All Time Low

Арто не спит. Долго читает, думает, ищет ответы в интернете и еще немного думает. Хотя это не самая сильная его сторона — обычно, когда мысли начинают вызывать у него панику или слишком сильные чувства, он или сдается, или взрывается. В какой-то момент он швыряет книгу в стену, но через пару минут идет и поднимает ее, так что это вряд ли можно считать полноценным взрывом. Кроме этого небольшого инцидента, Арто почти не прерывается — ему слишком страшно продолжать чувствовать себя как раньше. Желание избежать еще каких-либо общественных потрясений — довольно неплохой мотиватор. Когда он дочитывает книги, то понимает, что ему проще решить, кем он не является. Он берет карандаш и начинает буквально зачеркивать определения. Когда больше ничего не остается, он понимает, что совершенно запутался. Он вскакивает и с книгой и карандашом бежит к Стиву. — Стив, — дрожащим голосом зовет он, забравшись к нему на кровать. — Стив. — М-м-м, — Стив приоткрывает один глаз. — Я никто. Стив, я ни подо что не подхожу. Стив приподнимается на локте и трет ладонью лицо. Потом включает ночник и сразу начинает выглядеть собранным и бодрым, как это бывает, когда срабатывает сигнал Мстителей. — Давай, я слушаю, — кивает он. Арто протягивает книгу. — Никто… Я никто. — Так, успокойся. Сейчас я посмотрю, — он переворачивает страницы и находит его пометки. — Ты пытаешься найти определение? И решил, что ни одно тебе не подходит. Но ты же понимаешь, что вешать ярлыки совсем необязательно? Арто тянет за уголок книги. — Но они должны быть. Стив вздыхает. — Да, наверное. Мне так тоже было бы проще. Но мир не черно-белый, и не все вписывается в определенные рамки. — Тони тоже так говорит, — Арто берет книгу, потом понимает, что сказал, и морщится. — Прости. — Нет, ты прав. Я довольно часто делю все на черное и белое. Поэтому в этом тебе придется разобраться самому, у меня нет для тебя ответа. Вот этого-то Арто и боялся. — Но… — тихо начинает он. — Но… Я не смогу… — Сколько ты этим уже занимаешься… несколько часов? Не сдавайся. Арто вздыхает. — И ты не предлагаешь мне лечь в постель и заснуть? — Нет, — отвечает Стив. — Какой в этом смысл? Ты же меня не слушаешь, когда я говорю тебе идти спать. — Это точно. И что же мне делать? — Продолжить поиски. Или сделать перерыв, принять ванну и все обдумать. Или все это совместить. Арто задумывается. — Почитать в ванной? Стив улыбается. — Осторожнее с телефоном. — Сэр, есть, сэр. *** Он принимает ванну и читает там, а потом снова перебирается с книгами на кровать. Просматривает форумы, чаты, сайты с советами и в голове все потихоньку начинает складываться. Он мальчик, идентифицирующий себя мальчиком, но которому нравятся вещи и одежда людей всего гендерного спектра. Всё оказывается настолько простым, что он даже не сразу в это верит. А еще интернет говорит, что у него есть право изменить мнение. Если через неделю, месяц или год он решит, что чувствует себя больше девочкой, чем мальчиком, то в этом нет ничего страшного. И если он никогда не почувствует ничего другого, кроме того, что чувствует сейчас, — это тоже нормально: он запросто может остаться мальчиком, носящим все виды одежды, включая те, которые — как считают другие — предназначены исключительно для девочек. С этой мыслью он наконец-то засыпает. *** Он просыпается в одиннадцать утра и тут же вспоминает о вчерашнем. Ему необходимо срочно кому-нибудь об этом рассказать. Он залезает к Стиву в постель и начинает настойчиво повторять его имя. — М-м-м? Арто берет его за брови и пытается заставить открыть глаза. — Просыпайся. Мне надо кое-что тебе сказать. Стив вздыхает, сдвигается вверх, садится, опираясь на спинку, и снова выглядит усталым и растерянным. Арто внимательно смотрит на него, потом кивает и вскакивает с кровати. — Не спи, я скоро вернусь, — кричит он и выбегает из комнаты. Когда он возвращается и протягивает Стиву кружку кофе, тот улыбается. — Спасибо. Арто залезает