You will be my girl

      Кроны и стволы деревьев слились в нескончаемый зелёный лабиринт. Лязг тросов прорезал воздух вокруг вместе со свистом пролетающих над землёй кадетов. Те только и успевали, что краем глаза замечать мелькающую угольно-чёрную макушку с алым всполохом шарфа где-то впереди. Она всегда опережала их на несколько шагов вперёд, и все с этим смирились. Ну, почти все. — Микаса! — взвыл раздражённый Эрен, едва поспевая за подругой. — Имей совесть! Ты даже шанса не даёшь!       Девушка отвлеклась от очередной имитации титана и, уклонившись, приземлилась на ближайшую ветку. В этот момент перед ней юркнуло светлое пятно и оставило после себя глубокий рубец в районе шеи титана. — Опять ноешь? Не вешай на неё вину за свою слабость, — бросила через плечо Энни и исчезла в лесной гуще.       Микаса хотела обратиться к негодующему и разозлённому парню, что как раз уже подлетал ближе, но их мгновенно прервал крик инструктора неподалёку. — Аккерман! Чего расселась?! Завалить экзамен вздумала?! Продолжишь отвлекаться — вылетишь из армии!       Девушка цыкнула и взмыла вверх, с неохотой оставляя Эрена позади. Пришлось поднажать, чтобы нагнать вырвавшихся вперёд. Её лезвия с лёгкостью глубоко входили в искусственную мякоть, грубо отрубая внушительные куски слабого места врагов человечества. Знакомый стройный силуэт порхал поблизости, нещадно атакуя выглядывающих из-за широких стволов фигур. Поравнявшись, они переглянулись. Лёд в лазурных глазах вмиг растаял, а уголок бледных губ игриво пополз вверх. В ответ Микаса осторожно улыбнулась.       «Удивительно, как быстро меняется её взгляд. Секунду назад в нём можно было замёрзнуть… и только меня он может согреть».       Ранний подъём в женской казарме всегда проходил впопыхах. Саша налету завязывала хвостик, Криста старательно расчёсывала волосы, а Мина в панике искала, куда подевалось её форма. Пока она спорила с Имир, чьи именно ремни они перетягивали в руках на себя, Энни флегматично закручивала руками охапку платиновых волос в аккуратный жгут, держа в зубах заколку. Микаса сделала вид, что её сапогам срочно нужна хорошая чистка, и наклонилась оттирать несуществующую грязь. Дождавшись, пока все девочки покинут казарму, Аккерман подорвалась со своей постели. Вид приоткрытых чувственных губ выбил из колеи. Заметив заминку и направление взгляда чёрных глаз, Энни усмехнулась, аккуратно вынув заколку, и, прикусив губу, заколола волосы в привычный пучок. — Дразнишь, — не спросила, а утвердила Микаса, подходя ближе. — Ты что-то хотела? — Леонхарт лукаво улыбнулась. — Хотела побыть с тобой наедине.       «Мне надоело прятаться и скрываться, словно какие-то последние преступницы. Но как мы можем иначе? И что скажет Эрен? Что я ему скажу? Мне всё равно на остальных, но я боюсь его реакции… Вдруг он отвернётся от меня?» — Точно, забыла сказать, — подала голос Энни и тихо продолжила, — про нас узнала Имир. И Криста, я полагаю. — Что?! — голос Аккерман дрогнул, и она схватилась за локоть девушки. — Как? Как это вышло? — Имир услышала нас из палатки. Но не переживай, — на щёки легли холодные ладони, даря успокоение. — Они никому не скажут, — в глазах блеснула сталь, — я обещаю. — А ты… ты не хочешь, чтобы о нас узнали? — проронила Микаса и опустила взгляд.       Энни водила большими пальцами по бледным щекам кадетки, подбирая слова. Вопрос действительно загнал в угол. Тонкие брови сдвинулись, пока та размышляла над ответом, который будет достаточно правильным. — Задай мне этот вопрос ещё раз, когда разберёшься в своих чувствах.       