All Time Low

Арто просыпается. Сегодня он спал гораздо лучше. Ну, его дважды будили сны, но, по крайней мере, они были о моделях «Victoria's Secret», чьи фото он видел на рекламных щитах на Таймс-сквер, а не о том, как сгорает дотла жуткая стерильная белая комната. К тому времени, как он перестает об этом думать, пробивает одиннадцать утра, и он умирает с голоду. Он бы спустился к завтраку сразу, но Баки всегда прищуривается после того, как у него случается то, что Стив решительно называет «время наедине», как будто чует его запах или что-то в этом духе. Это больше, чем смущение, и даже больше, чем унижение, потому что Арто знает, что у Стива точно такие же улучшенные чувства, как и у Баки, так что если Баки может унюхать его, расшифровать язык тела или прочесть мысли, то Стив и подавно. Так что тридцатиминутный душ получает приоритет над завтраком, как бы Арто ни было от этого больно. А это, в свою очередь, означает, что к тому времени, как он спускается на кухню, уровень голода достигает критической отметки, и, чтобы добраться до еды, он без слов проносится мимо Сэма, Брюса и Клинта. — То! — увидев его, кричит Анна. — То! Он поворачивается и улыбается. — Ар-то, — четко произносит он. — Ар-р-р-то. — То, — сияет она, барабаня руками по пластиковому подносу, заменяющему ей столик. — Ладно, — вздыхает он, оставляя без присмотра бейглы и подходя поцеловать ее. Она утыкается носом ему в плечо и оставляет на майке слой джема. — Она научится, — зевает Клинт, протягивая ей еще один тост. — Баки теперь папа, а это целых два слога. Арто не собирается ничего говорить, потому что ему срочно нужен завтрак. Он садится и начинает методично поглощать стоящую перед ним еду. Клинт машет ему рукой, привлекая внимание. — Арт, какие планы на сегодня? Арто пожимает плечами. От Питера по-прежнему ничего нет. Он переживет это, если не будет думать о школе, о возвращении в школу или о встрече с Питером в школе. — Пока никаких, — отвечает он. Анна швыряет на пол кусок тоста и начинает душераздирающе вопить, когда заходит Баки, все еще в куртке и с розовыми от мороза щеками. — Дотронешься до меня металлической рукой — прикончу, — предупреждает Клинт, поднимая голову для поцелуя. — Привет, детка. — Ну и как хочешь… — Баки закатывает глаза, но потом все-таки наклоняется и целует его. — Я купил все по списку, — говорит он, поднимая повыше пакеты, — и кое-что для нее. — Ты ее избалуешь, — качает головой Клинт. — Плевать, — Баки снимает куртку и ставит на пол все пакеты, кроме одного. Из которого достает крошечный розовый ободок с блестящей звездой по центру и, ухмыляясь, ловко надевает Анне на голову. Она тут же хватается за него и принимается дергать, пытаясь снять. — Она не будет в нем ходить, — смеется Клинт. — Конечно, будет, — отвечает Баки, аккуратно убирая руки Анны. — Ободок останется на голове, детка. — Папа, — протестует Анна. — Папа, па. Арто смотрит на Анну, на ее пушистые темные волосы, собранные в хвостик. Она все еще с любопытством трогает ободок, но не снимает, а Баки с Клинтом скачут вокруг и, улыбаясь, готовятся предотвратить возможные попытки снимания. Даже Сэм подходит и, наклонившись через плечо Клинта, говорит, какая она чертовски очаровательная. Господи, еще один разговор о том, какая Анна хорошенькая, и Баки просто разорвет от гордости. Арто думает не о том, какая красивая у него сестра, а о том, насколько этот ободок подходит к его ногтям. Это точно такой же оттенок розового. Арто смотрит на ободок и понимает, что хочет такой же. В животе снова появляется ощущение крючка, и он опять начинает чувствовать себя странным. Прекрати быть странным, говорит он себе, представляя ободок Анны у себя на голове и то, как он смотрелся бы на светлых волосах, а не на каштановых… Прекрати, еще решительнее