AMERICAN BEAUTY / AMERICAN PSYCHO

Адриан сходил с ума. Внутри него буквально жил чёртов психопат, - он называл его Внутренний Психопат, очень приятно, - реагирующий, если дело касалось Ледибаг или чего-то, что напоминало о Ледибаг. Он сходил с ума от её близости и вдали от неё. Чувствовал головокружение, когда удавалось ощутить запах её кожи — яблочно-медовый аромат с привкусом печенья, оседающим на языке. Она пахла выпечкой, чёртовой выпечкой, и Внутренний Психопат хотел сожрать её, как в каком-то ужастике. Он хотел поглотить её всю, растворить в себе, забрать этот волшебный аромат, чтобы он принадлежал лишь ему одному. Чтобы Ледибаг принадлежала ему одному. Адриан говорил ей комплименты, чтобы услышать её голос. Подходила любая реакция: и смущённое бормотание, и недовольное ворчание, и возмущённые возгласы. Лишь бы Ледибаг говорила и обращала внимание на Кота. [Но вот бить его всё-таки было не обязательно. Адриан признавал, что иногда он перегибал палку, но йо-йо у Ледибаг было очень тяжёлым, и каждый раз ловить его макушкой оказывалось не очень-то приятно.] Кот всюду следовал за своей Леди. Старался быть ей полезен, тёрся о костюм по-животному, мурчал и даже не замечал этого. В ответ Ледибаг смеялась, чесала его за ушами, гладила по голове, — наконец не била! — точно бродячую зверюшку и трепала за щёки, как ребёнка. [Адриан предпочёл бы, чтобы Ледибаг его в щёки целовала. Но для начала было и так неплохо.] Он старался быть рядом, быть ей другом и напарником, стать незаменимым. Садился близко-близко, чтобы чувствовать восхитительный аромат её кожи, брал за руку, проникновенно смотрел в глаза и заставлял краснеть щеками. Иногда ловил макушкой йо-йо, но оно того стоило, честное слово. Он сопровождал её всегда и всюду, точно настоящий маньяк. Она была его красавицей, его желанной жертвой, его избранницей, как бы ей это ни не нравилось. Он был рядом, когда распались её первые и неудачные отношения. Утешал, когда она рыдала из-за какого-то идиота, в которого была влюблена по уши. И едва не выкрутил собственные кошачьи уши, когда узнал, что этот идиот — это он сам. [Это было много позже. А в моменты утешения Адриан серьёзно задумывался насчёт Катаклизма.] Он окружал её заботой и цветами. Дарил мелкие, ничего не значащие подарки: брелоки, наклейки, памятные вещицы, интересные статуэтки. Поначалу Ледибаг отказывалась, но после нескольких подарков, которые Кот просто вышвырнул в Сену, начала с ворчанием принимать их. На улучшение отношений потребовалось время, но все маньяки, в общем-то, очень терпеливы. Она начала улыбаться Коту, прекратила бить его йо-йо и очаровательно краснела в ответ на особо удачные комплименты. Внутренний Психопат был счастлив. Адриану больше не хотелось сожрать свою красавицу; теперь было достаточно, чтобы она улыбнулась в ответ на его улыбку и беспокойно искала его фигуру взглядом, если он опаздывал на совместный патруль. Примерно к своему выпуску из коллежа Кот Нуар стал замечать две вещи. Во-первых, Ледибаг стала отвечать на его ухаживания. Она сшила ему отличные кожаные перчатки с крошечными кошачьими коготками, подарила талисман на удачу [знакомая вещица, заметил Внутренний Психопат] и в ответ на комплименты довольно щурилась. Во-вторых — Маринетт пахла яблоками, мёдом и самую капельку печеньем. [Внутренний Психопат был счастлив, чуя этот волшебный аромат. Запах оседал на кончике языка сладостью и обещанием о поцелуях на верхушке Эйфелевой башни.]