Комната 23

Одна неделя. Целая проклятая неделя. Вот как долго я не видела её, не чувствовала её запаха, не слышала её голоса и милого смеха. Сейчас настроение куда хуже, чем когда-либо. Трудно пережить то, когда в жизнь вошёл кто-то такой же прекрасный, как Лиса, просто чтобы снова покинуть её. В результате этого я привязалась к Каю, будто в жизни внезапно чего-то не хватает. Я часто обнимаю его, что странно, потому что я не особо люблю тактильность. Эти контакты с ним делают отсутствие Лисы менее разрушительным для души, но в конечном итоге я всё такая же грустная без неё и мысли о том, что я жалкая всё чаще пробираются в голову. Брать то, что я знаю её всего несколько недель и мне действительно не следует так себя чувствовать. Мне просто тяжело на сердце и лёгкие не берут того количества воздуха, как раньше. И нет, это не из-за сигарет, потому что я не брала ни одну из пачки, с тех пор как вы встретила Лису. Может быть, я меньше переживаю, даже не осознавая этого. Сегодня у меня будет встреча с заменой Лисы, мисс Пак. Она оставила голосовое сообщение, в котором говорилось, что увидит меня в той же комнате, в то же время, чтобы такие перемены были легче для меня. Я лишь закатываю глаза при одной мысли «блять, легче?» Всё было бы легче, если бы Лиса просто не бросила меня вот так! Я причина, по которой она ушла, всего этого никогда бы не произошло, если бы я не была такой странной и сбитой с толку рядом с ней. Она думает об уходе с работы и во всём этом виновата я. Просто не хочу, чтобы это произошло. Мне нужно её увидеть и поговорить. Я снова принимаю звонки от не разбирающихся в компьютере людей. Уже почти обеденный перерыв, но на этот раз я лучше просто останусь на работе. Я не увижу Лису, так что в этом нет смысла. В любом случае ухожу я, как обычно. Наверное, просто потому что мне больше нечего делать, и с тех пор, как я рассказала всё Джису, она ничего не делала, кроме как задавала мне вопросы. Вопросы, на которые я даже не знаю ответа. Я поднимаюсь на седьмой этаж и снова иду к стойке регистрации, но на этот раз чувствуя себя иначе. Я ни капли не нервничаю, и это хорошо. Чимин улыбается мне, и я в ответ, как будто мы оба знаем, что пришла я не для того, чтобы увидеть Лису. Он выглядит более сочувственным, чем обычно. Я иду по знакомому коридору и открываю дверь в комнату 23. Заходя внутрь, делаю жалкую попытку улыбнуться. Мисс Пак — брюнетка; я думаю, ей где-то за тридцать. И, честно говоря, она действительно была бы хорошенькой, если изменила в себе всё. На ней белая блузка с рисунком цветов, бирюзовая юбка и яркие серьги. Похоже, сегодня утром она одевалась по стилю несколько десятилетий раньше. У неё большие глаза, в которых есть доброта, но в то же время наивность и невинность; на руках у прозрачные перчатки. Она улыбается мне, протирая кожаное кресло, в котором обычно сидит Лиса, а если быть точнее, сутулится. — Привет! Ты, должно быть, Дженни. Лиса рассказала мне всё о тебе. Извини, мне нравится чистота, — говорит она, выкидывая тряпку в мусорное ведро, снимает перчатки и, наконец, садится. Сажусь напротив и просто смотрю на неё. Я убеждена, что все, кто здесь работает, сумасшедшие. — Можешь звать меня Дарой, — говорит она, а я просто смотрю на свои руки, чувствуя себя неловко в тишине. — И так, — она ​​улыбается мне. Не смотря на то, насколько она нервничает и нервничает, я думаю, что это на самом деле успокаивает. — И так, — пожимаю плечами и пытаюсь улыбнуться в ответ. — Я читала твои записи… — Лиса ведёт обо мне записи? — спросила я быстро. — Страницы, — вежливо улыбается Дара, — вести записи — это нормально, но должна сказать, что твои длиннее, чем у большинства. Я прикусила губу, чтобы подавить улыбку. Лиса пишет о мне больше, чем о других своих клиентах? Я бы отдала всё, чтобы прочитать их и узнать, что она думает обо мне. С другой стороны, я бы испугались. — Она сказала, что мы должны заняться твоей ориентацией, поэтому давай приступим к делу немедленно, что скажешь? — говорит она и слегка накачивает кулаком. Её энтузиазм мил. Хотя она мне всё ещё не нравится; это неправильно, она в комнате 23, это комната Лисы. Но она не Лиса, чёрт возьми. — Что же, ты сомневаешься в своей ориентации? — она спрашивает. — Нет, — говорю я быстро. — Да, — говорит она, выглядя сбитой с толку, — Лиса очень намекала на то, что ты… — Я… я не лесбиянка, просто я сбита с толку, — заикаюсь я. Мне неудобно говорить об этом, но признаюсь, что с совершенно незнакомым человеком это легче. — Хорошо-хорошо, — медленно, но успокаивающе говорит Дара, — давай начнём с самого начала, не так ли? Я читала, что у тебя есть партнёр. Его зовут Кай? Киваю. — Есть ли в твоей жизни кто-то ещё, кто заставляет сомневаться тебя в своей ориентации? Я почти хочу сказать «нет». Почти. Возможно, если я скажу правду для разнообразия, это пойдёт мне на пользу. Я понимаю, что должна быть осторожной. Не хочу, чтобы у Лисы были неприятности, и я никогда не расскажу ни единой душе о мне с ней. Не то чтобы между нами было что-то особенное… — Вроде того, — пожимаю я плечами, — но мы ничего не делали, и ничего не сделаем. Её работа и мои отношения делают это невозможным. — Ты выглядишь грустной из-за этого, — замечает она. — Я… наверное, да, — тихо говорю я и сжимаю живот. Не могу плакать, но я чувствую, как печаль кипит в животе. — Ты говоришь, что из этого ничего не выйдет, но скажи мне, если бы Кая не было в твоей жизни, ты бы хотела, чтобы из этого что-то вышло? — спрашивает Дара и наклоняет голову. Ничего себе. Я никогда не думала об этом, это кажется таким невозможным. — Трудно представить жизнь без Кая, я с ним со школы, — признаюсь. — Но представь на секунду, если бы ты была