Жалок ведьмин дурман

      Ваньинь не знал, сколько он уже находился в вязкой мути чужого кошмара.  По ощущениям он бродил здесь около нескольких часов, по факту же, могло не пройти и пары минут, время в этом неприятном состоянии полубреда-полусна всегда текло иначе. Молочный туман стелился во внутреннем мире Вэй Ина от земли и до самого неба, или это был не туман? Цзян Чэн принюхался. Дым. Мага скрутило чувством первозданного ужаса вперемешку с паникой. Не так уж они с братом и отличались, пусть и не было в них единой крови, но по духу они были схожи, даже кошмар, и тот один на двоих. Тишина смыкалась вокруг Ваньиня, сжимала его плотным кольцом, будто уши закладывало. Юноша остановился и сделал несколько дыхательных практик, показанных лекарем, когда сознание очистилось, он продолжил свой пока бесцельный путь.              Наконец, спустя еще некоторое время, впереди забрезжил едва заметный огонек, за ним еще и еще, чем быстрее шел вперед маг, тем сильнее разгоралось пламя, пока не охватило все, заставив дымку исчезнуть окончательно. Во тьме чужой души горела Пристань Лотоса. Полыхала чертовым Вэньским пламенем. Резко в уже ставшую привычной тишину ворвался гул множества голосов и рев огня. Людей не было, но их крики звенели в ушах Цзян Чэна, и ему казалось, что он даже различает знакомые голоса. Юноша осмотрелся, пытаясь понять в какой части Юньмэна очутился и, разобравшись, целенаправленно двинулся в сторону главного дома. Там, скорее всего, и будет его брат…и его семья.              Огонь грел его кожу, но не жег, не мешал идти, а дым не заставлял задыхаться. Чем ближе был главный дом, тем тише становились крики, пока не затихли все кроме одного, да и тот больше походил на вой раненого зверя. Кто-то стенал на одной ноте, прерываясь только, чтобы вдохнуть. Ваньинь прибавил шагу, влетая в снятые с петель ворота, ведущие во двор их резиденции. А-Ин обнаружился там же, он сжимал в объятиях обезображенное пламенем тело в перепачканных кровью и копотью одеждах их старшей сестры, и плакал. Горестно и с надрывом, не замечая ничего вокруг. Поодаль лежал Фэнмянь, узнать его можно было только по оплавившейся серебряной заколке, которую он носил в волосах, как глава Ордена Цзян, и пурпурным дорогим одеждам.              Из дома вышла израненная, но живая матушка, она быстро оценила ситуацию, кинула один единственный полный муки взгляд на супруга и решительно направилась к Вэй Ину. Она всегда была такой, как бы ни сложились обстоятельства, она продолжала бороться, и сейчас ее желанием было защитить единственного оставшегося в живых родного человека.              — А-Ин, вставай, нужно найти А-Чэна и уходить, — женщина подошла к сыну и положила ладонь ему на плечо, чуть сжимая. — Оставь ее, мы уже ничем ей не поможем, — голос дрогнул, но женщина сдержалась. — А-Ин, они вернутся, и тогда погибнем мы все, у нас еще есть шанс спасти А-Чэна и сбежать. Мы обязательно отомстим и вернемся в свой дом. Мы похороним своих мертвецов, но не сейчас. Сейчас необходимо помочь живым.              Усянь замолк, прислушиваясь к властному низкому голосу женщины, которая заменила ему мать и помогла обрести семью, и слабо кивнул. Аккуратно с немыслимой нежностью он уложил девичье тело на деревянный пол и медленно, будто в забытьи, поднялся. Цзян Чэн поспешно отвел взгляд, он знал, что произойдет дальше. Они его не найдут. Он вернется домой через час, тела его родных еще не успеют остыть, а пожар будет подбираться к ним все ближе. Он пройдет по улицам, полным трупов его друзей и знакомых и у главных врат найдет растерзанное тело своей матери, после чего поддавшись боли и отчаянию, он нападет на первый же патруль Вэньских солдат, и те схватят его. Брата он так и не найдет и будет считать, что потерял всю свою семью. Пока его не спасет Орден Лань.              