говорит он, и сжимает кулаки, чтобы не видеть ногти. Перестань быть странным. — Арт, все нормально? Это Сэм. Говорит тихо и участливо. Он, конечно, не в той лиге чтения мыслей, что Баки с Наташей, но тоже отлично понимает, когда люди не в духе. Поэтому Арто делает единственное, что приходит ему в голову, — убегает. Он идет в комнату отцов, планируя прижаться к кому-нибудь одному или к обоим и дуться из-за того, что глупый Баки балует Анну и покупает ей вещи, которые Арто даже не хочет… Он врывается в спальню и видит Стива, сидящего на заправленной кровати и смотрящего в окно. — Стив? Тот автоматически встает и заставляет себя улыбнуться. — Эй, Арт, привет. Ты в порядке? У него красные глаза. Боже, он плакал. Плакал и был в это время один. У Арто по спине пробегают мурашки, и он начинает чувствовать себя очень маленьким. — Папа? — В чем дело? — спрашивает Стив, продолжая держать эту фальшивую улыбку. — Прости, что не пришел к тебе вчера, надо было закончить с бумагами. — Почему ты плакал? Стив вздыхает, а потом начинает улыбаться еще шире. — Я не плакал. У меня все хорошо. А у тебя? Арто думает о двойной галочке на сообщениях, о панике по поводу Анны и ее гребаного ободка, и кивает. Все эти глупости испаряются, когда он смотрит на заплаканного отца. Арто засовывает руки в карманы. — Хочешь… хочешь меня обнять? Улыбка Стива становится менее широкой, но более искренней. — Да, Арт, очень хочу. Арто прыгает на него, и Стив смеется, когда Арто врезается в него и крепко обхватывает руками вокруг пояса. Он еще не такой высокий, как Стив, но Тони уже догнал. Он крепко зажмуривается и сдавливает Стива сильнее. — Черт, ты становишься таким сильным, — качает головой Стив. — Таким же сильным, как ты? — ухмыляется Арто. — Не смеши меня. Арто отстраняется, готовясь снова пошутить, но Стив смотрит на него так… Это выражение лица невозможно изменить шуткой. Ему нужно подкрепление. И Арто точно знает, где его искать. *** К сожалению, подкрепление в мастерской, но ДЖАРВИС отказывается пускать туда Арто. Он в отчаянии колотит по стеклу, но сдерживается, чтобы снова не ударить ногой. Тони подходит к двери. Он выглядит усталым, но улыбается. — В чем дело? — Стив плачет, — без предисловий сообщает Арто. — Мне нужно, чтобы ты его развеселил. У Тони вытягивается лицо. Он вздыхает и отводит взгляд. — Да, мы… я и Стив… У Арто сжимается желудок. — Ты что, вышел из игры? — Нет, — слишком быстро отвечает Тони. — Просто он возражал против того, чтобы я закрылся в мастерской, и был не слишком вежлив. Ну, ты знаешь, как он обычно это делает. — А почему ты закрылся в мастерской? Ты уже несколько дней не выходил. — Потому что мы с Брюсом думаем, что кое-что нашли, Арт, — прямо отвечает Тони. — Это уникальная технология, и мы думаем, что могли бы… ну, могли бы помочь многим людям. — Но… — начинает Арто, а потом качает головой. Он не может сказать «но ты нужен мне больше, чем всему миру». И у него такое чувство, что «но Стиву счастье нужно больше, чем всему миру» — тоже прозвучит хреново. — Но Стив плачет, — наконец выбирает он, с трудом сглатывая. — С ним все будет в порядке, — говорит Тони, глядя вглубь мастерской. — Нет, не будет. Он твой муж, и он плачет, значит, ты должен пойти и помочь ему, — уже кричит Арто. — Тони… — Я не могу просто взять и все бросить… — Можешь! — орет Арто. — Ты должен это сделать. — Прекрати кричать, — рявкает Тони, и Арто потрясенно замолкает; Тони никогда не повышал на него голос, никогда. Тони, должно быть, ошарашен не меньше, потому что, замолчав, растерянно смотрит на Арто. — Знаю, ты пытаешься поступить правильно, — наконец говорит он. — Но ты не понимаешь. И переворачиваешь все с ног на голову. Клянусь, если бы это не было так важно, я бы не стал проводить здесь столько времени… Арто уходит. И