одинока, хотела бы, чтобы у тебя что-то получилось с этой женщиной? Я пристально смотрю на неё, и прежде, чем вы успеваю осознать это, правда срывается с моих губ: — Больше всего на свете. — Эта женщина, которая заставляет тебя сомневаться в своей ориентации, испытываешь ли ты к ней романтические и/или сексуальные чувства? Я киваю. — Какие именно? — Оба, — тихо говорю я. Не могу поверить, что слова так и сыпятся из моих уст сегодня. Дара улыбается мне: — Ну и ну, я не думаю, что ты запуталась, как тебе кажется. Я уставилась на неё. Это было не то, что я ожидала услышать. — Что ты имеешь в виду? — спрашиваю, чувствуя себя озадаченной. — Ты кажешься умной женщиной, Дженни, — скромно говорит она, — и я думаю, ты просто говоришь, что запуталась, потому что боишься назвать свои чувства чем-то другим. Чёрт. Я хочу, чтобы она замолчала. — Сексуальность изменчива, но мы все делимся на категории. Я думаю, что гомосексуалы – это люди, которых эмоционально и/или физически привлекают исключительно люди одного пола, для бисексуалов это оба пола, а для гетеросексуалов — исключительно противоположный пол. Ты практически признались в чувствах к другой женщине, так что это исключает твою гетеросексуальность, согласна? Разве ты не считаешь это прогрессом? — весело спрашивает она. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — огрызаюсь и складываю руки, — я натуралка, разве человек может быть лесбиянкой только для одного человека? Она тихонько смеётся над моими словами, а её большие глаза сочувственно смотрят на меня. — Нет, Дженни, я не думаю, что это так работает. — Почему? — По моему опыту общения с людьми часто требуется что-то или кто-то внешний, чтобы осознать свою ориентацию. Люди не просто просыпаются в один прекрасный день и понимают, что они геи, это процесс. Это может быть персонаж телевизионного шоу, фильма или известный человек, к которому они испытывают влечение, или кто-то из их собственной жизни. Суть в том, что если тебя привлекает кто-то одного пола, то вполне возможно и вероятно, что тебя привлечёт и другой человек того же пола. Если бы эта женщина не появилась в твоей жизни, это была бы другая женщина дальше по линии, где-то, с кем-то, в конце концов. Что-то или кто-то заставил бы тебя осознать свою ориентацию. У кого-то это происходит не раньше, чем в конце жизни, а у кого-то — раньше. Женщины, открывшие себя в твоём возрасте, не редкость. Ты ещё очень молода, не стоит расстраиваться из-за того, что ты не осознала это раньше. Я смотрю на неё с открытым ртом, и мне кажется, что я сейчас запаникую. — Ты лжёшь, я никогда не испытывала к другой женщине таких же чувств, как к… — заикаюсь я, стараясь не произносить имя Лисы, — к этой женщине. — Я думаю, что это говорит скорее об интенсивности твоих чувств, чем об исключительных обстоятельствах, в которых ты находишься. То есть о том, что должны быть ты настолько очарована этой женщиной, что никогда не подумаешь ни о ком другом. Это ещё раз доказывает, что это не период или что-то ещё, о чём ты могла подумать. Например, что ты запуталась, как ты это назвала. Правда в том, что периодов на самом деле не существует, не в этом контексте, гетеросексуальная женщина может восхищаться и ценить красоту другой женщины, но не испытывать никаких романтических или сексуальных чувств, как и не гетеросексуальные женщины, но если чувства есть хотя бы к одной из них, то ты испытываешь эмоции и ощущения, которые никогда не испытала бы натуралка. По определению это не делает тебя гетеросексуальной. Подростки постоянно экспериментируют; натуралы могут попробовать что-то просто ради социального удовольствия, но потом понимают, что это не они, или наоборот осознают, что это на самом деле часть их самих. У тебя, похоже, всё происходит наоборот, и это не редкость — у тебя есть все эмоциональные и некоторые объективные влечения без физического действия, но это не делает эти влечения менее действительными, более того, я бы сказала, что это делает их ещё более действительными. Тебе, должно быть, действительно очень нравится эта женщина. Я потеряла дар речи. Чёртова потеря речи. Меня либо стошнит, либо я накричу на неё, либо разрыдаюсь: одно из трёх. — Читая твои записи и встречаясь с тобой сейчас, Дженни, я бы сказала, что проблема сейчас — это познание себя. Тебе нужно искать глубоко внутри себя и выяснить, действительно ли тебя привлекают представители обоих полов или ты по умолчанию маскируешься под гетеросексуалку, хотя на самом деле все твои природные склонности исключительно гомосексуальны. В любом случае ты должна любить себя и гордиться этой новой частью себя, которую ты открыла. — Могу я уйти? Я хочу уйти, — говорю я твёрдо, но голос дрожит. Мне нужно убираться отсюда. — Э… да… конечно. Я могу видеться с тобой только по вторникам, поэтому увидимся на следующей неделе. Я киваю и хочу встать, но ноги не слушаются, столько мыслей сейчас крутится в голове. — Дженни? — Дара говорит мне с беспокойством, — Ты в порядке? Может немного воды? — Нет, — говорю и пожимаю ей руку. Я медленно встаю, чувствуя себя растерянной, — мне нужно вернуться к работе, спасибо. Мне кажется, что она зовёт меня, но я не слышу. Выхожу из комнаты и прохожу мимо Чимина, с которым даже не прощаюсь. Я чувствую себя, как зомби: иду, но ничего не соображаю. Не успеваю моргнуть, как снова оказываюсь на своём рабочем месте. Я начинаю злиться. Кем она себя возомнила? Разве она не должна была облегчить мне все эти разговоры? Как она смеет предполагать что-то обо мне? Я злюсь. Уверена, что она была слишком откровенна, и думаю, что Лиса согласилась бы со мной. Мне нужно увидеться с ней, пожаловаться ей на Дару. Она пожалеет, разозлится и вернётся, верно? Верно.

