Комната 23

Ёрзая на диване, на котором, сидела уже миллион раз, я смотрю в широкие ожидающие глаза. Это не те глаза, в которые я влюбилась, а заботливые глаза Дары. Я в комнате 23, которая сейчас почти что лучшее, что может быть. Мы снова говорили о моей ориентации, но я давала короткие и расплывчатые ответы. Я всё ещё не хочу говорить или думать об этом. В основном Дара вела большую часть разговора сегодня. Я всё еще в шоке от того, что произошло прошлой ночью. Лиса открылась передо мной, а я испугалась, как ребёнок, и убежала обратно к Каю. Секс с ним был просто… — Дженни? Дара отвлекает меня от мыслей. — Ты сказала, что у тебя был половой акт с Каем. Я спросила тебя, что ты чувствуешь? — Ох, это было похоже на… ничего, — говорю ей просто, пожимая плечами. Я не могу поверить в свой ответ. — Ничего? — повторяет она. — Да… ничего. Я начинаю задаваться вопросом, может быть, это всегда было похоже на ничто, а я только сейчас начала осознавать, — бормочу я, совершенно потерявшись в мыслях. Правда в том, что со вчерашнего дня я хожу в оцепенении, — это не было плохо или хорошо, это просто… было. Я отчаянно хотела слезть, и это всё, о чём я думала, мой разум был совершенно пуст. Я не думала ни о Кае, ни даже о женщине, к которой у меня есть чувства. Дара вздыхает и выглядит немного противоречиво: — Послушай, Дженни, я знаю, что это Лиса. Мои глаза вот-вот выскочат из головы. Просто смотря на неё, я чувствую, как смущение и ощущение того, что меня поймали, закрадываются на лицо. Она ободряюще улыбается мне: — Она рассказала мне. Я думаю, что была единственной коллегой, которой она доверила информацию. Конечно, я не согласна со всей этой ситуацией, но никогда не предприняла бы дальнейших действий против Лисы по нескольким причинам, в которые я не буду вдаваться. В любом случае, продолжай, — говорит она, её мягкий голос ничего не делает, чтобы успокоить мои нервы. — Я… как… когда она…? Дара предупреждающе поднимает руку, чтобы заставить меня замолчать. — Это ведь не так важно, правда? Единственная причина, по которой я сказала тебе, это чтобы ты перестала говорить «эта женщина», — она немного шутливо улыбается мне. — Хорошо, — говорю я, пытаясь отодвинуть её знание о Лисе на концы сознания, — я ничего не почувствовала, потому что когда Лиса прикасается ко мне, даже просто как… лёгкое прикосновение руки, понимаешь? Я чувствую себя живой и это простое прикосновение делает больше, чем Кай когда-либо делал, даже во время секса. С ним нет такого уровня чувств и близости, это просто секс. Всё, просто секс, и после него я просто чувствую онемение, я не хочу обниматься или делать что-то с ним. В моей голове я просыпаюсь с Лисой, и я чувствую такой кайф от одной мысли об этом, я бы осталась в её постели навсегда, я бы говорила с ней вечно, и я не понимаю, что на самом деле я не чувствую ничего подобного к Каю. С Каем всё так однообразно, с ним больше нет кайфа и не думаю, что он когда-либо был. У меня проснулось очередное прозрение; сейчас я напуганна и уязвима. — Понятно, — мягко говорит Дара, — итак, ты говоришь, что запаниковала от того, что сказала тебе Лиса, о какой части конкретно ты думала? — Я не знаю, — пожимаю плечами и пытаюсь думать; сейчас я действительно далека от концентрации, — когда она описала, что значит быть со мной, я просто… я была встревожена тем, как охотно я собиралась изменить всю свою жизнь ради воплощения её слов. На долю секунды я правда собиралась сделать это, я уже представляла, как собираю вещи и еду к Лисе. Я была так счастлива в ту секунду. — Понятно, — повторяет Дара, — и тогда ты пошла в бар, — заключает она. Я киваю, уже рассказав ей всю историю. — Тебе легче говорить об этом сегодня? Я слегка киваю ей. — Чувствуешь ли ты, что тебе нужно что-то сделать, чтобы изменить свои обстоятельства, или ты счастлива тем, где ты сейчас находишься? — Я явно не счастлива, — закатываю глаза, — мне кажется, что вчерашний день и вчерашняя ночь изменили ситуацию, но одно я знаю точно. — И что же это? — с любопытством спрашивает Дара. — Я не могу продолжать в том же духе. — Как будто? — Как будто я притворяюсь, — тихо говорю я.

