Большой маленький секрет

Когда ее кони перебрались на другой берег, Банри обернулась и спросила: – Тебя точно не подвергнут каким-нибудь репрессиям за то, что ты вызвался мне помочь? Коснах пожал плечами. – Да даже если и подвергнут… Че они мне сделать-то могут? Да и захотят ли? На мне, считай, все хозяйство держится. Вся эта проклятая огромная крепость. – Храм вроде просторный, особенно для троих… да даже для вас четверых теперь, но вряд ли его можно считать огромным… Подгоняя свою кобылку, Клинок поравнялся с Банри и заверил: – Можно, не боись. В прошлом году мы там нашли целую кучу новых комнат и чертогов. Не такие огромные, как та пещера со Стеной, но кое в каких можно устраивать лошадиные скачки. Если короче – вся эта гора на Картспайре изрыта сверху донизу. И даже ниже низа кое-что есть. Банри недоверчиво нахмурилась: – Я думала, мы все там осмотрели. – Ага, я тоже так думал. Только как-то раз заметил, что в дальнем коридоре крошится раствор между кирпичами. Решил вынуть их, чтобы потом заделать дыру получше, а там – опа! – пустота какая-то. Ну я и полез туда. Потом, правда, пришлось вернуться за фонарями и Дельфиной со стариком – уж очень много всего там оказалось. – Понятно… Коснах вдруг рассердился. Он натянул поводья – Банри пришлось сделать то же самое – и смерил ее довольно свирепым взглядом. – Понятно?! Да нихрена тебе не понятно! – рявкнул он. – Эти-то двое, небось, ни словечком не обмолвились о нашей находке?! – Дельфина вроде сказала о том, что-де Храм Небесной Гавани хранит множество секретов. А, и да – еще, что он больше, чем мы думали. – Угу, и все без подробностей. Смотри. – Коснах обернулся на остров, ставший ему новым домом, и указал на вершины в тумане. – Что видишь? – Ну… гору? – Ага. Только на самом деле это крепость, рассчитанная на тысячный гарнизон и замаскированная под гору. Там, наверху, есть такие небольшие наблюдательные площадки, оттуда можно стрелять, и по-моему, не только из луков. Попасть на них можно только изнутри Храма, через маленькие караульные, в которых даже койки сохранились. Эти выемки – совсем незаметные снаружи, если не знать наверняка, никогда не догадаешься. И это только мизерная доля того, что мы нашли. Банри потерла подбородок. – Наверное, там оказалось что-то вроде библиотеки с магическими книгами? – И не одна, и не только с магическими. Там, например, есть архивы, которые, видно, еще с Акавира родом, когда Эсберн осознал, что это такое, я думал, он на месте от счастья помрет. В день, когда мы впервые туда вошли, ему от избытка чувств плохо стало. Правда, все эти книжки написаны не по-нашему, а этими закорючками сверху вниз, но старик все равно очень доволен – он, вроде, почти расшифровал эти и…ероглифы несчастные. – Это там он нашел заклинание для роста деревьев? – Угу. Среди других. Правда, для этого колдунства мне все равно пришлось саженцы добыть. Эсберн какого-то лоха просил, но, как по мне, и облепиха хороша. У нее хоть ягодки эти есть, а еще она хорошо в земле держится. – Здорово, – пробурчала Банри. – Я бы хотела ознакомиться с этим волшебством поближе, но, кажется, это невозможно. Они ни за что не станут со