Микаса уже хотела возмутиться уклону от ответа, но Леонхарт направилась к выходу. Прислушаться к распирающим чувствам не было времени — Шадис будет в гневе, если они опоздают. Договорившись с собой отставить рефлексию на потом, Аккерман выбежала на улицу, разыскивая низкую, но статную фигуру. Догнав её, девушка дотронулась до длинных пальцев, на что Энни отдёрнула руку и одарила укоризненным взглядом. — С ума сошла? Кругом люди. — Мы будем для всех подругами. И больше не придётся придумывать, как выкрасть время для встреч. Ну, обычных встреч…       На этих словах на лицо лёг предательский румянец. — Подруги, значит, — усмехнулась Энни, пряча грустную улыбку, — это когда мы успели подружиться? Сразу после схватки? — А это уже не их дело, — Микаса смело сжала ладонь и устремилась к учебному корпусу, утягивая за собой сражённую солдатку.       Инструктор выводил на доске различные символы, попутно читая лекцию. Грубость в голосе, и то, как он выплёвывает каждое слово, стали привычны для слуха. Поэтому Микаса, уткнувшись носом в шарф, не спеша записывала некоторые фразы, что удавалось ненароком выловить во время раздумий.       «Энни права. Я должна понять свои чувства и научиться слушать сердце, прежде чем чего-то просить от неё. Я ведь сама не понимаю, что чувствую. Всё было так просто и понятно до того дня… До той тренировки. А теперь моя собственная душа для меня — потёмки. Мне нравится проводить время с Энни, нравится ощущать её внимание и тепло, и я хочу большего… Но как же Эрен?»       Столовую распирало от весёлого смеха и плеска в кружках. Сегодня был особенный вечер для всех — выпускной. Микаса стояла у входной двери и волнительно поправила длинную юбку. Её ткань мягко огладила оголённые ноги. Не часто выпадает возможность нарядиться, да и тело не привыкло к чему-то кроме строгой солдатской формы. Армин пытался что-то рассказать подруге, но его голос пролетал мимо неё. Рядом возник взбудораженный чем-то Эрен. Он глотнул из кружки и всучил её в руки растерянной Микасе. — Подержи-ка, — вытерев рукавом край рта, он поспешил обратно, куда-то вглубь толпы.       Она посмотрела на предмет в руках и вздохнула. Слух уловил выбивающийся из праздничного гула шум — кто-то начал яро спорить. — В военную полицию хочешь сбежать? Да ты просто трус!       «Эрен».       Микаса таким же жестом сунула кружку Армину и ринулась к источнику суеты. Как и ожидалось, Йегер вцепился в Кирштайна мёртвой хваткой. За развернувшимся представлением молча наблюдала Энни, которой снова не повезло оказаться рядом.       «Кошмар. Нашли время для склок, ну что за детские выходки!»       Не дожидаясь мордобоя, девушка одним движением расцепила парней и забросила негодующего Эрена на плечо под всеобщий смех и хихиканье. — Эй! Ты чего творишь?! — воскликнул Йегер, когда его наконец опустили на землю посреди улицы. — Перестань. Когда ты злишься, начинаешь вести себя безрассудно. Подышишь свежим воздухом, успокоишься и вернёшься.       Микаса вошла обратно в шумный зал. Энни всё так же сидела за тем столом, что и Марко с Жаном. Но больше удивило не то, что Энни не сбежала от неприятной компании Кирштайна, а то, что рядом с ней сидел Армин и вёл какой-никакой диалог.       «Он что, покраснел?»       Леонхарт неспешно отпивала напиток и изредка посматривала на стеснительного собеседника. Вдруг она замерла и осмотрелась, почувствовав на себе ещё один взгляд. Узнав, кому он принадлежит, она перевела всё своё внимание на Армина, слегка улыбнулась и что-то ответила. Аккерман понятия не имела, что она могла такого сказать, от чего парень просиял и придвинулся. В груди неприятно кольнуло, а на лицо упала тень. Микаса решительно зашагала к их столу. — О, Микаса, — заскучавший Жан тут же встрепенулся, — даже не знаю, как тебя отблагодарить!.. Этот Эрен мне уже весь мозг… — Ты серьёзно думаешь, что это было ради тебя? — Энни окинула его леденящим взглядом, всеми фибрами души излучая неприязнь. — Э-э, слушай, Жан, там тебя Конни звал, — Марко поспешно вылез из-за стола и неловко почесал затылок. — Пойдём, найдём его?       Не дав Кирштайну и слова вставить, Ботт мягко, но настойчиво потянул за собой сконфуженного товарища, с волнением поглядывая на мрачную Энни, что невольно сжала ладони в кулак. Микаса села возле Армина. Парень кротко почесал пальцем щёку, не зная, как продолжить прерванный диалог. Напряжённое молчание рушило всю атмосферу. Энни опрокинула кружку и выдохнула, привлекая к себе внимание. — Закончилось… Армин, — на его имени тон голоса сделался мягче, — не мог бы ты повторить мне? Так не хочется вставать.       