Вэй Ин и матушка молча смотрели на своих мертвецов, отдавая последнюю дань памяти. Ваньинь подошел к сестре, присел рядом с ней, коснулся ее плеча, посмотрел в некогда красивое лицо.              — Прости, что не был с тобой и не смог защитить, я должен был быть рядом, сестра, — юноша погладил шелк чужих черных волос. — Отец, — пошатываясь, он двинулся в сторону мужчины. — Я нашел Вэй Ина, теперь мы вместе, ни о чем не беспокойтесь. Орден Лань обещал помочь нам. Я восстановлю наш дом и отомщу нашим врагам, нет, мы сделаем это вместе с А-Ином, — маг почтительно поклонился, коснувшись лбом земли, после чего поднялся и пошел вслед за братом и матушкой.              — Здесь мы разделимся, — подходя к главным воротам, произнесла женщина и повернулась к сыну. — Я хочу, чтобы ты нашел А-Чэна и увел его отсюда. Он должен быть на практике на дальнем озере, забери его, и уходите, никому не верьте и постарайтесь выжить.              — Матушка, — голос Вэй Ина был полон паники. — А вы?              — Я выиграю для тебя столько времени, сколько смогу, твоя задача найти и защитить брата, — женщина отвернулась. — А-Ин, передай А-Чэну, что я очень сильно его люблю и что он должен выжить и восстановить наш Орден, он должен продолжить традиции нашей семьи.              — Я понимаю, — кивнул маг. — Я сделаю все, что в моих силах, — он почтительно поклонился, а когда поднялся, оказался в теплых крепких объятиях.              — Спасибо, что был хорошим сыном, А-Ин, я горжусь, что была и твоей матерью тоже, прости меня за все, надеюсь, ты был счастлив с нами, — женщина мягко перебирала чужие волосы. — А теперь уходи.              — Вы были лучшей матерью, которую я знал, я не мог и мечтать, что у меня будет такая семья, я найду своего брата и сделаю все для Ордена Цзян, матушка. Спасибо за все, — маг говорил сипло, и по лицу катились слезы, прочерчивая мокрые дорожки на щеках, покрытых копотью и кровью.              Вэй Ин поклонился еще раз и быстро направился в сторону озер для медитаций, Цзыюань осталась на месте. Глубоко вдохнула и принялась плести магию, поднимая над разрушенным домом защитный купол.              — Матушка, — Цзян Чэн знал, что ему лучше поспешить за братом, иначе есть риск потеряться, ведь Усянь никогда не видел, что было дальше, но…              Женщина повернулась к нему, будто чувствовала его присутствие, что было совершенно невозможно.              — Матушка, я уничтожу вэньских псов, разорву Вэнь Чао и Вэнь Жоханя на маленькие кусочки. Я отомщу за вас и за наш дом. Спите спокойно, я все исполню, — Ваньинь потянулся и заключил мать в объятия, это был последний раз, когда он видит ее живой, пусть и через призму чужих воспоминаний.              Юноша бросил еще несколько взглядов через плечо, перед тем как все снова заволокло дымным туманом и пошел вслед за Вэй Ином. Стоило его нагнать, как весь мир позади растворился. Усянь шел быстро, почти бежал, и именно в тот момент, когда он решил сократить дорогу через брод, а не обойти по мосткам они и разминулись. Ваньинь, закончивший раньше, пошел по длинной дороге, а Усянь выскочивший к озеру, нашел лишь пустую водную гладь. Старший брат пошатнулся. Ваньинь заглянул в перекошенное испуганное лицо.              Вэй Ин метался по берегу, не зная что предпринять. Над Юньмэном поднимался к небу густой черный дым, их дом был уничтожен, а он не смог выполнить последнее поручение матушки. Усянь сломя голову побежал обратно, оскальзывался на мокрых деревянных мостках, падал, но упрямо продолжал свой путь. Цзян Чэна он, конечно же, не нашел, когда старший вылетел на площадь перед главным домом, Ваньинь уже был пойман людьми Вэнь Чао. Усянь дернул себя за волосы, пытаясь вернуть себе относительное состояние покоя и решить, что делать дальше. Когда раздались мужские голоса и звук множества марширующих ног, юноша скрылся за одним из зданий и, скрыв свое присутствие при помощи магии, принялся следить за врагами. Ваньинь, привязанный к чужим воспоминаниям, без опаски наблюдал за людьми в красной одежде, те чувствовали себя в Пристани Лотоса, как дома, заходили в дома, выносили оттуда вещи, крушили, все, что им не нравилось. Мертвецов всех свалили в одну кучу. За исключением главной семьи. К ним отнеслись с чуть большим уважением. Цзян Чэну было больно на это смотреть, и он отвернулся, чтобы наткнуться на горящий ненавистью взгляд брата.                