•••

Этой же ночью я ворочаюсь в постели и чувствую себя слишком раздраженной; я поворачиваюсь спиной к Каю и ложусь лицом к стене. Мне просто нужно поспать… — Эй, детка, ты в порядке? — шепчет Кай и прижимается к моей спине. Я слегка напрягаюсь от дискомфорта. — Э… да. Он слегка целует меня в шею, а затем в плечо: — Я могу придумать что-нибудь, что утомит тебя, — ухмыляется он, касаясь моей кожи. Вдруг я перестаю дышать, и внутри меня начинается паника. Что, чёрт возьми, не так? Я никогда раньше не паниковала, когда Кай прикасался ко мне, так почему сейчас так? Я неловко прочищаю горло: — Прости, я не в настроении. Я слышу раздражение в его вздохе и вздрагиваю. — В последнее время ты вообще не бываешь в настроении. — Я… извини… я… у меня сегодня была очень напряженная сессия, и я в небольшом стрессе сейчас. — Хорошо, — коротко говорит он, и я чувствую, как он отстраняется, — ты хочешь поговорить об этом? — спрашивает он. — Нет… но мне просто не нравится эта новая консультантка. Мне нужно увидеть Лису, — пытаюсь непринужденно вклиниться в разговор, — как ты думаешь, может, мы могли бы поехать на ранчо в выходные? — Не могу, детка, — слышу я, как он зевает у меня за спиной, — я работаю в субботу, скоро релиз крупной игры, и мы все работаем над исправлением ошибок. — Ох, — разочарованно вздыхаю я. — Эй, тебе не обязательно ехать туда со мной. Если ты действительно хочешь увидеть свою консультантку и подругу, просто едь. Ты ведь знаешь, как туда добраться. — Правда? — удивлённо спрашиваю я, чувствуя, что мне нужно его разрешение. Я никогда не была на ранчо без него. — Да, — немного смеётся он, — едь, я всё равно буду работать. Я перекатываюсь к нему и улыбаюсь с облегчением; наклоняюсь и крепко целую его в щёку. — Спасибо, — шепчу я. — Я ничего не сделал, — ухмыляется он, глядя в потолок. — Нет, но просто спасибо, что ты так… поддерживаешь… Я обещаю, что всё наладится, я исправлюсь и мы с тобой будем по-настоящему счастливы после свадьбы, я обещаю. Он улыбается вам и зевает ещё немного: — Я верю тебе. Спокойной ночи, Дженни. Всё равно я не могу уснуть, поэтому просто смотрю, как он засыпает. Действительно ли станет всё лучше после того, как мы поженимся? Исчезнет ли эта неуверенность и незащищенность? Должно. Для моего собственного здравомыслия, думаю, это просто необходимо.

