Комната 23

Я начинаю просыпаться, когда слабый солнечный свет падает на мои веки. Улыбаюсь, будучи слишком довольной, чтобы открыть глаза. Это был один из лучших снов за всю мою жизнь. Я немного успокаиваюсь, когда не ощущаю тела Лисы, прижатого к моему. Возможно, она уже проснулась или просто отдалилась от меня. Мне всё равно, я сейчас слишком расслаблена, а часть меня просто хочет снова заснуть. Лиса сдвигается рядом со мной и движется ближе, пока не оказывается рядом с моим ухом. Мой живот переворачивается, когда она вдруг лижет его кончик. — Лиса, мы не можем, — неровно выдыхаю я, сжимая рукой одеяло. — Не можем что? — задаёт вопрос она, но голос звучит гораздо дальше… Мои глаза распахиваются, и я смотрю направо. Лео лежит на кровати рядом, его голова наклонена в сторону и он с недоумением смотрит на меня. Живот снова переворачивается, когда Лиса смеётся. Оказывается, она стоит в дверях. Я стону и закрываю глаза, когда мои щёки покрываются румянцем. Чёртова собака, которая лизала моё ухо, только что возбудила меня! Я закрываю лицо руками и слышу, как Лиса подходит ближе, садясь на кровать рядом со мной. Она всё ещё смеётся, но у меня не хватает смелости посмотреть на неё прямо сейчас. Я всегда выставляю себя идиоткой рядом с ней. — Дженни, — позвала она меня, и это заставляет сердце трепетать, — да ладно тебе, всё не так уж и плохо. Просто посмотри на меня. Неохотно я убираю руки от лица и смотрю на неё. Глаза всё ещё немного затуманены со сна. Она улыбается мне, на ней комбинезон и сапоги. Интересно, как долго она не спала и что делала? — Честно говоря, я немного обижена. Я бы ни за что не стала так небрежно обращаться со своим языком, — ухмыляется Лиса, — и это далеко не первое место, где бы я начала тебя дразнить, — застенчиво говорит она. Я выдыхаю, даже не замечая, что всё это время не дышала. Нервно улыбаюсь, когда живот делает круговые движения, а между ног творится бог знает что. Она сидит рядом со мной, наши тела разделяет одеяло, но я уже чувствую, что она слишком близко и поэтому не могу сосредоточиться. — Ты сказала, что никогда ничего не сынициируешь, так что я должна была догадаться, — говоря и неловко смеюсь. Я чувствую себя слишком уязвимой, лежа, когда она смотрит на меня, поэтому я сажусь, когда руки крепко держатся за верхнюю часть одеяла. Я глажу Лео по голове, чтобы дать моим рукам занятие. — Я выяснила, что текло сверху, — говорит она, как будто чувствует, что мне не по себе. — И что же? — Туалет в ванной комнате наверху. Душевая труба была засорена, поэтому вода скапливалась внизу. Лужа немного просочилась сквозь потолок, но теперь всё в порядке, — говорит она и вежливо улыбается мне. — Хорошо, — киваю и почему-то чувствую странное разочарование, — спасибо, Лиса. — Нет проблем. Миссис Ким приготовила суп, присоединяйся к нам, — говорит она, и, идя к двери, снова улыбается мне и уходит. Я облегчённо вздыхаю. Боже, зачем я снова пришла сюда? Она собирается убить меня. Я встаю, привожу себя в порядок и одеваю джинсовые шорты с простой белой футболкой. Через некоторое время я спускаюсь на кухню, где миссис Ким, Джевон и Лиса сидят за обеденным столом, едят суп и болтают. — Доброе утро, Дженни. Я оставила твою порцию у плиты, — улыбается миссис Ким. — Спасибо, — бормочу я и мои глаза тут же встречаются с карими, но я быстро отвожу взгляд. Это так странно, что она здесь; я чувствую на себе её пристальный взгляд. Я беру свою порцию супа и сажусь рядом с Джевоном, напротив Лисы и миссис Ким. — Мы как раз говорили о твоей свадьбе, — лучится миссис Ким. Я нервно заикаюсь и перевожу взгляд на Лису, но она молча смотрит в свою тарелку. — Я предлагала чтобы Лиса была твоей подружкой невесты. Это было бы просто чудесно, она практически член семьи! Кровь отхлынула от моего лица, я смотрю на Лису, а она просто грустно улыбается мне, выглядя смущённой. — Ох, я не знаю… Ведь Джису уже моя подружка невесты. — У тебя может быть больше одной, глупая! — миссис Ким смеётся надо мной, — Лиса с удовольствием будет, не так ли? Она прочищает горло и кротко кивает: — Да, это было бы… неплохо, — тихо говорит она. Господи боже мой, я не могу поверить, что это происходит! Я хочу провалиться сквозь землю. — Мы все знаем, что Дженни не пойдёт на свадьбу, — ухмыляется