Сияние

Прошло около двух часов. Лошадь Джеймса остановилась на небольшом холме, покрытом желтой сухой травкой, а солдат наклонился к его уху и произнёс: — Почти приехали. Смотри. Ребёнок поднял голову и ахнул. Впереди виднелся замок, до которого нужно было ехать через поле, спускаясь с холма. Солнце вскоре должно было садиться, и вдалеке небо начинало краснеть. Холодный осенний ветер дул ему и Джеймсу в спину, развевая волосы. Оноре захотелось нарисовать это. Так красиво… солдат увидел восторг мальчика, после чего хлестнул коня поводьями, и тот помчался с холма к замку. Воздух был напоен осенним запахом влаги и сухих листьев, и бил в лицо, смахивая слезинки с личика Оноре. Пока они приближались к замку, счастье его постепенно сменялось тревогой и волнением. И вот, Джеймс въехал во внутренний двор, где он остановил коня и спустил с него Оноре. Он вместе с командиром и ещё несколькими солдатами вошли внутрь, идя по широким коридорам. Мальчик с волнением и восхищением смотрел на стены и колонны, картины и статуи, стоявшие вдоль по коридору. Особое внимание его привлекла картина, на которой была изображена молодая красивая женщина с младенцем на руках. Но рассмотреть её получше ему не удалось из-за быстрого шага солдат. Они подошли к массивным дверям, которые распахнули двое стражников, и вошли в большой тронный зал. Оноре сильно побледнел, входя вместе с мужчинами, и видя силуэты на тронах. На них смотрел мужчина в костюме из синего мундира, раскрытого над белым жилетом, белых брюках и высоких сапогах. Он был шатен со строгим лицом, черты которого были смазаны. Было заметно, что лорд не гнушается баловать себя роскошными блюдами. Рядом с ним сидела женщина с медного оттенка волосами, лежавшими на белых покатых плечах. Лейтенант сделал шаг вперёд, доложив: — Сир, на западе леса была поймана шайка компрачикосов. — Казнить, — коротко скомандовал властный мужской голос. Герцог вдруг заметил Оноре, и прошёлся по нему вопросительным изучающим взглядом. — Это откуда? — Он был продан, милорд. — Чёрт, — ругнулся мужчина. Затем он повернулся к стоявшему у трона мужчине средних лет. — Пойди, напиши в ближайший приют, могут ли они забрать одного мальчика. — Да, мсье, — мужчина поклонился и вышел из зала. — Уведи его куда-нибудь, — сказал герцог лейтенанту. — Да… — Оставь, — прервал голос женщины, вставшей со своего трона. Она направилась к Оноре, провожаемая взглядом лорда. Мальчик разволновался и сильно побледнел, видя, как силуэт приближается, и он всё отчетливее видит перед собой красивую женщину. Затем он с удивлением отметил, что это её портрет он видел в коридоре. Она опустилась перед мальчиком, рассматривая его красивое личико. — Как тебя зовут? — спросила она ласково, смотря ему в глаза. — Оноре, — выдавил Оноре, стараясь не заикаться от волнения и страха. — Мгм. Пойдём, — она протянула ему руку, заботливо позвав за собой. Мальчик растерянно смотрел на её ладонь. Куда она хочет его увести? Зачем? Она выгонит его? — Ну же, пойдём со мной. Не бойся, — вновь ласково произнесла она. Ребёнок робко дал ей вспотевшую от переживания ладошку. Женщина взяла её, поглаживая, и ведя ребёнка к выходу из зала. — Мэхиген, ты куда? — позвал её настороженный голос лорда. — Я уведу его. Ты же сам просил, дорогой. — Я имел в виду… — Не запирать же ребёнка в тюрьме, ну в самом деле, — прервала женщина герцога. — Он весь дрожит. Я присмотрю за ним, не волнуйся. — Как скажешь, — вздохнул мужчина побеждёно. — Мэхиген. Красивое имя. Сильное имя, — думал Оноре, робко посматривая на неё. Она кивнула мужчине. Затем повела ребёнка за собой, выводя из зала. Оба шли по коридору, когда женщина повернула к Оноре голову, чуть улыбнувшись. — Ты голодный, дитя? — Я… — он осёкся. Он понятия не имел, как говорить со знатью, и как им отвечать. Если она на «ты» с герцогом, то она либо его сестра, либо жена. Следовательно, она герцогиня. Оноре даже думать не смел, что когда-нибудь леди предложит ему поесть. Но ответом послужило урчание в его животе. — Голодный, — сказала Мэхиген, сворачивая в первую попавшуюся дверь. Открыв её, она вошла с мальчиком в спальню, где убиралась горничная. — Принеси сюда ужин, — сказала она девушке. — Да, миледи, — пролепетала та, выпорхнув из спальни. Женщина закрыла за ней дверь, оставшись с Оноре один на один, всё ещё держа его за руку. Тот стоял, боясь смотреть ей в лицо, чтобы не пересечься взглядами. Она подвела его к кровати, усадив на неё, и опустившись перед самим ребёнком. Он смотрел себе на колени, бледнея и даже немножко дрожа. — Чшш, ты чего так боишься? — нежно произнесла леди, взяв его за плечики. — Меня? — Н-нет, простите, — выдавил он из себя, заикнувшись. — Не бойся так, маленький. Ты сирота? Он кивнул. — Гм. А где ты рос? — В приюте святой Софии, рядом с городом N***. — Ясно. А сколько тебе лет? — Семь. — Кошмар, — вздохнула женщина. — Бедный ребёнок. Тут с лёгкий стуком вошла горничная, внося поднос, на котором было жаркое, пирожное, суп и чай, ароматно пахнущий жасмином. Не успела она поднос на стол поставить, как Мэхиген забрала у неё еду, и попросила удалиться. Девушка вышла, а леди подошла к столу, выложив на него блюда и налив чай. — Садись кушать, — сказала она, подзывая мальчика. — Вы мне? — опешил тот. — Ну конечно. Оноре совершенно растерялся. Однако голод был сильнее чувства стыда, поэтому брюнет подошёл к ней и залез на высокий стул. Затем он бросился на еду, совершенно забыв о том, что не знает, как нужно есть в присутствии леди. Собственно, и его и её это мало волновало. Мэхиген с интересом смотрела на оголодавшее чадо, пока тот уплетал жаркое. Какой же он худой… в приютах совсем детей что ли не кормят? Впрочем, откуда это знать жене герцога. Вскоре мальчик весь вымазался кремом от пирожного, после чего сытый и довольный, но очень стеснительный сидел, пока его щёки вытирала леди Мэхиген. Вдруг дверь скрипнула, и в спальню вошёл мальчик. — Мама! — победоносно воскликнул он, подбежав к женщине. Тут он увидел, что она вытирала незнакомого ему ребёнка. Мальчик остановился, вопросительно смотря на мать. — Мама? Это кто? — Киллиан, это Оноре. Оноре, это Киллиан, мой сын, — сказала Мэхиген.