Aperture S. - Воспоминания Рэттманна +26

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Portal

Основные персонажи:
Даг Раттман, Челл
Пэйринг:
Дуглас Рэттманн, Майкл Уотт, Сьюзан Тайнманн, Генри Розенберг, Роберт, Роджерс/виолончелистка ансамбля "Aperture Symphony" Николь Октавия (ака Ms DoubleCleff), Джесс, Лайра, Мэтт, Доктор Хувс, Джи-мен (в эпизодах), Энтони, Саша, Джейми, Адам, тренер Спиди "Крейзи" Скайболд, Питер Брандл, Трио "Эдвенчерус Гёрлс", Кэролайн, Челл, Эбби, Кейв Джонсон (упоминается), ГЛэДОС, и другие
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Юмор, Драма, Фантастика, Мистика, Экшн (action), Психология, Философия, Даркфик, Hurt/comfort, AU, Songfic, Эксперимент, Стёб
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, OOC, ОМП, ОЖП
Размер:
планируется Макси, написано 192 страницы, 16 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Непризнанный ГЕНИЙ! :D» от ashotspilberg
«Очень жду продолжение» от ярусс16
Описание:
Согласитесь, мы ведь ничего не знаем про Рэттманна да и мало что про Apeture в целом. Кто он такой? Почему из тысяч испытуемых помог именно Челл? Как Керолайн стала ГЛэДОС? Какой у Керолайн характер? Что именно произошло в тот роковой день запуска суперкомпьютера? Почему из всех учёных в живых остался лишь Дуглас, или не только он?
Почему гели, запрещённые в 70ых Аперче использовала в камерах 90х годов, а в камерах 2000ых - нет?
Чтож, думаю, я отвечу не только на эти вопросы...

Посвящение:
Разработчикам Portal 1-2, Portal: Prelude и Portal Stories: Mel;
ChristianCartoons за гениальную идею создать пречудеснейший сериал-кроссовер по мотивам MLP: My Little Portal;
Сообществу Machinima.com за оригинальные идеи по развитию фансообщества игры Portal

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Один из моих наиболее глобальных проектов.
Я планирую описать здесь то, что разработчики игры оставили в тайне, а таких моментов в Портале куча.
Сразу хочу сказать, что в этом фанфике будет полным полно отсылок к Gta Vice City, My Little Pony и другим фан работам по игре Portal, так что приготовтесь к этому :)
Продолжение - Спустя столько времени наконец-то выложено!
Насчёт отсылок - можете смело спрашивать меня, если есть подозрения на них, через личку.
Сайт фанфика - http://apertures-rattmann-memoirs.blogspot.ru/2013/11/aperture.html

Глава 07 - Мы будем Creme de la creme

27 марта 2014, 11:32
12 апреля 1994 года.

8:57 Утра. В главном офисе сектора TF-24 царит лёгкое запустение. Из двадцати пяти учёных на месте Дуглас, Мэтт, Сони, Ник, Майкл и Роджерс. Генри отлучился по каким-то, как он сам сказал, неотложным делам. Все заняты своими обычными делами, ничего особенного не происходит.
— Даг, ты случайно не знаешь, куда делись Джесс с Лайрой? — Спрашивает Рэттманна Майкл, подкативший к его столу.
— Понятия не имею. А зачем они тебе?
— Да дело есть…
— Срочное?
— В принципе, нет… думаю, часок другой я их ещё подождать могу, но не дольше.
— Что за дело-то? — Заинтересовался Роджерс, отложивший в сторону стопку чертежей, — Давай выкладывай!
— Сегодня Энди Фотофлэш проводит фото-кастинг девушек на календарь Эперче следующего года.
— А, наш старый знакомый “Эпик Крэш”… Надеюсь, я этого голубого сегодня не увижу. По горло сыт его выпендрёжем, — Бурчит Роджерс. — Не понимаю, как он может нравиться девчонкам.
— Ну, он как бы знаменитость, все дела, знаешь.
— И что с того-то? Забыл про его ориентацию?
— Хорошо подметил, — Добавляет Сони. Роджерс усмехается.
— А ведь не я один думаю, что он гей!
— Признаться, он мне тогда, в девяносто первом, тоже начал действовать на нервы, хорошо стена его вразумила! — Все присутствующие кроме Рэттманна смеются.
— Да уж, это был реальный эпик!
— Расскажите мне про него, — Заинтересовался Дуглас. — И кстати почему “Эпик Крэш”?
— Ой, это была дивная история! — Ухохатывается со смеху Майкл. — Роджерс, расскажи ему.
— С удовольствием! Вообще-то его настоящее имя – Блэр Дули. Энди Фотофлэш – сценический псевдоним. Он - известный знаток моды и не менее известный фотограф “Космополитена”. Появляется раз в пару лет здесь, чтобы найти себе новых звёзд глянцевой обложки. В этом году Керолайн попросила его сделать снимки девушек из Эперче на тематический календарь с логотипом предприятия следующего года. У Лайры есть мечта покорить страницы Космополитена, и она уж точно не упустит шанс прославиться на весь мир. Джесс как бы таким модным фанатизмом не страдает, но за компанию сходит. А насчёт “Эпик Крэша”… презабавнейшая история произошла! Всё началось три года назад, когда Блэр делал снимки испытуемых, проходивших испытание портального устройства. Его так поразила наша технология и их грация, что Энди захотел на собственной шкуре ощутить весь драйв полёта. Ну вот он траекторию не рассчитал, вылетел из синего портала и как вмажется в стену! — Роджерс протирает правой рукой заплаканные от смеха глаза, — Боже!... Это был такой эпик! Надо будет тебе показать запись с камер! Три недели провёл в больничном крыле Aperture, весь в гипсе. Так ему и надо! Нечего было говорить, что это легче лёгкого!
— Думаю, такого полёта он до конца своих дней не забудет! — Хохочет Майкл.
— Да, так ему и надо, будет знать, как связываться с крутыми парнями из Эперче! Кстати, не он ли это?
Учёные оборачиваются и, устремив взгляд вверх, смотрят на стремительно приближающуюся к ним капсулу пневмолифта. Двери раскрылись, и к двойным дверям на кодовом замке направилось нечто, идущее развязной походкой.
— Боже ты мой! — Удивляется Рэттманн, — Это мужчина или женщина?
— Невероятно, но мужчина. По крайней мере, я так думаю. — Отвечает ему Майкл. — Сам был в шоке, когда впервые увидел это… чудо.
Сдвоенные двери раскрываются, и к учёным идёт Энди Фотофлэш. Он был лет тридцати, среднего роста с обесцвеченными, абсолютно белыми, как снег, волосами, подстриженными под каре. На Блэре были надеты широкие полосатые чёрно-белые брюки, белая футболка с ярко-розовыми квадратами и расстегнутая дизайнерская кофта бледно-розовых тонов со стразами, а на ногах - ботинки ядрено-лимонного цвета. Глаза скрывали большие круглые бирюзовые очки, на груди висел массивный фотоаппарат Canon. О поле данного существа неосведомлённым можно было только гадать. Блэр остановился в метре перед учёными, не сводящими с него недоумённого взгляда.
— Мне искреннее понятно ваше недоумение. — Заговорил Энди, — Не каждый день учёные имеют шанс воочию лицезреть представителя Haut Couture. И тем не менее, не может быть никаких сомнений, что это я, Энди Фотофлэш, собственной персоной, очутился здесь.
— Воу, воу… У кого-то бахвальство аж через край льётся, — Шепнул Роджерс Майклу. Тот усмехнулся.
— Скучали после последнего моего визита, небось?
— Да, Эпик Крэш, твой полёт был просто незабываемым! Не хотел бы как-нибудь повторить? Мы можем соревнования провести… ну там, сделать ставки, как на этот раз ты вмажешься: боком или плашмя.
— Я - Энди Фотофлэш, к вашему сведенью.
— А мне кажется, та стена думает иначе. — Майкл хохочет и даёт пять Роджерсу за искромётную шутку.
— Ха-ха-ха! Смейтесь, смейтесь. Между прочим, я могу и не отдать вам приглашение на фотосессию!
— Делать больше нечего, как по фотосессиям шляться!
— И тем не менее, я пришёл сюда увидеться с Лайрой и Джесс. Они здесь?
— Пока нет. Где-то через тридцать минут подойдут.
— Тогда передайте им вот это, — Блэр протягивает два пригласительных билета, — Скажите, что от меня, договорились? Да и ещё, в этом году кастинг проходит в секторе FF-20. Вы, разумеется, понимаете, что я его выбрал далеко не просто так? И не смейте меня впредь называть “Эпик Крэшом”, ясно?
— Ну разумеется, Эпик Крэш. — Роджерс убирает билеты в свой внутренний карман халата, а Фотофлэш тем временем выходит из сектора TF-24.
— Мне кажется, или он мне кого-то напоминает? Больно внешность знакомая. — Спрашивает Мэтт у Майкла.
— Мне кстати тоже кажется, что нечто подобное я уже видел, — Добавляет Даг.
— Энди Уорхол! Точно! Так вот с кого он образ взял!
— Кстати да, действительно похож…