Джевон и подталкивает меня рукой в бок. Меня накатывает очередной приступ паники и я снова заикаюсь: — О чём ты говоришь? — и пытаюсь нервно рассмеяться. — Мы все знаем, что ты очень хочешь встать на это место, — улыбается он, жестом показывая на себя. Я выдыхаю с облегчением и закатываю глаза. Смотрю на Лису, которая подносит к губам ещё одну ложку супа, но не раньше, чем появляется самая маленькая улыбка. Моё сердце замирает и я слегка улыбаюсь ей в ответ, зная, что она увидит это краем глаза. После трапезы Джевону нужно было ехать куда-то на тракторе, а Лиса говорит, что у неё сегодня много дел. Она уходит через парадную дверь, и почему-то мне кажется, что она меня избегает. Я иду за ней и ловлю её на крыльце. — Эй, Лис? — Да? — она оборачивается, словно ожидая, что я последую за ней. — Можно я… побуду с тобой сегодня? Я не буду мешать тебе, просто мне не очень хочется проводить день с Джевоном. Я просто посмотрю, как ты работаешь… Ещё более нервно сказать не могла? Нет, серьёзно! Каждый раз, когда я думаю, что не могу быть более нервной, то всегда доказываю себе, что ошибаюсь. Но она лишь слегка улыбается, разворачивается и уходит от меня. Я хмурюсь на это. — Ну, давай, красавица, — зовет она меня через плечо. Я улыбаюсь и изо всех сил стараюсь не прыгать от счастья вслед за ней.

•••

День проходит довольно медленно. Лиса кормит животных, я удивилась с того, что она даже умеет стричь овец. Я просто наблюдаю за ней всё это время и говорю о ненужных вещах. К слову, ещё я заметила, что сегодня Лиса немного неразговорчива, как будто не хочет разговаривать, но честно? Это меня вполне устраивает. Я с удовольствием просто наблюдаю за ней. Некоторое время спустя мы обе отправляемся в сарай с запасами сена. Лиса перекладывает большие квадратные кучи сена из грузовика в здание. Я кусаю губу, видя, как она слегка вспотела. Меня так отвлекает её лицо, руки и вообще всё… Господи, я снова вижу её грудь! Почему она не носит лифчик, как все нормальные люди? — Тебе нужна помощь? — зову я её, потому что смотреть на неё контрпродуктивно. — Конечно. Мы обе начинаем передвигать блоки сена, привязанные друг к другу, и они довольно тяжелые. У нас уходит около получаса, чтобы сдвинуть их все. Я потею как сумасшедшая, а Лиса почему-то совсем наоборот. — Почему ты не потеешь так же сильно, как я? — озвучиваю свои мысли для неё. Девушка подходит к грузовику, когда мы закончили, и ложится на кучу сена, сложенную в кузове. Я подхожу к задней части, осторожно забираюсь и опускаюсь рядом с ней. Опять же, это удивительно удобно. Лиса немного сдвигается, её локоть задевает мою руку, я задыхаюсь от прикосновения. — Извини, — бормочет она и отодвигается от меня. — Ох… ничего, — неловко отвечаю я, будучи огорченной тем, что она отодвинулась. — Я не потею, потому что на мне нет ничего под одеждой, — и я слышу ухмылку в её голосе. — Н-ничего? — заикаюсь я. — Ничего, — улыбается она и стаскивает ботинки на землю, — если только ты не посчитаешь мои носки. Отлично. Теперь мне будет очень трудно не смотреть на её пах. — Послушай, мне жаль, что так получилось с миссис Ким. Она часто волнуется по пустякам, но ты не обязана быть моей подружкой невесты. — Это было бы неловко, — честно говорит она, — особенно на этапе: «Знает ли кто-нибудь причины, по которым эти двое не должны жениться?» Я резко выпрямляюсь и смотрю на неё, нахмурившись. На её лице самодовольная ухмылка. — Почему? Что бы ты сделала? — серьёзно спрашиваю я. Она закрывает глаза, как будто засыпает, и просто пожимает плечами, глядя на небо. — Не знаю. Я жую внутреннюю сторону щеки и снова опускаюсь на спину. — Мм… неплохое место для загара. — Да, — соглашается она. — Эй, раз уж мы теперь друзья, то дай мне свой номер, — нервно говорю я и достаю телефон из кармана. Она слегка хихикает и выхватывает его у меня из рук, а дальше я наблюдаю за тем, как она вбивает свой номер и возвращает телефон мне. Некоторое время мы обе загораем в тишине. — Лиса? — настороженно зову я её. — М? — Расскажи мне что-нибудь о себе. Например… как у тебя появился Лео? Ты его купила? Он очень умный и симпатичный. В ответ она неловко кашляет, и, повернув голову в сторону, замечаю, что она ковыряется в ногтях. — Он пришёл ко мне, — тихо говорит она, и я сразу