Микаса тут же сориентировалась. — И мне принеси. Я ещё не пила. — Конечно, я сейчас! — Армин вскочил и мигом унёс кружку. — Да можешь и не торопиться, — бросила ему вслед Энни, довольная своей маленькой хитростью.       Леонхарт закинула ногу на ногу и, оперев голову на руку, повернулась к девушке. Узкая ладонь приглашающе похлопала по скамье, и Аккерман, озираясь, пересела поближе.       «Интересно, как бы она выглядела в юбке? Я думаю, ей бы она подошла. Но брюки ей тоже очень идут, в них видно, какие красивые у неё ноги…» — С каких пор тебя бесит Жан? — Меня раздражают его попытки к тебе подкатить. — Так… ты ревнуешь? — озвучила своё смелое предположение Микаса, теребя ткань юбки. — Да, — твёрдо ответила Энни и перевела взгляд в даль. — Это дурацкое чувство, отвратительное. Но я должна ему отдать должное. Если бы не ревность, вряд ли бы наши отношения вообще существовали. — Ты о чём? — Микаса выжидающе уставилась на кадетку. — Прости меня. Я специально выводила тебя на эмоции. Тогда, на тренировочной площадке. И после… частенько. Я прекрасно знала, что ты будешь прислушиваться, поэтому заигрывала с Йегером, заведомо осознавая, что на нём это не сработает. Он в упор не видит во мне девушку. — Но, — Микаса попыталась справиться с подступившим комом в горле, переваривая услышанное, — зачем? Зачем тогда ты это делала?       Энни раскрыла рот, чтобы ответить, но вместо слов вылетел смешок. А затем ещё один. — Твоё лицо сейчас такое милое, ах-ах, — девушку недовольно пихнули, и она взяла себя в руки, — ради тебя конечно. Иначе я бы не заполучила твоего внимания. Как видишь, это сработало.       «То есть, всё это было её планом? Она специально выбрала Эрена в ученики? Специально флиртовала, зная, что я всё слышу. И заговорила с Армином передо мной. Всё это, только чтобы получить моё внимание?..» — А палатку тоже ты сломала? — тихо усмехнулась Аккерман. — Нет. Так вышло случайно. Наверное, это был знак.       Микаса выпустила юбку из рук и нашла под столом покоящуюся холодную ладонь. Крепко сжала. Ей нравилось держать Энни за руки. Удивительно, но кожа на девичьих кистях оставалась нежной, что контрастировало с огрубевшими руками Микасы. Всякий раз, как выпадала возможность, она любовалась этими изящными бледными руками. Как пальцы сжимают рукоять меча, а кончики краснеют на холоде, как они пробегаются по застёжкам и ремешкам во время утренних сборов. И вот они осторожно разжались, но только для того, чтобы скреститься пальцами и держаться крепче. — Пошли вместе в разведку? — Микаса с надеждой заглянула в лазурные глаза.       Лицо Энни исказилось. Было трудно прочитать по нему, что за мысли пронеслись у неё в голове. Она крепче сжала пальцы, накрыла сплетённые руки ладонью и взволнованно зашептала, глядя в глаза. — Микаса, пожалуйста, пошли со мной! Я не хочу, чтобы ты рисковала собой каждый день. Ты — лучшая среди всего корпуса, ты, как и я, можешь выбрать путь. Не иди в Разведкорпус, прошу… Это ведь даже не твоя цель. В Военной полиции тебя ждёт лучшая жизнь!..       Послышался смущённый кашель. Девушки обернулись. Возле стола стоял Армин с выпученными глазами и двумя наполненными кружками. Он неловко поставил их перед кадетками и затараторил: — Энни, это очень мило, что ты так переживаешь! Я хоть и не всё услышал, подошёл вот только что, но приятно впечатлён твоей добротой!.. — Ага-а, — протянула Леонхарт, пряча руки под столом. — Спасибо. — Знаешь, мне кажется, что от меня будет больше пользы за стенами, — присутствие Армина не мешало Микасе говорить откровенно, и она продолжила: — На мне лежит уже некая ответственность. — Да, я понимаю, — от былой расслабленности Энни не осталось и следа. — Это твоё решение.       