самое ужасное — Тони за ним не идет. *** Он возвращается на общий этаж и падает на диван рядом с Сэмом. Клинт сидит на полу, а Анна лежит перед ним на пеленальном коврике, и на ней все еще этот дурацкий ободок. Баки нигде не видно, что, вероятно, хорошо, учитывая то, что собирается сказать Арто. — Зачем ей вообще этот идиотский ободок? — резко бросает он. — Ты что, боишься, что люди не поймут, что она девочка? — Ого, — потрясенно выдыхает Сэм, удивленно глядя на него. — Что с тобой? Явно сбитый с толку Клинт смотрит на Арто. — Господи, мелкий, Баки купил его, потому что подумал, что в нем она будет выглядеть мило, в чем проблема? — По-моему, он сказал «чертовски мило», — уточняет Сэм. — И был совершенно прав. — Но почему он должен быть розовым? — продолжает цепляться Арто. — Как твой лак для ногтей? — хмурится Клинт. — Ты что, становишься воином гендерной справедливости? В этом все дело? Арто переворачивается и утыкается лицом в диванные подушки. У него в голове полный бардак, как будто он Алиса, падающая в розовую кроличью нору. Боже, восхищаться своими ногтями — это одно, но хотеть ободок Анны — совершенно другое. Он продолжает упрямо прятать лицо, когда слышит, что в комнату кто-то заходит. Он надеется, что это Тони, но испытывает облегчение, когда понимает, что это Стив с Баки. — Эй, у твоего ребенка нервный срыв, — мрачно сообщает Клинт. — Я хотел сказать, у ребенка Стива нервный срыв. Бак, успокойся, с нашим ребенком все в порядке. Арто резко поворачивает голову, чтобы убийственно посмотреть на Клинта, но его взгляд блокируется стоящим перед ним Стивом. Который все еще выглядит усталым, но тем, кто только что рыдал, больше не выглядит. — Что это значит? — спрашивает Стив. — Это из-за Питера? Или из-за лака… — Оставь меня в покое! — кричит Арто, крепче обнимая подушку. — Со мной все нормально. — Чушь собачья, — раздается голос Баки, и Арто бьет в этом направлении ногой. — Если в кого-нибудь попадешь, будут последствия, — нарочито спокойно говорит Стив, и Арто виновато поджимает ногу. — Вот так, — продолжает он. — Ладно, все это уже выходит из-под контроля. Я сейчас приведу Тони, и мы поговорим. С одной стороны, Арто лучше бы спрыгнул с крыши, чем стал говорить о своих глупых, впавших в розовую эйфорию мозгах, а с другой, если папы и правда захотят побыть с ним и, возможно, выслушать его историю про Питера, он не против. Он кивает в подушку и слышит, как Стив уходит. — Мне уйти, малыш? — спрашивает Сэм. Арто задумывается, а потом качает головой. Сэм довольно хорош в разговорах о чувствах. А еще ему прекрасно удается сдерживать Стива. Арто сейчас хотел бы видеть его на своей стороне. — Хорошо, — говорит Сэм. — Кодовое слово «орел». Если решишь, что Стив слишком давит, скажи, и я вмешаюсь. Арто еще раз кивает в подушку. Там становится слишком душно и влажно, но черта с два он вылезет оттуда до того, как придут Стив с Тони. Арто ждет пять минут. Потом еще пять. Отлипает от подушки и вопросительно смотрит на Сэма. Тот пожимает плечами. — Может, они… помирились. Значит, они все-таки ругались, думает Арто. Боже, какой же он тупой. Пойти к Тони и попросить его развеселить Стива, который, скорее всего, плакал именно из-за него… Вот придурок. — Бак, сходи посмотри, где они, — просит Сэм, и Баки, кивнув, уходит. Проходит еще пять минут. Арто начинает подташнивать. Сэм достает телефон и звонит Наташе. Арто слышит «проблемы» и «подкрепление» и начинает ненавидеть свой дурацкий улучшенный слух. Через двадцать две минуты Арто не выдерживает — встает и, увернувшись от рук Сэма, бежит к лестнице. Спускается в мастерскую, пытаясь не представлять всякие ужасы. Тони ранен, мастерская взорвалась, Стив плачет, Тони ушел… Выйдя на этаж, Арто слышит крики и замирает. Стив рычит, называя Тони эгоистом, а тот