•••

В пятницу я решаю соврать своему боссу, сказав, что у меня приём у врача, хотя на самом деле я просто хочу начать свое долгое путешествие на машине, чтобы оказаться там хотя бы к позднему вечеру, а не к поздней ночи. Собираю несколько вещей, надеваю свободный фиолетовый свитер с узкими джинсами и также покупаю несколько конфет, чтобы есть их по дороге. Я знаю дорогу, но за рулём всегда был Кай, поэтому я включаю навигатор, чтобы не заблудиться. Я очень нервничаю, но в то же время приятно волнуюсь. Я собираюсь увидеть Лису, и надеюсь на то, что она не сердится на меня. Мне нужно сказать ей, чтобы она вернулась, она нужна мне сейчас больше, чем когда-либо. Я слушаю радио, пока еду, и мне нравится громко подпевать песням в машине. Я никогда раньше не пела перед кем-то, пою только в душе и когда остаюсь одна. Это даже жалко, что я хочу зарабатывать на жизнь пением, но даже мой собственный парень не знает, как звучит мой голос. Я начинаю уставать, когда попадаю в пробку, но останавливаюсь, покупаю энергетический напиток и заставляю себя не спать. Через несколько часов я еду по пустой дороге, с которой Лиса спасла нас с Каем. Просто надеюсь, что этот кусок дерьма грузовик не сломается снова, потому что если мне придётся звонить ей за помощью во второй раз… Даже не хочу об этом думать. Хотя у Вселенной есть способ подставить меня, так что не хочу сглазить. «Это совершенно нормально» думаю я, ехать несколько часов через весь штат, чтобы увидеться с женщиной, которую я почти не знаю. Да, совершенно нормально. Она взяла отпуск, потому что ей нужно было уехать от меня, а я просто собираюсь заявиться без предупреждения? К черту мою жизнь. Может, мне стоит просто повернуть назад, я вышла на новый уровень жути. Продолжаю ехать, и теперь мне жаль Кая, которому приходится ездить сюда каждые несколько недель. Мне очень трудно держать глаза открытыми, но я думаю о том, зачем (за кем) я еду, и вздрагиваю от зевоты, пытаясь не заснуть. Зачем именно я снова еду? Чтобы увидеть Лису. Точно. Слова мисс Дары всё ещё крутятся в голове, и мне нужно пожаловаться на неё Лисе. Я должна сказать ей, чтобы она перестала быть такой эгоистичной и просто вернулась и проконсультировала меня, как обычно, мне не нравится эта другая женщина. Всё будет хорошо, если мы с Лисой снова будем находиться на расстоянии не менее пяти футов друг от друга, а она будет меня консультировать. Это же можно сделать? Я еду вверх по холму и паркуюсь на подъездной дорожке. Я измотана. И только сейчас вдруг начинаю сильно нервничать, я никогда раньше не была здесь без Кая, что я скажу? У меня такое чувство, будто я вторглась в дом. Я чувствую, что не должна здесь находиться. Поднимаюсь на крыльцо и открываю дверь на кухню. Миссис Ким выходит из гостиной с испуганным видом. — Дженни, дорогая? Что ты здесь делаешь? — спрашивает она, выглядя шокированной, но, тем не менее, довольной тем, что я приехала. — Здравствуйте, — неловко улыбаюсь в ответ. — А где Кай? — спрашивает она, заглядывая мне через плечо, словно ожидая, что он в любую секунду войдёт с нашими вещами. — Он остался в городе, а приехала только я, — улыбаюсь, — слышала, что Лиса здесь, так что… я приехала на выходные, чтобы просто пообщаться, понимаете? Работа была напряженной, а Кай всё равно завтра работает, так что я подумала, почему бы не приехать? — говорю я, стараясь быть как можно более непринужденной. Поздравляю, Дженни Ким, ты официально становишься сталкершой. — О, ладно, заходи. Хочешь что-нибудь поесть? Конечно хочешь, у нас остался мясной рулет с ужина, я разогрею его для тебя. — Хорошо, — киваю я и нервно потираю потные ладони вверх и вниз по бёдрам. Она не напуганная и не подозрительная, так что всё в порядке. — Вы не знаете, где Лиса? — Эта девочка внизу у кукурузных полей, экспериментирует с землей, как она говорит, — ласково хихикает миссис Ким, — сейчас она использует шланг для воды, просто следуй за ним вниз по холму, и я уверена, что он приведет тебя к ней. Понятия не имею, о чём она говорит, но можно сказать, что Лиса ей очень нравится, и я её не виню — Лису невозможно не любить. Миссис Ким говорит мне, что ужин будет готов через десять минут и что мне нужно сообщить Лисе о нём. Я благодарю её, выходя на крыльцо и пытаясь отдышаться. Хорошо. Мне нужно сосредоточиться. Я просто приехала повидаться с подругой, верно? В этом нет ничего необычного, миссис Ким не сочла это необычным. Всё в порядке. Я обхожу дом и вижу, как зелёный шланг выходит из задней части дома и спускается с холма в сторону кукурузных полей. Я следую за ним и смотрю вдаль, пока не вижу фигуру на фоне заката, и я знаю, что это Лиса. Она на самом дальнем краю, где заканчиваются кукурузные поля. Я иду быстро, внезапно обнаружив, что мне трудно ставить одну ногу перед другой. Лиса стоит ко мне спиной и поливает водой свежий участок перепаханной земли. Её светлые волосы лениво убраны назад, на ней джинсовые шорты с сандалиями и короткая джинсовая куртка с розовым топом под ней. Я немного запыхавшаяся, когда наконец-то подошла к ней. — Значит, сегодня без комбинезона? — я пытаюсь быть очаровательной, но то, что вылетает из уст, больше похоже на нервный срыв. Лиса быстро поворачивается, выключая поток воды. Она смотрит на меня с