Вечерние сумерки накрыли город. Стук каблуков ботинок по мощёному переулку отзывался эхом между домами. Девушка получше натянула капюшон своей белой толстовки. Странно, но сражаться с титанами было не так страшно, как бродить по тёмным неосвещённым улочкам. В этот район посмеют сунуться либо невежды, либо отмороженные. Ни той, ни другой Энни не была. Её спина, и так всегда прямая, сейчас была ещё прямее. Словно призрачный кукловод тянул за нить, исходящей из её макушки, и вёл прямо в когтистые лапы смерти. Во всяком случае, именно такие эмоции у неё вызывала встреча с Райнером. Она знала, что он её позвал не поболтать о насущном за бутылочкой лимонада.       «Ну и место же ты выбрал, Браун. У чёрта на куличиках».       Наконец в тупике переулка блеснул свет. Энни прибавила шаг. Как-никак, но в компании парней ей бы стало спокойнее. В голове всплыло жуткое воспоминание из прошлого, когда она только недавно пробралась на Парадиз и оказалась зажата в таком же мрачном переулке каким-то дядей в шляпе, назвавшимся «папочкой». По спине прошёлся табун мурашек. И ведь это только ей повезло оказаться воительницей. А сколько обычных девочек с этим столкнулось? Развивать эти мысли дальше Энни не решилась. — А вот и ты, — высокая фигура в капюшоне поднесла фонарь к лицу. Им оказался Бертольд, — проходи, Райнер ждёт за этим забором. Э… тебе помочь пролезть? — Сама разберусь.       Вторая, но уже широкая фигура сидела на бочке. Услышав шаги, Браун повернулся. Никто не решился опустить накидки. Бертольд прислонился к стене рядом с бочкой, а Энни встала перед ними и скрестила руки. — Вы знаете, что в этих чёрных мантиях выглядите так, как будто собираетесь провернуть государственный переворот? Короче, вы дохрена подозрительные. — И тебе добрый вечер, — с едкостью в свою сторону от неё Браун давно смирился, — я собрал вас, чтобы обсудить наш план. После битвы Ханджи забрала себе в подопытные двух титанов. Энни, ими займёшься ты. Убей их, а чтобы тебя не заподозрили, используй УПМ Марко. Далее. Наша цель — Эрен Йегер…       Энни смиренно слушала хладнокровные указания Райнера, сверля глазами место между его изогнутых бровей. Зубы нервно кусали внутреннюю сторону щёк, и эта боль помогала концентрироваться, не давая окунуться в меланхоличные размышления. Было тяжело спокойно стоять втроём, зная что случилось с Марко.       «Игры закончились. Я боялась этого дня, когда Райнер скажет, что операция началась. Что мы вновь, как пять лет назад, подробно начнём составлять план, в котором погибнут люди, с кем мы делили кров и еду столько лет…» — Всё понятно? — Да, — Энни и Бертольд одновременно кивнули. — Энни! — окликнул Райнер, всё так же сидящий на бочке. — Что? — Я хотел поговорить с тобой кое о чём… — Ну и о чём? — О тебе, — привычный тон его голоса неожиданно сменился на более серьёзный, — точнее, о тебе и Микасе Аккерман. Бертольд обратил внимание на то, как вы стали чаще общаться, сблизились… Прекращай. — А не пойти ли тебе… — вспыхнула Энни, но её порыв остановил Бертольд, придерживая девушку за узкие плечи. — Тише, я же ради твоего блага! Ничего не должно помешать нашей миссии, помнишь? Нам нельзя привязываться. — Я отлично всё помню, поверь, я думаю об этом каждый грёбаный час, Браун! Я просыпаюсь с этим, живу и засыпаю. Не тебе меня судить. Сам свободно болтаешься со всеми подряд, а подрываю операцию я? А ты, Бертольд, — Энни гневно зыркнула наверх, сталкиваясь с беспокойными серыми глазами, — не суй свой собачий нос в мои дела и за дружком своим проследи. — Мы все в одной лодке, Энни, — тихо подал голос Гувер, осторожно выпустив девушку из своих рук. — Я запомнила свои действия, теперь могу идти?       Райнер кивнул, и Леонхарт развернулась. Сзади послышались шаги и тихие голоса. Солдаты шли на расстоянии от девушки, вполголоса ведя между собой диалог. — Райнер, блин, ты зачем на меня стрелки перевёл? — Так это же ты заметил, не я. — Она теперь будет думать, что я за ней слежу… — Эй, соседушка, вставай! — лицо Хитч нависло над спящей девушкой. Она потрясла её за плечи, надеясь, что этого будет достаточно.       