орет ему что-то в ответ. — А если бы я не пришел?! Ты бы уже сделал это? — Ты прекрасно знаешь, чем мы занимаемся и почему. — Эгоистичный мудак! Раздается звук бьющегося стекла. — Больше не впечатляет. Это стало слишком предсказуемым. Ладно, у меня нет времени ни на тебя, ни на твою самодовольную физиономию, так что… — Мы уходим, Тони, шевелись… — Прекрати! Ты ничего не понимаешь. Арто убегает. Влетает к себе в комнату, прижавшись спиной к стене, обессиленно сползает на пол, вытаскивает телефон и дрожащим пальцем нажимает кнопку набора номера Омари. — Привет, Арт! От облегчения у Арто начинает кружиться голова. — Привет, — с трудом выговаривает он — голос дрожит так же сильно, как руки. — Арт? Что с тобой? — Стив с Тони… — шепчет Арто. — Ругаются. — Ты в порядке? — спрашивает Омари. — Нет. Они несколько недель странно вели себя, а теперь орут друг на друга. — О нет, — беспомощно выдыхает Омари. — Арто, это… это ужасно, — тихо говорит он. — Знаю. Все так хреново, и я не понимаю, что делать. — Молодец, что позвонил, — чуть громче говорит Омари. — Ты сейчас где? — У себя. А они в мастерской. — А Баки где? И Клинт? — Не знаю, — отвечает Арто и начинает плакать. Он слышит, как Омари что-то говорит, и его интонации скачут от отчаянного беспокойства до вынужденного спокойствия. Похоже, он просит Арто пойти и найти кого-нибудь. Ему это не нужно. Никто ему не нужен. Внезапно дверь открывается, и он резко поднимает голову. В комнату заходит Клинт. Садится рядом, забирает у него телефон, одной рукой прижимает к уху, а другой обнимает Арто за плечи. Арто утыкается носом ему в грудь и начинает плакать еще сильнее. Тони собирается уйти. Тони собирается выгнать Стива. Они собираются развестись. Они никогда не перестанут ругаться. — Это Клинт. Я с ним, — в трубку говорит Клинт. — Да, ты отлично справился. Я потом перезвоню. У Арто нет сил. Он не может ни двигаться, ни думать. Единственное, чего ему хочется — это кричать. Кричать, чтобы заглушить противный голос в голове, говорящий, что его семья распалась. — Ш-ш-ш, — Клинт обнимает его обеими руками. — Я держу тебя. Они просто идиоты, которые любят друг друга так, что не знают, что с этим делать. Арто еще сильнее вжимается в Клинта и молится, чтобы тот оказался прав. *** Арто не встает, даже когда перестает плакать. Ложится на бок и кладет голову Клинту на бедро, а тот осторожно гладит его по волосам. Перед глазами туман, нос не дышит, и Арто уверен, что если сядет — его стошнит. Голос в голове не замолкает, продолжая говорить, что все кончено. Что он снова будет один, и что Стив с Тони больше не помирятся. Через несколько часов, а, может, минут, Арто слышит шаги пересекающего гостиную человека. Это Стив. Как только Арто его видит, он опять начинает плакать. Стив опускается перед ним на колени и выглядит так, будто боится, что Арто его оттолкнет. Арто не собирается этого делать. Наоборот, он прижимается к нему и крепко обнимает за шею. Стив начинает гладить его по спине, и Арто расклеивается окончательно. — Эй, все в порядке, — хрипло говорит Стив. — Я держу тебя, я с тобой. Арто удается кивнуть ему в плечо. Стив здесь. Все будет хорошо. — Арто, ты должен меня выслушать, — тихо говорит он. — Когда сможешь. Арто испуганно отодвигается и кивает, вытирая нос рукавом. Стив глубоко вдыхает и медленно выдыхает. — Я… Я должен уехать. На несколько дней, — говорит он. У Арто холодеет в груди. — На работу? — гнусавит он. — Нет, — отвечает Стив, глядя на колени. — Я должен уехать, чтобы отдохнуть от Тони. У Арто снова начинают дрожать губы. Стив гладит его по щеке и вытирает бегущие слезы. — Не волнуйся, ничего страшного, просто… — Ты уходишь… — Я не ухожу, — качает головой Стив. — Мне просто нужны несколько дней, чтобы не наговорить Тони того, о чем я потом пожалею. Я