открытым ртом в течение доли секунды, и её широко раскрытые голубые глаза вдруг кажутся немного теплее. Она слегка улыбается, но всё ещё хмурится: — Дженни? — говорит она, и это больше похоже на вопрос, она наклоняет голову в сторону, как она обычно делает, когда смущена, — Что ты здесь делаешь? — Ну… м… я была по соседству и… — запинаюсь я и закатываю глаза, но я рада видеть, что её улыбка расширилась от моей слабой попытки быть смешной. Она выглядит очень забавной, а я просто нервничаю, — хорошо, — откровенно говорю я и опускаю плечи, — моя очень мудрая психотерапевтка сказала мне однажды, что я должна слушать свою голову, но следовать за своим сердцем, и каким-то образом это привело меня сюда. Я просто хотела поздороваться. Она смотрит на меня так, будто я с другой планеты, но в то же время так, будто хочет узнать, что это за планета. Я уже не знаю, что она заставляет тебя чувствовать, все, что ты знаешь, это то, что тебе это нравится, и тебе нужно больше этого. — Так ты проделала весь этот путь, чтобы поздороваться со мной? Дженни, я не знаю, обнять тебя или вызвать полицию. Я бы с радостью согласилась на объятия подумала я Я лишь нервно смеюсь, а желудок подрагивает: — Прости, я не хотела тебя преследовать, но теперь понимаю, что это так и есть. Очевидно, что ты приехала сюда, чтобы скрыться от меня, так что… — Погоди, — вмешивается она, и её глаза изучают меня, — думаешь, я взяла отпуск, чтобы сбежать от тебя? — говорит она с удивлением. — Ну, да, — бормочу я и смотрю на землю. Она хихикает, а мои глаза снова поднимаются, чтобы встретиться с ней, когда на наших лицах расплывается улыбки. Боже, я скучала по этому смеху. — Я взяла отпуск не для того, чтобы сбежать от тебя, глупая. Говорила же, что мне просто нужно время, чтобы всё обдумать, — мягко говорит она. Теперь я чувствую себя очень глупо. — Что ты вообще здесь делаешь? — спрашиваю я с любопытством и слегка хихикаю. Хочу сменить тему, но внутри всё пушится и щекочет, я думаю, что это её улыбка делает такое со мной. — Я узнала от миссис Ким, что они зарабатывают много денег, но большая их часть уходит на содержание этого места, и их недостаточно, чтобы раскошелиться. То есть, ты вообще видела размер их телевизора? Он крошечный, как телевизор для мышей. Я смеюсь, а сердце трепещет. Боже, я так скучала по её миловидности. — Не думаю, что мыши смотрят телевизор, Лили, — ухмыляюсь я. — Ты этого не знаешь, — монотонно говорит она, небрежно покачивая шлангом, — в любом случае, они производят здесь много продуктов, поэтому я смотрю, можно ли на этой земле выращивать пшеницу. Если это возможно, то они могут экспортировать свой собственный хлеб, а если нет, то я просто сделаю супер потрясающий вкусный хлеб, который можно будет есть. — Супер потрясающий вкусный хлеб? — глупо ухмыляетесь вы. Она кивает: — Супер потрясающий вкусный хлеб, — повторяет она. Она неуверенно смотрит на меня секунду, а улыбка немного исчезает, — где Кай? — О, — вздыхаю я и неловко переставляю ноги, — он не здесь, ему нужно работать, — пожимаю плечами. — Понятно, — вздыхает Лиса. Она грустно смотрит вниз и возится с насадкой от шланга. — Извини. Мне просто очень нужно было поговорить с тобой о Даре, но я могу поехать домой, если ты хочешь. — Не глупи, Дженни, ты уже здесь, — улыбается она, — что насчёт Дары? Есть какие-то проблемы? — Она понятия не имеет, о чём говорит. Серьёзно, как я могу слушать советы домохозяйки 1950-х годов, которая выглядит так, будто прибыла сюда на машине времени? — Дженни, — Лиса неодобрительно ругает меня, положив руки на бедра, — у Дары нет машины времени. Кроме того, я пыталась сделать свою собственную, и если я не могу её сделать, то она уж точно, — ухмыляется она. Я просто смеюсь над ней. Никогда не знаешь, когда воспринимать её всерьез, а когда нет. Она всегда держит меня в напряжении. — Что именно она сказала, что тебя расстроило? — спрашивает она более серьёзно. Я не говорила Лисе о том, что меня что-то расстроило, но теперь, когда я думаю об этом, полагаю, что она это сделала. Я рассказываю ей все, слово в слово разговора с Дарой во вторник днём. Также решаю не упоминать о своей мини-панике, которая была у меня с Каем, кроме того, нет никакой необходимости упоминать об этом, верно? — Я не вижу ничего плохого в том, что она сказала, — пожимает она плечами, снова включает воду и опрыскивает посевы. — Что? — спрашиваю я раздражённо, почему-то ожидая, что Лиса согласится со мной. — Она довольно хорошо объяснила как видит твою ориентацию. Я бы сказала точно так же, но плюс-минус несколько вещей. — Вы обе неправы, потому что я не… — Послушай, Дженни, — нетерпеливо вздыхает Лиса, выключая поток воды. Она поворачивается ко мне с сочувственным взглядом в глазах, — другие люди могут иметь мнение о твоей ориентации, но в конечном итоге никто не знает правды, кроме тебя самой. К сожалению, это одна из тех вещей в жизни, в которых ты можешь получить помощь и поддержку, но в конечном итоге тебе придётся проделать трудную часть работы, разобраться в себе, самостоятельно. Для некоторых людей это легко, для других — нет. Смотря на неё сейчас, в животе становится очень легко, по позвоночнику ползут мурашки, но всё равно становится как-то не по себе. Как будто я внезапно прозрела. Смотрю, но