•••

К тому времени, как я возвращаюсь домой, моё тело просто измотано, так как я мало спала и большую часть дня слишком много думала. — Привет, милая, — говорит Кай, когда я вхожу в прихожую, и целует меня в щёку. Я закрываю глаза и стараюсь не вздрогнуть. Почему и когда всё изменилось? И изменится ли когда-нибудь снова? — Ты рано дома, — замечаю я, снимая обувь. — Ага, — Кай счастливо улыбается и показывает через плечо, — я приготовил нам ужин. — Спасибо. Он возвращается на кухню. Телефон, стоящий на столике в прихожей, звонит. — Алло? — отвечаю я на звонок. — А, Дженни. Надеюсь, у тебя всё хорошо? — раздается голос моей матери. Я закатываю глаза и прижимаю трубку ближе к уху. — Да, мама, — отвечаю беззвучно, — тебе что-то нужно? Просто я только что пришла домой и немного устала… — Ты всегда устаёшь, Дженни, — огрызается мать, — послушай меня. Мы с твоим отцом придем к вам на ужин на следующей неделе, скажем, в четверг? Я снова закатываю глаза. Мне не нравится, как она просто «приходит» в мою жизнь, когда ей удобно. По правде говоря, я ненавижу своих родителей. Они обожают Кая, но холодны ко мне, всегда были холодны, даже когда я была ребенком. Моя мать — волонтёрша, часто помогает в церквях, а отец — врач, они не часто были рядом, и мне приходилось справляться со многими вещами самостоятельно. У меня были только друзья, на которых можно было опереться в подростковом возрасте. В частности, на Кая тоже. Тем не менее, сейчас я тоже не часто вижусь с ними, они интересуются мной, только если я (в их глазах) чего-то добилась, и, очевидно, замужество с успешным парнем считается достижением. — Прекрасная мама, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Ким Дженни Руби Джейн, я твоя мать. Сколько раз я должна повторять тебе, чтобы ты изменила своё отношение? Тебе уже двадцать пять, а не пятнадцать, — говорит она мне на ухо и желание бросить трубку возрастало с сказанным ею каждым словом. — Да, мама, следующий четверг, я поняла. Есть какая-то особая причина, которой мы обязаны таким удовольствием? Я изо всех сил стараюсь, чтобы сарказм не просочился в мой голос. — Нет, мы с твоим отцом просто хотим обсудить свадебный бюджет и вообще-то у нас есть несколько собственных идей. Мой живот подпрыгивает от ужаса и чувства вины, и я слегка заикаюсь. — Отвечай, — рявкает мать в трубку. — Я… хорошо. Слушай, мам, мне нужно идти, увидимся на следующей неделе, хорошо? — Хорошо, пока, передавай привет Каю. Линия разрывается. Я кладу телефон на место. — Я тоже тебя люблю, — сухо говорю в пустоту. Как только я положила трубку, мой личный мобильный начинает вибрировать в сумке. — Мать твою! — вздыхаю я и достаю его, бросая сумку рядом с туфлями. Это Джису. — Привет, Чу. — Дженни, — огрызается она. Что это за хрень? День грубости по отношению к Дженни? — Что? — защищаюсь я. — Ты должна была пригласить Лису пройтись с нами по магазинам в эти выходные. Я вновь уставилась в пустоту, пытаясь хорошенько подумать. Вдруг меня осеняет, что тогда пошла к Лисе, чтобы пригласить её сходить за покупками, а в итоге я вообще не заикнулась за эту тему. — Прости, Джису, мы… отвлеклись… — Да всё нормально, я написала ей и она согласилась. — Что? Ты хочешь сказать, что её телефон работает? — спрашиваю я в замешательстве. — Да, а почему он должен был не работать? — О, нет-нет, ничего, — бормочу я. Она не ответила на сообщение прошлой ночью, возможно, она знает, что оно означало; возможно, она злится на меня, избегает меня. — Ладно, я сказала ей, что в субботу мы встретимся в Старбаксе, а затем отправимся в торговый центр. — Хорошо, спасибо, Джису. Мы прощаемся и я провожу остаток вечера, дремля на диване. Я знаю, что мне не следует спать днём, потому что это влияет на сон ночью, но ничего не могу с собой поделать. Я принимаю лекарства всего две недели, но пока не чувствую никакой разницы.