мной ничем делиться, пока я не убью Партурнакса, а этого я делать не собираюсь. Коснах засопел. – Ты… до сих пор не понимаешь, да? – Он мотнул головой. – Я о чем тебе талдычу? – О том, как много всего интересного и полезного нашлось в Храме Небесной Гавани. – Вот именно! Слушай, мне по… ну, в общем, насрать, что ты не хочешь убивать какого-то чешуйчатого старикана. По мне – даже если б ты не убила ни единого дракона, не говоря уж об этом Пожирателе Миров, Клинки все равно обязаны тебе по гроб жизни хотя бы за то, что ты открыла для них этот Храм. Огроменную крепость, набитую едой, оружием, доспехами и разными другими штуками, которых хватит на сотни лет целой куче народу, а нам четверым – и вовсе на тыщи. Ну… то есть, это если бы мы могли столько прожить, конечно. Клинок умолк, а Банри задумчиво побарабанила пальцами по луке седла. – Зачем делать такие хранилища, а потом замуровывать их? – медленно произнесла она. – Я так понял, большую часть Храма как бы… как там говорила Дельфина?.. А! За-кон-сер-вировали, вот. А Эсберн думает, его сначала собирались целиком закупорить, но из-за Стены, вернее, из-за пророчества, просто заперли – вдруг потом понадобится? И ведь понадобилось… – Все же мне непонятно кое-что. Ты говорил, там есть оружие, доспехи и… еда?! Как все это сохранилось за столько лет? Прошло, наверное, больше двух эпох с тех пор, как Храм оставили. Коснах ткнул пальцем под ноги своей кобылы. – В общем, тоннели уходят глубоко под подошву горы, и там есть слой вечной мерзлоты. Прямо в этом слое акавирцы вырубили себе ледник, да не один, а целую сеть. Там по сию пору висят туши зверья, которое по этим землям чуть не в Первую эру скакало. Это не считая гор мороженных овощей и фруктов и сотен мешков с зерном для людей и коней. Дельфина говорит, что такой слой есть скорее всего по всему Северу. Похоже на правду. В шахтах частенько приходится пробиваться через смерзшуюся породу. – И эта еда еще съедобная? Мне доводилось пробовать перемороженное несколько лет мясо – отменная дрянь. А зерно прогоркает со временем. – Так-то оно так, но эта дрянь все равно съедобная. И если приправить как следует, то и вовсе хорошо получается. С зерном Эсберн обещал подсобить, ежели что. Ну, при помощи своего колдовства. – Ну допустим. А оружие с броней? – Все металлическое погружено в масло. Кожаные и деревянные части попорчены конечно, но их легко заменить. При желании тамошней амуницией можно снарядить целую армию. Только и это еще не все, что удалось обнаружить… Банри рассеянно кивнула. – Слушай, – медленно сказала она, – а что, если такие Храмы есть и в других провинциях? – Ага, Эсберн что-то такое предполагал, – хрюкнул Коснах. – А потом, когда мы карту нашли… Короче, они и вправду есть. Везде, кроме Морроувинда. Старик предположил, что они были все засекречены, а сведения потерялись во времена… ну, этого… Междуцарствия, когда на материке творился полный бардак. Банри застыла. – Так что же это выходит? – пробормотала она. – Где-то там стоят и ждут своего часа другие такие же крепости? – Угу. И все они, скорее всего, заперты такими же печатями крови. То есть открыть их можешь только ты.

