не будет твоей! — Яг собрал в ладонях сноп ярких молоденьких звёздочек и кинул из в лицо Кощею.
— Да мне без разницы, — на Яга посыпался шквал стрел, который тут же развернулся и полетел обратно в Кощею. — Живой или мертвой, она будет моей!
Мост скрипел, казалось даже раскачивался из стороны в сторону. Красные доски, все были в разводах, которые оставлял кровавый дождь, ливший с неба.
На месте сечи, кровь рекой текла, смешиваясь с потоком и уносясь вниз по ручью. Никто не хотел уступать другому, оба любили прекрасную девушку. Кощей сломал свой меч булатный на четверть и теперь дрался обрубком.
Тут послышался звон, и меч Яга тоже переломился пополам.
— Сдавайся… — Кощей отбил очередной удар меча ладонью и вонзил острее Ягу в ногу. Яг вскрикнул от жуткой боли и не в силах больше стоять на ногах, упал.
Кощей посмотрел на жуткую рану, которую он нанёс своему другу, его сердце дрогнуло от боли, но сам он остался недвижим.
— Так уж и быть, пощажу тебя сегодня. Не попадайся мне на глаза больше. — Кощей развернулся и уже хотел уйти, как вдруг услышал тихий голос.
— Уж лучше умереть от твоих рук, чем знать, что умрет твоя царевна. — тихо молвил Яг, и в тот же миг, его вторую ногу пригвоздил к мосту, сверкающий клинок.
Кощей ушёл. Ливень все никак не успокаивался, прижимая Яга к мокрым доскам. По щекам катились слёзы, зубы были сжаты до такой степени, что скулы мелко дрожали. Белыми, как снег пальцами, Яг попытался вынуть острие меча, но то слишком сильно ушло в дерево, и руки только скользили по рукоятке, причиняя Ягу нестерпимую боль.
Он лежал посередине Калинового моста, не способный сдвинуться с места. Тут, воздух пронзил лошадиный крик и какая-то телега, появилась слева от моста. Лошадь была чумная, мужик никак не мог удержать поводья, из-за ливня, лежащего на мосту Яга не было видно.
Телега на полной скорости приближалась, а у Яга даже не было сил, выкрикнуть что-то или просто промолвить слово, его бы все равно заглушил дождь.
Повозка на полной скорости пролетела по мосту. Раздался треск чего-то, чьи-то крики, лошадь, споткнувшаяся обо что-то, вместе с повозкой полетела в огромную реку, разлившуюся под мостом и уже почти доходящую до него.
На мосту лежал Яг. Теперь от него не текла кровь, а густой лужей разливалась по всей поверхности моста, затапливая все вокруг. Несмотря на дождь, сверху кружились вороны, чувствуя скорую кончину.
Сжимая зубы, на одних руках, Яг отполз к краю моста, привалившимся к красному бревну и уронив голову на доски, мокрые из-за его же крови. Привалился, закрыл глаза и стал что-то тихо шептать. Что-то такое, что не слышал даже сам Яг, только его синие губы шевелились, не вымолвив ни слова.
Так прошла эта страшная ночь. На утро лёг густой туман во всех низинах, полностью укрывая Калинов мост.
Яг лежал на том же месте. Казалось, он был мёртв. Руки его были холодные, глаза закрыты, а фиолетовые от холода губы, не трогала даже тень жизни. Кто же мог подумать, что единственный человек, выдержавший честный бой с Кощеем, может потерять ноги под колёсами обычной телеги?
По лицу Яга пробежала тень и он распахнул глаза. Рядом сидел ворон, внимательно смотря на Яга. Потом он подошёл на своих маленьких лапках, прыгнул на белое колено. Внимательно посмотрел на то место, где прошлись колёса телеги, перемалывая кости и плоть. Потом посмотрел на белые ноги и колени, которые шли почти от середины бедра.