•••

В субботу проходит ещё одна неделя с нашей встречи с Лисой. Я чувствую себя подавленно без неё, но впервые я не хочу её видеть, хотя бы из-за того, как мы разошлись с ней в последний раз. Может быть, я смогу солгать, сказать, что это сообщение предназначалось кому-то другому, а я написала его ей случайно? Нет, это не сработает, она обычно видит меня насквозь. Я нервничаю, собираясь, конкретно о том, что она может разозлиться на меня, что решаю использовать свои лучшие, данные мне Богом, преимущества. Я надеваю жёлтую рубашку с длинными рукавами, где расстегнула две верхние пуговицы; в паре с жёлтой юбкой, которая безупречно обтягивает мою фигуру, и туфли на каблуках. Я смотрюсь в зеркало и выдыхаю с лёгким облегчением. Мой макияж и причёска идеальны, ноги выглядят потрясающе, а этот наряд просто волшебный. Я сексуальна, мне не о чем беспокоиться. Этот наряд всегда работает, парни уделяют мне внимание. Хотя Лиса не парень… Может быть, женщины работают по-другому? — Боже мой, Дженни, тебе, должно быть, очень нравится Лиса, а ты такая тонкая, как кирпич по лицу, — говорит Джису, когда мы входим в Старбакс, садясь за столик, — ты ведь знаешь, что мы идём по магазинам, а не в ресторан? Я ухмыляюсь ей и самодовольно пожимаю плечами. Я выгляжу сексуально, мне всё равно. — Смотри, — и снова меня не покидает чувство, что люди смотрят в мою сторону. Будто я кинозвезда или что-то в этом роде, — мы с Лисой… мы вроде как поцеловались… ну… я поцеловала её. Джису придвигает свой стул ближе ко мне и даёт мне подзатыльник. — Дженни Ким, — шипит она. — Ай! — стону и потираю местр удара, чувствуя легкое жжение, — За что?! — За что? У тебя роман! — Я знаю, — вздыхаешь ты, — Джису, я начинаю думать, что эта свадьба — ошибка, я чувствую это в своих блядских костях. — Ты почувствуешь что-то в своих костях через минуту, если не заткнешься из-за своей глупой влюбленности, — шипит Джису, словно боится, что её подслушают, — как ты можешь так поступать с Каем? Моё тело уже почти привыкло к тошнотворному ощущению из-за вины. Не удивительно, оно появляется почти каждый божий день. — Просто… она мне очень нравится, я думаю, что влюбляюсь в неё. Карие глаза Джису смягчаются, и хмурый взгляд, зарытый в её брови, медленно исчезает. — Боже мой, — тихо дышит она, — ты ведь не серьёзно? Она как будто ожидала, что это будет стадия и пройдёт. Как будто она ожидала, что я вернусь к своему обычному «я», обычному «я», которое всегда с Каем, как будто он часть меня. Он и есть часть меня, но впервые в жизни я начинаю возмущаться этим фактом. — Может быть, я хочу быть с ней… я не знаю… я боюсь, если честно. Джису смотрит на меня так, будто я совершенно другой человек, и я не виню её, потому что не говорю о чувствах, особенно с Джису, так что если я честна с ней, она должна знать, насколько я серьёзна. — Не могу поверить, что я только что сказала это, потому что на прошлой неделе я убегала от этой идеи как можно дальше, — говорю я, а затем следует пустой смешок над собой. Прежде чем я успеваю сказать что-то ещё, Лиса входит в дверь и сразу же видит нас обеих, она слегка улыбается, когда подходит к нашему столику. На ней джинсы, белые кроссовки от Balenciaga и армейская зелёная куртка, которая кажется слишком большой для нее, на шее у неё маленький коричневый шарф. Сердце слегка трепещет от того, как мило она выглядит. — Привет, — мягко говорит она, подходя к столу. Она протягивает руку Джису, которая сразу встаёт и пожимает её в ответ. — Боже, прошёл целый год с нашей последней встречи, — вежливо замечает Джису с улыбкой. — Десять месяцев, — улыбается Лиса в ответ и они обе садятся, — как у тебя дела? Встречаешься? — спрашивает она. Джису слегка кивает: — Нечасто, но встречаюсь. Лиса наклоняет голову в сторону и выглядит немного гордой: — Молодец, Джису, это правда очень здорово, — искренне говорит она. Я вдруг чувствую себя неловко, как будто вмешиваюсь. Что же, я забыла о том, что она тоже была психотерапевткой Джису и помогла ей пережить боль от потери Сухо в аварии. Лиса смотрит, как будто только что заметила меня, и я с восторгом наблюдаю за тем, как её рот слегка приоткрывается, а глаза опускаются вниз и упираются в область моего декольте. Или чуть ниже. — Привет, Дженни, — говорит она заторможенно и даже не смотрит в глаза, она на полном серьёзе разговаривает с моей грудью. В определённый момент я чувствую, что немного выгибаюсь, чтобы грудь казалась больше. Я немного прочищаю горло и вижу, как смущение проступает на её лице: щёки слегка розовеют, а глаза снова поднимаются к моим. — Привет, Лис, — ухмыляюсь ей и кокетливо покачиваю скрещенной ногой. Это срабатывает, так как взгляд Лисы падает на мои ноги прямо под столом. Я слегка смеюсь, когда она быстро поднимает глаза и снова смотрит мне в лицо. Приятно чувствовать себя хозяйкой положения для разнообразия. Джису громко прочищает горло и мы обе поворачиваемся к ней. Она выглядит раздражённой. — Вы двое хотите сделать заказ, прежде чем мы уйдём? — спрашивает она. — Э… да, кофе, но без кофеина, — говорит Лиса. Джису встает и смотрит на меня: — А ты? — То же самое, — отвечаю ей, но на самом деле не слушаю, я слишком занята разглядыванием внешним видом мягких волос Лисы. — Дженни, — поднимает она бровь, — ты ненавидишь кофе без кофеина. Я нахально поворачиваюсь к ней и говорю сквозь стиснутые зубы: — Тогда принеси мне то, на что уйдёт больше всего времени. Лиса немного смеётся, а Джису закатывает глаза и идёт к очереди у входа. Блондинка снова застенчиво смеётся и смотрит прямо мне в глаза, я улыбаюсь её всё ещё розовым щекам, мне правда хочется их ущипнуть. — Привет, — снова тихо говорит она, застенчиво заправляя светлые волосы за ухо. — Привет, — хихикаю в ответ. Может быть, она не сердится на меня, — ты не выходила на связь, с тобой всё в порядке? Лиса кивает и задумчиво смотрит на меня. Она берёт меню со стола и начинает возиться с его краем. — Просто я не очень поняла твоё последнее сообщение, поэтому решила, что лучше поговорить с тобой лицом к лицу. — Честно говоря, я тоже не поняла своего последнего сообщения, — тихо говорю ей и пожимаете плечами, — после нашего… разговора я немного запаниковала, вот и всё. Лиса кусает нижнюю губу и кивает. — Понятно. Я действительно не имею желания делать из этого большую проблему. — Ты выглядишь сексуально, — тихим голосом почти шепчет Лиса, опуская взгляд с меня на меню. Мои щёки потеплели, я нервно тереблю костяшки пальцев. — Спасибо, — слегка смеюсь.