***

Они миновали поселок у шахты Колскеггр – золотоносной, кажется – и свернули на мост, когда Банри заслышала позади торопливый перестук копыт и обернулась: их нагонял одинокий всадник. Коснах, тоже заметивший погоню, потянулся за луком, но тут же отдернул руку и покачал головой: – Ты смотри. Это ж наш молодчик. Теперь Банри и сама видела, что это Эрик. Юноша поравнялся со спутниками, которые придержали коней, на мосту и выпалил: – Спасибо! – За что? – с подозрением поинтересовалась Банри. – За то что подождали! – Тебя послала Дельфина, чтоб вернуть назад Коснаха? Эрик затряс головой. – Нет. Она послала меня вам на помощь. Банри и Коснах переглянулись. – Ну… Она нам пока не нужна, – заметил последний. – А вдруг понадобится? Может, в том склепе, который ты нашел, неспокойно и нежить шастает? Банри помрачнела: – Это вполне вероятно… В гробницах сынков Голдура, к примеру, было очень неспокойно. – Да ладно, – фыркнул Коснах. – Я там нашел одного мертвеца, конечно, но он точно был совсем-совсем мертвый. Растекся и смердел вовсю. – Даже такой может подняться, при определенных условиях, само собой. Хотя особого вреда причинить не сможет – в таком-то состоянии. Драугры-Языки куда как опаснее. – Банри помолчала. – По правде говоря, этот Сигдис – средний братец – меня чуть не убил… Еще бы чуть-чуть…

***

Искомая пещера находилась не так уж далеко от Картспайра, к югу от острова и к югу от дороги, соединяющей Маркарт с Фолкритом и Вайтраном. Найти ее, впрочем, оказалось не просто. Коснах успел подзабыть, как в нее попасть, и маленький отряд долго плутал по горным тропкам, пока не нашел нужную расселину, полускрытую небольшим водопадом. Коснах обошел водяную стену сбоку и заглянул в провал. – Кажись оно, – пробормотал он, сунув факел в черный зев и поводив им из стороны в сторону. – И тут все еще попахивает. Хотя прошло уже несколько месяцев. Банри заметила: – Для того, чтоб запах ушел, нужно немало времени. – Это если б он тут все еще разлагался. А я ж его похоронил там, внизу. Коснах вручил факел Банри, отступил к лошадям и спустил наземь объемный мешок. Внутри что-то брякнуло, и он, растянув горловину, извлек на свет акавирский шлем. – Чего пялишься? – спросил он глазеющего Эрика. – Давай, собирайся. Сам же говорил, что там могут быть ходячие мертвяки. Несколько позже, когда все трое вошли в гору и спустились к маленькому озерцу, стиснутому со всех сторон скалами, Банри задрала голову и немного полюбовалась кусочком синего неба, а потом перевела взгляд на одиноко высящийся утес, выпиравший из воды. – Подходящее название, э? Коснах закатил глаза. – На самом деле тебе повезло, что ты в к нам в Храм заехала в поисках гробницы этого Голдура. Не знаю, где тот эльф разузнал про «Озерный Утес», но местные эту пещеру называют совсем по-другому. – И как же? – Да… А, не помню. Что-то про скалу, воду и Предел. – Коснах покрутил головой и ткнул пальцем куда-то наверх. – Пошли, дверь там. На вершине скалы, выраставшей из озера, Банри углядела небольшой постамент, сейчас пустующий, и повернулась к Коснаху: – Дай угадаю. Тут раньше лежали документ и Коготь? – Угу. А рядом – мертвый парень. Я, кстати, так и не понял, отчего этот зеленыш помер. Видимых ран на теле не было. – Может, с голоду? – предположил Эрик, а Коснах тихонько заржал. – Скажешь тоже! Чтобы орк, да с голоду околел? – Ну, мало ли? Ты же вроде говорил, что книгу эту у него нашел, только уже подпорченную. – Ну да, «Утраченные легенды». И чего? – Вдруг он так увлекся этими поисками, что забыл поесть? – Гораздо больше причины его смерти, – сказала Банри, – меня интересует, как этот орк узнал, куда надо идти. Особенно