— Боооольно тебе было. Ох, как бооольно. — вдруг гаркнул ворон. На его крик прилетели ещё несколько ворон.
— Да, молодец-то красивый был, а теперь калека… — стали то тут, то там причитать вороны.
— Отстаньте от меня, окаянные, мне и без вас горя хватает. — тихо попросил Яг и обхватив рукой бревно, поднялся на ноги. Разорвал свои штаны, замотал раненные ноги и понурив голову, пошёл прочь от Калинова моста и от своей избушки. Больше его там никогда и не видели.
Но идти Ягу было некуда, поэтому попросился он сначала к Лешему, Леший ему целебной тиной ноги заживил. Потом пошёл Яг к Гамаюн, она его у себя на денёк-другой пригрела, под крыло своё материнское взяла.
А тем временем Кощей в Тридесятом сидит с Василисой Премудрой и места себе не находит. А Василиса то и дело спрашивает, где его друг Яг, да как он там поживает. Про сечу их смертельную, Кощей Василисе конечно не рассказал. Прошло ещё немного времени, тут уж Кощей сам не выдержал, но гордость не позволяла царевичу пойти разыскивать друга.
Много ли мало ли времени прошло, но минуло три года.
Яг за это время забыл старую обиду, но боль, причиненную ему Кощеем, забыть было невозможно. Не был он и зол на друга за его дурной нрав, однако тихими вечерами Яг все же вспоминал о Царевне, гадая, жива она или мертва. Кощей не знал себе равных в издевательствах нед людьми, поэтому про него с самой его смерти ходила оченььдурная слава.
Как это обычно бывает, встретились Яг с Кощеем совсем внезапно. Была ярмарка, шумная и пышная. Повсюду носились духи и бесы. Кто-то пытался обокрасть прохожих, кто-то просто потешался над ними. Но так как Яг не был человеком, то его никто и не тронул. Поэтому он спокойно ходил между рядами, когда торговался, когда смеялся, но тут наткнулся на чей-то мимолетный взгляд.
Казалось, человек просто проходил мимо, но силуэт Яга показался ему смутно знакомым, поэтому он задержал глаза. Холодные, как лёд глаза, которые никогда не станут теплее, и в которых никогда не мелькнёт искорка жизни. То был Кощей. Яг тут же узнал этот взгляд и даже не оборачиваясь, кинулся в толпу людей. Выбежав уже на другой улице, Яг даже не смотря, гонятся ли за ним, бежал через леса, минуя болота, и наконец до его старой избушки осталось всего несколько аршинов.
Вбежав на порог, Яг вдруг столкнулся с кем-то, чуть не сбив его с ног.
— Ну и что ты несёшься так? — кот зашипел, раздирая Ягу штанину.
— Ох, прости, прости. — отступал Яг. — Я сегодня что-то слишком рассеянный.
Он опустился на лавку, обняв себя руками, надеясь, что Кощей не заметил его, иначе жди беды. Хотя, зачем царю его заметать? Он же простой травник, живущий на окраине Тридесятого царства. Да, с Кощеем, они были неразлучны, но все в корне изменила их ссора из-за Василисы Премудрой. А ведь если так подумать, то Яг даже во дворце никогда не был, Кощей всегда к избушке приходил. Приходил просто от скуки.
Вечером в дверь постучали, а Яг не задумываясь открыл незваному гостю. Когда дубовая дверь распахнулась, то стоящей за ней, вздрогнул от нерешительности. Не трудно догадаться, что это был Кощей. Он стоял совсем близко, сверху вниз смотря на Яга. Яг тоже замер, совершенно не зная, как реагировать и что сказать.
— Проходи, — в итоге вымолвил Яг отступая. Что-то в его походке показалось Кощея странным, он сразу приметил перемену, как в походке, так и в тяжелых кованных сапогах. Но бессмертный решил промолчать, чтобы не напоминать о старом. Он и сам не знал, зачем пришёл, наверное потому что в пустом дворце, вдруг стало до дрожи одиноко, но Кощей сам не мог себе признаться в этом.