•••

День тянется, и честно? Мне очень хочется, чтобы Джису не было здесь. Не потому, что мне не нравится её компания, а потому, что она проводит остаток дня, стараясь отгородить меня от Лисы. Когда мы должны были ехать в торговый центр, я собиралась сесть с Лисой на заднем сиденьи, но Джису одарила меня смертельным взглядом, который просто кричал: «Садись со мной на переднее, иначе я убью тебя во сне». Мы втроём провели весь день в торговом центре, заходя в магазины и рассматривая различные платья, решая, какое из них будет лучшего цвета. Всякий раз, когда я подходила к Лисе, появлялась Джису и отвлекала её пустыми разговорами. Желание ударить её арматурой возрастало с каждым таким разговором. Я не знаю, защищает ли она меня или просто намеренно раздражает. Я не могу даже пройти рядом с ней без того, чтобы Джису не протиснулась между нашими телами. В конце концов, мы все трое оказываемся в последнем магазине, так как время уже довольно позднее. — Я думаю, нам стоит выбрать светло-голубой или кремовый цвет, согласны? Лиса улыбается и кивает. У неё уже есть несколько подходящих платьев, перекинутых через руку. — Я продолжу поиски, кажется, у них нет моего размера, — сообщает Джису. Прямо сейчас она похожа на учительницу, которая пытается нянчиться с нами обеими на школьной экскурсии, - они выглядят великолепно, ты должна пойти примерить их, Лиса, — улыбается она. Лиса уходит и я собираюсь последовать за ней, но Джису хватает меня за руку. — Куда это ты собралась? — строго говорит она. Я стону и закатываю глаза: — Я просто хочу побыть с Лисой, может быть, даже немного поговорить с ней, что тут такого? — Ты выходишь замуж за Кая, вот в чём дело, — возражает она. — Мне разрешено разговаривать со своей подругой, — огрызаюсь я. — В любом случае, Дженни, оставайся со мной, — и наклоняется, рассматривая разные туфли. Пока она отвлекается, я решаю медленно отступить и практически бегу в противоположном направлении. Она убьёт меня позже. Я ищу знак раздевалки и быстро иду к нему. Вдруг вижу макушку светлых волос, которая вот-вот войдёт. — Лиса, — зову её, и к тому времени, как до неё добралась, я уже слегка запыхалась. Она оборачивается с удивленным видом: — Привет, — улыбается она, — тебе удалось разорвать цепь? Я неловко смеюсь, чувствуя себя смущенной: — Мне правда нужно извиниться от имени Джису сегодня, она просто… — Хорошая подруга, — заканчивает Лиса и грустно смотрит на меня. — Верно, — вздыхаю я. Мы обе стоим в недолгом молчании. — Что же, я пойду примерю это, — говорит она, держа платья на руке. — Я просто подожду здесь, пока ты не закончишь, — говорю ей и решаю, что мы сможем поговорить, когда она закончит. Если Джису не найдёт нас, конечно же. Она хмурится: — Это для твоей свадьбы, Дженни, — коротко говорит она, — мне нужно твоё мнение. — Моё мнение? — Да, пойдём со мной. Я медленно киваю и следую за ней. Ассистентка улыбается нам, протягивая Лисе карточку, и мы обе двигаемся вдоль ряда раздевалок, причём Лиса решает направиться ко второй последней. Я стою снаружи и смотрю на часы. — Ладно, только быстро. Лиса проводит рукой по платью, которое она перекинула через руку, и смотрит на меня в замешательстве. — Ты идёшь сюда со мной. Я сглатываю. — Что? С чего бы мне это делать? Она пожимает плечами. — Это даст нам возможность поговорить. Джису весь день нас отгораживала, — ухмыляется она. Я нервно смеюсь и нерешительно смотрю в коридор. Мне кажется, что Джису в любой момент может выскочить и доставить нам неприятности. Лиса поднимает руку вверх, держа дверь раздевалки открытой. — Заходи, — говорит она. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но разум пуст, поэтому я просто выполняю её команду. Закрывая глаза, проскакиваю мимо неё, я чувствую стыд и сожаление, когда слышу, как она закрывает за мной дверь кабинки. Я чертовски нервничаю, потому что мне нужно многое ей сказать. Она вешает платья на крючки на стене, а я сажусь на маленькое кожаное сиденье в углу. Переодевалка небольшая, состоит из большого зеркала на стене, настенного светильника и стула, на котором я сижу. — Я знаю, что ты делаешь, — твёрдо говорит она, мы вдвоём просто втискиваемся в это маленькое пространство, я чувствую тепло её тела. — Что? — спрашиваю в замешательстве. — Ты говоришь мне не флиртовать с тобой, а потом вдруг решаешь надеть самую облегающую рубашку, которая выталкивает твою круглую мягкую, грудь вверх, и я чувствую, как она разговаривает со мной, — говорит