будто сквозь неё. Внезапно перед глазами вспыхивают случайные воспоминания, и я вспоминаю старые чувства, как будто это было вчера. Возможно, причина по которой я никогда не интересовалась парнями, как мои подруги, была именно в этом. Возможно, поэтому я всегда чувствовала себя более комфортно рядом с девушками, всегда предпочитала играть с ними на детской площадке и сидеть рядом с ними в классе. Я всегда предпочитала учительниц, работниц и знаменитостей женского пола. Внезапно это поражает меня. Странно, почему я не замечала этого раньше? Но это ведь ничего не значит? Я люблю Кая, по крайней мере, думаю, что люблю, но люблю ли я женщину так же? Такую женщину, как Лиса? Я моргаю и снова встречаюсь с глазами, что выводят меня из задумчивости. Лиса улыбнулась и начала смотреть на меня знающим взглядом. — Что-то просто щёлкнуло в твоём сознании, Дженни? — Я не знаю… Я не хочу об этом говорить, — неуверенно бормочу я, — ты ведь бисексуалка, верно? Может, я такая же, как ты. Я шокирована своими бездумными мыслями и словами. Однако Лиса ничуть не выглядит обеспокоенной этим. — Может быть, — вместо этого бесстрастно пожимает она плечами. — Ты не согласна? — спрашиваю я, будучи удивлённой. — Я думаю, что только ты знаешь ответ на этот вопрос, — спокойно улыбается она, — но я думаю, это прогресс. Ты мыслишь нестандартно и рассматриваешь возможность того, что ты не гетеросексуалка, это хороший знак. Это знак того, что ты думаешь о своей жизни и о себе по-другому. Да, встреча с Дарой была хорошей идеей, я хочу, чтобы ты пообщалась с ней какое-то время, — говорит она так, словно мои слова подтвердили её решение уйти от меня. Всё идёт не по плану! Я пришла сюда, чтобы заставить её вернуться, а теперь она, похоже, рада, что ушла. Я просто киваю ей. Проделав весь этот путь, мне хотелось узнать её мнение, а оказалось, что оно совпадает с мнением Дары. Мне не хочется лгать, я безоговорочно доверяю мышлению Лисы. Сейчас я не знаю, согласна я или нет, меня тошнит от одной мысли об этом. — Я горжусь тобой, — добавляет она, мягко улыбаясь, её глаза светятся тем, что я могу описать только как гордость. Я отвожу взгляд. Моё сердце неловко бьется, когда я немного прочищаю горло. Она заставляет меня потеть под одним только взглядом, а также у меня наворачиваются слёзы. Она просто заставляет меня чувствовать так много от такого малого, и это все ещё пугает. — Спасибо, — тихо говорю в ответ. — Жаль, если бы я знала, что ты приедешь, то взяла бы с собой мотоцикл, — внезапно ухмыляется Лиса, пытаясь разрядить обстановку. Я одновременно ненавижу и обожаю, как она меня достаёт. — Так ты не взяла его с собой? — спрашиваю я, будучи немного разочарованной. — Нет, я арендовала машину, чтобы привезти Лео. Я оказалась права, ему понравилось это место, — Лиса ухмыляется. — Лео здесь? — мне снова удаётся немного улыбнуться, — Где он? — Хмм, — медленно говорит Лиза, поднимает руку над головой и оглядывается вокруг, — вообще-то я не знаю, — говорит она, наморщив нос, её глаза глубоко задумались. Она такая очаровательная. Лиса кладёт большой и средний пальцы в рот и издаёт громкий свистящий звук. Я подпрыгиваю от того, как громко она свистит, и впечатлена, потому что не умею так свистеть. Мы обе стоим на месте, ничего не видя и не слыша. Вдруг мой взор переводится налево и я вижу, что верхушки кукурузных полей двигаются, образуя линию, которая становится всё ближе и ближе к нам, как будто что-то быстро движется мимо и разделяет их. Я слышу звон собачьего ошейника, и прежде чем успеваю опомниться, знакомый золотистый светловолосый ретривер выскакивает из кукурузы и бежит к нам. Я улыбаюсь, но улыбка тут же исчезает, поскольку собака всё ещё бежит ко мне. Серьёзно, она бежит прямо на меня! Вот дерьмо. Лео набрасывается прямо на меня, его лапы на моих плечах. Я падаю назад, ударяясь задницей о траву. Любопытные лапы обхватывают меня, а мокрый язык проводит по моему лицу. — Ах! — я катаюсь по траве и пытаюсь поднять руки, чтобы прикрыть лицо, но это только усиливает желание собаки лизнуть его. — Остановись, ха… стоп… хаха, — сердито кричу я ей, но в итоге начинаю бесконтрольно смеяться на земле. Всё моё тело перекатывается из стороны в сторону, и я не могу прекратить эти действия. Он щекочет меня! Я слышу знакомое хихиканье, приближающейся ко мне: — Кыш, Лео, хватит. Лео скулит и прячется за ногами Лисы, но всё равно смотрит на меня, его хвост радостно виляет. Я вытираю лицо рукавом свитера и смотрю вверх на ярко-голубые глаза, которые смотрят в ответ. На секунду я забываю как дышать. — Извини, у Лео есть склонность делать вещи, которые в свою очередь хотелось бы сделать мне, но они социально неприемлемы, — улыбается Лиса и протягивает мне руку. Мне хочется смеяться, но её глаза просто завораживают. Я протягиваю руку, и она крепко сжимает свою вокруг моей, поднимая меня на ноги с силой, которую я ожидала от неё. Теперь мы обе стоим слишком близко, и её лицо с забавной улыбкой смотрит на моё. Я смотрю вниз, а она всё ещё крепко сжимает мою руку. Она тёплая и мягкая, и по моей руке пробегают мурашки. Я чувствую лёгкое головокружение. — М… мясной рулет, — проговорила я, переводя взгляд с её руки на глаза. Почему я всегда такая идиотка рядом с ней?! Она слегка