если у него был только этот сборник. Там ведь почти никакой информации нет… Только намек на то, что все началось в Пределе. Эрик пожал плечами. – Может, он просто залезал в каждую пещеру, которая ему попадалась в этом владении?.. На сей раз расхохотались и Банри, и Коснах. – Без обид, парень, – выдавил последний, когда Эрик цветом лица сравнялся с цветом своих волос. – Но это было ужасно смешно. Банри утерла выступившие слезы и согласилась: – Верно. Эрик, ты только представь, сколько может быть пещер и гротов во всем Восточном Пределе. В Скайриме полно горных хребтов, но эта местность – вся сама по себе сплошные горы. Этот орк бы состарился быстрее, чем нашел нужное место. – Или умер с голоду, потому что после долгих поисков нашел нужное подземелье, а сил выбраться уже не осталось, – невозмутимо заключил Эрик. Коснах и Банри застыли, разинув рты. Потом Банри откашлялась: – Ну ладно, к делу. Давай Коготь. Коснах молча вручил ей ключ с изумрудными вставками, и она взлетела по узенькому мостику в широкую нишу и оглядела дверь с головоломкой. – Странно, – пробормотал Коснах. – Что такое? – Я… Я открыл эту треклятую дверь, когда был здесь в прошлый раз. И еще три открылись следом. – Открыл? – Банри взмахнула статуэткой. – Этим Когтем? – Ну да. Я же слушал твои и дельфинины рассказы про руины. Нужные картинки отштампованы на самом Когте. А теперь вот она закрыта… И остальные, поди, тоже. Банри задумалась. – Если так подумать, – проговорила она, – я никогда раньше не возвращалась в те места, где открывала эти двери такими вот ключами. Возможно, механизм устроен так, что они сами затворяются через какое-то время. – И картинки снова меняются на неправильные? – Вероятно… Банри выставила нужную комбинацию изображений на кольцах и вставила изумрудные когти в пазы. Камень под ногами ощутимо вздрогнул, и дверь медленно поползла вниз. Банри рассеянно наблюдала за ее движением, а потом уставилась вперед и узрела просторный коридор, ведущий вглубь горы и перегороженный еще тремя такими же препятствиями. Впрочем, эти двери тоже неспешно сдвигались под пол, открывая путь к последней. Коснах присмотрелся и хмыкнул: – Ага, на месте. – Когда Банри шагнула за порог и порысила вперед, он быстро нагнал ее и запротестовал: – Погоди, погоди… – Что? – Я и ту пытался открыть, но не сработало. На ней не хватает кое-каких зверей, что на этой лапе. Банри добралась до тупика и осмотрела препятствие. Потом, нахмурившись, подвигала фрагменты туда-сюда и убедилась, что Клинок прав. – Проклятье… Значит, должен быть еще один. Похоже, самого Голдура замуровали совсем уж накрепко. Одни эти дополнительные двери чего стоят. – Какой от них толк, если они все открываются этим Изумрудным Когтем? А он прямо тут и лежал. – Вполне возможно, его принес с собой тот орк, которого ты закопал. Коготь из Фолгунтура тоже не там хранился раньше. – И где же его взять? Другой-то Коготь? – подал голос Эрик. – И какой нужен? – Понятия не имею. Но… – Банри оглянулась. – Я захватила с собой на всякий случай Костяной, который из мамонтова бивня. Боги… Только бы он подошел, иначе все, все мои труды окажутся напрасными. Пришлось подняться наружу к лошадям, где в поклаже лежал Коготь Мамонтовой Кости, а потом вновь вернуться в пещеру. Клинки терпеливо ждали, пока она разберется с изображениями старых богов, а потом прикладывает ключ к скважине. – Фух, сработало, – начала Банри. – Я уж было подумала… Она не договорила, неопределенно взмахнув рукой. Убрав Когти в сумку, она обновила заклинание Магического Света и медленно двинулась вперед по заваленному обломками тоннелю. Затем свернула в коридор поуже. Клинки неотступно