Разделяющие сопредельность (Запертые)

– И вот мы остались в сугубо мужской компании. Поболтаем? – младший верх погано улыбнулся во все тридцать два зуба. Расплылся так, будто ему в руки только что достался редкий приз. Зачем Ник засунул свою шею в петлю – он и сам не знал. Он хотел перевернуть ситуацию? Он ее перевернул. А что теперь? Сколько у него осталось секунд, прежде чем его разорвут на части два голодных льва? – Давайте поговорим. Камеры ведь сейчас записывают? – опомнился Ник, прокрутив в воображении, как на этом самом столе бунтовал Малыш для того, чтобы остаться еще на год. – Вы из чего материал будете заказчикам монтировать, чтобы окупить расходы? Этот ослепительный банкет превратился в месиво пятен на скатерти. Настрой всем испорчен вашими стараниями. Что дальше будет по плану? Повеселиться с нами в качестве игрушек для утех? Как думаете, по ту сторону экрана это будет также весело смотреться? Пока все обоюдно пытаются разрушить весь сценарий, – Ник приложил холодный бок опустошенного бокала к виску. – Нет, мне правда интересно, как вы собрались объяснять произошедшее такой куче народа, с которыми заключили договор. Почему пришли в негодность костюмы, которые взяты напрокат, почему испорчена еда и разобраны букеты. Почему ни единой секунды это не было похоже на самый счастливый день. Он ведь должен быть х-хотя бы пох-хожим. Ника начало трясти. Он сдерживал слезы ярости и жалости, начиная заикаться и захлебываться от эмоций. Как будто до него начал доходить смысл всего и слишком сразу. Частью чего конкретно он только что стал – руин чьего-то важного дня, чьего-то кусочка внезапного, искаженного, но все-таки счастья. События, после которого он, возможно, и сам уже не встанет. – Какая речь! – старший верх за все это время даже не шелохнулся, только теперь, когда коллега повернулся к нему, мимикой спрашивая, как ему понравилось это выступление Ника, он высказал: – Я прямо сейчас расплачусь. Где же раньше пряталась твоя красноречивость? Знал бы, что ты такой оратор, давно бы задействовал этот талант. Давай проверим, может у тебя еще к чему обнаружаться скрытые таланты? Никита заметно вздрогнул. Рука его с бокалом давно опустилась вниз. Он продолжал стоять на столе, только теперь весь понурый. Малыш стоял рядом, не переграждая путь к столу верхам, но и достаточно близко, чтобы предотвратить такую угрозу. Главный верх уже предчувствовал большую издевательскую игру – он безотрывно продолжал следить за реакциями Ника. А его напарник тем временем подошел к табелю наказаний на стене и начал тщательно его изучать. – Как интересно, – бросил он второму верху не поворачиваясь. – У нас тут два неисполненных наказания для Ника и Малыша. Почему бы нам их не привести в исполнение? – Предлагаешь размяться? Для разогрева... – Зря потратите время, – прервал Малыш не сулящий ничего хорошего диалог. – Ты что-то тявкнул? Верх, что стоял у таблицы, хотел уже перейти в наступление, но Ник, присев на корточки, дотянулся и рванул Малыша на себя. Поймав не ожидавшего и чуть не врезавшегося ягодицами в стол товарища, Ник закрыл его кольцом своих рук. – Чего вы хотите? – он произнес низким, почти дребезжащим голосом. Находясь позади Эндрю, он как будто был защищён, но в то же время, его выражение лица и крепкая хватка показывали, что Малыша он верхам тоже ни за что не отдаст. Волк все это время пересиливал себя, чтобы не вмешаться. Его главной задачей было не лезть на рожон и ждать Вишню из спальни, а после уже уже применить силу, если понадобится. Но сейчас он чувствовал, что ситуация накаляется: кто-то из участников может начать неравную битву. – От тебя? Да самую малость: начни исполнять то, что от тебя требуется. Желательно, прямо сейчас – твои отсрочки затянулись и порядком уже осточертели. Так