улыбается, пытаясь сдержать смех. — Не хочешь рассказать поподробнее, красавица? — Эм… — вырываю я дрожащий вздох и чувствую, как падаю в обморок, отступая назад, но рука Лисы держит меня в вертикальном положении. Моё сердце бьётся, а желудок чувствует себя таким счастливым, что кажется, он сейчас выпрыгнет вверх и вырвется из моего блядского рта, чтобы просто поздороваться, — Миссис Ким готовит нам мясной рулет. — О, вкусно, — тихо говорит она, но на самом деле она смотрит не на меня, а на мои губы. Боже, она специально так делает? Словно физически хочет увидеть, как каждое слово покидает их. Я облизываю губы, осознавая, что она смотрит на меня, её глаза снова переходят на мои. Она даже не уловима, и я не думаю, что когда-нибудь захочу, чтобы она была такой. Чувство покалывания, охватившее мою руку, исчезает, когда Лиса отпустила её и сделала несколько шагов назад. На её губах танцует ухмылка, но совсем другого рода, она выглядит озорной. Мне интересно, что она задумала, но вскоре я узнаю об этом, когда она медленно поднимает шланг для воды и направляет его прямо на меня. Я сморщилась и скорчила гримасу. — Ты, блять, не сделаешь этого! Клянусь, Лили, я убью тебя, если ты брызнешь мне в лицо, и поверь мне, это место достаточно большое, они никогда не найдут твоё тело! Я слышу её хихиканье, но на этот раз оно пронизано идеями игры за власть. Я серьезно убью её, если она обольёт меня водой. Я открываю глаза, она всё ещё смотрит на меня со злым блеском в глазах, немного опустив их. Ну, примерно настолько злым, насколько это возможно для неё. — Я могу намочить тебя прямо сейчас, если захочу, — говорит она негромко. Я заикаюсь в ответ и произношу несколько звуков, но вряд-ли это похоже на слова. — Чего ты хочешь? Серьёзно, я испорчу твоё милое личико, если ты это сделаешь, — говорю предупреждающим тоном, но это звучит не так уж серьёзно, когда я улыбаюсь, как идиотка. — Скажи мне одну вещь честно, и я не открою воду, — говорит она с ухмылкой и подходит ко мне ближе. — Ладно, — быстро говорю я, закрывая глаза и напрягаясь. — Зачем ты пришла сюда? Я открываю глаза, она искренне смотрит на меня. — Я ведь говорила тебе. — Только я тебе не верю, — говорит она, улыбаясь, — ты проделала весь этот путь только для того, чтобы поговорить о Даре? Ты могла бы позвонить мне. — У меня нет твоего номера, — возражаю. — Могла бы попросить у Джису, у неё есть. Я заикаюсь чтобы ответить, но мне становится неловко и я молчу. — Скажи мне, почему тебе так срочно понадобилось меня увидеть, — говорит она и игриво направляет на меня шланг. Я наблюдаю, как её палец медленно опускается к кнопке, чтобы открыть воду и… — Ладно, ладно! — поднимаю руки в защитной реакции, — Я… я скучала по тебе, ясно? Я приехала сюда, потому что скучала по тебе, — быстро говорю я. Мои дрожащие руки всё еще подняты над лицом. Лиса подходит ближе, пока не оказывается прямо передо мной. — Дженни, — мягко вздыхает она, и от этого мои руки падают по бокам, — это жутко, — ухмыляется она. Мои щёки покрываются румянцем и я стыдливо отвожу взгляд. Она насмехается надо мной, но сейчас у неё есть на это полное право. — Но в основном это просто мило, — добавляет она, удивлённо улыбаясь мне, — я тоже по тебе скучала. Я открываю рот, но вместо того, чтобы говорить, просто глотаю воздух и глупо киваю ей. Она хихикает и игриво похлопывает меня по руке: — Пойдём ужинать. Хочу сказать «хорошо», но даже это не выходит. Когда же она перестанет меня удивлять? Возможно, никогда. Меня это устраивает.

•••

Позже вечером мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Спать без Кая как-то непривычно, но плюс в том, что у меня в распоряжении двухспальная кровать. Может быть, высплюсь немного лучше. И я действительно засыпаю довольно быстро, и слава Богу, потому что всю неделю у меня был ужасно-нарушенный сон, а после встречи с Дарой во вторник он стал ещё хуже, чем обычно. Всплеск. Я просыпаюсь от неожиданности, когда что-то коснулось моей головы. Понятия не имею, который сейчас час, но на улице всё ещё темно. Я ворчу от очередного нарушения сна, вероятно, мне всё привиделось. Всплеск. Теперь я сажусь на кровать. Хорошо, я не вообразила это, а почувствовала. Поднимаю руку к голове, она мокрая. Теперь поднимаю голову, зрение всё ещё размыто ото сна, но я различаю капли воды, стекающие с потолка и падающие на мою подушку. Классно. Супер. Прекрасно! Когда зрение становится более сфокусированным, я включаю лампу, встаю с кровати и смотрю на потолок. Там нет дыры или чего-то подобного, но определённая часть потолка выглядит влажной, и с него продолжает капать вода. Я забираюсь обратно в кровать и просто ложусь на бок Кая; у меня нет сил на это. Снова пытаюсь уснуть, но слышу звуки падения воды на подушку и от этого начинаю раздражаться: я спала вполне прилично, а теперь вот это. Вздыхаю и снова сажусь. Я никак не могу спать рядом с Джевоном, а других свободных комнат всего две. Та, что надо мной, на чердаке, но именно оттуда течёт вода, к тому же там холодно. Или я могу пойти спать с Лисой. Я подумала об этом, как только поняла, но не хотела в этом признаваться. Выключаю лампу и на цыпочках выхожу в коридор. Здесь очень холодно, а мне просто очень нужно поспать! Я стою посреди коридора около