следовали за ней, держа мечи наготове. – Надо было луки захватить, – проворчал Коснах. – Думаешь, они помогут от нежити? – поинтересовался Эрик. – А мечи будто помогут! – Тихо вы оба, – шикнула Банри. – Там свет впереди. Зал, куда они вошли, был сравнительно небольшим. Разумеется, он мог поспорить размерами с тронным залом Драконьего Предела, но Банри уже доводилось бывать в древних хоромах куда как просторнее. Одна гробница Микрула в Фолгунтуре чего стоила. Здешний зал напоминал формой продолговатую ладью, разве что без мачт, и нарушители покоя мертвых стояли сейчас то ли на его «носу», то ли на «корме». Здесь так же были «палубы» – от стен слева и справа к самому низу спускались узенькие терраски, на которые со дна чертога можно было забраться по маленьким лесенкам. Свод у входа поддерживали высокие колонны. Эрик шумно сглотнул и выдавил: – Я думал, тут сотни лет никого не было. Ну, раз все запечатано было… – Скорее тысячи, – рассеянно поправила Банри. – Примерно четыре, если точнее. – …А кто же тогда зажег все эти светильники? Банри обвела взглядом пылающие жаровни и свечи и развеяла заклинание. Сразу сделалось не так ярко, но света все же хватало, чтобы разглядеть подробности. Она спустилась в самый низ зала и сплела вокруг себя другое заклятье, одновременно озираясь. – Очень интересно… – Что? – напряженно спросил Коснах. – Вот с этими гробами, – Банри указала на черные саркофаги в нишах по обе стороны от себя, – поосторожнее. Их обитатели… еще не вполне мертвые. – Будем иметь в виду, – дрогнувшим голосом отозвался Эрик. Банри медленно прошла вперед, и начала взбираться по широкой лестнице в дальнем конце зала. Она ненадолго задержалась у древнего каменного алтаря с тремя небольшими железными постаментами, хмыкнула и перевела взгляд выше – к последнему закрытому саркофагу. – Видимо, тут лежит сам Голдур, – пробурчала она себе под нос. – И в отличие от тех никуда вставать не собирается. – Чего? – переспросил Коснах. – Ничего. Стойте там, я сейчас вернусь. Клинки послушались, и вскоре Банри поднялась к ним. – В общем, сдается мне, кое-кто из хоронивших архимага очень не хотел на самом деле, чтобы память о нем навсегда исчезла из истории. – В смысле? – нахмурился Эрик. Банри повела рукой. – Там, на алтаре, есть маленькие постаментики. Три штуки. Пустые. Будто только и ждут, чтобы на них возложили куски амулета. Король Харальд положил толпу народу, чтобы спрятать эти фрагменты, а потом приказал убрать все упоминания о Голдуре и его потомстве, но в то же время ключи от дверей никто не уничтожил, а мы находим здесь вот это. – Ты собираешься положить их туда, верно? – прищурился Коснах. – И что, думаешь, произойдет? – Ну, самое вероятное – ничего. Эти подставочки скорее всего устроил кто-то из учеников или помощников Голдура, мечтающий, чтобы имущество господина и учителя вернулось к нему же, пусть и посмертно и в разобранном виде. Хотя у меня дурное предчувствие. – А поконкретнее? – Я думаю, потом из этих гробов полезут драугры. Так что, как я уже говорила, держитесь от них подальше и будьте начеку. – А вдруг этот колдун тоже… встанет? – с опаской спросил Эрик. – Мы сможем справиться с мертвым волшебником? Банри покачала головой. – Нет. Голдур точно не поднимется. Эти останки, – она казала на саркофаг в дальней части склепа, – просто… ну как неживая материя. В них не осталось никакой энергии. Чтобы их поднять, нужен некромант и не самый слабый. Так что того гроба можете не опасаться. Эрик поежился и крепче сжал рукоять меча. Банри начала спускаться вниз, приговаривая: – Когда и если начнется, старайтесь держаться позади меня, и… Ну, в общем, подальше.