Прошло двенадцать минут…

В офис со всех ног врывается запыхавшаяся Лайра, за ней – как всегда скачет весёлая Джесс.
— Его ещё не было? Я не опоздала? — Спрашивает Лайра у Майкла.
— Кого его?
— Ну фотографа из Космополитена, Энди Фотофлэша?
— Да, заходил минут десять назад.
— ЧТО??? — Лайра вскрикивает, — Он уже здесь был?
— Да, был. И просил вам двоим передать вот это, — Майкл протягивает девушкам два золотых билета. Лицо Лайры светится от счастья.
— Боже мой! Неужели сам Энди Фотофлэш?! — Тараторит Лайра, — Боже мой! Он нас выбрал для кастинга! Неужели это правда? Блин, я не верю своему счастью! Сам Энди Фотофлэш… всё, мы с Джесс бежим переодеваться. Если Генри будет нас спрашивать, то до трёх дня нас не будет. Всё, после обеда увидимся, удачи! Боже мой, боже мой… Фотофлэш! — И девчонки счастливые убегают по направлению к спальному отсеку.


Пол-одиннадцатого утра все девушки, удостоенные “великим и прославленным на весь мир”, как говорил сам о себе Фотофлэш, присутствовать на торжественном кастинге будущих носителей звания мисс месяца Эперче Сайнс, уже заканчивали наносить маникюр и, наспех надев на себя платья от кутюрье Космополитена, толпились у входа в зал, некогда представлявшего собой одну из тестовых камер, а теперь строители на скорую руку соорудили здесь нечто наподобие освещаемых прожекторами дорожек мод. В дальнем конце зала стояли три красных бархатных стула. Эти места были зарезервированы для самого Энди, главного кутюрье Космополитена в Кливленде – Виктории Дебуа и её ассистента – Чарли Ламара. В воздухе висело напряжение, которое в скором времени перешло и на Лайру с Джесс. Все присутствующие прекрасно понимали, что только двадцать четыре девушки будут удостоены шанса очутиться на страницах календаря и Космополитена следующего месяца. И хотя многие вслух желали друг другу удачи, про себя мечтали лишь о том, чтобы победить самим, и неважно каким способом. Лайра к собственному удивлению чувствовала нагнетающееся напряжение наиболее остро.
— Блин… Джесс, я боюсь.
— Ну чего ещё? — Ответила Джесс, недовольная тем, что выданное ей платье оказалось на два размера меньше.
— А что, если мы не победим? Если нас отбросят на первом же этапе?
— Ну отсеют так отсеют, какая разница? Чёрт возьми, тебя это волнует?
— Да! Ты даже представить себе не можешь насколько!
— Ну началось… — Джесс закатывает глаза.
— Джесс, это не просто конкурс красоты, понимаешь?
— Да? И что же это по-твоему?
— Это наш пропуск в мир моды!
— Началось… Ну вот только не начинай! Прошу.
— Ты не понимаешь! Это наша возможность прославиться!
— Так, Лайра, угомонись. Во-первых, это ты всегда грезила об искусстве моды, об “От Кутюр” и прочей ерунде, не я. Во-вторых, даже в том случае, если мы победим, в чём я лично серьёзно сомневаюсь, не на какие показы моды, уж тем более за рубежом, я не поеду. Мне доводилось участвовать в подобных вещах, и… ну, вообщем это не для меня. Усекла?
— Джесс, ну сделай это раде меня. Ну, Джесс, миленькая!
— А что я здесь по-твоему делаю? — Буркнула розово-волосая девушка, натягивая на себя неудобную кофту розовых тонов, — Тебе нужна была напарница, и я вызвалась тебе помочь, (в сторону) на свою голову… потому что, ну это престиж, это круто, это интересно, я понимаю твоё отношение ко всему происходящему... Но всю жизнь провести на подиуме я не готова.
— Джесс, да тебя никто и не заставляет!
— Знаю, сама вызвалась. Ну раз вызвалась, так уж дойду с тобой до конца конкурса, ты же моя подруга как ни как.
— Ой, спасибо тебе! — Лайра сдавливает Джесс в крепких объятиях.
— Не… могу… дышать…
— Ой, — Лайра освобождает руки, — прости, прости!
— Ладно, ладно, никаких проблем…
— Ух ты ж! Смотри, кто пришёл! — Джесс смотрит, куда показала Лайра, а та уже сорвалась с места и побежала к только что раскрывшейся сдвоенной двери.
— Привет, Лайра, давно не виделись! — Отвечает ей высокая блондинка, — Я смотрю, ты и Джесс захватила? Она же у нас… не модница. Как бы.
— Ну мне же нужна напарница. Две девушки на один календарный лист, ты наверно, слышала.
— Это да. Эх, работали бы мы с тобой в одном секторе, могли бы вместе пойти.
— А ты с кем, Колин?
— Да вот с Шерил… Стоп, где она? Шерил! Шерил!
— Да тут я! Что шумишь! — Из двери выходит девушка среднего роста с чёрными как смола немного растрёпанными волосами.
— Фух, думала потеряла тебя.
— Здорово, Лайра, сколько ж мы с тобой не виделись, а? — Девушки обнимаются.
— Почти год. Всё дела да работа. Я кстати с Джесс сюда пришла.
— Да, да, да, мы с ней уже виделись. — Отмахивается Шерил.
Лайра легонько подталкивает плечом Колин.
— Ну что девчонки, какие у нас шансы победить?
— Не хотелось бы тебя разочаровывать, но небольшие. — Ответила ей Шерил.
— Я тут произвела кое-какие расчёты… — Блондинка достаёт из кармана очки и планшет с прикреплённым к его верху маркером. — Хм, вообщем, если хоть кто-нибудь один из нас четверых попадёт на календарь, это уже будет чудо.
— Что, всё настолько плохо? — Расстроилась Лайра.
— Шансы не большие, но ты не учитываешь одного… Мы же прошли в финал конкурса красоты колледжа, тогда в восемьдесят четвёртом, помнишь? Вероятность это конечно хорошо, но удача всё же важнее.
— Скажешь то же! Колин, это когда было?
— И тем не менее какой ни какой, а шанс у нас есть. По крайней мере, если у нас не будет серьёзных конкурентов…
— Таких как эти? — Колин с Лайрой и Джесс смотрят в сторону, куда показала Шерил и замирают. К ним грациозной походкой приближаются их извечные ещё со школы соперники.
— О, нет! Только не они…
— Боюсь, это всё же они, Лайра. Стейша и Хонор.
Стейша была высокой девушкой, под шесть футов, они были примерного одного роста с Лайрой. Её светло-коричневые волосы были подстрижены в каре, взгляд – суровый и дерзкий. Стейша всегда носила одежду тёмных оттенков, но на этот раз она переплюнула саму себя – кофта, футболка и брюки были абсолютно чёрного цвета, на чёрных, налакированных ботинках красовалось изображение золотого дракона. Её лучшая подруга Хонор была ЭМО или по крайней мере хотела таковой выглядеть: её чёрно-розовые волосы, собранные в два конских хвоста, свисали назад. Клетчатая кофта прекрасно дополняла тёмно-зелёные брюки. Ростом Хонор была с Джесс, не выше.
— Смотрите кто у нас тут! — Пренебрежительным тоном произнесла Стейша. — не уж то сами Лайра и Джесс?
— А то ты не видишь? — С нескрываемым раздражением ответила ей Лайра. Она ели сдерживалась, чтоб не врезать ногой с разворота этой стерве.
— Да вижу, просто… — Стейша сделала драматическую паузу, обходя вокруг Лайры. — не могу понять, о чём вы думали, придя на этот конкурс.