чувствую перемену в её настроении. — Он пришёл к тебе? — переспрашиваю. — Да, — вздыхает Лиса, — мои родители умерли, когда я была маленькой, поэтому я росла в детском доме большую часть своей подростковой жизни. Я снова сажусь и смотрю на неё сверху вниз. Она открылась мне? Очень на это надеюсь. Мои голова и сердце начинают кружиться. Я слегка киваю, чтобы она продолжила. — Ну, — вздыхает она, — я действительно была злым ребенком. Я едва окончила школу, у меня было мало друзей, мои родители уехали, у меня не было ни денег, ни идей, что я хочу делать со своей жизнью. Когда мне исполнилось восемнадцать, я должна была уйти из приюта. Мне дали достаточно денег, чтобы снять на время маленькую квартиру, так что я так и сделала, но у меня всё ещё не было работы, так что в конечном итоге я всё равно собиралась её потерять. Но как-то позже я получила письмо, в котором говорилось, что я по закону являюсь наследницей своих родителей и что они оставили мне все свои деньги. Я перечитывала это письмо около часа и не могла поверить. — Сколько? Много ли? — горло пересохло от восторга, вызванного всем, что сейчас вылетает из её уст. — Достаточно, чтобы купить это место и даже больше, — она на секунду прерывает зрительный контакт с небом и слегка улыбается мне, — но в то время я не видела в этом ничего хорошего, я была подавлена. Я чувствовала себя виноватой за то, что у меня вдруг появились все эти деньги, я чувствовала, что меня наградили за то, что мои родители умерли. Не говоря уже о том, что я не знала, что делать с этими деньгами, я даже не знала, как покупать вещи для себя, не знала, как купить другой дом или даже как найти работу. Через несколько часов после получения письма я чуть не сожгла его, но решила оставить рядом с моей предсмертной запиской. — С твоей… твоей предсмертной запиской? — ошеломленно спрашиваю я, моё сердце падает вниз. Я автоматически кладу руку на её колено и ладонь слегка покалывает. В конце концов, она садится и смотрит между мной и моей рукой. Она сглатывает и кивает: — Да, моя предсмертная записка. Я пошла в ванную, взяла все таблетки, которые вообще смогла найти, села на пол и, когда откручивала колпачки, услышала царапающий звук. — Что это было? — с нетерпением спрашиваю я и наклоняюсь к ней ближе. Мне кажется, что я только что сжала её ногу, но не уверена. — Сначала я не знала, — тихо говорит она, — я была не в лучшем расположении духа, но по какой-то причине звук очень сильно раздражал, поэтому я встала и осмотрелась. В конце концов я открыла свою входную дверь, и там был он. Лео. Скребся во входную дверь. Шёл дождь, он промок, а ведь он был ещё совсем щенком. Он пробежал мимо моих ног, прошёл прямо в ванную и лёг на пол, где я сидела. Он будто бы знал, что я собираюсь сделать, и грустно смотрел на меня, — Лиса улыбается с нежностью, — он был самым великолепным псом, которого я когда-либо видела, и именно тогда, когда я была в самом тяжелом положении, он пришёл ко мне и… отвлёк меня… полностью дал мне причину жить, пусть даже ещё немного. Мне кажется, что я вот-вот расплачусь. Я очень хочу обнять её, но сдерживаюсь. — Самое странное в этой истории то, что никто не знает, откуда он взялся. — Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я с интересом. — В последующие недели я ходила в местные агентства по защите животных и спрашивала, не терял ли его кто-нибудь. Я спрашивала всех соседей, у него не было ни чипа, ни ошейника. Никто не знал ни его, ни откуда он взялся, никто в радиусе нескольких миль даже не заявил о пропаже собаки. Он был буквально никем, ему некуда было пойти и нечего сказать — прямо как я, — грустно улыбается Лиса. Она слегка смеётся, и я впервые вижу, что она нервничает. — Что? — Ты подумаешь, что я глупая, но… — Из всех вещей, которые я думаю о тебе, Лиса, это не одна из них, — твердо говорю я и чувствую, как трепещет сердце. Её глаза светлеют, и она улыбается мне, смотря вниз, её щеки немного покраснели. — Ну, — говорит она медленно, — они сказали, что через определенное время он будет моим, если хозяин не объявится. Это звучит глупо, но в то время я думала, что возможно… просто возможно… мои родители послали его сюда, чтобы остановить меня от самоубийства и присмотреть за мной, что он и сделал, с тех пор и заботится. Поэтому