***

Банри перебирала кусочки амулета, стреляя глазами по сторонам. Ей почему-то казалось, что кто-то навис над ее плечом, огромный и недоброжелательный. Она быстро обернулась, но никого, понятное дело, не увидела, кроме Клинков, которые, повинуясь указаниям, расположились на верхних уровнях зала позади нее на приличном расстоянии. Банри снова воззрилась на алтарь. Ощущение, что кто-то дышит ей в затылок, никуда не исчезло. Захотелось уйти. Но еще хотелось посмотреть, что будет, когда фрагменты окажутся на своих подставках, ожидающих тут тысячи лет. Больше не колеблясь, она быстро разместила кусочки древнего металла на постаментах и быстро попятилась от алтаря. Первые мгновения ничего не происходило, но чувство враждебного присутствия внезапно усилилось, и из-за спины послышался придушенный писк Эрика. – Бл… Голову подними! – взвыл Коснах. Банри послушалась и оцепенела. Уровнем выше, прямо перед последним пристанищем Голдура, выстроились три призрачные фигуры. Хватило взгляда, чтобы понять, кто это, и отпрыгнуть подальше на самое дно склепа. Видно, эти проклятые упыри так сильно связали себя с трофейными кусками отцовского артефакта, что и по сию пору болтались с ними рядом, даже будучи окончательно развоплощенными. Странно, что до сей поры Банри ничего не заподозрила, хотя путешествовала вместе с разобранным амулетом довольно долго. Один из призраков вдруг испарился. Банри не успела ни испугаться, ни порадоваться, когда он объявился прямо рядом с и без того перепуганным Эриком. Парень взвизгнул и рубанул нежить своим изогнутым клинком, но лезвие прошло сквозь привидение, не причинив ему никакого вреда. – Прочь! – взревела Банри. Эрик успел спрыгнуть на уровень ниже, прежде чем Микрул – Банри была уверена, что это младший братец – успел замахнуться собственным мечом. Призрак зашипел проклятья почему-то на драконьем языке, но Банри поразила его заклинанием отпугивания нежити, которое, похоже, сработало – Микрул отшатнулся и начал пятиться, почти слившись со стеной. Банри выпрямилась и гаркнула подскочившему к ней Коснаху: – Бери парня и валите отсюда! – Чего?! А ты как же?! – Я сама с ними разберусь! Ваши мечи тут не помогут! Ну что встал, шевелись давай! Коснах опять выругался, подобрал сползшего к нему Эрика и потащил к выходу из склепа. Теперь Банри осталась наедине с тремя злобными призраками.

***

Призрачный Микрул неким волшебным образом владел призрачной же репликой меча, который в материальном виде сейчас покоился в Коллегии Винтерхолда. По крайней мере, раны, которые он оставлял, были настолько же плохи, как и те, что Банри не повезло получить в Фолгунтуре. Как будто этого было мало, младшенький Голдурсон призвал себе на помощь местных покойников – саркофаги в зале раскупорились, и изнутри выступили их иссохшие обитатели. Клинок Ацилия Болара служил хорошим подспорьем в борьбе с призрачной нежитью, потому что на нем были чары – и довольно сильные. Хотя, как позже разъяснит Сергий Турриан, сила и суть зачарования не имеют значения в этом деле, главное то, что оружие – магическое. Сейчас Банри некогда было размышлять, почему меч Эрика не возымел никакого эффекта, а удар катаной покойного Клинка рассек полупрозрачную материю в районе груди Микрула и оставил в ней большую прореху. Потратив кучу времени и немалое количество зелий из своего запаса, Банри сперва разобралась с драуграми, а потом сразила-таки Микрула во второй раз, и призрак испарился. Она решила, что изгнала эту дрянь, но не тут-то было – младший Голдурсон вновь образовался возле гроба отца, правда, теперь он не стоял, гордо скрестив руки на груди, а обессилено стек на пол. Банри едва успела отдышаться и глотнуть еще зелья от усталости, как в дело вступил проклятый Сигдис со своим проклятым луком, который вообще-то сейчас должен висеть на спине у Чубарого. Банри примерно знала, чего ожидать от второго архимагова сына, и потому не удивилась, когда он в лучших традициях снова растроился. И оригинал, и копии стреляли и вопили туумы, но сегодня Банри