Play me a memory

      — Вы когда-нибудь чувствовали пустоту? Когда ничего не радует? Когда всё вокруг кажется серым и безжизненным? Когда ты просто перестаешь улыбаться без особой на то причины? Я раньше и правда думал, что это всё лишь сказки, лишь человеческий вымысел, плод фантазии. Я всегда убеждал себя, что не может человек потерять смысл к жизни, лишившись всего одной радости. Но одна радость оказалась настолько огромной и глубокой, что она, кажется, зацепила и другие мои стороны, лишила меня всяких других чувств. Разве так бывает?       — Конечно, бывает, безусловно. У каждого человека эмоции разные, но они одинаково сильны — что радость, что злость. Любая эмоция может как окрылить, так и сломать.       — Знаете, я задаюсь вопросом — а зачем нам эти эмоции? Зачем нам чувствовать что-то, если в конечном итоге нам всё равно будет больно? Люди просто глупо надеются, что их воображаемое счастье будет длиться вечно. А как может длиться вечно то, что не зависит от тебя самого? Ни одна эмоция в этом мире не способна существовать, если человек не будет её «кормить», и ни одно чувство не сможет продержаться дольше секунды, если оно одностороннее. Хотя я, наверное, стал исключением из этого правила. Может, именно поэтому мне так плохо сейчас? Хах, я глупо надеялся, что смогу чувствовать за двоих, что этого достаточно, чтобы поддерживать то, что никогда не было целым. Я правда, как истинный глупец, верил, что я сам, один, способен заменить двоих. Иронично, но страдаю я тоже за двоих.       — Позвольте спросить, что послужило причиной расставания? Я полагаю, в этом виноват Ваш партнёр?       — О, нет, что Вы. Это не было расставанием. Скорее, у нас не было начала отношений. Почему-то я чувствую себя так, словно мы и правда расстались, словно меня бросили, забыли, но нет. Я просто неправильно понял ситуацию.       — Неправильно? — Во всём виноват только я один. Больше никто. Я не имею права винить человека за то, чего он не делал. Он не бросил меня, не оставил. Он до сих пор общается со мной, до сих пор любит меня. Он остаётся рядом, всегда. Вы можете спросить, а в чём же, собственно, проблема? А я Вам скажу, что её нет. Нет проблемы, понимаете? Было бы легче, если бы она была, ведь тогда её можно было бы решить, но её нет. Это угнетает меня, заставляет копаться в себе, в своих мыслях, в воспоминаниях. Я пытаюсь понять, что и когда дало сбой. Но как только я анализирую ситуацию, я понимаю, что никакого сбоя нет и не было просто потому, что не было начала.       — Я пока не совсем понимаю, что Вы имеете в виду, но проблема определённо есть, иначе Вас бы здесь не было, так ведь?       — Я здесь только потому, что это прекрасное место, чтобы поговорить. Вы знаете, эти мысли, они давят на меня. Мне порой кажется, что я больше не в силах это вынести. Я каждую ночь просыпаюсь от того, что сейчас вот-вот задохнусь. Иронично, ведь я живу один, и никто не сможет меня спасти. Я просыпаюсь от того, что этот голос, этот звук, эта интонация звенят в моих ушах. Даже сквозь сон я слышу, как сильно стучит моё сердце. Или это всё моё воображение… Мне не снятся кошмары, нет. Мне просто тяжело. Я боюсь этой тяжести и боюсь её последствий, боюсь того, что однажды проснусь сумасшедшим человеком, который не сможет собрать свои мысли воедино. Я не могу сказать, что не хочу жить. Конечно, хочу. Я просто…не хочу больше это чувствовать, не хочу жить с этими мыслями, не хочу быть под их влиянием. Я пробовал писать всё на бумаге, словно писатель, который выливает незамысловатый печальный сюжет в старый блокнот, но дальше одной строчки не смог продвинуться. Каждый день я садился за стол, доставал чистый лист бумаги и начинал писать. Вы не поверите, но у меня собралась уже приличная куча таких листов. Они все абсолютно одинаковые — белые и так жаждущие, чтобы на них писали. Я считаю себя довольно старательным человеком, ведь не каждому хватит терпения продолжать одно и то же дело, заранее зная, что оно провальное. Делает ли это мне легче? В какой-то степени это помогает мне принять ситуацию как факт, помогает осознать то, что случилось, ведь теперь это существует не только в моей голове, но и на бумаге. Я даже пробовал сжигать