я назвала его Лео в честь моего отца. Я смотрю на неё, глаза немного блестят, а горло сжимается. Я не могу плакать, но мне очень хочется, и я не уверена, почему. — Вау… это просто вау, — выдыхаю, — я понятия не имею, что на это ответить. — Вот как у меня появился Лео, — говорит Лиса, заставляя себя улыбнуться. Я хочу сказать ей, что она может плакать передо мной, что ей не нужно сдерживаться, — он просто… пришёл ко мне. — Вау… — говорю я, всё ещё ошеломлённая, — Ты часто рассказываешь эту историю? Она качает головой: — Ты первая. — Это честь для меня, — честно отвечаю я и смущённо улыбаюсь. Мы обе сидим в тишине некоторое время, ковыряясь в сене, пока она не ложится обратно и не закрывает глаза. — Ты не против, Дженни? Если я немного посплю? — Вовсе нет, — мягко говорю я и улыбаюсь, сердце замирает, — думаю, я присоединюсь к тебе, — и ложусь, закрывая глаза от палящего солнца. Я погружаюсь в дремоту и вижу сны о том, как просто обнимаю Лису. Мне не нужен эксперт, чтобы сказать, почему это так. В конце концов, через некоторое время я немного шевелюсь, сено шуршит подо мной, когда я просыпаюсь. Я могу сказать, что недолго пролежала, но чувствую себя немного лучше. Мне очень жарко, я приподнимаюсь, ожидая увидеть рядом с собой Лису, но её нет. Я поднимаю руку, чтобы заслонить солнце, и оглядываюсь вокруг, гадая, куда она делась. Я зеваю, спрыгиваю с грузовика и немного потягиваюсь. Вдруг я слышу скрип, но он едва уловим, и я иду к его источнику. Чем ближе я подхожу к сараю, тем больше меня начинают посещать воспоминания о нашей игре в прятки и я слегка улыбаюсь. Однако улыбка исчезает, когда я понимаю, что шум — это Лео, и похоже, что он плачет или хнычет. Быстро захожу в сарай, а Лео беспокойно сидит у подножия лестницы и смотрит вверх, словно хочет забраться на неё, но не может. Я хочу спросить его, в чём дело, но потом понимаю, что он чёртова собака и не сможет мне ничего ответить. Шмыг. Моя голова поднимается к вершине лестницы, я не могу видеть верхний этаж отсюда, но я уверена, что слышала сопение. Как будто кто-то плачет. — Лиса? — тихо зову я и начинаю подниматься по лестнице. Лео скулит подо мной, будто ему грустно, что я могу подняться по лестнице, а он нет. Я достигаю вершины лестницы и заглядываю в угол: Лиса лежит на боку на огромной куче сена, её плечи слегка вздрагивают, изредка доносится сопение. У меня замирает сердце. Должно быть, она плачет… Я не доверяю стоять здесь, поэтому ползу к ней на четвереньках. — Лиса? Ты в порядке? — спрашиваю я, подходя к её ногам и просто сажусь на край её тела. Отсюда я не могу разглядеть её лица, потому что она отвернулась от меня, но я могу сказать, что она плакала — Лили, посмотри на меня, пожалуйста, — тихо говорю. Она еще раз шмыгает носом и садится на сено; её склоненная голова медленно поднимается, а ярко-голубые заплаканные глаза смотрят на меня. Она снова шмыгает и проводит тыльной стороной ладони по носу, её лицо и область около глаз немного покраснели, и я чувствую себя совершенно ужасно. Видеть, как она плачет, всё равно что видеть, как пинают щенка, и я не могу этого вынести. Я не хочу, чтобы она грустила, я больше никогда не хочу видеть её грустной. — Ох, Лили… — воркую я и придвигаюсь к ней всё ближе и ближе, пока не оказываюсь совсем близко к ней, сено шуршит под моими движениями. Не думая об этом, я протягиваю руки к её лицу и аккуратно убираю прядки светлых волос, которые прилипли к лицу. Я продолжаю гладить рукой её волосы. Она снова шмыгает, но смотрит на меня с чуть большим интересом. Я обхватываю обе её щеки ладонями и просто смотря на неё, сердцебиение учащается. Я наклоняюсь к ней ближе, а она смотрит на меня, слегка приоткрыв рот. — Я… — вздыхаю и провожу подушечкой большого пальца под её глазами, чтобы смахнуть слезу, которая только что упала. Я чувствую головокружение, и мне кажется, что я собираюсь сделать что-то глупое, например, поцеловать её. Поэтому я опускаю руки и кладу их к себе на бедро. Моё лицо всё ещё близко к её, и я просто наблюдаю за тем, как ещё больше слез стекают с её глаз, и только редкие шмыги нарушают тишину. Она ничего не говорит. — Лео внизу, он наверняка беспокоится о тебе, — предлагаю ей спуститься с неубедительной улыбкой. Лиса не смеётся и не улыбается в