была к этому готова. От нескольких стрел увернуться не удалось, хоть она и пряталась за колоннами, выискивая настоящего Сигдиса – у его шлема рога не торчали вверх, а были скруглены вниз, как у барана. Вытаскивать наконечники не было времени, так что Банри усилием воли просто закупорила порванные сосуды и заблокировала боль, сосредоточившись на противнике. Когда Сигдис, предварительно прожаренный Огненным Дыханием растекся по стене склепа, будучи отброшен Безжалостной Силой, его копии испарились, а сам лучник скорчился возле братьев. И тогда в дело вступил Йурик. До сей поры Банри недоумевала, почему братья не нападут на нее все разом, но теперь же просто радовалась этому их «благородству». Прячась от старшего братца-колдуна за лестницами и колоннами, она прекрасно понимала, что у нее не было бы ни шанса, выступай они против нее единым фронтом. Йурик, укрытый вдобавок заклинанием Огненного Плаща, перемещался по всему склепу, внезапно исчезая и появляясь в самых неожиданных местах. Крики он использовал, мягко говоря, не самые слабые. Морозное Дыхание у него было конечно же слабее драконьего, но куда сильнее, чем у любых других дохлых и восставших Языков, встреченных Банри ранее. Кроме разве что тех, что обитали в Скулдафне. Склеп пока выдерживал напор Безжалостной Силы с обеих сторон, но все поверхности уже покрывал толстый слой инея, хотя Банри и удалось вытопить себе участок для маневров при помощи Огненного Дыхания. К сожалению, этот ее Крик был несовершенен – Банри до сих пор не знала последнего Слова и пользовалась только двумя. Силы, что телесные, что магические, были совсем на исходе. Трясущимися руками она вытащила предпоследний пузырек с зеленой этикеткой – больше не было. Йурик опять куда-то подевался, и следовало ожидать какой-нибудь гадости. Банри заглотнула зелье и на секунду прикрыла глаза, чувствуя, как отступает усталость. Ее магический резерв был на исходе, снадобья уже все вышли, да и Кричать она вряд ли сможет в ближайшие дни. Значит, придется положиться на меч. Где-то сбоку раздался хлопок и почти сразу – такое знакомое гудение пламени. Банри, собрав последние магические силы, сплела Оберег и повернулась к нависшему над ней противнику. Йурик злобно скалился, замахиваясь мечом, но ударить не успел – Банри что было сил вонзила клинок Болара прямо под его призрачную грудину. Призрак зашипел, в то время как Оберег впитывал энергию из его Огненного Плаща, передавая ее хозяйке. Банри, воспрянув духом, выдернула меч и для верности вонзила его еще разок. А потом еще и еще, пока Йурик не зашатался, а потом и вовсе не исчез. На сей раз он материализовался рядом с уже побитыми братьями и тоже будто бы устало стек на пол, но почти сразу все трое выпрямились и злобно уставились на застывшую посреди склепа Банри. Та только и успела подумать, что ей крышка, когда Сигдис, набравший в полупрозрачную грудь воздуха, вдруг сдулся, и все три призрака растерянно заозирались, будто искали что-то. Или кого-то. – Голдур! – вдруг взвыл Йурик. Колоссальная волна магической энергии, родившаяся где-то за пределами этого мира, обрушилась на призрачных братьев и за пару мгновений смыла всех троих мятежных сыновей архимага прочь из Мундуса. Когда Банри протерла уставшие глаза, то увидела, что Голдурсоны сгинули, но перед алтарем с разобранным амулетом кто-то стоит. Ее слегка залихорадило, но не от страха – от возбуждения. Не успев задуматься о том, что призрак Голдура тоже может быть враждебен, она понеслась к широкой лестнице, но когда взлетела к постаментам, там уже никого не было – и ничего. Ничего, если не считать висящего в воздухе, в луче нездешнего света старинного резного украшения – целого и невредимого. Банри протянула руку и осторожно подцепила амулет за шнурок. Свет исчез, а артефакт повис на ее пальцах, испуская похожее сияние. Скоро оно угаснет, но творение Голдура пока что хранит на себе отпечаток Этериуса. Банри сжала украшение в ладони и устало опустилась прямо на алтарь. Ей нужно было передохнуть, это точно.