обратно и садится рядом. Господи, как же ему повезло, что у него такая семья. — Так вот. Я прочитал еще кое-что в книгах и в интернете. Стив пьет и с каждым глотком начинает выглядеть лучше — более бодрым и менее несчастным. — Помогло? — Ага, — отвечает Арто. — Здесь так много определений, но я не подхожу ни под одно из них. Во всяком случае, я так думаю. Я не гендерквир, не би, не трансгендер и не что-то в этом роде. Я — мальчик. Мужчина. — Пока еще мальчик. Арто косится на него. — Мне семнадцать. — Практически ребенок. — Стив! — Ладно, ладно. Что еще ты узнал? Арто фыркает, но продолжает. — Я мужчина, и мне нравится быть братом и сыном. Значит, мой ментальный пол совпадает с физическим. — Но твой вкус в одежде — нет… — Точно! И только это! Тут нет проблемы с самоидентификацией или с чем-то таким, это просто мой вкус в одежде! Ну, по крайней мере, я так думаю. Может, это просто отдельные вещи, а не вся одежда. Стив улыбается. — Ты выглядишь более спокойным, чем вчера. — Ну, я сделал то, что ты сказал. Почитал и подумал, — говорит Арто, дергая за угол одеяла. — Таких, как я, становится все больше. И… и там говорится, что если я потом передумаю, то это не страшно. Стив кивает. — Конечно. Ты посмотри на Клинта. Сколько ему было, когда он встретил Баки? До этого он был исключительно гетеросексуален. Арто зевает, но чувствует себя взвинченным, и от сделанных открытий у него немного кружится голова. — Давай куда-нибудь сходим? О, отвези меня в салон — хочу сделать ногти. — Хм, ногти вернулись? — Ага, — смело отвечает Арто. — Они мне нравятся, и только это имеет значение. — Вот это мой мальчик, — улыбается Стив. — Ладно, дай мне час. А потом — завтрак и ногти? Арто кивает. *** Они приезжают в салон, и он совсем не похож на тот, в который они ходили с Наташей. Там не так роскошно, и никто из персонала не смотрит на Арто дважды. Они просто продолжают разговаривать между собой на языке, который Арто не знает. Они даже из-за Стива не поднимают шума — всего пара человек показывает на него пальцами. Стив садится на стул рядом с креслом Арто точно так, как это делала Наташа, и выглядит довольно естественно. Как будто ходить с сыном на маникюр каждый второй вторник месяца для него обычное дело. На нем даже нет бейсболки и солнцезащитных очков, которые он надевает, когда не хочет, чтобы его узнали. Он просто сидит и смотрит, как ногти Арто меняют цвет с блестящего розового на ярко-синий. — Как тебе? — спрашивает Арто. — Симпатично. Больше никакого блеска? — Нет. Может, в следующий раз. И может, в следующий раз я возьму с собой Баки. — Он сделает это, — пожимает плечами Стив. — И глазом не моргнет. Арто улыбается. — Знаю. Просто он страшный, и это будет весело. Стив хмыкает. — Я думал, что наличие ребенка сделает его менее страшным, — вслух размышляет он. — Что миру наконец посчастливится увидеть и его мягкую сторону. Но нет, он стал чересчур заботливым и еще более пугающим. — Ага, — ухмыляется Арто. У Стива вибрирует телефон, и Арто хмурится — его отец получает больше сообщений, чем он сам. Арто вздыхает. Он знает, кто в этом виноват. — Питер даже не попытался мне перезвонить. — Значит то, что ты не взял трубку, было правильным. Как-то странно он себя ведет… — Стив поворачивает телефон так, чтобы Арто не видел и набирает сообщение. — Странно, — кивает Арто. — Он плохой друг. — Не стоит говорить так категорично, Арт. Ты же не ждал, что он будет продолжать звонить до бесконечности? Арто хмурится. — Он мог бы попытаться. — То, как сильно тебя любят друзья, не зависит от того, сколько раз они тебе звонят. Ты не ответил на звонок, теперь мяч на твоей стороне. Теперь твой ход. Арто обиженно фыркает — Стив его не поддерживает. — Но он был плохим другом. — То, что он неделями игнорировал тебя, — хреново, — соглашается Стив. — Но думаю, тебе не стоит сидеть и ждать, что он будет готов в лепешку расшибиться, пытаясь связаться с тобой. — Было бы неплохо узнать, что ему не