— Как царевна? — невзначай спросил Яг, разливая наваристую кашу по плошкам и приглашая Кощея к столу.
— Живет поживает, худа не знает. — так же расплывчато ответил Кощей, все же садясь за стол, принимая деревянную ложку и маленькую порцию похлебки. — Я очень сокрушаюсь. — совсем неожиданно добавил он.
— Из-за какой-такой беды? — Яг тут же сел напротив с очень задумчивым и серьезным лицом.
— Из-за тебя. — вдруг ответил Кощей. — Ты был хорошим другом, единственным. Ты ушёл, а вместе с тобой и все веселье из моей жизни.
— Как? Разве царевна тебя больше не веселит? — почти издевательски спросил Яг. Кощей заметил эту перемену, деревянная ложка в его руке затрещала, но сам он остался спокоен. — Царевну не возьмёшь с собой в поле, не покатаешь ее на раздолье, не постреляешь при ней ясных соколов.
— Я на тебя обиду не держу. Но и ты пойми меня. — ответил Яг. — Я хотел перебраться в Тридевятое и жить спокойной жизнью.
Ложка не выдержала и переломилась, а Кощей вскочил из-за стола.
— Неужели, теперь, и мое царство тебя не мило? — бессмертный был страшен в гневе, поэтому маленькие голубые огоньки, освещавшие избу, ринулись во все стороны, забиваясь во все известные миру углы.
— Я не так сказал. Я лишь хочу жить на границе между царствами, как ты мне и предлагал, аль не помнишь уже?
Кощей, уже было хотевший перейти на крик, но прикусив язык, действительно вспомнил, что предлагал Ягу, несколько лет назад.
— Да, прости меня, запамятовал. — Кощей опустил глаза в пол, но тут наткнулся на порванную штанину Яга. Не успел он ничего сказать, как Яг вздохнул и вышел из избы. В неё он возвращался нечасто, уж очень он не любил Калинов Мост.
— Вот и ладненько, тогда пойду к вечерню, — так Яг называл ужин, — воды наберу в реке.
Тот ручей, который раньше едва бежал по камушкам, под мостом, давно уже разлился в огромную реку, которая с каждым годом становилась все больше.
— Яг… — Кощей не успел заметить, что было у него с ногой, но уж слишком белой, она ему показалась. Кощей прекрасно помнил, что ранил Яга при битве на Калиновом Мосту, но раны самого Кощея, даже нанесённые непростым оружием, быстро затягивались, и он совсем запамятовал, что Яг не он, он не бессмертен и даже не мёртв.
Спустившись по скользкой, мокрой от росы траве, Кощей выглянул из-за стройной березы. Яг стоял рядом с ракитовым кустом, закатав рукава и штанины, и напевая какую-то колыбельную, он набирал воду в ковш.
Кощей застыл, глядя на его ноги. Это были не обычные человеческие ноги, а скованные между собой костные пластины, которые как-будто создал самый искусный мастер, подгоняя под нужный, почти идеальный, размер.
Яг заметил Кощея и обернулся. Кощей стоял, как будто выточенный из камня, глаза его были распахнуты, а чёрные вороные волосы, стремительно белели.
— Когда? — тихо спросил Кощей, ударяет об дерево так, что оно ломается, и подходит к Ягу, от чего он невольно вздрагивает и мелко пятиться назад.
— На Калиновом Мосту в ту ночь проезжала телега… — не видя смысла что либо скрыть, ответил Яг. — Ее занесло, а я тогда был не очень силён.
Правая бровь Кощея дрогнула. И он, не сказав больше ни слова, растворился в темноте. Яг протянул руку, проверяя, не наваждение ли это было, но убедившись, что Кощей и правда применил настолько сложный магический приём, только чтобы не видеть его, успокоился и вылив из ковша всю набранную воду, пробел к избушке…