ответ. Её карие глаза рассматривают меня и на мгновение они опускаются к губам. Она приоткрывает рот и её слова выходят очень тихими: — Лео знает, когда я расстроена. Я специально поднялась сюда, чтобы он не мог пойти за мной, я просто хочу побыть одна. — Оу… — вздыхаю я, а сердце замирает в груди. Она смотрит на меня так, как будто я должны уйти. — Я не уйду, — говорю ей, — не могу видеть тебя такой грустной, — придвигаясь ещё ближе к ней, наши лица оказываются очень близко. Я чувствую будто… будто сделала что-то глупое. Моё сердце разрывается, когда я вижу её такой, и я не могу не чувствовать себя немного виноватой. Это из-за нашего разговора? — Прости, я не должна была лезть, куда не надо, — руки автоматически тянутся к ней, я кладу свою левую руку на её бедро. Кожа горит от прикосновения, даже через одежду. Лиса снова шмыгает носом и качает головой, как будто это не моя вина. Я не контролирую себя. Я хочу унять её грусть… Прежде чем я поняла, что делаю и о чём вообще думаю, моё лицо наклоняется ещё ближе пока кончик носа не коснулся её. Я начинаю отрывисто дышать от столь близкого контакта и чем ближе, тем хуже. Её веки опускаются немного ниже, и она выглядит удивленной от моих действий. Лиса смотрит прямо мне в глаза. Я так близко, что могу видеть каждую маленькую веснушку на её лице и каждый оттенок карих глаз. — Дженни, ты не хочешь этого делать, — шепчет она, её дыхание мгновенно касается моих губ. Я хочу. На самом деле хочу. Я поднимаю левую руку с бедра и нежно кладу на щеку, её гладкая кожа покалывает от моего прикосновения. Лиса тихонько вздыхает и прижимается к ладони, словно не может насытиться мной. То, как она прислонилась к ладони, означает, что её вторая щека наклонена ко мне, и я делаю первое, что кажется естественным. Я почти приникаю своими губами к её губам, но в последний момент… Облизываю свои губы и затем медленно прижимаюсь губами к её щеке. На секунду я почувствовала всё блаженство. Её щека так гладко прилегает к моим губам, а на вкус она слегка сладкая и солёная от слёз. Я отстраняюсь и быстро целую её чуть выше, немного похныкивая в её кожу. Она вздыхает, а всё моё тело начинает дрожать. Она пахнет ванилью, и мне хочется вдыхать её только больше. — О Боже… — и начинаю всё грубее целовать её щеку. Мои губы и её кожа становятся всё более влажными. В ушах звучит лишь моё собственное сердцебиение, тяжелое дыхание и чувство собственных губ на её коже. — С тобой… — поцелуй, — Так… — ещё один, — Хорошо, — мои поцелуи становятся ещё более напористыми. Чувство, будто я перецеловала каждый сантиметр кожи на этой стороне лица. Я надеюсь, что каким-то образом заберу всю её грусть. — О, Дженни… — вздыхает она мне в ухо. От этого шёпота по каждому сантиметру моего тела пробегают мурашки. — Лиса, — практически стону я в ответ и в последний раз целую её щеку, пока не возвращаюсь обратно к её губам, не касаясь. Я просто боюсь сделать это… боюсь сделать первый шаг. Я перемещаю руки на её щеки, и понимаю, что держу в ладонях самого прекрасного человека, которого когда-либо встречала. — Я предупреждала тебя, Дженни, — шепчет Лиса и в голосе слышатся нотки игривости. Смотря на её лицо, она уже не кажется такой грустной. По крайней мере, она больше не шмыгает и не плачет. — Предупредила о чём? — ухмыляюсь. Я чувствую себя такой воодушевленной сейчас. — Что если ты сделаешь первый шаг, я не смогу удержаться, — говорит она негромко. Её веки опустились ещё ниже, почти полностью закрыв их. Внезапно она хватается за оба мои запястья и переворачивает меня, укладывая на сено и снова сцепляя мои руки над головой. Лиса забирается на меня сверху, в её глазах застыли похоть и сомнение. Она скользит своим телом по моему животу, а затем её грудь прижимается к моей и скользит по ней. Я снова начинаю дышать, когда её лицо приближается к моему. Она фактически лежит на мне, и вместо того, чтобы оттолкнуть её или почувствовать вину, я выгибаюсь, нуждаясь в контакте. — Пожалуйста…— вздыхаю я. Мне срочно нужно, чтобы она что-то сделала. И она сделала. Лиса наклоняется и игриво касается моего носа, прежде чем её губы наклоняются и нежно прижимаются к моим. Я чувствую её ухмылку на своих губах и тихо хнычу, ощущая вибрацию своих губ против её. Она прижимается ко мне всё