плевать. — Может, он хотел тебе это сказать, но ты не взял трубку. Когда ты немного повзрослеешь… лучшие друзья это совсем не обязательно люди, постоянно находящиеся рядом. Ими могут быть те, с кем ты не разговариваешь неделями. От этого они не перестают быть твоими друзьями. — О чем ты? Твой лучший друг — Баки, а Тони говорит, что вы с Баки настолько взаимозависимы, что вполне могли бы пожениться. Стив закатывает глаза. — Баки уже женат, и я не могу выйти за него, — говорит он и тут же отступает, видя выражение лица Арто. — Прости, неудачная шутка. Единственный, кого я хотел бы видеть своим мужем — это Тони. Арто, прищурившись, смотрит на него. — Точно? — Клянусь, — Стив прижимает руку к сердцу и вновь смотрит на вибрирующий телефон. Арто готов поспорить, что сейчас он переписывается именно с Баки. Стив, должно быть, прочитал его мысли, потому что следующее, что он говорит, это: — Кроме того, у меня есть другие друзья. Не только Баки. — Например? — Наташа. Она одна из моих лучших друзей, но каждый день я с ней не разговариваю. Мы можем не общаться неделями, когда она на задании, или когда просто занимается своими делами. Арто задумывается. — И ты не боишься, что она перестанет быть твоим другом? — Конечно, нет, — отвечает Стив. — Я точно знаю, что она останется им, даже если переедет на другой континент. Арто вздыхает. Он надеялся, что после разговора ему станет легче, но после него почувствовал себя глупым и нелепым, как будто понятия не имел, как это — быть нормальным человеком. — Ты еще молод, — вздыхает Стив. — Ты сможешь все это решить в свое время. Черт, когда мне было семнадцать, мы с Баки не могли расстаться дольше, чем на день. — Я думал, Питер — мой Баки, — тихо говорит Арто. Девушка, делающая ему маникюр, постукивает по его руке, и он рассеянно протягивает ей другую. — Может, так оно и есть. В конце концов… Баки ведь ушел в армию, и я должен был научиться обходиться без него. Но даже если вы с Питером больше не будете такими, как прежде, тоже не страшно. Дружба меняется. Он может быть твоим другом Наташей. Или твоим другом Сэмом. — Сэм — отличный друг. Ты с ним каждый день разговариваешь? — Нет. Но если я не вижу его несколько дней, то звоню или отправляю сообщение. Арто кивает. — Наверное, стоит написать Питеру. Но я все еще злюсь на него. — Ты можешь злиться. Только не заставляй его страдать, ладно? Делай то, что считаешь нужным. Если тебе важна ваша дружба, просто прости его, а не вымещай на нем злость. — Ты собираешься так поступить с Тони. Стив кивает. — Я собираюсь так поступить с Тони. Арто думает о Тони, о времени, которое они со Стивом провели вместе, о том, какие они вместе. Да, они до тошноты влюблены друг в друга и иногда отвратительны, но в основном они просто… смеются. Улыбаются. Разговаривают обо всем подряд. Находятся рядом, даже если ничем не заняты. Арто скучает по этому. Ему чертовски повезло, что у него есть Стив и Тони. Он намного счастливее Питера и Омари, и Латойи, которая даже не знает своего отца, счастливее половины детей, с которыми ходит в школу. Он тихонько бьет Стива по ноге. — Тони ведь твой лучший друг, верно? — Ага, — отвечает он, улыбаясь шире. А потом понижает голос, демонстративно оглядывается через плечо и подмигивает Арто. — Только Баки не говори. *** Он в таком же восторге от новых ногтей, как и раньше — от старых. Они такие красивые. Он не может перестать любоваться ими. В такси по дороге домой он фотографирует их и отправляет снимок Наташе. Та не отвечает, и Арто понимает, что это нормально — как и говорил Стив, иногда она занимается своими делами. Вот если бы не ответил Омари, он заподозрил бы неладное. Чтобы убедиться, он отправляет снимок и ему. Через минуту приходит ответ, состоящий из четырех больших пальцев и слов «ого, они потрясающие». Никакого осуждения. Омари очень похож на друга Сэма, думает Арто, и более лестного сравнения придумать невозможно. Когда такси подъезжает к дому, начинает идти