— О том, как бы не встретиться здесь с тобой! — Улыбка Стейши приобретает всё более саркастическую окраску.
— Правильно, ведь будь здесь я, у вас не было б никаких шансов победить. Ах да, вот так не задача! Я тоже участвую в этой фотосессии с Хонор. Какая жалость, скажи?
— И не говори…
— Чтож… — Стейша так резко наклоняется к Лайре, что та невольно вздрагивает. — Советую убраться всей вашей четвёрке прямо сейчас, по добру по здорову, а не то… Четырьмя без вести пропавшими сотрудницами на Эперче станет больше.
— Ну хватит! — Кричит Колин, видя как Лайру в прямом и переносном смыслах прижимают к стенке. Блондинка встаёт между девушками. — Ты вечно стояла у нас с Лайрой на пути. Была вечной занозой, от которой при всём желании не избавиться. Так вот запомни: победителей будет двое, и либо ими станем мы с Шерил, либо Лайра с Джесс. А вы пролетите с таким треском, что три года будете сгорать от стыда и за километр обходить наши отделы. Ясно?!
— Какие большие слова. Да вот толку мало. Ничего, ничего, жюри решать, кто из нас лучше. Но запомните, особенно ты, Лайра — Стейша впивается взглядом в глаза брюнетке и после каждого следующего слова тычет её указательным пальцем, — Я… не привыкла… проигрывать… — И с этими словами Стейша с Хонор выходят из кабинета.
— Фух, это было близко! Вот же стервы, а? — Протирает пот со лба Колин, — Ты как, Лайра, всё в порядке? — Колин протягивает руку, всё ещё не отошедшей от шока Лайре.
— Спасибо, Колин. Стейша просто… прижала меня к стенке. Нет, ты это видела?!
— И не говори. Она умеет манипулировать людьми.
— Я так понимаю, на этом наши проблемы только начинаются, — Сказала Джесс.
— Общие враги объединяют, не правда ли Колин?
— Верно говоришь, Лайра. Мы ещё покажем этим двум стервам чего стоим! Сделаем так, что себя на страницах Космополитена они увидят лишь во сне! Кто со мной? — Четвёрка девушек скрещивают ладони.
— Да!!!
В динамиках интеркома раздаётся голос Энди Фотофлэша.
— Внимание всем. Начинается отборочный этап кастинга. Вы выходите на сцену, доходите до конца, демонстрируете свои наряды кутюрье Виктории Дебуа, останавливаетесь. Она говорит проходите вы в следующий этап или нет, и вы возвращаетесь. Приглашаются девушки с номерами 1 и 2.
Спустя тридцать минут со сцены вернулись Колин с Шерил. Лайра с Джесс подбегают к девчонкам с номерами 47 и 48, но по их сверкающим лицам уже ясно, что они допущены до второго тура.
— Колин, ну как? Рассказывай!
— Мы прошли, Лайра! Мы прошли! — Блондинка кидается на шею Лайре, — Можешь себе представить? Госпожа Дебуа, конечно, строгая, но про нас сказала, что в отличие от предыдущих кандидатур у нас есть очень таки неплохие шансы на первое место! Ты можешь себе это представить? Боже мой! Боже мой! Боже мой…
— Поздравляю вас с Шерил!
— Спасибо! Скоро ваш выход, удачи!
Ещё спустя пятнадцать минут пришло время и для Лайры с Джесс выходить на подиум. Шерил с Колин буквально выпихнули Лайру вслед за Джесс на сцену, и та, преодолевая невероятное волнение, вышла из-за кулис, уверенным шагом ступила на приподнятые разумные панели, покрытые синим ковром, и вслед за подругой направилась к знатокам моды. На левом кресле сидел сам Фотофлэш, на среднем – Виктория Дебуа, пожилая женщина, разодетая во всё белое с выкрашенными в ярко-лимонный цвет волосами, образующими причёску наподобие “Каскада”. В её губах была длинная сигарета. Справа от миссис Дебуа сидел её ассистент Чарли Ламар, это был невысокий мужчина лет под сорок с коротко подстриженными волосами. Его рубашка, так же как и фирменные брюки, были приторно-лимонного цвета с многочисленными режущими глаз красными и зелёными треугольниками. Глаза скрывали тёмные очки.
Десять лет назад. Последний раз это было десять лет назад, когда Лайра, вместе с Колин выходили на подиум. Она и забыла, какое волнение пережила в те несколько минут, когда на неё были уставлены сотни глаз сокурсников, и вот теперь ей было суждено пережить это ощущение вновь. Лайра собралась с духом и уверенной грациозной походкой пошла вслед за Джесс вдоль вмонтированных в пол белых прожекторов. Она была уверена в победе, и она докажет этим напыщенным индюкам в багровых креслах, что знает себе цену. Прямо здесь, прямо сейчас. Лайра остановилась рядом с Джесс, всего в нескольких метрах от знатоков моды, уставив дерзких взгляд на Викторию Дебуа.
— Что скажете, миссис Дебуа? — Спросил Блэр у эксперта.
— Ну что ж… это было восхитительно! — Лайра аж вздрогнула от неожиданности. Услышать такие слова от кутюрье Космополитена дорогого стоит. — Я редко говорю такие вещи модельершам, но, признаться, вы меня поразили. Харизма, стиль, грация… У вас есть всё необходимое для победы на конкурсе. Золотое платье идеально подчёркивает ваш цвет волос, Лайра.
— Спасибо.
— Позвольте спросить, это ваш натуральный цвет?
— Да. Я никогда не красила волосы.
— Серьёзно? Со стороны и не скажешь. И ваш облик, Джесс, довольно таки… неплохой. Именно такой я вижу себе девушку ЭМО. Подправить пару деталей и будет то что надо! Мило, очень мило.
У Лайры как камень с души свалился. После таких слов она не упустит возможности завоевать главный приз. Лайра была на седьмом небе от счастья.
— Простите меня, госпожа Дебуа, но, по-моему, это – перебор. — Заговорил Чарли, брезгливо осматривая наряды девушек.
— Тебе что-то не нравиться?
— Да. Ну во-первых, Лайре не идёт эта красная полоса вокруг талии, я бы заменил её зелёной. А Джесс… У меня не складывается ощущения того, что передо мной настоящая ЭМО. Рукава слишком длинные, цвет клеток не сочетается с туфлями.
— Всё прекрасно сочетается. — Возразила Дебуа, — Мы здесь обсуждаем личные качества, одежду – в последнюю очередь.
— К тому же, Чарльз, они не шили эти костюмы. Они – моих рук дело. — Вставил слово Энди.
— Говорю ж: отвратные. — Буркнул мистер Ламар.
— Заткнитесь оба! — Не выдержала Дебуа, — Личные отношения выясняйте не здесь. Лайра, Джесс, у вас двоих неплохие шансы попасть на календарь. Поэтому я пропускаю их в следующий тур.
— Спасибо вам огромное, миссис Дебуа!
— Свободны. Зовите следующих.
Лайра вернулась в кабинет с участницами, вслед за ней из-за кулис появилась Джесс.
— Ну, как вы? — Спросила обеспокоенная Колин.
— Шикарно! Мы прошли, Колин! Мы прошли! Дебуа сказала, что у нас есть все шансы победить, представляешь!
— От всей души поздравляю вас! Мы с Шерил знали, что у вас всё получится! Неприятно только то, что также во второй этап прошли и Стейша с Хонор.
— Ничего, ничего. Они ещё не знают, что их поджидает в случае нечестной игры…