Спустя некоторое время Вэй Ин отмер и, вяло переставляя ноги, побрел за домами к одному из проходов, по которому братья сбегали в город. Сейчас он ничего не мог сделать, а попасться он не мог себе позволить. У него был приказ матушки, и он должен был его выполнить. Ваньинь шел следом. Он был счастлив, что смог еще раз увидеть матушку, в последний раз, но все остальное разбило ему сердце.              Юноши покинули дом, чудом никому не попавшись. Лаз в стене, заросший густыми побегами цветов, выпустил их из пристани незамеченными. Усянь обнял себя руками, его трясло, не смотря на палящее солнце, он что-то тихо бормотал себе под нос, иногда скатываясь в буйный истерический хохот или надрывный плач, Ваньинь, идущий на пару шагов позади, со страхом в глазах наблюдал за старшим. Ин брел по канаве сбоку от проторенного тракта, высокая трава доходила ему до пояса и мешала идти, но молодой человек почти не обращал на нее внимания. Наконец силы покинули его, Чэн был благодарен, что боги позволили его брату уйти подальше, и Усянь без сил опустился на землю, сворачиваясь в маленький клубок.              Время шло, никто не появлялся на дороге, только ветер становился холоднее, и солнце стремительно заползало за горизонт. Когда Усянь окончательно провалился в бред, а Цзян Чэн отчаялся, вдалеке раздался звон подков, всадник стремительно летел в их направлении, не щадя своего коня. Конечно, это был Лань Ванцзи, который затормозил на пригорке, вглядываясь в лежащего внизу человека. Недолго думая младший из Нефритов спрыгнул с лошади и спустился в канаву, профессиональными движениями хорошо обученного военного он осмотрел Усяня, прикинул риски и поднял его на руки, будто тот ничего не весил. Ванцзи забрался обратно на лошадь, усадив перед собой свою неожиданную находку и, бросив всего один тяжелый взгляд в сторону пожарища Пристани Лотоса, развернулся и ускакал прочь.              Цзян Чэна дернуло с места и все вокруг вмиг растворилось в воздухе, неприятное ощущение тошноты и головной боли заполнили его. Воспоминаний дальше у Усяня не было, он окончательно провалился в забытье, изредка вмешивались какие-то шумы и далекие голоса, но пропадали также быстро. Ваньинь снова шагал в темноте чужой души, в поисках старшего брата.               Спустя еще какое-то время блужданий Чэн, наконец, услышал слабый шорох и пошел в том направлении. Вэй Ин сидел в одиночестве, устало прикрыв глаза и откинувшись назад. Тьма ласково клубилась вокруг, как большая игривая кошка. Молодой господин Цзян подошел ближе к брату и присел рядом с ним.              — Почему ты прячешься здесь? — поинтересовался он у старшего, обеспокоено развернувшись к нему всем корпусом.              — Ты очередная галлюцинация? Или сон? Уходи. Остальные уже были здесь и ушли, тебе тоже следует. Я остался один, больше никого нет, — равнодушно отозвался Усянь, не открывая глаз.              — Я не мираж, А-Ин, и не призрак, я жив и пришел за тобой, мы в твоем подсознании и только ты знаешь выход отсюда, так что соберись. Матушка велела нам восстановить наш дом и отомстить за нашу семью, так что нечего прохлаждаться, у нас полно работы, — фыркнул Ваньинь, пытаясь растормошить брата. — А-Ин, ты не нашел меня у озера, мы разминулись на тропинке, Вэни взяли меня в плен, но Глава Лань спас меня, — опустив изрядную долю своих «приключений» обрадовал он. — Лань Ванцзи, младший брат Главы Лань, нашел тебя, сейчас ты в его доме и я рядом с тобой.              — А-Чэн? — вскинулся Вэй Ин. — Это что и, правда, ты? Но…как ты здесь оказался? — маг подскочил, но его резко повело в сторону, Цзян едва успел встать и поймать его за локоть.              — Да, это правда я, потом объясню, надо выбираться, и побыстрее, мы тут и так задержались, — Чэн сжал локоть брата. — Я так счастлив, что ты теперь со мной и что ты жив.              — Но как? — обеспокоенно осматривая и ощупывая младшего спросил Вэй Ин.              — Я не уверен, но могу предположить, что тебе нужно выкинуть меня из своего подсознания, а потом пожелать проснуться самому, — не пытаясь вырваться из беспокойных рук, ответил Ваньинь.              — Ну, давай попробуем, — не без сомнения протянул старший и вновь сел.              Очищать сознание медитацией их учили с детства, дабы предотвратить возможные неконтролируемые всплески магии. Усянь сел в позу лотоса, сложил руки на коленях и глубоко вдохнул.              — Я буду рядом, когда ты очнешься, — бросил напоследок Чэн и растворился с первым спокойным выдохом старшего, в чем в чем, а в контроле он всегда был хорош.               — Что ж, — вслух произнес Вэй Ин и улыбнулся. — Я хочу проснуться.              ***       Сичэнь спал в кресле у кровати со стороны Ваньиня, тяжелый дурман горящих трав уже почти полностью выветрился из комнаты, но даже от его остатков кружилась голова. Окна распахнули, впуская свежий ночной воздух. Хуань провел рядом с постелью почти целый день, его брат уже давно ушел по делам, но исправно возвращался каждые два-три часа, чтобы поинтересоваться состоянием своих гостей. Мужчина почувствовал чужое движение даже раньше, чем уловил звук скрипнувшей кровати. Лань распахнул глаза и сел, отчего затекшая шея дала о себе знать резкой тянущей болью.              — Ваньинь, вы пришли в себя, — со странной почти щенячьей радостью встретил Сичэнь взгляд заспанных серых глаз.              — Как долго меня не было? — потирая лицо ладонями вяло поинтересовался маг.              — Достаточно, уже глубокая ночь, — Хуань поднялся и подал юноше воды, тот благодарно кивнул и с наслаждением осушил чашу. — У вас получилось?              — Я думаю, да, — откидываясь обратно на подушки, ответил Цзян.              — Как скоро молодой господин Вэй придет в себя? — поинтересовался мужчина, вновь занимая свое место.              — Надеюсь, что скоро, — сонно пробубнил Ваньинь. — Я жутко устал и потратил весь небольшой накопленный за эти дни резерв.              — Тогда поспите, я могу перенести вас в нашу комнату или можете остаться здесь? — предложил Сичэнь с мягкой улыбкой.              Не говорить же юному магу, что с ним очень приятно спать в одной кровати.              — Хочу быть здесь, когда А-Ин проснется, — промямлил Чэн, поворачиваясь на бок, к брату лицом.              — Хорошо, — покорно согласился Лань. — Отдыхайте, я пойду, если что слуга за дверью, зовите. Доброй ночи, Ваньинь.              — Спокойной ночи, — уже в полусне пожелал маг.              Хуань еще несколько мгновений позволил себе полюбоваться на спящего мага и покачал головой, поражаясь собственным мыслям. Хотелось поднять Цзян Чэна на руки, разморенного и теплого, и украсть в свою постель, укутать в одеяла и прижать к себе, точно сокровище. Мужчина обернулся и наткнулся на сложный взгляд брата, который стоял в дверном проеме, наблюдая за ним, но не спеша подойти ближе.              — Надо поговорить, — наконец прервал Лань Чжань затянувшееся молчание и ушел, зная, что брат пойдет за ним.              — О чем? — догоняя младшего, поинтересовался Сичэнь.              — О тебе, — односложно отозвался Ванцзи, продолжая уводить брата подальше от спальни.              — Обо мне? — недоуменно переспросил старший, заходя в кабинет Чжаня и занимая свое любимое кресло у окна, оно всегда стояло там, ожидая его.              — Мгм, — второй господин Лань закрыл дверь на ключ изнутри.              — Почему мне кажется, что нам обоим будет неловко от этого разговора? — Хуань взгрустнул, ему уже тоже хотелось спать, у него болела голова от нескольких часов в помещении, пропахшем травами, и он чертовски переволновался за Ваньиня, когда понял, что тот не приходит в себя уже несколько часов и последнее, что ему нужно было в этот день — «взрослый» разговор с младшим братом.              Ванцзи пожал плечами и устроился в кресле за маленьким чайным столиком из красного дерева, не иначе подарок дядюшки. Молодой человек разлил по кружкам ароматный травяной чай и намекающе посмотрел на Сичэня. Тот сдался и пересел поближе.              — Вкусный сбор, но несравним с тем, что мне заваривает Ваньинь, нужно послать тебе несколько мешочков, напомни мне… — Хуань пригубил кружку и отставил ее в сторону, погружаясь в размышления о маге.              — Ты под чарами, — оборвал его Лань Чжань.              — Что прости? — не понял Первый Нефрит.              — Ты под чарами. Ты ведешь себя неестественно. Для того, кто знает тебя столько лет, это заметно, А-Хуань, — припечатал Ванцзи.              — Не понимаю о чем ты, — Сичэнь внимательно присмотрелся к младшему. — Ты нехорошо себя чувствуешь?              — Как давно ты знаком с молодым господином Цзян? — решил зайти с другого бока Ванцзи.              — Месяц, плюс минус пара дней, — Хуань подозрительно прищурил глаза.              — Ты влюбился в него за месяц? Ничего о нем не зная? — Чжань пристально следил за мимикой старшего брата.              — А-Чжань, я понимаю, тебе кажется это нелепым, и мы оба знаем историю наших родителей, но Ваньинь удивительный человек, он столько пережил, но не сломался, не смотря на все свои потери, он продолжает усердно работать и делать очень многое. Мы работаем над восстановлением его ордена и его дома, и я неплохо узнал его за это время. Это не то, что было с нашим отцом. То, что матушка сделала с ним совершенно ужасно, но ты же видишь что со мной все в порядке. Я не одержим им, и не сойду с ума, когда он покинет меня. Я действительно влюблен, но это мои чувства, а не подделка, созданная искусственно, — заверил Сичэнь.              — Брат, прости меня, но я сомневаюсь и вполне обосновано. Молодой господин Цзян не внушает мне доверия, как и любой другой маг, они опасны. Но я постараюсь поверить тебе и все же попрошу будь осторожнее. Я не стал бы ставить под сомнения твои чувства, если бы не знал тебя настолько хорошо, — осторожно озвучил свои мысли Ванцзи.              — У нас был не лучший опыт, А-Чжань, но наша матушка сделала это не со зла, и ты знаешь об этом. Ее поступок был отвратителен, и она понесла соответствующие наказание, но не все люди, владеющие магией, поступают так. Попробуй поверить Ваньиню, он не причинит мне вреда, — попытался передать свою веру Хуань.              — Мгм, — односложно отозвался брат. —  Наш отец тоже не осознавал, что приворожен, даже когда дядюшка говорил ему об этом, — использовал последний аргумент Ванцзи.              — Ох, А-Чжань, наш отец под чарами полностью потерял свою личность, для него существовала только матушка, потому он и не слушал дядю, но вот я сижу перед тобой и прислушиваюсь к тебе, — как маленькому объяснял Сичэнь. — Не переживай за меня.              Младший Лань покачал головой. Ему так хотелось сказать, что он не может вслед за родителями потерять еще и брата из-за дурацкой магии, к которой не испытывал ничего, кроме презрения.              Хуань улыбался тепло и ласково, как всегда, и выглядел обычно, но Чжань точно знал, что Ваньинь что-то с ним сделал, и пускай пока у него не было доказательств, он их обязательно найдет.