AMERICAN BEAUTY / AMERICAN PSYCHO

Его тихая, нежная любовь давно переросла в пылающий летний лес. Огонь разрастался в груди, полыхал в животе, сворачивался лавовыми витками в паху при одном только взгляде на Ледибаг. Этот жар затапливал сознание, стоило только ей повернуться, наклониться, прыгнуть, просто появиться перед глазами Адриана. Она выросла настоящей красавицей. В смысле, Адриан считал, что Ледибаг была прекрасна всегда: и в свои четырнадцать, и в девятнадцать, и в двадцать шесть. Но теперь в её фигуре была та роковая страсть, доступная лишь женщинам с течением времени. Уверенность в себе, выкованная в горниле алчущих взглядов мужчин. Ледибаг знала о своей красоте. Знала она и о том, что Кот Нуар хочет забрать эту красоту себе — лишь бы никто не смотрел на её красно-чёрный костюм, не прикасался взглядом к тёмно-синим волосам, не мечтал о голубых глазах. Кот, если бы мог, схватил бы свою букашку в мягкую клетку когтистых пальцев, и не выпускал бы ни днём, ни ночью. Особенно ночью. О, он мечтал об их ночах — жарких, влажных, громких. Таких, чтобы не хотелось возвращаться в серые будни; эти ночи снились ему который год, будоража сознание и обещая, что когда-нибудь Адриан очутится в своей мечте наяву. Шёл семнадцатый год для его влюблённости и пятнадцатый для болезненного желания обладания. Достаточный срок, чтобы не сомневаться в собственных чувствах. Кот смотрел на красный костюм, обтягивающий каждый изгиб, и изнывал от своего желания. Ледибаг встречала его похоть мягкими, нежными взглядами — словно и не понимала, какие мысли ходили в голове Нуара. Голубые глаза смотрели участливо, когда она наклонялась к нему, когда касалась чёрного костюма кончиками пальцев, когда вместе привычного удара кулаками она приблизилась и улыбнулась. Нуар на эту улыбку ухмыльнулся, позволяя искре своей похоти разрастись внутри в настоящий пожар. В голубых глазах напротив горел тот же огонь. И руки у Ледибаг были как два раскалённых уголька. …всё она понимала.