снег. Арто бросает снежок Стиву в спину, но тот не отвечает, а просто заводит его внутрь. — Могли бы поиграть, — обижено тянет Арто, стряхивая снег с перчаток. — Поиграем. Потом, — улыбается Стив. — У меня для тебя кое-что есть. Арто напрягается, пытаясь понять, что это. Может, Стиву доставили X-Box. Может, пиццу. А может, это Тони. Боже, если это Тони, у Арто случится сердечный приступ, и он умрет… — То! У него все равно случается приступ, когда он выходит из лифта и видит ковыляющую к нему Анну. Он ахает, бежит к ней и подхватывает на руки. А она визжит и смеется. — Анна, Анна, — повторяет он, целуя ее в щеки. — Я так соскучился. — Она тоже скучала, — раздается чей-то голос, и, повернувшись, Арто видит сидящих на диване Баки с Клинтом. — Сюрприз! — Что ты здесь делаешь?! — Приехал повидаться с тобой, — отвечает Клинт. — У меня есть два свободных дня, а потом я должен буду вернуться и заняться этими чертовыми юными Мстителями. Арто резко оборачивается и укоризненно смотрит на Стива.  — Я ведь угадал, что ты писал Баки?! — Немного, — ухмыляется Стив и, стянув перчатки, обнимает Анну. — Привет, малышка. — Ти, — говорит Анна, протягивая руки. — Ти, Ти. Стив берет ее у Арто, и тот быстро раздевается. Бросает куртку на спинку стула и лезет обниматься к Клинту на диван. Его буквально трясет от радости и от желания поскорее рассказать ему о своих изысканиях. Он открывает рот, но понимает, что не может подобрать слова, поэтому просто сует ему в лицо пальцы. Да, Клинт умный. Он поймет. — Ух ты, — говорит тот, немного отодвигая голову, чтобы посмотреть нормально. — У тебя новые ногти! — Да, один ободрался, поэтому пришлось переделать все. Стив возил меня в салон, — тараторит Арто. — Я принимал ванну, и лак слез, и я решил, что больше не буду их красить, а потом передумал. Клинт моргает. — Слишком много слов. Ты в порядке? — Я не хотел их, а теперь хочу, — пытается объяснить Арто. Черт, почему Клинт не понимает? Слова, ему нужно больше слов. Но каких? «Мне теперь нравятся девчачьи штучки» кажутся несколько неадекватными, хотя отчасти это правда. — Твой папа миллиардер, если захочешь, можешь делать их через день, — говорит Баки, забирая Анну, чтобы Стив мог раздеться. Она начинает возмущенно вопить, дрыгая ногами и извиваясь, тогда Баки закатывает глаза и ставит ее на пол. Она бежит за Стивом, бьет его по ногам и визжит. — Дай мне минутку, детка, — смеется Стив. Он вешает куртку и, снова подхватив Анну, подбрасывает над головой. Баки страдальчески стонет, но Стив, как всегда, легко ловит ее и, ухмыляясь, прижимается носом к ее щеке. — Помнишь те дни, когда ты был с ней осторожен? — в отчаянии спрашивает Баки. — Эй, я всегда осторожен, — отвечает Стив, готовясь еще раз ее подбросить. — Он имел в виду «помнишь те дни, когда ты боялся ее как огня и обращался с ней так, будто она стеклянная»? — переводит Клинт. — Он сильно скучает по тем дням. — Я ее не боялся. — Боялся, боялся, — ухмыляется Арто. — Ложь и клевета, — отвечает Стив, но подбрасывать Анну перестает. — Когда вы приехали? Арто тянет Клинта за руку. Он не хочет, чтобы они говорили о полетах, путешествиях и всяких скучных делах. Он хочет, чтобы Клинт продолжал расспрашивать его о ногтях и о новых вещах, которые у него появились. — Час назад, — отвечает Клинт, не обращая внимания на дерганье Арто. — Она кричала весь полет, так что нам было крайне весело. Баки скептически смотрит на него. — Можешь заткнуться, ты сразу выключил аппараты. — Да, но я все еще видел, что люди продолжают пялиться. — Люди всегда пялятся — мы два не маленьких мужика с ребенком. Они тратят века, пытаясь понять, геи мы или нет. — А вас узнали? — вмешивается Стив. — Только не говори, что тебя никто не узнал. — Ты удивишься. — Меня никто не узнал, а я Мститель уже лет триста. Так, теперь они ругаются, значит, на серьезный разговор надежды нет. Арто вздыхает и ждет подходящего момента для смены темы. Все нормально, он подождет. Он садится