десяти минут, грызу ногти и смотрю на дверь, за которой спит Лиса. Я очень нервничаю. Может, стоит просто вернуться и поспать на полу? Да, конечно, на полу. Гениально, Дженни. Я открываю дверь и тихо закрываю её обратно. Виднеется затылок Лисы из одеяла, а её золотистые волосы разметались по подушке. Я улыбаюсь от этой картины, и подходя к кровати, прочищаю горло. — Э… Лили? — шепчу я в темноту. — А? Что? — она ворчливо поворачивается. Одеяло падает с её плеч, когда она переворачивается на спину, и я вижу маленькие бугорки её груди. — Чёрт, — вздыхаю и прикрываю руками свои глаза, — на тебе нет лифчика, Лиса, — шиплю я на неё. К моим ушам доноситься её хихикание и это звучит ещё более мило, когда она только проснулась. — На мне ничего нет. Я же говорила тебе, что сплю голой. Я слышу ухмылку в её голосе, но руки всё ещё прикрывают глаза. — Слушай, я могу поспать у тебя? У меня с потолка течёт вода, а поспать мне очень нужно. Но я не смогу заснуть, если ты будешь голая около меня, поэтому надень что-нибудь и позволь мне лечь рядом с тобой, — быстро говорю я. — Течёт вода? Странно, — зевает она, и я слышу шорохи. Наверное, она встает с кровати, — я посмотрю завтра что там. Мм, Дженни? — говорит она медленно, её тон игривый, но с нотками вины. — Что теперь? — ворчу я, сильнее прижимая руку к векам. — Мне нечего надеть. У меня есть трусики, но нет с собой бюстгальтера, тебе придётся смириться с этим. Я ненавижу её! Я ничего не говорю, но она увидела, как у меня сжалась челюсть, потому что она слегка хихикнула: — Хорошо, я надела нижнее белье, поэтому залезу под одеяло, чтобы ты ничего не увидела. — Хорошо, — коротко отвечаю я. Всё же я забираюсь в кровать, но лежа, просто смотрю в потолок. Я не горю желанием увидеть что-то, что не должна, поэтому даже не пытаюсь посмотреть на неё. — Спасибо и спокойной ночи, Лили. — Спокойной ночи, Дженни. В конце концов я засыпаю, не зная, который час. Спустя ещё некоторое у меня возникает чувство, что тело гудит, сердце колотится, а в мыслях то, что этот потолок не может протекать. Я медленно открываю глаза, но вокруг по-прежнему темно. Всё тело замирает, когда я понимаю, почему проснулась. Лиса прижалась ко мне, её лицо зарылось в мою шею, а лёгкое дыхание путешествует по ней и щекочет ключицы. У меня мурашки по всей правой стороне тела. Глаза смотрят вниз и я понимаю, что одеяло наполовину снято с нас обеих. Она обнимает меня рукой прямо под грудью, а одно из бёдер приподнято и лениво свисает над моей ногой. Я не могу дышать… Я начинаю сильно кусать губу, когда замечаю свою руку, которая слегка касается розового и слегка твёрдого соска касается боковой стороны твоей руки. Лиса немного двигается и гудит о мою кожу, из-за этого она вибрирует в крови под ней. Боже, да я умру прямо здесь! Я смотрю на её сосок и думаю, какого чёрта я сделала, чтобы заслужить это? Сглатываю и стараюсь ни о чём не думать. Мне просто нужно снова уснуть и утром, когда я проснусь, она будет в другой позе. Почему-то сейчас я вспомнила как Чимин говорил о том, что Лиса привязчивая. Я чувствую панику, но в то же время и радость. Как бы меня это не пугало и как бы я ненавидела её за то, что она мучает меня даже во сне, но сейчас я как-то странно расслаблена. Чувствуя медленное биение своего сердца, ощущаю, как оно слегка подрагивает у меня между ног. Я с трепетом смотрю на её тело. Она так прекрасна… Я смотрю на руку, которой Лиса обхватила мой живот, и мне хочется прикоснуться к ней, просто хочу почувствовать её. Дыхание щекочет мою кожу при каждом выдохе, и это заставляет моё сердце трепетать каждый раз. Похоже, она глубоко спит. Чувствуя себя немного смелее, я поднимаю левую руку, она дрожит в предвкушении, но я нависаю над её предплечьем, и мне становится всё труднее и труднее дышать. Она посылает мурашки по всему моему телу, а она даже не в сознании. Я вздыхаю с облегчением, проводя кончиками пальцев по бледной коже её предплечья; она такая гладкая и покалывающая. Дойдя до локтя, я провожу пальцами до плеча и снова вниз. Я глажу её взад-вперёд и меня начинает клонить в сон от этих движений. Я странно счастлива и довольна. Мои веки начинают тяжелеть, поэтому я приостанавливаю свои движения. — Не останавливайся, — бормочет Лиса, прижимаясь к моей шее, её губы щекочут кожу. Она выводит меня из состояния сонливости, глаза расширяются, а сердце снова начинает биться сильно и быстро. — Что? — тихо выдыхаю я, задыхаясь в словах, когда её грудь сильнее прижимается к моей руке. — Не останавливайся, — повторяет она ворчливо, — ты касалась моей руки и это было очень приятно, — шепчет она мне. Мои глаза закатываются к затылку, я не могу этого вынести! — Хорошо, — отвечаю я дрожащим голосом. — Спокойной ночи, Дженни, — ещё раз говорит она, когда я снова начинаю осторожно проводить кончиками пальцев по её руке. У меня не хватает ни сил, ни концентрации, чтобы ответить, поэтому я просто продолжаю прошлые действия, пока не почувствую успокоения сердца. Проходит много времени, и я уверена, что Лиса снова уснула, потому что её дыхание снова изменилось. Но я всё также продолжаю гладить её. Мне очень хочется повернуть голову к ней и поцеловать её в лоб, но я решаю не делать этого. Это было бы изменой, верно? Я почти сделала это Почти…