сильнее. Я тяжело дышу, и не зная что делать, мои руки хватаются за соломинку сена у меня под боком. Я сейчас взорвусь. Она хихикает мне в губы. Божечки, её смех буквально отражается на мне. Я снова стону. — Дженни, — игриво дышит она мне в губы. Я открываю глаза, и она озорно смотрит на меня, — открой, — говорит она низким и хриплым голосом и проводит кончиком носа по моим губам. — О Боже, я… — я замолкаю, когда Лиса прижимается ко мне и проводит языком по моим приоткрытым губам. Я вздрагиваю в ответ, когда чувствую её скользкий язык в моём рту. Глаза закатываются от этого неимоверного чувства и я хнычу, задыхаясь, в её рот. Язык пробирается по всему моему рту, а я лежу под ней, не до конца понимая, что происходит. Я схожу с ума. В нижней части живота образуется узел, и кажется, что он становится всё туже и туже. Чувствуя себя немного смелее, мой язык сталкивается с её, заходя ей в рот. Я издаю небольшие одобрительные звуки, потому что он такой чертовски тёплый и влажный… У меня мурашки по коже, и я клянусь, что могу кончить от одного только поцелуя с ней. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Узел в животе восхитительно ослабевает, а между ногами разливается смазка. Сводя их вместе, я комкаю материал её комбинезона и провожу руками по спине, просто желая коснуться её везде. — Мх-м… — стону и посасываю язык Лисы, а она в ответ тяжело дышит в знак одобрения. Я целую её крепко и глубоко, пульсация сейчас по всему телу. Она такая… С губ Лисы срывается жалобный стон, и она отстраняется. Наши губы расходятся с влажным звуком, она посасывает мою нижнюю губу и позволяет себе вернуться к моему лицу. Садится, отодвигаясь от меня. Я стону от разочарования, когда её губы и тело покидают меня. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я тоже сажусь и смотрю на неё. Её губы припухли и стали розовыми от многочисленных поцелуев, а волосы немного растрёпанны. Я глупо улыбаюсь, глядя на неё, она такая милая. Я знаю, что должна чувствовать себя виноватой и плохой, но этого не происходит. Я не думаю, что была счастливее когда-либо. — Мы не можем этого сделать, — тихо говорит она, немного задыхаясь, и смотрит на меня удручённо. — Я знаю, — вздыхаю, но я хочу забыть обо всём, хочу продолжать целовать её и чувствовать, каково это — не думать ни о чём и вместо этого чувствовать, что я лечу где-то в облаках. — Это неправильно по стольких причинах, — говорит она и отворачивается от меня. Я опускаюсь на колени и снова оказываюсь ближе к ней. Наклоняясь к её лицу, мне кажется, что я умру, если мы обе прекратим то, что делаем. — Так неправильно… — хрипло произношу я и снова захватываю её губы своими. Как что-то настолько плохое может чувствоваться так хорошо? Она закрывает глаза, её брови поднимаются вверх, как будто она удивлена моими действиями. К слову, я тоже. Я целуюсь с женщиной. Я целуюсь не с Каем, и самое странное, что я не пугаюсь. Может быть, потому что это правильное чувство. — Мх-м… — вздыхает она, прижимаясь к моим губам. Мой язык скользит по её нижней губе, чтобы снова войти в её рот, но она снова отстраняется и качает головой, — Нет… нет, Дженни, прости, но я не могу этого сделать, — быстро говорит она и, развернувшись, направляется к лестнице. — Нет, подожди, Лиса. Хорошо, мы ничего не будем делать… Подожди! — зову я её, но она уже у подножия лестницы выбежала из сарая, а Лео за ней по пятам. Дерьмо. Бежать за ней бессмысленно, поэтому минуту я сижу и не двигаюсь чтобы перевести дух. Я не могу поверить, что поцеловала её. Это было потрясающее ощущение. Поцелуй с Каем и близко не сравнится с этим, но я не понимаю, почему? Разве так должны ощущаться поцелуи? Я всегда считала, что поцелуи переоценивают, но теперь я не очень уверена в этом. Чувствуя, что конечности невесомы, а голова ненормально свободна от всех мыслей, я медленно иду обратно к дому на ранчо в удивительном оцепенении. Когда я возвращаюсь, уже наступило время ужина, и миссис Ким заставляет меня сидеть и ждать, пока она готовит блюдо из макарон. На вопрос: «где Лиса?» она отвечает, что девушка в своей комнате. Я нервно пожевала губу. Неужели я совершила большую ошибку? Может, она просто хотела побыть одна? Входит Джевон и садится за стол вместе с нами. — Горячая блондинка присоединится к