Несмотря на обещание Джесс и Лайры вернуться в отдел к трём часам после полудня, девушки вернулись только к одиннадцати вечера, ужасно измотанные примерками различных костюмов, грохнулись на кровать и моментально уснули. Впереди их ждала неделя такой же изнурительной работы, но раде того, чтобы попасть на страницы модного журнала, а главное – унизить школьных соперниц, Стейшу и Хонор, они были готовы и не на такое.
На следующий день Генри попросил Джесс с Лайрой измерить показатели четвёртых прототипов Панелей Веры, полностью функциональных, но ещё требующих некоторой доводки. Майкл, Дуглас, Мэтт и Роджерс встретили девушек в одной из Тестовых Камер. Лайра одной рукой держала увесистый ноутбук, а другой что-то щёлкала по клавиатуре. Три чёрных провода, подсоединённые к компьютеру, стелились по полу и соединялись с Панелью Веры. Точно такая же панель стояла и на другом конце кислотного бассейна, только кислоты там по разумным причинам не было, а были многочисленные расстеленные гимнастические маты. Очередной раз пролетев по параболе, Джесс, визжащая от восторга, приземлилась на Панель рядом с Лайрой, и та вновь подбросила её в воздух. Джесс полетела по той же траектории, приземлилась на вторую панель, отскочила от неё и полетела обратно к учёным. Мэтт с Дугласом, не отрывая взгляд, следили за бесконечным полётом розововолосой девушки.
— Ух ты! Ууу-ииииииии!!! *Бам* Ууу-ииииии!!! Да здесь круче, чем на тарзанке! *Бам* Лайра, хочешь попрыгать?
— Нет, Джесс, мне не до этого, я снимаю показатели систем.
— Ой да ладно! Здесь весело! *Бам* Ууу-ииииии!!!
— Кхм, Лайра… Ну что? Долго ещё? Тебя уже Генри заждался. — Лайра оборачивается, только что заметив новопришедших.
— О, привет! Сейчас, подождите минуту. Уже почти готово… Всё! Данные получены! — Лайра захлопывает ноутбук, — Джесс, показания сняты! Можешь уже слезать оттуда!
— И не подумаю! *Бам* Ууу-ииииии!!! Смотрите все, *Бам* Я – теннисный мячик! Ууу-иииииииии!!! *Бам*
— Джесс хватит дурачиться! Слезай, я тебе говорю!
— Да ладно, тебе! Через пятнадцать минут слезу!
— Слезешь через три! Я не буду тебе помогать надевать платья, если ты вспотеешь!
— Сейчас, сейчас! Ууу-ииииии!!! Одну минуту!
— Боже мой, хуже моей младшей сестры, ей богу! — Лайра одним рывком левой руки выдёргивает кабели из Панели Веры.
— Лайра, ну так как у вас там дела с кастингом? Ты ведь нам вчера ничего так и не сказала. Кстати, когда ты вернулась? Я лёг пол-одиннадцатого – вы ещё не пришли. — Спросил Майкл.
— Мы… Ну…— Лайра зевает, прикрывши рот рукой, — Не помню. Наверное, к полдвенадцатому, где-то так. Я так вчера измоталась, что на утро почти ничего не помнила. Да и сейчас я мало что помню из вчерашнего, если честно.
— Что ж вы там полдня делали?
— Ну а ты как думаешь? — Отвечает сонным голосом Лайра, — Это тебе не эксперимент по замере спинов базона. Тут тремя часами не обойдёшься.
— А можно по подробнее?
— Ну что тебе по подробнее? После одобрения наших кандидатур Викторией Дебуа нас на свою камеру стал снимать Фотофлэш. Фотосессия длилась около трёх часов. Затем мы сняли костюмы и с нас стали снимать мерки. Это – ещё около часа. Затем стилисты стали создавать нам наиподходящий образ для будущих показов. Раз десять, наверное, прикидывали как нас лучше разукрасить. Затем мы пришли к парикмахерам. У них провели ещё два с половиной часа…
— Два с половиной часа у парикмахеров?
— Майкл, а что ты хотел? Это ведь конкурс красоты! Тут стрижки за полчаса не делаются. Ну знаешь, там, надо выбрать правильный инструмент, следить за тем, чтобы не дай бог чего лишнего не состричь, залакировать причёску, подвести глаза, нанести тени, добавить туши. Лишь только потом – снова надеть на нас эти нелепые костюмы. Посмотреть будут ли сидеть, возможно, ушить… Вообщем, это такой кошмар. — Лайра проводит рукой по лбу и волосам, — Но когда ты оказываешься лучше всех, когда ты видишь, уставленные на тебя сотни симпатизирующих, завистливых и радостных глаз коллег по работе. Когда ты встречаешься взглядом с людьми, смотрящими на тебя трепещущим от восторга взглядом. Когда тебя расхваливают знатоки современной моды, и ты начинаешь творить искусство своими руками. Когда ты становишься центром внимания элиты, когда стоишь в двух шагах от заветной цели всей своей жизни. Когда твоя мечта стать популярной начинает сбываться… Вообщем, эти мучения того стоят, Майкл! Поверь мне… это того стоит!
— Ну, Окей… Я даже встревать тогда не буду. Мне это всё кажется до боли глупым, но… я ведь собственно и не девушка, так что… И что, неужто не было конкуренции?
— Ага! Как же! Стейша и Хонор тоже пришли. Извечные соперницы…
— Да, припоминаю, ты мне про них как-то рассказывала.
— Эти гадюки считают, что достойны обложки календаря. Ха! Как же! Будет им мир моды! После того как МЫ окажемся на лицевой обложке календаря и с НАМИ Космополитен заключит годовой контракт, они и пикнуть не посмеют о том, что мы недостойны Haute Couture!
— Воу!... Не слишком ли вы круто замахнулись?
— Возможно и так. Но мы с Джесс пойдём до конца. А если они встанут на нашем пути – а я знаю Стейшу и Хонор, они встанут и не будут церемониться в методах достижения цели – финал конкурса будут наблюдать, сидя в инвалидных креслах.
— Хм… Не боишься, Лайра, что тебя могут посадить?
— Майкл, конечно, я говорю утрированно. Но факт остаётся фактом. Для меня с Джесс наивысшим приоритетом обладает победа на конкурсе. Фото на календарь – это уже в порядке вещей. Нет, пойми, я не утверждаю, что мы победим, шансы ничтожные, но… в любом случае мы обязаны сделать всё от нас зависящее, чтобы победить. Мы не можем проиграть! Мы должны отплатить Стейше и Хонор за все унижения, подстроенные ими в колледже, и мы отплатим им сполна.
— Ладно, хорошо. Всё что я могу это пожелать вам удачи. Мы все вам желаем удачи. — Майкл обернулся. Мэтт, Роджерс и Дуглас согласно закивали. — Знаешь, Лайра, если мы можем вам чем-то помочь - обращайтесь.
— Я думаю, кое в чём ваша помощь будет мне очень кстати. Майкл, при случае сможешь договориться, чтобы нас пропустили с производственный отсек турелей?
— Да не вопрос. А вам зачем?
— Так, на всякий случай…
Так начиналась жёсткая конкуренция на титул “Мисс Эперче-1995”. Конкурс проходил в три этапа. Первый – он же отборочный – в первый день отсеял всего лишь пару сотен учёных, выбранных Энди, второй – длился три дня, со среды по пятницу. Он же был основным и выдался наиболее тяжёлым для всех кандидаток. Дружное соперничество между учёными в скором времени перешло в ожесточённую борьбу. Драки после фотосессий стали регулярными. Теневым зачинщиком же большинства из них стала Стейша. Брюнетка вмиг смекнула, что, распустив слухи в нужном месте и среди нужных людей, можно выкинуть из конкурса большинство неуравновешенных девушек, чем та и принялась заниматься. Напряжение росло с каждым часом. Многие не выдерживали давления со стороны других участниц и добровольно сходили с дистанции, другим же помогала вылететь Стейша, третьи – просто не прошли второго отбора. Сдерживаться становилось всё труднее и труднее. Но Лайра справлялась со своей задачей. Собрав всю свою волю в кулак, брюнетка терпеливо ждала, когда ей с Джесс нанесут тени для век, тушь и выкрасят ногти в красный цвет, залакируют волосы, наденут очередной модный наряд и отправят к Фотофлэшу. Блэр Дули будет носиться вокруг них с Джесс со своим увесистым фотоаппаратом за две штуки баксов и, прося раз в полминуты предстать в другом образе, фотографировать их со всех мыслимых и немыслимых ракурсов. Многим данная монотонная процедура надоедала уже через полчаса, но только не Лайре. Возможно, это и не было настолько интересно для учёной, как, например, разработка панелей веры, но нечто определённо завлекательное брюнетка безоговорочно находила. Она мечтала стать кутюрье. Ей и в правду нравилось быть раз в десять секунд ослепляемой всё новыми и новыми вспышками от камеры Блэра, ей нравилось стоять на освещённом нежно-голубым цветом неоновых ламп самодельном подиуме посреди тёмного зала, нравилось, когда на неё смотрели с благоговением, нравилась перспектива стать представителем мира моды. Ей и в правду это всё очень нравилось. В такие минуты Лайра была поистине на седьмом небе от счастья. Она всегда мечтала о том, чтобы быть кутюрье, ну или, в крайнем случае, – моделью. Ей хотелось славы. Скорее ей хотелось стать действительно важной. Но вместе с тем