Лиса, опустив глаза вниз. Я пытаюсь подавить смех. — Может быть, я ошиблась и не хочу, чтобы ты перестала флиртовать со мной, — голос хрипит, у меня внезапно возникает желание снять рубашку. В этом маленьком пространстве очень жарко, — ты весь день пялилась на мои сиськи, — улыбаюсь я ей. — Дженни Ким, — протягивает она, на её губах пляшет ухмылка, — ты флиртуешь со мной? — Может быть, — сглатываю, — сейчас самое время раздеться. Ой, я не имела в виду… — Всё в порядке, Дженни, — тихо говорит Лиса с застенчивой улыбкой, — ты можешь смотреть. Я испускаю дрожащий вздох, когда она снимает свой шарф и бросает его на пол, её глаза не отрываются от моих. Как будто она раздевается для меня. Я кладу свои липкие руки на колени, мне нужно рассказать ей о своих чувствах, нужно рассказать ей о Кае, а потом сказать ей, чтобы она не прекращала раздеваться. — Я спала с Каем, — тихо говорю ей. Лицо Лисы немного белеет, а рот образует форму буквы «о». Теперь она стоит немного более неловко и смотрит на меня с пустым выражением лица. Я внезапно встаю, но это была плохая идея, потому что я нахожусь прямо перед ней, здесь не хватит места даже для двух человек. Я отодвигаюсь от нее и решаю посмотреть в зеркало, её глаза всё ещё смотрят на меня. Понятия не имею, о чём она думает. Она подходит ко мне, пока не оказывается у меня прямо за спиной, и поза становится такой знакомой, она наклоняет голову, нависая над моим плечом, и голубые глаза смотрят на меня в зеркале. Я никогда раньше не замечала, но мне очень нравится разница в росте между нами. — Это было ужасно? Ты прекратила это? — спрашивает она и с трепетом покусывает нижнюю губу так, что я чувствую себя ещё более виноватой. Я смотрю ей в глаза через зеркало и медленно качаю головой. — Что ж, — продолжает она, её голос звучит слабее, — тебе понравилось? Я снова качаю головой, глаза становятся влажными, но мне не хочется плакать. Мне кажется, что я в двух секундах от того, чтобы наброситься на неё. Я грустная и возбужденная одновременно, и это довольно странный вихрь чувств, кружащийся сейчас внутри меня. — Ты бы сделала это снова? — шепчет она через плечо. Я качаю головой в третий раз. — Я… я просто сосредоточилась на том, чтобы сойти, после всего того замечательного, что ты мне сказала. Я просто запаниковала и… это как бы само собой произошло… — Ох, — вздыхает она, и я не могу сказать, обижена она, разочарована или безразлична к этому. — Я не знаю, смогу ли я сделать это с тобой, быть с тобой… эта мысль пугает меня, но в то же время секс с Каем заставил меня понять, что слишком многое изменилось. Он просто больше не чувствуется правильным, я начинаю задаваться вопросом, был ли он вообще. Я поворачиваюсь, когда по щеке скатывается слеза, но я даже не чувствую грусти. Отчасти лишь вину и облегчение. Глаза Лисы пристально смотрят на меня, как будто она пытается что-то прочитать по моему лицу. Она поднимает руку и нежно вытирает слезу, я задыхаюсь от прикосновения, когда ладонь обжигает клетки под моей кожей. — Я чувствуюсь правильной? — шепчет она. — О да… — вздыхаю я и это больше похоже на стон. Мои щёки вспыхивают от смущения, а Лиса слегка ухмыляется, её глаза опускаются в темноту. — Значит, свадьбы не будет? — голос низкий и густой. Она опускает руку, но кажется, что она наклоняется ко мне ближе. — Наверное, нет, — бормочу я. Мне слишком жарко в этом маленьком замкнутом пространстве. Я моргаю, потому что в глазах всё начинает расплываться. И только когда в поле зрения попадает моя собственная вздымающаяся грудь, я понимаю, что мы обе сильно задыхаемся, глотая воздух, которого здесь очень мало. — Тогда мне нет необходимости примерять эти платья… если только… — она опускает глаза и оставляет своё предположение в воздухе. Я оцепенело смотрю, как её язык игриво пробегает по верхней губе. — Ты можешь примерить их… если хочешь… — успеваю сказать я, прежде чем успеваю остановить себя. Веки Лисы опускаются, когда они медленно пробегают от моих ног вверх, до глаз. Она кладет ладонь на мой живот и с силой толкает назад так, что спина ударяется о стену с небольшим стуком. — Мх, — стону я и не уверена, от удовольствия или от боли. Я почти не могу выдержать напряжения и того, как она смотрит на меня. Её глаза горят, когда она ухмыляется и отворачивается от меня; она медленно тянет руки к куртке и стягивает её с себя, затем хватает подол футболки, стягивает её через голову и бросает на пол вместе с шарфом. Её светлые