на пол и начинает перебирать игрушки, разбросанные Анной. Та быстро подползает к нему, и Арто протягивает ей открытую игрушечную копилку. Анна с трудом начинает доставать из нее большие фальшивые монеты, но когда Арто хочет помочь, возмущенно отталкивает его руку. После приезда Баки, Клинта и Анны ему стало в десять миллионов раз лучше. Он знает, что жить такой большой семьей немного странно, но не собирается делать или говорить что-то по этому поводу. Ему нравится, когда они рядом, и, кроме того, Клинт — его старший брат, а другие люди тоже живут с братьями. Хотя Анна определенно является его младшей сестрой, а Клинт — ее отец, так что он никак не может быть его братом. Не говоря уже о Баки. Похоже, ему пора рисовать новое семейное древо. Анна запихивает последний пластиковый пенни в копилку и победно вскидывает руки. Арто хлопает в ладоши и открывает крышку, чтобы она смогла снова их вытащить. Он по опыту знает, что эта игра может длиться вечно. — Ты такая умная, — говорит он, и Анна улыбается. — Ты никогда не останешься одна, никогда. Мы вовремя тебя спасли. Он мысленно возвращается в белую комнату. Ту, что преследует его в кошмарах. Как же долго он был там. Он качает головой. Он не будет об этом думать. У него и так проблем хватает. Кроме того, его спасли, и все закончилось. Ему не нужно об этом думать. — Папа, — говорит Анна. Арто моргает и возвращается в реальность. — Да, папа вон там. Папа, папа и Стив. — Ти? — Да, Стив, — кивает Арто. — Ни, — говорит она, пихая монеты обратно в копилку. — Ни. Арто слышит, как Стив спрашивает «как дома?», и прислушивается. — Тихо, — отвечает Баки. Раздается звук, с которым бутылки бьются о стойку, потом щелчок, скрежет — это Баки открывает крышки металлическими пальцами. — … да, он был в пентхаусе, — говорит Клинт, — … что? Нет. Арто немного разворачивается, чтобы лучше видеть, и упирается спиной в диван. Анна залезает к нему на колени и начинает махать книгой. Он откидывается назад, чтобы она не заехала ему по лицу, и смотрит на Стива, пьющего пиво и говорящего с Клинтом. — Бах! — кричит Анна, переворачивая сразу по несколько страниц. — Бах! — … Старк Индастриз работает, — говорит Баки. — Пеппер прилетела, ты знал? — Что? — брови Стива взлетают на лоб. — Нет, я не… когда? — Вчера. Стив делает несколько больших глотков. — Она что, вытащила его из мастерской? Баки качает головой. — С тех пор, как ты уехал, он ни разу не был в мастерской. Он изменил коды, и теперь туда никто не может попасть. Клинт согласно хмыкает. — Возможно, он вернулся после того, как мы уехали, но точно мы не знаем. У Арто сжимается желудок. Он помогает Анне перевернуть пару страниц. Она прижимается к его груди, и все еще пахнет младенцем. Это немного успокаивает. Боже, как же он рад, что она здесь. Он еще раз смотрит вверх. Баки обнимает Клинта за плечи и наклоняется, чтобы поцеловать в макушку. Клинт что-то говорит Стиву, тот пожимает плечами и допивает пиво. Потом ловит взгляд Арто и снова смотрит на Клинта и Баки. — Пойдемте, я покажу вам балкон, — говорит он. — Арт, побудешь с Анной? — Ага, — кивает Арто и разочарованно вздыхает — сейчас они выйдут на улицу, и он больше не сможет подслушивать. — К, — говорит Анна, дергая его за руку. — То, к. — Ага, книга, — вздыхает Арто и целует ее в макушку. *** Остаток дня проходит совсем не так, как ему хотелось бы. Он не знает, о чем взрослые говорили на балконе, и у него никак не получается подобрать момент, чтобы начать рассказывать Клинту о том, что с ним произошло. Черт, он же Роджерс, он должен уметь это делать, как его отец. Тони постоянно повторял, что если Стив решил что-то сделать, очень ограниченное количество причин могло помешать ему в этом. Они еще немного говорят, гуляют по снегу, чтобы утомить Анну, ужинают, укладывают Анну спать, смотрят фильм, готовятся ко сну сами и расходятся по комнатам. Арто даже ложится в постель, но попытки удержать все в себе буквально не дают ему