о том же самом мечтали и Колин с Шерил, и Стейша с Хонор, и многие, многие другие… Колин и Лайра работали сообща. Ничто не могло порвать накрепко установленные дружеские связи девушек. Но далеко не все были настолько преданы друг к другу. Иногда конкурс давал понять учёным, кто они есть на самом деле. Разумеется, конкурс красоты – большой стресс, а Стейша делала всё для того, чтобы сломить соперниц из сектора TF-24. В один прекрасный момент Лайра, включившая фен в розетку, получила изрядную долю чёрных теней себе в лицо. Джесс мельком увидела Хонор, бегущую по коридору, а затем, зайдя в уборочную, её взору предстала наивесёлейшая (по мнению Джесс) картина: лицо Лайры было всё испачкано чёрным. Точно так же Джесс подшутила над своей лучшей подругой на Новый Год, но на этот раз терпенье брюнетки лопнуло. Она знала, что это была далеко не дружеская шутка, и на следующий день Стейша получила и свой подарок: платья, отданные конкурсанткам на перешивку, были облиты водой. В ответ на это Стейша облила платья Джесс склизким апельсиновым соком из кафетерия. Лайра нацепила наряд конкурентки на манекен, и турели щедро обстреляли произведение искусства, оставив от него лишь лохмотья. Стейша наполовину сожгла костюмы Лайры в кислоте. Лайра облила наряды Стейши бензином и подожгла. Несмотря на нахальные выходки со стороны и Стейши, и Лайры, Виктории Дебуа, как и Энди Фотофлэшу безумно понравились “творческие изыски” модниц, и они обе были допущены до третьего этапа соревнований.
— Нет, ну ты можешь в это поверить, Даг? — Лайра закончила свой короткий экскурс. Девушка была в бешенстве. — Заполнить мне фен чёрной пудрой! Чёрт, да я её в клочья готова разорвать! Как же я ненавижу Стейшу!
Лайра, Джесс и Дуглас находились в наблюдательном пункте двенадцатой камеры испытаний. Правая стена была сплошь заставлена мониторами, непрерывно передающими, видеосигнал изо всех испытательных камер этой ветки. Дуглас Рэттманн сидел ближе всего к мониторам SONY. Левее него сидела Лайра, следующая – Джесс. Вообще-то сейчас была очередь Джесс комментировать испытания, но зная ранимость своей лучшей подруги, Лайра выполняла большую часть работы сама. Испытуемая уже десять минут ломала голову, как ей пройти десятую камеру, изобилующую Транспортными Воронками, лазерами и ускоряющим гелем.
— А ты, значит, облила ей платья кислотой?
— Нет, я их нацепила на манекен перед конвейером турелей. Кислотой облила она.
— И что ты пыталась этим доказать? — Нахмурился Дуглас.
— А то, что за каждую наглую выходку Стейша получит по заслугам! — Лайра со злости ударяет кулаком по столу. Джесс подпрыгивает на стуле от неожиданности.
— По-моему, так вы только делаете себе хуже, ты со мной не согласна?
— Считай как хочешь, Даг, а я себя и Джесс в обиду не дам. Ты же меня знаешь. Помнишь знаменитый девиз морпехов? “Замутишь с крутыми – умрёшь с остальными!”.
— Ты ещё скажи, что в случае поражения наймёшь им киллера.
— Нет. Но я в любом случае заставлю Стейшу заплатить по заслугам!
— Интересно, а Генри знает о…
— Он об этом знает, — перебила Дугласа Лайра, — Но сказал, что лезь в женские разборки – себе дороже. И правильно решил, знаешь.
— Я так понимаю, тебя уже не остановить.
— Нет! — Подхватила Джесс, — И мы пойдём до конца! У меня с Хонор свои счёты имеются, так что мы с Лайрой как никто другой понимаем друг друга.
— Это верно! Покажем выскочкам чего стоим! — В ответ на эти слова Джесс ударяет левым кулаком о приборную панель. В камере испытаний начинает выть сирена, а в наблюдательном пункте загорелись аварийные красные лампы.
— О нет, Джесс! Что ты наделала!
Ещё мгновенье, и испытательную камеру начинает невероятно корёжить: разумные панели беспомощно свисают со стен, устройство Транспортной Воронки слетает с крепежей и разбивается об пол, с потолка сыплются и разбиваются гранитные панели, труба с оранжевым гелем разламывается на три части и падает вниз, повлёкши за собой половину испытательной камеры. Лазерные ресиверы, и устройство, создающее световой мост летят в пропасть. Два Искореженных остатка от испытательной камеры, каждый из которых находился на отдельном рельсе, разъезжаются в противоположенные стороны. Последние напольные пластины слетают с крепежей, Кубы и прочие остатки технического оборудования летят в бездну. Испытуемая же, к счастью, успела сесть в лифт к тому времени, когда Джесс запустила передвижные роторы, и те разорвали камеру надвое. Девушка в оранжевом комбинезоне, облокотившись о поручень пневмолифта, переводила дыхание от только что пережитого шока.
— Вот это прикол… — В полголоса пробормотала Лайра. Брюнетка тут же включила микрофон. — Прошу прощенья, у нас небольшие технические неполадки. В любом случае Ваши результаты записаны и волноваться Вам не о чем. Камера будет позже заменена на аналогичную. Пожалуйста, сосредоточьтесь на прохождении испытаний. Удачи. И ещё раз простите.
Лайра выключила микрофон.
— Твою ж мать! — Резко выкрикнула Лайра и рассмеялась. — Ой… Не завидую я той испытуемой! Какой шок пережила, бедняжка. За то какой опыт! В будущих камерах ей он точно пригодиться! Вот ведь блин… — Лайра взглянула на монитор, показывающий разорванную в клочья десятую испытательную камеру.
— Прости, Лайра, я не нарочно, — Произнесла Джесс.
— Знаю, что не нарочно. Ладно… Скажем, что пульт управления вышел из стоя. Всё равно той же Кэролайн по большому счёту наплевать на разрушенную камеру. Одной из тысяч больше, одной меньше… Тебя не заругают Джесс, не боись. — Джесс выползла из под стола.
— Так, не забыть бы про репетицию… — Лайра достаёт из белого чемодана ежедневник, точно такой же, как у Рэттманна. — Джесс, у меня почему-то не записано. Во сколько у нас репетиция?
— С семи до восьми.
— Так, запишу-ка я, а то ещё забуду.
— А что за репетиция, если не секрет? — Интересуется Дуглас.
— А я не говорила?
— Нет.
— Странно, ну ладно. В общем, эта была идея Роджерса. Он ведь у нас начинающий рок-музыкант. Так вот, они с Эриком из HDPI решили скооперироваться и создать любительскую рок-группу “Z - c.o.r.e.”, но их всего двое, а нужно четыре человека. Вот мы с Джесс и заняли вакантные должности.
— Рок-музыканты? Вы?! — Недоумённо уставился на учёных Рэттманн.
— Ну да. А что здесь такого? Между прочим, мы обе умеем играть на электрогитаре не хуже Роджерса!
— Ха! Хотел бы я на это посмотреть. — Не поверил Дуглас.
— Да пожалуйста! У нас сегодня в семь очередная репетиция, хочешь – приходи!
— А что, да я, собственно и не против! Приду, загляну к вам. Могу Майка прихватить, если хотите.
— И этого нашего заводилу приводи! Даг, ты только представь, а вдруг удача нам улыбнётся, и Кэролайн всё таки выделит нам с Вайпер свой радиоканал! Ты представляешь? Песни Роджера будут играть из всех радио института! А что, по мне, так это ведь нереально круто! В перспективе мы могли бы ставить подходящую музыку и в тестовые линии. Всё будет зависеть от их сложности прохождения. Блин, сколько у меня идей! Надо будет поделиться ими с Генри. Я более чем уверена, наш надзиратель будет только “за”. Кстати, насчёт камер. Я смотрю, Даг, ты стал гораздо лучше переносить провалы тестов после … Ну, своего первого… опыта курирования испытуемых. Да?
— Да, я и правда теперь относительно легко переношу провалы испытуемых. — Эти слова были правдой. — Решил попробовать взглянуть на произошедшее, как сказал Генри, с философской точки зрения. Не знаю, наверное, мне это чем-то даже и помогло. Отчасти. По крайней мере, меня уже так не воротит от смертей. Не знаю к лучшему ли это или к худшему…
— К лучшему, Даг, определённо к лучшему. Будет легче работать.
— Надеюсь, что так. Я ведь не становлюсь циничным, или становлюсь?
— Разумеется, нет. Ну вот скажи, я циничная?
— Вообще-то нет…
— Ну вот и всё! А между тем я уже пережила более полутора сотен смертей испытуемых, и ничего!
— Наверное, ты права. Надо научиться жить с этим. — Вздохнул Рэттманн. — Когда у вас уже будет финал конкурса красоты?
— Ну, если сегодня пятница, то через два дня – в воскресенье в шесть часов вечера.
— Я передам своим. Мы придём всем отделом. Практически.
— Правда? — не поверила своим ушам Джесс.
— Конечно! Мы ведь хотим, чтоб именно вы победили.
— Ух, ты! Ура! Ура! Ура! Ура!!! — Заскакала Джесс взад-вперёд по узкой комнатке наблюдательного пункта.
— Ваша поддержка будет нам не лишней. Зачем ещё нужны друзья, да? — Улыбнулась Лайра. Рэттманн усмехнулся.