нам? — противно ухмыляется он. — Не знаю и её зовут Лиса, — сердито отвечаю я. — Но я также горячая блондинка, — раздаётся голос из коридора. Моё дыхание немного сбивается, когда Лиса входит и садится напротив меня рядом с ним. Он смеётся так, будто она сказала самую смешную вещь на свете, а мне хочется ударить его по голове. Я просто хочу поговорить с ней наедине, но я вынуждена вести светскую беседу за ужином втроём. Лиса не говорит много, а Джевон говорит, что едет в бар, поэтому после ужина он отправляется в путь. — Мне пора спать. Спокойной ночи, дорогие, — сообщает миссис Ким нам обеим. — Я помою посуду, миссис Ким, — быстро говорит Лиса и направляется к раковине. — Она просто находка, правда? — женщина улыбается мне и уходит. Я оборачиваюсь и тоскливо улыбаюсь Лисе: — Да, она такая, — вздыхаю я. — Дженни, — вздыхает она, начиная мыть посуду, а я с интересом наблюдаю за её руками, — насчёт того, что случилось, это не должно было произойти. Между нами ничего не должно быть. Ладно, мы перешли за наши границы, но я всё ещё думаю, что ты должна рассказать Каю. — Каю? — заикаюсь я. Мне становится плохо, потому что я впервые за весь день подумала о нём. — Да, помнишь? Твой будущий муж? — говорит Лиса пассивно-агрессивно, — Я думаю, что ты отрицаешь свою свадьбу, потому что совсем не готовишься к ней. Я открываю рот, чтобы возразить, но ничего не выходит. — А чего ты ожидала? Что я просто буду кусочком в стороне, с которым ты будешь экспериментировать, чтобы разобраться со своей ориентацией? Я в панике оглядываюсь вокруг. — Пожалуйста, Дженни, здесь никого нет, чтобы подслушать. Серьёзно, ты ожидала, что я просто подыграю тебе? Что я буду просто целоваться с тобой, пока ты не выйдешь замуж за другого мужчину? — её голос становится всё более неровным. Я никогда не видела её такой эмоциональной как сегодня. — Нет! Это не так, — я подхожу к ней, глядя в раковину, где её руки сердито трут тарелки, — всё не так, — тихо повторяю, чтобы успокоить её, — я ничего от тебя не жду, я даже не знаю, что я делаю, если честно, — печально опускаю плечи. Я протягиваю руку, она дрожит, но я кладу её на спину, и она останавливает свои движения и вздыхает. — Все, что я знаю, это то, что когда я целовала тебя, это было лучшее чувство, которое я когда-либо испытывала, — шепчу я ей в бок и начинаю гладить рукой её спину. Я тяжело выдыхаю, даже прикосновение к ней кажется таким приятным, но я всё ещё не могу в это поверить. — Когда я прикасаюсь к Каю, это приятно, но больше ничего не происходит, а потом я прикасаюсь к тебе и… я схожу с ума… прикасаться к тебе так приятно… — Не надо, — тихо дышит она. — Я хочу поцеловать тебя снова, — я прислоняюсь лбом к её плечу. — Ты не можешь, — с сожалением говорит она и отстраняется от моего прикосновения, — мне тоже надо раньше лечь спать. — Я подожду, — отвечаю я, садясь за стол и думая о том, какой беспорядок сейчас в моей жизни. — Если хочешь знать, — говорит она и поворачивается ко мне, на её лице снова появляется ухмылка. Я с облегчением начинаю думать, что она не злится на меня, — твои губы большие и вкусные, я тоже хочу поцеловать тебя снова, — говорит она, прежде чем отвернуться и заняться остальной посудой. Я немного смеюсь, а лицо немного горит. Она делает меня такой счастливой. Через время мы с Лисой медленно поднимаемся по лестнице и идём по коридору, останавливаясь возле её комнаты. Она с любопытством смотрит на меня. — Итак, — неловко начинаю я, переводя взгляд с неё на дверь. Я наблюдаю, как её язык проводит по нижней губе, и она слегка ухмыляется: — Нуу, — протягивает она тоже, в её глазах появляется лукавый блеск. Я смущённо смеюсь: — Так я смогу сегодня нормально поспать? Ты ведь починила всё, что было не так? Я не промокну? Она засовывает руки в карманы комбинезона и непринужденно прислоняется к стене, её глаза медленно перемещаются по моему телу и останавливаются на губах. — Промокнешь? Из-за потолка нет, — ухмыляется она. Я втягиваю губы, чтобы не дать себе практически заскулить от её слов. — Тебе нужно прекратить это, — говорю ей откровенно. — Что прекратить? — прорычала она. — Перестать быть такой… собой, — заикаюсь я, — перестань быть сексуальной и очаровательной. У нас ничего не получится, если ты будешь продолжать в том же