***

– Ты в порядке? Банри вскинулась, но это был всего лишь Коснах, опасливо выглядывающий из-за дверей. Она опустилась обратно на алтарь и хотела ответить, что в порядке, но не смогла выдавить не звука. Отлично, опять перетрудилась. Пришлось ограничиться кивком и знаками показать Клинку, что можно заходить. – Что с тобой? – обеспокоенно спросил тот, когда, наконец, приблизился. Банри дотронулась до шеи а потом сделала режущее движение ладонью. Она не была уверена, что Коснах поймет, но он хотя бы перестал расспрашивать. «Где Эрик?» – проговорила она беззвучно. Со второго раза Коснах понял, куда смотреть – на губы, и отозвался: – Я его наверх услал. И судя по тому, что тут творилось, правильно сделал – земля так тряслась, что как бы наши лошади с перепугу привязь не оборвали и не удрали. – Он протянул руку. – Давай-ка вставай, пора убираться отсюда. В коридоре, в нише напротив входа в погребальный зал Голдура, которая открылась то ли сама по себе, то ли из-за последствий сражения, обнаружилось нечто вроде сокровищницы, битком набитой ценными предметами и древним золотом. Коснах велел призванному на помощь Эрику паковать все это в мешки, которые он зачем-то захватил с собой вместе с прочей амуницией, и оба заспорили. Эрик отказывался «грабить могилу», в то время как Коснах не видел в этом ничего зазорного – И че? – бубнил он. – Мужик давно помер, к чему ему золотишко? Банри внимала их ругани и размышляла. Деньги ей были очень нужны, а тут лежит прямо-таки целое состояние. С другой стороны, она и так присвоила этот пресловутый амулет, не говоря уж о том, что они с Голдурсонами разнесли гробницу. Хотя сам Голдур, похоже, не против, чтоб артефактом владела какая-то нечистокровная эльфийка – он ведь собрал украшение и оставил ей. Так может быть, и это сокровище в нише показалось не просто так? Банри влезла между спорщиками и недрогнувшей рукой указала на богатства. Довольно ухмыляющийся Коснах принялся набивать торбы, а Эрик надулся, но вскоре тоже принял участие в разграблении. – Эрик, – прокаркала Банри, когда они выбирались из коридоров в пещеру. Тот обернулся, и она прохрипела: – Голдур… сам открыл нам… – А ведь точно, – подхватил Коснах. – Стена раскрылась, когда все стихло. Если бы это было из-за этих… Криков, она бы раньше сползла. Эрик передернул плечами, но Банри видела, что он немного успокоился и не выглядит таким сердитым. Снаружи, пока Клинки снимали ненужные доспехи и упаковывали их обратно, Банри напилась зелий и долго кашляла и прочищала горло. Нормальный голос вернется нескоро, но теперь она хотя бы могла говорить. Когда вся поклажа была пристроена, отряд медленно двинулся прочь от водопада, укрывающего склеп архимага, вниз, в долину, которую уже укутывали сумерки. – Коснах, – позвала Банри. – М-м? – Как так вышло с Дельфиной? Коснах мотнул головой, пробуждаясь от легкой дремоты, и заморгал: – А чего с ней? А-а. Ты спрашиваешь, кто ей брюхо надул? Так мы не знаем. Она ж перед нами не отчитывается. – И все же… – Слушай, она под прошлый новый год куда-то дернула. Три месяца ее не было, ни слуху, ни духу, мы со стариком уж бояться начали, что ее поймали-таки остроухие. И тут – ба! Аккурат под Первое Зерно возвращается. Будто и не пропадала столько времени. А потом у нее живот начал расти. Вот так-то. А кто папаша-то? Так я, чай, не дурак, чтобы спрашивать. Банри кашлянула. – Ясно. А я-то… В общем, я думала, это ты. Эрик, который откровенно подслушивал, захихикал, а Коснах выпучил глаза: – Ты чо! Совсем?! Она же мой босс!