листы одни за другим, наивно думая, что это поможет мне стереть это из своей памяти. Я смотрел на то, как пламя охватывает эти слова и они исчезают также быстро, как и были написаны. Я вдыхал запах дыма, который исходил от этого маленького огня, будто пытался настроить свой мозг на то, что этих слов больше нет. И поначалу это действительно помогало мне — буквально наблюдать разрушение того, что меня всегда тревожит, иногда очень неплохо. Да и видеть, как то, что тебя больше всего беспокоило, исчезает у тебя на глазах, тоже неплохо бодрит и, я бы даже сказал, отрезвляет. И в первые секунды, может, даже минуты, я радовался, я был счастлив, что наконец-то избавляюсь от этого.       — Как специалист, я могу сказать, что не каждому этот прием под силу. Это свидетельствует о том, что Вы сильный духом человек.       — Но знаете, что самое ироничное? Я проснулся утром, и мне было в сто раз хуже. А может, даже и больше. Запах дыма, который так бодрил меня вчера, испарился. Мне больше не было за что зацепиться. Не было ничего, что бы смогло наглядно показать мне, что я преуспеваю, что я наконец-то переживаю это, что мне становится лучше. Я вновь подбежал к столу и начал писать. Писать те же слова, которые сжег вчера. Слово в слово. Как сумасшедший. Я исписал, наверное, листов десять за каких-то пять минут. Но у меня ещё было что сказать, было от чего освободиться. Но я решил остановиться, не путать себя, и в какой-то степени структурировать свои чувства. Я посмотрел на эти десять листов, словно как только я их сожгу, я потеряю об этом воспоминания. И я начал бояться. Я так хотел избавиться от этого, забыть всё, что я помнил и хранил в себе. Я грезил этим и просто заставлял себя выбросить это из головы. Как наивно… Но как только я приблизился к этому моменту и вновь повторил вчерашнюю процедуру, я начал бояться. Да, вчера я сжег то, что грызло меня больше всего, но сегодня я это помнил. Сегодня я написал то же, что и вчера, но больше и детальнее — то, что не смог вспомнить вчера. Может, это мой максимум? Может, я сейчас сожгу это, а завтра не буду и вовсе помнить ничего? Я так боялся этого.       — Но разве Вы сами не хотели освободиться от этого?       — Хотел. И сейчас хочу. Но я боюсь потерять это, боюсь просто взять и забыть об этом. Иногда мне кажется, что я просто специально прокручиваю это в голове, дабы лучше помнить. Не забыть, а наоборот, помнить всё так, как будто это было вчера. Хотя прошло уже два года.       — Слушая Вас сейчас внимательно, я понимаю, что Вы, скорее всего, уже прошли ту грань, которую простые люди привыкли называть отчаяниям. Но в то же время, не зная всей истории, я не могу определить Ваше состояние сейчас. Ваше состояние — это последствия. Но причина мне всё ещё неизвестна.       — Причина? Хах… Не поверите, но я читал о стадиях утраты, чтобы понять, где же я нахожусь. Но как бы смешно не звучало, я физически не мог ничего терять, ибо ничего не имел. Только себя и свои чувства.       — Но Вы всё равно испытываете эти чувства.       — Если Вы хотите спросить меня о человеке, которого я имею в виду, то зря. Я не могу назвать его имя. Разве я могу винить человека за то, чего он не делал? Разве я могу обвинять кого-то только за то, что его сердце молчит? Разве я могу что-то ожидать?       — Ожидание, точно так же, как и любовь, нельзя в себе убить. Оно спонтанное, независящее от нас. Даже если Вы скажете, что ничего не ожидали, это будет ложь. Ведь ожидание — это не только ждать взаимности, это надеяться на неё, подталкивать другого человека к ней, наблюдать за реакцией человека на какие-то слова и поступки и даже оставаться рядом. Ожидание — это делать что-то для другого, убеждая самого себя в бескорыстности своих поступков. Ожидание — это дарить подарок ради улыбки другого. Ожидание — это поддерживать человека в трудные времена, радуясь, что именно с Вами этим поделились. И таких примеров можно найти очень много.       — Интересно… Получается, что я всё ещё ожидаю? Но ведь мне ясно дали понять, что ничего не получится, что это игра. Что это просто ради меня самого.       — Кто же дал понять Вам это?       — Тот, кто остается рядом просто потому, что мои чувства ему приятны.