волосы падают вниз на её обнаженный торс. Под ней ничего нет. — Здесь так жарко, — говорит она, слабо обмахивая себя рукой. Она откидывает волосы на одну сторону, и озорные карие глаза смотрят на меня через её голое плечо. — Так жарко, — бормочу я, глядя на её обнаженную спину, мышцы которой горячо двигаются при каждом движении, а лёгкие блики на её спине подчеркивают тонкий слой пота. Мне нужно что-то схватить, но руки не находят ничего, кроме стены, к которой я отчаянно прислоняюсь. Лиса медленно поворачивается ко мне со знающей ухмылкой. Я задыхаюсь и прикусываю нижнюю губу, пока глаза блуждают по её телу. Она делает шаг ко мне, оказываясь передо мной, всё будто происходит в замедленной съёмке. Рваное дыхание заставляет меня смущаться; не удивлюсь, если она думает, что я чёртов астматик. — Так ты никогда не носишь бюстгальтер? — глупо заикаюсь, глядя на её маленькую грудь и розовые соски, слегка затвердевшие на кончиках. Её молочного оттенка кожа выглядит такой гладкой. — Можешь потрогать, если хочешь, — тихо выдыхает она, сжимая тёплые руки вокруг моих запястий, — ты… ты хочешь? — Да. Чёрт. Я на полном серьезе только что согласилась. Я собираюсь трогать грудь, грудь другой женщины. Моё сердце начинает трепетать. Она медленно поднимает мои руки к своей груди, её глаза не отрываются от моих. — Подожди, — она останавливается, — позволь мне, — тихо говорю я, она отрывает руки от моих запястий. Я не могу поверить, насколько смело я себя веду. Руки дрожат, но я медленно протягиваю одну и обхватываю её левую грудь. — Боже мой, — нервно выдыхаю я, она кажется такой тёплой и полной в руке. Прежде чем я передумала, сжимаю её грудь в своей ладони и медленно двигаю большой палец вверх, пока он не коснулся её соска. Она задыхается. Я вскидываю голову и чувствую, как моё собственное возбуждение скапливается между ног, когда её голова откидывается назад, но приоткрытые глаза всё ещё прикованы ко мне, а её рот слегка приоткрыт. Боже мой, неужели я действительно так на неё влияю? — Ты самый сексуальный человек, которого я когда-либо встречала, — неровно дышу и поглаживаю подушечкой большого пальца её сосок круговыми движениями, поражаясь тому, как быстро он твердеет от моих прикосновений. Она просто смотрит на меня в изумлении, её рот открыт, глаза перемещаются между моими и рукой. Я решаю переместить руку вниз и нежно провожу кончиками пальцев по её животу, слегка ухмыляясь, когда вижу, как мышцы вздрагивают и напрягаются от прикосновения. Я отмечаю все милые родинки на её коже. Она проводит рукой по своим белокурым локонам и смотрит на меня с желанием. Она такая… Я осторожно провожу указательным пальцем по её выступающей бедренной кости и обвожу пальцем вокруг неё. Я будто заворожённа и думаю, что могу прикасаться к ней вечно. Я хочу прикасаться к ней везде и всегда. Дыхание сбивается, когда Лиса отбрасывает мою руку и прижимается ко мне всем телом; она выгибает спину так, что я чувствую её затвердевшие соски, которые касаются кожи чуть выше линии моей рубашки. — Боже… мой… — удовлетворенно вздыхаю я. Не могу, дышать так трудно. Я сглатываю от неприкрытого желания в тёмных глазах, которые теперь смотрят на меня; она наклоняется дальше в моё личное пространство, прижимается ко мне всем своим передом и шепчет на ухо, чтобы услышала только я: — Держу пари, ты сейчас такая мокрая для меня. Я хныкаю, когда горло смыкается само по себе, позволяя её словам проскользнуть в мой разум и опуститься вниз, чтобы осесть и гореть между моих ног. Лиса откинулась назад, её щеки слегка порозовели, и кажется, что она немного вспотела. В свою очередь знаю, что я тоже сильно вспотела, потому что мои бёдра слиплись. Воздух здесь слишком тёплый и тесный. Пальцы Лисы спускаются вниз и играют с подолом моей юбки, и прежде чем я успеваю это понять, она задирает её вверх, плотный материал прилипает к моей коже. — Твою мать… Я не могу поверить, что это происходит. Боже мой. Блять. Блять. Блять. Это происходит прямо сейчас! Наши сердца бьются так сильно, что кажется, будто я не могу нормально слышать. Я задыхаюсь, когда её пальцы касаются моих бедер, глубоко внутри меня растёт тепло, и мою кожу покалывает везде, где она прикасается. Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько обнаженной, как сейчас, когда я стою здесь, юбка задрана до талии, и ничего, кроме чёрных кружевных трусов, не выставлено напоказ. Только когда воздух попадает на них, понимаю, насколько я мокрая. Я практически дрожу на месте. Лицо Лисы передо мной, она облизывает губы, жадно глядя вниз. Мои бедра сжаты вместе, я хватаюсь за бицепсы Лисы, в то время как её руки неподвижны на моей талии. Я вот-вот упаду на пол. Она смотрит на меня, словно молча спрашивая разрешения, но всё, что я могу сделать, это откинуть голову назад, закрыть глаза и постараться дышать ровно, готовясь к этому. Лиса медленно опускает пальцы вниз, прослеживая край моего нижнего белья, пока не проводит пальцами по трусикам и не прижимается к моему клитору. — Т-трахни… меня… я… — задыхаюсь я и быстро впиваюсь ногтями в кожу её шеи. Я обнаруживаю, что втягиваю её в себя ещё больше. Всё тело пылает и горит. Я чувствую, как промежность пульсирует на её фоне, словно пытаясь физически оторваться от моего тела, чтобы приблизиться к ней. Она определенно трогает меня так, как никогда не трогал Кай. Её прикосновения даже обжигают и покалывают сквозь тонкий влажный материал моего нижнего белья. Я громко стону, когда она начинает медленно водить пальцами по моей промежности, раздвигая складки и накаляя жар, от которого у меня кружится голова и сводит живот. — Я… не могу… дышать… так… чертовски хорошо, — и прижимаюсь к ней, так крепко сжимая кожу на руке и затылке, что она шипит. — Смотри, какая ты у меня мокрая, — простонала она, начиная покусывать и целовать мою щёку. Глаза закатываются к затылку, а с губ срывается низкий гортанный стон. Её пальцы плавно движутся по липкой ткани нижнего белья, которое уже прилипло к моей пульсирующей промежности, как чертова вторая кожа. В отчаянии я начинаю слегка покачивать бедрами в такт её движениям. Я никогда не чувствовала себя так хорошо за всю свою жизнь. Если это то, что она делает через слой материала, я даже не могу себе представить, что такое кожа на коже, плоть на плоти. Всё так горячо, тяжело и размыто. Кончики её пальцев немного выгибаются вверх и входят в меня совсем чуть-чуть, материал нижнего белья поднимается внутрь вместе с пальцами, и мои влажные складки отчаянно цепляются за более глубокие ощущения. Из моего рта вырывается стон, потому что мне нужно почувствовать её внутри себя, всю её, не через материал и не чуть-чуть. Я хочу, чтобы она была во мне вся, насколько это возможно. Лиса внезапно отдергивает руку, но материал нижнего белья всё ещё остаётся внутри меня. — Ах… — громко вздыхаю от потери контакта, — Пожалуйста. Она слегка ухмыляется и подносит руку к лицу, мой рот раскрывается, когда я вижу мою влагу на её кончиках пальцев. Лиса смотрит на меня, прежде чем взять два пальца в рот и облизать их, её глаза поглощены моими. — Лиса, — снова хнычу, а сердце трепещет в груди. Я позволила женщине прикасаться к моей самой интимной области, я никогда не чувствовала себя более настоящей и живой за всю мою жизнь. — Ммм, — хмыкает она и посасывает свои пальцы, выпуская их с влажным звуком, — ты на вкус… потрясающая. Она самая сексуальная и прекрасная из всех, кого я когда-либо имела счастье встретить. Мы обе замираем, когда слышим, как кто-то подходит к кабинке. Раздаётся нетерпеливый стук в дверь, и я инстинктивно прикрываю рот. — Эй, ребята, почему вы так долго? — раздается раздражённый голос Джису. Лиса прочищает горло: — Мы выйдем через минуту, я ударилась пальцем, — говорит она. Её голос низкий, она пожимает мне плечами, как будто это всё, что она смогла придумать. Я пытаюсь подавить смех. — Хорошо, — коротко говорит Джису и, видимо, уходит. Воздух вдруг становится не таким тяжёлым, а Лиса снова выглядит застенчивой и неуверенно улыбается мне. Я улыбаюсь ей в ответ. — Вот так, — медленно говорит она, слегка смеясь, хватаясь за край моей юбки и стягивая его вниз. — Спасибо, — слабо шепчу я, не в силах ничего сделать, когда она все еще так близко ко мне, — теперь я просто расстроена и думаю, что вот-вот взорвусь. — Да, прости за это, — Лиса перекосила рот, — мы увлеклись, я не хочу делать это, когда ты всё ещё с Каем, понимаешь? Я киваю и в миллионный раз чувствую знакомое ощущение вины с реальностью. Я молча наблюдаю за тем, как Лиса натягивает на себя одежду, её волосы слегка растрепались. Она поворачивается ко мне и я подсознательно пытаюсь выровнять их рукой. Я прикасаюсь к ней, даже не думая об этом. — Прости, — бормочу, убирая руку. Я вытираю лоб, потому что он тоже запотел. К слову, моя промежность всё ещё неловко пульсирует на влажном белье. Я просто хочу попасть домой и принять душ. — Я ухожу от Кая, — быстро говорю