заснуть, поэтому он выходит и на цыпочках крадется по коридору к спальне Баки и Клинта. Он специально начинает топать, когда подходит к двери, чтобы разбудить Баки, но стучит очень тихо, чтобы не проснулась Анна. Он открывает дверь и ждет, пока глаза привыкнут к темноте. — Арто? — Баки сидит на кровати и, зевая, трет глаза. — Можно… — шепчет Арто. — Могу я поговорить с Клинтом? Баки берет телефон с полки у кровати. — Два часа ночи, мелкий, мы спим. — Ага, — кивает Арто. — Но мне очень надо. Пожалуйста. Баки вздыхает, но трясет Клинта за плечо. Тот кряхтит и шарит по тумбочке до тех пор, пока не натыкается на слуховые аппараты. — Я проснулся, — бормочет Клинт. — Арто? Баки молча встает и подходит к мобильной кроватке Анны, стоящей рядом. Садится на корточки и смотрит на спящую дочь. Клинт сползает с постели не так грациозно, как Баки, натягивает через голову майку и, пошатываясь, бредет к двери. Выталкивает Арто из комнаты и, широко зевая, идет следом. На кухне наливает кофе в две кружки и, взяв обе в руки, поворачивается к Арто. — Что? — спрашивает он, отпивая из левой. Арто тянется к правой, но Клинт качает головой и с отчетливым «не-а» убирает ее подальше. — Я хотел тебе кое-что рассказать. — Давай. — Я, — начинает Арто и смотрит по сторонам, чтобы собраться с мыслями. На стойке лежит копилка Анны, он хватает ее и, открыв боковую стенку, вынимает монеты. Так гораздо проще — дать рукам что-то делать, чтобы разговор не стал слишком напряженным. По крайней мере, радует, что он говорит с Клинтом, а не со Стивом или Баки с их суперсолдатскими лазерными взглядами. — Я думал, что у меня что-то с головой, — говорит Арто, запихивая монеты обратно в копилку, пока Клинт поочередно делает по глотку из каждой кружки. — Но это не так. Когда Наташа повела меня на маникюр, я почувствовал себя очень странно. А потом Баки купил Анне ободок, и мне захотелось такой же. Это было еще страннее, поэтому я испугался. Я не понимал, что происходит. — А параллельно тебе морочил голову Паркер, а Тони… — Ага. Баки сказал, что на меня вывалилась целая куча дерьма. — Так и есть. И что, у тебя был срыв из-за ногтей и ободка Анны? — Да. Но теперь все в порядке. Я почитал и… я все еще натурал. А я не… трансгендер или что-то в этом роде. Я мужчина. — И в теле, и в голове? — улыбаясь, спрашивает Клинт. — Ага, — Арто тоже улыбается, а потом опускает взгляд на руки. — Но… думаю, мне нравится разная одежда. И та, что носят мальчики, и та, — что девочки. Повисает молчание. Арто не думает, что Клинт скажет что-то плохое, но ему все равно страшно. Он чувствует руку на плече и поднимает взгляд. Клинт смотрит на него и понимающе улыбается. Арто сползает со стула и радостно бросается ему на шею. — Ты потрясающе смелый маленький суперсолдат, — говорит Клинт. — И я рад, что ты все мне рассказал. Спасибо. — У меня еще ничего нет, — пожимает плечами Арто. — Ну, только ногти. Клинт отпускает его и, ухмыляясь, берет обе кружки, чтобы поднять их в тосте.  — Всем нужно с чего-то начинать, — говорит он. — И тебе тоже… ну, просто в твоем случае это оказался блестящий розовый лак для ногтей. Арто фыркает, а потом оба оборачиваются, когда до них доносится тихий звук плача. — О, детка, нет, — морщится Клинт. — Черт. Я… — Ага, — кивает Арто. — Иди. — А ты собираешься сказать Баки? Арто задумывается. — Я не против, чтобы он знал, но не хочу… произносить это вслух. Не мог бы ты… ну… передать ему… Клинт еще раз обнимает его — все еще с кружками в руках — и уходит обратно к Анне и Баки. Арто выключает свет и идет в главную спальню. Толкает дверь и прыгает на кровать. Стив дергается и сонно стонет. — Я сказал Клинту, — сообщает ему Арто, натягивая на себя одеяло. — Молодец, — бормочет Стив, снова опуская голову на подушку. — Хочешь поговорить об этом? — Нет, все нормально. Я останусь здесь. — М-м-м, — отвечает уже почти заснувший Стив. Арто несколько секунд смотрит на него, потом целует в лоб, ложится и закрывает глаза.