духе. Ты сама сказала, что между нами ничего не должно быть, так что перестань меня дразнить! — шиплю я на неё, оглядывая зал, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. Лиса тихонько смеётся, достаёт руку из кармана и проводит костяшками пальцев по обоям: — Дразнить тебя — лучшая часть, — говорит она негромко, а карие глаза смотрят на меня. В моём теле чувствуется лёгкое головокружение, поэтому я повторяю её позу, прислоняясь лбом к стене и придвигаюсь к ней чуть ближе. — Лиса, — тихо выдыхаю я. Я хочу быть всё ближе и ближе к ней. — Дженни, — отвечает она так же тихо, но немного серьезнее, — флирт — это всё, что мы можем делать и ты знаешь это. Мы не можем перейти эту черту, в конце концов, все только пострадают. — Я знаю, что это должно казаться неправильным, но… — я задерживаюсь на её шоколадно-карих глазах, — но я чувствую себя так хорошо, — признаю я и улыбка расплывается по моему лицу. Лиса слегка улыбается в ответ, её щёки покраснели. — Мне тоже хорошо. Хотела бы я знать, как хорошо нам за пределами моих снов, — тихо признается она. Что-то дёргает меня за сердце, и я с грустью смотрю на неё: — Я никогда ни к кому не испытывала таких чувств, — шепчу я. — Даже к Каю? — шепчет она в ответ, её рука на мгновение касается моего бока, но она отдергивает её и убирает обратно в карман. — Даже к Каю, — говорю я твёрдо. — Ты знаешь, что у нас роман? — честно говорит она тебе. Мне внезапно охватывают боль и паника: — О Боже, — бормочу я, подсознательно поднося руку к губам, — мы ведь так и делаем? — Я уже начала сомневаться в своих возможностях как консультанта. Дженни, не заставляй меня сомневаться в себе как в человеке, я не хочу быть другим человеком. — Я знаю, — сочувственно вздыхаю я и изо всех сил стараюсь не дотронуться до неё. Я смотрю в пол, погрузившись в раздумья. Понятия не имею, что со всем этим делать. — Дженни? — голос Лисы выводит меня из задумчивости. Я поднимаю на неё глаза. — Ты веришь в родственных душ? — вопрос сразу же ставит меня в тупик. — Эм, — колеблюсь я, — наверное, но я не уверенна. Лиса откидывается от стены и вздыхает: — А я верю, — говорит она с небольшим кивком и добрым наклоном головы. Я просто смотрю на неё, потеряв дар речи. Она лишь грустно улыбается, разворачивается и направляется в свою комнату, оставляя меня с этим заявлением. Прежде чем вы успеваю затащить себя, дверь снова открывается, и Лиса высовывает голову. — О, и Дженни? — М? — Ты можешь приходить и спать рядом со мной в любое время, — говорит она легко и непринуждённо, — но я буду голой, я не собираюсь менять свои привычки ради тебя, — говорит она с милым задором и закрывает передо мной дверь. Сердце пульсирует о кожу, и я даже не пытаюсь бороться с самым большим лучом, который когда-либо был на моём лице. — Я бы и не хотела, чтобы ты была другой, — тихо вздыхаю я про себя с улыбкой. Я захожу к себе в комнату, переодеваюсь в пижаму и, зевая, забираюсь в постель. Я немного устала за сегодняшний день, но не думаю, что смогу заснуть. Я готова отдать всё, чтобы эта лужа появилась над моей головой и я снова легла спать рядом с Лисой. Внезапно шум звонка моего телефона выводит меня из задумчивости. Я беру его с прикроватной тумбочки. Я не узнаю номер на экране. — Алло? — тихо говорю в трубку. — Дженни, — хихикает голос в ответ. Конечно, это Лиса. Я улыбаюсь в трубку: — Знаешь, Лис, с тобой… — Нет, я не хотела разговаривать, — перебивает она, — просто хотела тебе кое-что сказать. — Что? — спрашиваю я с любопытной улыбкой. — Я лежу в постели голая, думая о тебе. У меня отпадает челюсть, но прежде чем я успеваю ответить, связь прерывается. Кладя телефон обратно, моё дыхание полностью изменилось. Что это значит? Хочу ли я быть с ней? Почему она позвонила и сказала мне что-то подобное? Ей просто нравится дразнить меня или это было приглашение? Возможно, так оно и было. Вставать ли мне и идти в соседнюю комнату. О чём я вообще думаю? Нет, я не могу. Я ложусь и плотно накрываю себя одеялом. Лиса права, я не могу этого сделать. А как же Кай? Я мысленно представляю, как упадёт его лицо, если он когда-нибудь увидит, чем мы с Лисой занимались сегодня. В животе начинает бурлить чувство вины. Она права, я не могу этого сделать. Мне просто хочется, чтобы это не было так хорошо.