Последние несколько дней конкурса оказались самыми напряжёнными. Объём примерок костюмов и перекроек платьев возрос до небес. Теперь это была не просто сложная работа – это была изматывающая работа. Лайра, как и многие другие конкурсантки, вызвалась сама перекроить свои новые платья по фигуре. На работу практически не оставалось времени. Генри, видя как Лайра “зашивается” со своими нарядами, снял с неё часть полномочий и переложил их на остальных сотрудников сектора TF-24. Никто не возражал, все хотели, чтоб Лайра заняла почётное место в финале. Даже Сьюзан, бурчащая по поводу и без повода, без лишних слов взяла у брюнетки два платья, и меньше, чем за день те сияли всеми цветами радуги. Лайра не ожидала, что так много людей вызовется добровольцами. По три часа без перерыва девушка сидела за швейной машинкой и делала всё от неё зависящее, чтобы наряды стали поистине божественны. Стейша и Хонор отошли на второй план. Когда Лайра, отбив нахалок резким предложением, перестала тех замечать, Стейша потеряла часть интереса в Лайре. Но не весь, так как брюнетка из TF-24 оставалась серьёзной конкуренткой. В Субботу за пару часов девушки даже сочинили песню про Лайру и её потенциальные перспективы. Сектор полдня не мог отойти от впечатления, которое оставили в памяти учёных Джесс и Лайра, на высшем уровне исполнив написанную ими песню “Crème de la crème”*