что пожалуй мы начнем из тебя вытягивать все, что нужно. Зачем мы тебя сюда привезли. Наверно, паника Ника подавала сигналы "СОС" и доносила их через кожу, Малышу. Тот только попытался извернуться в объятиях так, чтобы губами добраться до уха держащего, успокоить и напомнить, что они оба все еще вне контракта, однако ему это не удалось – в тот момент старший верх одним шагом сократил расстояние, выкинул вперед руку, а затем, сжав Нику шею под кадыком, стянул его вниз со стола. Никите пришлось отпустить Малыша и даже оттолкнуть его в бок, чтобы не задавить. Едва ноги коснулись пола, держащая его шею рука настолько сжалась, что Ник захрипел, судорожно махая руками и пытаясь отодрать от себя стальной захват боевика. – Он не инициирован! – напомнил Влад, понимая, что вряд ли сейчас вразумит верхов. Уж очень сильно Ник вылез на рожон. – Да что ты? Вот хорошо, что ты напомнил, – сыронизировал верх, не отпуская барахтающегося и краснеющего Ника. Малыш тоже, поймав равновесие пока отскакивал от стола, обернулся и воскликнул: – Ты ему так шею свернешь до инициации! – Молчать! – верх повернул голову на коллегу, – Что там у него по табелю? – Подглядывание и отказ выполнить приказ. – Подглядывание? А вот это уже интересно, – старший верх ослабил хватку, чтобы услышать ответ. – Поведай-ка нам эту пренеприличнейшую историю. Малыш к этому моменту вернулся к торцу стола и сжал в руке осколок тарелки, готовый атаковать старшего верха. Волк же наоборот, вместо того, чтобы подстраховать от младшего верха, делал шаг в сторону стола, чтобы Малыша остановить. Ник делал резкие глотающие вдохи и собирался ответить вовсе не то, что жаждал услышать его "плач". Дверь из спальни открылась, Титул влетела обратно в холл как ураган. – Как это понимать? – она как будто полностью игнорировала развернувшуюся сцену. Словно не было ничего необычного в том, что Ника держали за грудки, Малыш вооружился осколком, а Влад, рискуя своим телом, вклинился между ними. Ярость Титул была направлена на младшего верха. Она смотрела на него в упор, хотя по сути требовать ничего не могла. Только кто бы рискнул ее остановить? Титул предъявила амбалу зажатую в руке подвязку. – А ты в курсе, что твой браток лапал Вишню в машине? Где это в контракте указано, что можно беспрепятственно домогаться своих подопечных? Что она такого сделала, что ты так с ней поступил? – она снова обратилась к виновнику. – В чем провинилась? Скажи, может мне стоит это знать. – А может ты заткнешься, Ти? Если ты не забыла, твоя новая шавка тут устроила бунт. А это значит, что он до сих пор не понимает, у кого право голоса. Пора объяснить недомерку, что он и кто здесь. Не думаю, что проблема Виктории достойна того же внимания. – Поясни-ка мне, – тут Титул двинулась на старшего, и он вынужден был встретить ее. Ник воспользовался моментом и вырвался из его "клешни". – с каких это пор противозаконные действия, противоречащие общей безопасности, не в приоритете? Титул смотрела в упор старшему верху, словно бросая вызов, но на самом деле вскипев от возмущения. Смотрела грозно и выжидательно, как перед броском кобры, слегка наклонив голову. Каждая ее жилка и мышца была прапряжена до предела. – С тех самых пор, когда твоя свора стала подкидывать одну проблему за другой. А главная головная боль – вот этот экземпляр, – верх ткнул пальцем, конечно, в Ника. – А может это все потому, что ты одному дебилу высокорослому позволяешь тут дичь творить? Ник впал в паническую атаку после того, как он его прессанул. Сегодня им же была облапана Вишня. Если ты не видишь, в чем корень наших проблем, то скоро станешь свидетелем как все пойдет по одному месту! Если он сам не уймется, вправь ему мозги. – Я сейчас тебе кое-что другое вправлю, и будет неясно откуда оно торчит, – не