ей. Она смотрит на меня, словно не может поверить в то, что только что услышала, но медленно кивает в знак понимания. — Я уже давно это чувствую, ещё до встречи с тобой, что эта свадьба — плохая идея. А тут ещё и ты… — я запнулась, ненавидя то, что она так легко заставляет меня говорить о своих чувствах, — мне кажется, что всю свою жизнь с Каем я довольствовалась… — замялась я и попыталась придумать какую-нибудь умную метафору, чтобы объяснить ей, насколько сильно я чувствую, что она пробудила меня от долгого сна. — Продолжай, — мягко говорит она, слабо улыбаясь. Она протягивает мне руку, её ладонь такая же липкая, как и моя; кожа удивительным образом прилипает к её. — Мне кажется, что с Каем я всю жизнь жила на диете из дешевого шоколада, который в принципе вкусный, потому что это шоколад, и все любят шоколад, все ожидают, что ты будешь любить и есть шоколад. И тут появляешься ты, просто огромный сливочный, искусно сделанный, чертовски дорогой шоколад, тёмный, со слоями и с таким приятным вкусом на каждом уровне, и когда я откусываю один кусочек, этот один кусочек лучше, чем шоколад, который я ела всю свою жизнь, потому что возникает ощущение… вот он… вот какой шоколад должен быть на вкус, вот как хорошо он должен чувствоваться. Всё это время я не знала, что именно так я должна себя чувствовать, потому что я всегда ела этот блядский шоколад, и люди вокруг говорили мне, что это самый лучший шоколад, но это явно не так, потому что есть ты, ты — шоколад для меня. Я вдруг перестаю бредить, понимая, что говорю о шоколаде. Умненько. Я крепче сжимаю её руку в своей и неловко пожимаю плечами. — Прости, это, наверное, звучит глупо, я не очень хорошо владею словами, чувствами или чем-то ещё, но… Она обрывает меня мягкими губами, которые встречаются с моими. Я закрываю глаза, когда она нежно целует меня в губы и слишком быстро отстраняется, оставляя их влажными и желая большего. Я открываю глаза и теряю дар речи. — Что тебе нужно? — спрашивает она, её улыбка расширяется, а глаза выглядят счастливыми и безмятежными так, что это успокаивает меня, и даже дрожь между ног немного стихает. Мне нравится, что она понимает меня на более глубоком уровне, что она может сразу перейти к делу. — Время, — тихо отвечаю, — мне просто нужно время, чтобы разобраться в себе, и время, чтобы рассказать Каю. Всё дело во времени, — бормочу, начиная теряться в панических сценариях. — Что ты ему скажешь? — Правду, — отвечаю я и твёрдо смотрю ей в глаза. К этому моменту я сжимаю руку намного крепче, но она ничего не сказала, так что мне всё равно. — Что именно? Я кусаю губу и почувствовала, как сердце забилось немного быстрее. — Что я встретила другую, что я влюбилась в другую. Она улыбается и смотрит в сторону, покачивая рукой из стороны в сторону, как застенчивая школьница. Я не могу удержаться и просто улыбаюсь. Она делает меня такой счастливой. — Хорошо, — кивает она, — если время — это то, что тебе нужно, я подожду, но ты ведь должна знать, что у тебя его не так уж и много, верно? Время. Оно начинает заканчиваться. — Я знаю. Я боюсь, Лили, — признаю я и голос дрожит, — я чувствую, что нахожусь на грани, что вся моя жизнь вот-вот резко изменится. Лиса рассматривает меня в течение мгновения, прежде чем честно сказать: — Да, Дженни, вероятно, так и будет. На самом деле я не ожидала такого ответа. — Но со временем это снова будет похоже на твою обычную жизнь. Надеюсь, на этот раз это будет жизнь, которая больше принадлежит тебе и в которой ты будешь более счастлива. Я не могу найти слов, поэтому просто бросаюсь к ней, обхватывая шею и заключая в тёплые объятия. Она ласково поглаживает меня по спине, а я слегка покачиваюсь в объятиях. — Спасибо, — я выдыхаю ей в ухо с такой искренностью и чувствами, на какие только способна. Я действительно хочу поблагодарить её за всё. Я вдыхаю аромат её волос и ещё больше прижимаюсь к ней. Не могу сдержать улыбки, когда Лиса кладёт голову мне на плечо. Мне кажется, что я никогда не чувствовала себя более совершенной частью чего-то, чем сейчас, как будто мы обе — кусочки головоломки, которые идеально подходят друг другу, и на самом деле это единственные два кусочка, которые существуют в любом случае, так что создание общей картины не кажется таким важным. — Мне просто нужно больше времени, — снова подчеркиваю я ей. И правда. Мне нужно время, чтобы попрощаться со своей жизнью, какой я её знаю. Я просто не чувствую себя достаточно смелой или готовой.