Crème de la crème*


Наконец пришло нам время действовать,

Потому что каждый должен о такой, как Лайра, знать.

Нам не смогут Стейша с Хонор помешать,

Потому что каждый должен о такой, как Лайра, знать.



Я перестану быть девчонкой из толпы,

Став кутюрье, и эталоном стану красоты.

Нахожусь в экстазе – в Высшем Свете я! Да!

Потому что каждый должен о такой, как Лайра, знать.



Замирают, что я им не скажу,

От меня все одобрения ждут.

Довольно быть Джейн Доу**, хочу элитой стать.

Потому что каждый должен о такой, как Лайра, знать!



Идём на прогулку или на показ –

Все без исключенья говорят о нас.

Довольно быть Джейн Доу, хочу элитой стать. Да!

Потому что каждый должен о такой, как Лайра, знать!



Потому что каждый должен,

Без исключенья должен…

Потому что каждый должен о такой, как Лайра, знать…



Лайра опускает руки и голову, и сектор тонет в аплодисментах.
Наступило 17 апреля 1994 года. Воскресенье. 18:00. Финал конкурса красоты “Мисс Эперче Сайнс-1995”. Лайра, Джесс, Колин и Шерил стояли рядом. Сто других конкурсанток стояли в несколько рядов: один ряд перед нашими девушками, два – позади них. Каждая была разодета в шикарное платье со стразами. Они стояли в том же зале совещаний, где и праздновал Рождество их TF-24 – всё тот же громадный чёрный зал с белыми лампами. Позади сцены – на балконе за процессией наблюдала Кэролайн, Джорджия Браун и Джулия “ФайрМейн” Спитфайр – одна из тренеров испытуемых, знакомая Спиди Скайболд, впереди амфитеатром возвышались ряды мест, до отказа забытые учёными, пришедшими на заключительный этап конкурса красоты. Среди них были и Генри, Дуглас, Майкл, Роджерс, Мэтт, Роберт и Сьюзан. Виктория Дебуа вместе с Энди Фотофлэшем и Чарли Ламаром выходят за середину сцены. Виктория от имени Космополитена благодарит Кэролайн и участниц конкурса за их выдержку и преданность современной моде. Она произносит свою короткую пятиминутную речь, а затем наступает очередь Блэра Дули, по очереди открывая конверты, назвать пары участниц ставших символом того или иного месяца. Энди начинает с Января и движется к Декабрю. Учёные-девушки, которым выпадет шанс представлять последний месяц года, автоматически становятся победителями в конкурсе и получат возможность заключить двухгодичный контракт с одним из известных ателье Франции. Лайра не поверила ушам, когда услышала это от самой мисс Дебуа. Франция! Мировая столица моды! И у неё есть возможность туда отправиться! Но… С другой стороны это будет означать двухгодичный разрыв с Эперче, с Джесс, Майклом, Сьюзан. Ей наверняка не удастся уделять им много времени, её завалят работой. Платья, примерки, показы. Она будет вертеться как белка в колесе. Вспомнив, как ещё пару дней назад Лайра падала без сил на кровать от изнеможения, Лайра задумалась, а сможет ли она перенести такой же стресс, но уже длиной в два года? Лайра колебалась. На этот вопрос она была явно не готова ответить с ходу. Её пробирала насквозь дрожь от волнения и серьёзности предстоящего выбора. Но вообще-то Лайра ещё не победила. Пока что она одна из сотни, которой лишь МОЖЕТ выпасть шанс. Вероятность всего лишь около процента… Поэтому рано думать о Франции. Стать бы представительницей месяца – вот это должна быть её главная цель, а не какие-то там абстрактные мысли. Лайра постаралась сконцентрироваться на торжественной процессии. Она безумно волновалась. Каждый новый вскрытый конверт всё ближе приближал их с Джесс к Декабрю. Стейша и Хонор попали на Февраль. Гордиться было практически нечем, однако, если Лайра с Джесс вообще не попадут на календарь – вот это будет действительно неприятно. От издевательств Стейши им ввек не отделаться. Лайра с волнением смотрела за тем, как вскрывался один конверт за другим, как учёные выходили вперёд, получали памятные подарки от мисс Дебуа и вставали в линейку, как проектор демонстрировал страницы из календаря будущего года. Вскрыт одиннадцатый месяц, мисс “Ноябрь” стали Колин с Шерил. Проходя мимо Лайры, Колин пожелала подруге удачи. У Лайры пробежали мурашки по спине. Ещё пару секунд и Дебуа откроет последний конверт.
— Только бы я. Только бы я… — Бормотала под нос Лайра.
— …И мисс Декабрь, а также Мисс Эперче-1995 становятся… — Виктория Дебуа выждала драматическую паузу. Лайру уже трясло от нетерпения. — …Джесс Килрой и Лайра Уилсон из сектора TF-24. Давайте поприветствуем наших победительниц!
— Гип-гип, ура! Гип-гип, ура! Гип-гип, ура! — проскандировал Генри Розенберг, а вместе с ним и остальные учёные из сектора брюнетки. Зал утонул в аплодисментах. Лайра не поверила своим ушам. Они вместе с Джесс стали “Мисс Эперче Сайнс-1995”. Это свершилось! Они – победительницы! Они лучше всех. Джесс первой подошла к Виктории, вручившей ей диплом, пакет косметики, календарь и ещё много-много каких-то безделушек. Лайру с головой поглотил экстаз. Она не верила, что победила, она не верила, что сможет стать лучше всех, но она стала. Эти несколько секунд, что брюнетка шла по направлению к главному кутюрье растянулись в бесконечность. Теперь всё было именно так, как она пела в песне: теперь каждый её знает, и каждый трепещет под её взором. Лайра ещё раз обвела взглядом зал учёных в белых халатах, рукоплескавших ей. С потолка падали ленты сиреневого серпантина, по краям зала пылали фонтаны золотых искр. Даже Виктория Дебуа с Энди и Чарли, и даже Кэролайн, аплодировали ей стоя. Лайра была на седьмом небе от счастья. Наконец, спустя пять секунд, которые для блондинки длились больше, чем вся её прошедшая жизнь, учённая подошла к мисс Дебуа. Та от всей души поздравила её, надела на голову Лайре картонную корону и сказала, что формальности остались позади и для них с Джесс уже забронированы два места на самолёт в следующее воскресенье. Через неделю с ней будет заключён двухгодичный контракт. Лайра поблагодарила Викторию. Чарли Ламар передал девушке микрофон. Брюнетка поднялась на небольшой пьедестал, на котором уже несколько минут кривлялась перед публикой Джесс, и обратилась к тысячной аудитории:
— Спасибо! Спасибо вам всем! Вы не представляете, что я чувствую, стоя перед всеми вами. Я… я всё это время мечтала победить, и вот, как видите, я сейчас стою здесь на пьедестале победительницы конкурса красоты. Боже, мне самой не верится! Меня… просто… Это не передать словами! Я просто на Седьмом Небе от счастья! Спасибо всем, кто за меня болел! Искренне спасибо Генри Розенбергу, который отнёсся с пониманием, спасибо моим знакомым из TF-24! Спасибо вам!
— Всегда пожалуйста! — Выкрикнула Сьюзан. — Мы любим тебя!
— И я безумно благодарна вам, Виктория Дебуа, Энди Фотофлэш и Чарли Ламар, за то, что предоставили мне возможность заключения контракта на два года с французским ателье, но… — Лайра опустила голову к Джесс, кинув вопросительный взгляд, означающий: “Ну что, ты не обидишься, если я сделаю то, что должна сделать?”. Джесс усмехнулась и покачала рукой: “Мне до лампочки эти твои модные штучки. Я здесь только ради тебя. Это твой праздник. Делай, что считаешь нужным.” Брюнетка сделала небольшую паузу и продолжила. — Я победительница, это так. Моя фотография теперь без сомнения украсит календарь Эперче следующего года, и у меня есть возможность стать профессиональным кутюрье, о чём я и всю жизнь мечтала, но, знаете… При всём уважении, думаю, я вынуждена отклонить ваше предложение. — В зале воцарилась тишина, тут же сменившаяся недоумёнными перешёптываниями девушек-учёных. Виктория, как и Энди, замерли, выпучив глаза и раскрыв рот. В их практике ещё никто добровольно не отказывался от полностью оплаченной поезди во Францию. — Я ценю ваше предложение, более того, я всегда мечтала о карьере кутюрье, но дело в том, что… Дело в том, что подписав его, я буду вынуждена оставить всех своих друзей и знакомых здесь, в Эперче Сайнс. Два года – долгий срок, а когда я перекраивала платья для конкурса, я поняла, что для меня будет безумно тяжело окончательно порвать с наукой и посвятить всю оставшуюся жизнь шитью. Пусть лучше шитьё остаётся моим хобби, и, если вы не передумаете, я могу работать дизайнером-фрилансером, создавая для вас поистине великолепные наряды в свободное от работы время. Мне, правда, интересно этим заниматься.
— Неужели вы действительно добровольно хотите отказаться от такого шанса? Учтите, вам несказанно повезло, что он выпал именно вам. Такой шанс выпадает раз в жизни! — Сказала Виктория Дебуа.
— Я знаю. А ещё я знаю, что кое-кто ещё мечтал об этом не меньше, чем я… — Лайра поворачивается и встречается взглядом с Колин. — И раз я могу делать со своими подарками, а также – своим титулом, что хочу, то я хочу передать его той, кому он действительно необходим. К тому же согласно правилам, если победительница отказывается от своего титула и не передаёт его другой конкурсантке, новой победительницей становится участница, занявшее второе место. И я хочу передать эту символичную корону и документы Колин Эванс и Шерил Корлетт, занявшим второе место.
Зал тонет в аплодисментах. Никто не ожидал такого благородного и вместе с тем самопожертвенного поступка. Колин и Шерил со слезами радости на глазах подходят к подиуму.
— Я даже не знаю, что сказать тебе, Лайра. Спасибо! — Сказала Колин.
— Ты ведь знаешь, я не могла поступить иначе. — Улыбается Лайра.
— Спасибо тебе!
Колин с Шерил поднимаются на подиум, обнимаются с Джесс и Лайрой, и та надевает ей на голову золотистую корону и передаёт пакет с документами.
— Ну, что ж. Это, конечно всё очень неожиданно, — Мямлит ещё не отошедшая от шока Виктория, — Но раз уж Вы, Лайра, действительно хотите отказаться от полностью оплаченной поездки и передать право Колин… Ладно, будь по-вашему. Но вообще-то это такой беспрециндентный случай…
— Oui, c'est ca***, я оставляю за собой титул “Мисс Эперче Сайнс-1995”, а возможность заключения контракта передаю Колин.
— Это Ваше окончательное решение?
— Да, мисс Дебуа. — Лайра с Джесс сходят с подиума, а на нём остаются Колин и Шерил. Зал взрывается оглушительными аплодисментами.
— Не понимаю Лайру. — Говорит Майкл Уотт. — Она ведь так хотела стать кутюрье… Зачем отказалась?
— А я её прекрасно понимаю. — Отвечает Генри, — Эперче – её дом, Майкл. Как и для меня. Она не хочет уезжать от вас, только и всего. Лайра невероятно преданная особенно по отношению к своим друзьям и напарникам по работе. Я понял это в первый же день, когда нанимал её на работу. Уехав от нас, она не чувствовала бы себя счастливой.
— Вот это поворот событий… — Говорит Майкл.
В тот же вечер в дневнике Рэттманна появилась ещё одна запись:

“12-17 апреля 1994 года.
Сегодня я открыл для себя одну очень важную вещь, а именно: что преданность является одной из наиболее важных черт для человека. Будь предан своим друзьям, и они помогут тебе в трудную минуту. Я и представить себе не мог до конкурса красоты “Мисс Эперче Сайнс-1995”, насколько, оказывается, предана Лайра своим знакомым. Она передала право на заключение двухгодичного контракта с известным французским ателье своей подруге Колин. Я и не знал, что она в такой степени готова на самопожертвование! У меня просто нет слов. Вдобавок Джесс, так не любящая примерки, мучилась неделю, ради победы лучшей подруги. Думаю, что верность Джесс, как минимум, заслуживает похвалы. Можно вывести и ещё один важный урок из сложившейся ситуации – нужно всегда и во всём иди до конца, до своей заветной цели, какие бы преграды не вставали у тебя на пути. Как спел Роджерс в своей песни: “Борись, за что веришь ты…”. Что-то мне подсказывает, что верность Лайры ещё проявит себя в будущем.”
Примечания:
* Crème de la crème (фр. ) – лучшие из лучших, “сливки общества”.
** Джейн Доу – аноним, женщина, чьё имя по каким-либо причинам неизвестно или не разглашается.
*** (фр. ) – Да, это так.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.