остался в стороне второй верх. Ему было ясно как дважды два, что Титул нарочно пытается вбить между ними клинья, как и знал, что коллега может к ней прислушаться – после их фатальной ошибки с номером один именно она придумала как все исправить и привести в необходимый порядок. Вишне было велено не выходить, пока ситуация не наладится, но она не вытерпела. Когда ее заметили в коридоре из спальни, только Волк осторожно подошёл и взял обе ее руки в свои, заслонив от обзора своей спиной, тогда как остальные запертые все как один впились осуждающим взглядом в верхов. Только они виноваты в том, что этот день принял такой оборот, только они порушили сценарий, только им нетерпелось показать свою власть и превратить дозволенное мероприятие в часть своего единоличного спектакля. Электронное устройство входной двери издало сигнал вызова. – Это фотограф, – скосив глаза на порушенную сервировку, огласила Титул. – Быстро исправьте то, что получится. Пятна прикройте, Малыш, нашими салфетками. Вишня, ты со мной встречать гостя. Верхи не стали вставлять комментариев. Старший принялся поправлять свой костюм. Младший проводил девушек взглядом, не обещающим ничего хорошего. Титул спрятала подвязку в карман. Парни выбросили все осколки, переставили уцелевшую посуду, подложив под тарелки сервировочные кусочки материи. Затем Малыш привел в порядок всклокоченную рубашку Ника. Тот поблагодарил его одним кивком. Когда фотограф поднялся и зашел, громко поздравляя молодых с событием, он застал совершенно привычную для себя картину: счастливую новобрачную пару и небольшую компанию из родственников и друзей. Разве что все они притихли, как воды в рот набрали. Одеты все были не в тон, и поэтому процедуру пересаживаний на диване и переставление каждого стоящего за ним, пришлось повторить множество раз под указания профессионально наметанного глаза. Сидящих группой, отдельно девушек и мужчин, у фотозоны, отдельно молодоженов, с букетом и с вытянутыми вперед руками с кольцами – все важные моменты были запечатлены для альбома. Под финал фотосессии прибыл шикарнейший торт. На финальном кадре, в окружении друзей и свидетелей, Викки и Влад торжественно его разрезали, после чего подняли на тарелочке украшенный золотым кремом и шоколадом кусок, и прикусили его с двух сторон. Они смотрелись счастливыми. Не смотря на произошедшее утром и после, они наконец смогли почувствовать сладостный вкус того, что называется семейной идиллией. Когда фотограф уехал, а верхи, сославшись на вымотанность от изображения статуй для фотографий, также удалились к себе, Малыш сбросил пиджак и, накинувшись на остывшие остатки закусок, довольно жуя объявил, что будь его воля – он пришел бы на свадьбу в драной майке и джинсах. А Викки заверила его, что была бы рада ему в любой одежде, хоть даже без. Влад произнес тост в честь Ника, который неожиданно для всех, и себя в том числе, спас их шаткое положение. Хотя, вероятно, только отсрочил. Титул тоже досталась часть благодарности за то, как умело она тянула время до прибытия посторонних людей, хотя сама она, конечно, все отрицала. Ник по большей части молчал, хоть и поддерживал тосты и иногда улыбался, глядя на Вишню. Захмелевший Малыш взобрался Нику на спину и в таком положении сверху продекламировал стих, то ли придуманный им самим, то ли подсмотренный где-то в планшете, в честь приобретения гордого семейного статуса и в честь начала новой, наполненной удивительными событиями, жизни. Рано ложиться спать всей компании резко расхотелось. Сковывавшие движения пиджаки давно были сброшены с плеч. Под негромкую музыку удалось даже немного придаться веселью. Викки красиво танцевала, иногда в паре с Титул. Ник наблюдал за всеми из угла дивана, забравшись на него с ногами и положив подбородок на свои колени.