Д. М.»
— Гарри, ты красный… — произнесла Гермиона и наклонилась ближе, чтобы забрать листок. Я был так обескуражен, что не сразу заметил, как его у меня забрала подруга, а когда спохватился, было уже поздно. — О, тебя пригласили на свидание, а ты ничего нам не сказал? Гарри, ты знал, что так друзья не поступают? — А ещё друзья не воруют чужие вещи и не стебутся над тем, что в них написано! — буркнул я, пытаясь забрать листок. — Ты же пойдёшь? — спросила Гермиона, не дав схватить пергамент, и выразительно на меня посмотрела. — Я… не знаю… Я… Я… хотел бы… наверное… Но я же не могу… — С чего ты взял? — прервала мою очень интеллектуальную речь подруга. — Почему не можешь? Очень даже можешь. Я промолчал бы, если бы мне разрешили, но даже по взгляду Гермионы было понятно, что это не вариант. — Я не знаю почему. Я просто не могу пойти на свидание… с ним… — Вообще-то, ты уже ходил с ним на одно свидание. Это так, к слову, — Гермиона усмехнулась и продолжила. — Ты пойдёшь. Это не обсуждается более. Я открыл рот, чтобы возмутиться, но ничего не лезло в голову, поэтому я благополучно закрыл его, так ничего и не сказав. Подруга, довольная своей победой, поднялась с кровати и кинула листок мне. Девушка прошагала к двери, уже выходя, бросила: — А львёнок звучит довольно мило. Теперь мы знаем, кто па… Договорить ей не дала подушка, которая уже летела по направлению к лицу моей дразжайшей подруги. Она бы и прилетела точно в цель, если б Гермиона не скрылась из виду, быстро захлопнув дверь. Я поднял подушку и вновь уселся на кровати, нахмурившись.***
Дверь снова отворилась, и я, будучи уверенным, что это вернулась Гермиона, кинул в неё этой самой подушкой. На этот раз я точно попал, но оказалось, что не в Гермиону. В комнату ворвался мой сосед, а по совместительству друг, Рон. Он весь светился от счастья. Ну… Пока ему не прилетела в лицо подушка. Его удивление медленно сменилось возмущением, что выглядело настолько забавно, что я не мог удержаться и откровенно заржал. — Ещё и смеётся! За что вообще? — Прости, друг! Это предназначалось не тебе, — с трудом подавив смех, ответил я и вроде как успокоился. — А ты где так долго был? — Я… Ну, в общем-то… Да нигде, — Рон засмущался, но снова заулыбался. — С Забини шатался, это понятно, однако где и почему так долго? — да, я мстил Гермионе через Рона, ай-яй-яй, нельзя так. — Ну… Мы… Прошлись по замку… Поболтали там… Ну… О всяком… Я посмеялся и ответил: — Да расслабься, я понял. Рон уселся на полу возле кровати и надулся. Видимо он решил воззвать меня к совести. У него не получилось. Его взгляд переменился. Он подполз ко мне и что-то взял. Я взглянул на его руки. В них он держал какой-то листок. Он развернул его, а я понял что это и собирался выхватить клочок бумаги. Увы, было поздно. Он всё прочитал. — Так у тебя свидание?! — ошарашенно друг посмотрел на меня. — Ну нихрена себе! Я потупил взгляд и прикусил губу. А что я ему скажу? Врать бессмысленно, ведь есть Гермиона, которая меня раскроет. А правду признавать у меня нет ни малейшего желания. Я с предсмертным, как мне казалось, стоном лёг на кровати и задвинул полог. Пошло оно всё к чёрту. Или к дьяволу. Или нахуй. Или куда-нибудь ещё. Лишь бы подальше от меня. Я укутался в одеяло и, избавившись от своих мыслей часа через два с половиной, заснул.