люблю его, и никогда не перестану любить. И даже если он кое-что сделал… — Стив замолкает. — У нас были разногласия, — продолжает он. — Мы оба вышли из себя и накричали друг на друга. Мне просто нужно время, чтобы прийти в себя. Я не должен был… Но я хотел все тебе объяснить, а не врать, что это по работе или… — он снова замолкает и проводит ладонью по волосам. — Если я останусь, то могу сделать еще хуже. В этом есть смысл. — Я поеду с тобой, — говорит Арто — Что? Нет! — Я поеду, и ты не сможешь меня остановить, — сердце Арто бьется так, будто он без остановки плавал три часа. — Нет. — Да! — кричит Арто и толкает Стива так, что тот чуть не падает назад. — Питер меня ненавидит, Тони одержим своей дурацкой работой, а тебе грустно, так что я, блядь, еду с тобой! — Нет, — повторяет Стив. — Это мои проблемы, я не собираюсь отнимать тебя у твоего отца… — Мой отец ты, и я еду с тобой. — Арто… — Не уходи без меня, — просит Арто, хватая Стива за руку. — Я не хочу, чтобы ты уходил один. Глаза Стива начинают блестеть еще сильнее. — Хорошо, я останусь, — вздыхает он. — Думаю, к парню стоит прислушаться, — тихо произносит Клинт. Стив поворачивается к нему. — Я не заберу у Тони сына, — его слова звучат как предупреждение. Клинт не отводит взгляд. Скорее всего, жизнь с Баки развила в нем способность противостоять смертоносным взглядам. — Тони перешел черту, — говорит Клинт. — Ты сам это знаешь. И Стив сдувается. У него опускаются плечи, он трет глаза и с трудом сглатывает. — Если сможешь его простить — оставайся, — продолжает Клинт. — Если нужно немного времени… уходи. Я понимаю, каково это, но… Скоро вернутся юные Мстители, ни к чему им слушать ваши вопли. Стив медленно кивает и пытается незаметно вытереть слезы. Это не срабатывает; Арто знает, что он плачет. Стив откашливается и смотрит на него. — Если ты решишь пойти со мной, то мы не просто уйдем, а пойдем к Тони и все ему объясним. Арто кивает. Он скажет ему, что уезжает. И что Тони сам в этом виноват — не надо было расстраивать Стива и постоянно торчать в мастерской. А еще, думает Арто, если он уедет со Стивом, то ему не придется возвращаться в школу и встречаться с Питером, не придется ни с кем говорить ни о ногтях, ни про ободок, ни о том, как он ужасно из-за них себя чувствует. Эта мысль придает ему сил, и он, глубоко вдохнув, медленно встает. Уйти со Стивом. Это все, что ему сейчас нужно. *** Пока Арто ищет Тони, ему еле удается сдерживать клокочущую внутри ярость. Сюрприз, Тони в гребаной мастерской. Спорит о чем-то с Брюсом. И это выглядит совсем не так, как спор Стива с Тони. Арто подумывает о том, чтобы к чертовой матери выбить уже это гребаное стекло, но Тони встает и идет к двери. — Арт, я собирался с тобой поговорить, когда ты закончишь со Стивом. — Я ухожу со Стивом. Тони отшатывается, как от удара. Потом открывает рот, но быстро закрывает. Встречается с Арто взглядом и пожимает плечами. — Хорошо. Арто пристально смотрит на него. — Хорошо? — Да, — не глядя на него, отвечает Тони. — Дорожные приключения Роджерсов, я понял. Ярость начинает разрастаться и зудеть под кожей. — И все? Просто «хорошо»? — А что еще ты хотел от меня услышать? Все ясно — я всех разозлил, Стиву нужно побыть одному, и он берет тебя с собой. — Он не «берет меня с собой». Он хотел, чтобы я остался. С тобой. Но я отказался, — огрызается Арто. Тони молча смотрит на него. Впервые в жизни ему, кажется, нечего сказать. — Да иди ты! — дрожащим голосом кричит Арто. — Ты ненавидишь мои ногти, обижаешь Стива и даже не жалеешь об этом. Тони качает головой, хочет что-то сказать, но не может. Смотрит на оборудование у себя за спиной и вздыхает. Все ясно — гребаная мастерская ему важнее Арто со Стивом. Арто не ждет, пока Тони найдет нужные слова. Он разворачивается и убегает.