Энни нахмурилась и приоткрыла глаза. Звонкий голос Дрейс она сравнивала сейчас с назойливым и раздражающим пением птиц за окном. Но злиться на соседку не было смысла, она, наоборот, была благодарна, что та с ней отчего-то возится. Другая бы забила и молча пошла на службу. — Ты сегодня опять кричала во сне… — произнесла Хитч, с тревогой всматриваясь в бледное лицо. — Снова кошмары? Я знаю одну настойку, она хорошо справляется с беспокойным сном! — Потом, Хитч, мы опаздываем, — Энни аккуратно встала с кровати, но головокружения не последовало, и она спешно начала одеваться. — О-о, ну и гнездо на голове! На! — полицейская кинула расчёску подруге, и та её ловко поймала. — Постой-ка, — Леонхарт остановилась, — у меня же сегодня выходной. Ты зачем меня разбудила? — Тебе письмо пришло, просто хотела его сразу отдать, чтобы ты не подумала обо мне ничего такого! А ты за секунду форму напялила.       Энни забрала протянутый конверт и распечатала его. Пробежавшись по строчкам, разгадала нехитрый шифр с точками над буквами, по которым стоит читать его истинный смысл.       «Значит, Эрена повезут завтра на 57-ую экспедицию. И мне нужно туда прорваться… Чёрт. Завтра же мой пост». — Ну и что там тебе пишут? — Хитч своенравно выхватила цепкими пальцами из рук Энни письмо. Леонхарт не переживала по этому поводу — вряд ли Дрейс увидит за ним что-то кроме обычного письма с будничным содержанием. — Мда, ну и зануда. — Хитч, мне нужна твоя помощь. — Ну наконец-то! Хочешь попросить совет по поводу этого парня? — У меня на завтра важные дела. Давай поменяемся? — О-о, важные дела. С тем парнем, да? — Типа. Так что? — Услуга за услугу. На меня тут дело повесили, но оно вообще безысходное, так что ты можешь быстренько его закрыть и всё. Самой мне это делать жутко не хочется! Возьмёшься — подменю. Но смотри, пропустишь службу, и тебя будут ждать неприятности.       «Видимо очень хочет отвязаться от этого дела, раз пытается меня запугать последствиями моего отказа. Но выбирать не приходится, больше просить мне некого».       Карли Штратман оказалась приятной собеседницей. Энни не пожалела, что выбрала помочь ей. Она напоминала Леонхарт себя: вынужденное решение влезть в грязное дело ради отца из-за бедственного положения, желание уберечь друзей от угрозы, что она сама же и создала… Она вручила Карли пропуск, и больше девушки не увидятся, поэтому Энни решила поделиться хотя бы долей своих сомнений. Штратман внимательно слушала, попивая лимонад из узкой бутылки. Закончив поверхностный рассказ, Энни сделала большой глоток, ожидая какого-нибудь ответа. Канал искрился под серебряным светом луны. Блики на водной ряби действовали терапевтически. Или этому поспособствовала вкусные пончики, что подарила ей девушка. — Значит, ты отправишься на какую-то там миссию, которая может оказаться смертельной, и думаешь, стоит ли встретиться со своей любовью перед тем, как отправиться, я правильно поняла? — получив в виде ответа кивок, Карли закатила глаза и улыбнулась. — Ну что за глупый вопрос? Вдруг вы больше не увидитесь, а ты хочешь просто молча сбежать? Так только мужики делают. Устрой самое романтичное свидание, не будь дурой! — И правда, глупо. Спасибо тебе за совет. — Считай это подарком за причинённые неудобства!       Хитч легла пораньше перед завтрашней сменой и мирно посапывала на кровати. Энни тихо закрыла дверь в комнату, прошла внутрь и положила пакет с пончиками на свой письменный стол. Глаза зацепились за посторонние предметы. На столе лежала большая красивая заколка с малиновой розой и изумрудными листьями. Рядом нашлась бумажка. Энни приблизила записку к лицу и вчиталась в содержание:

Ты ведь не собираешься взаправду искать эту девчонку? Хотя, делай, что хочешь. Но раз уж на свиданку собралась, может, хоть это наденешь? А то твой вид у любого парня интерес отобьёт! Хитч Дрейс

      Энни обернулась на спящую соседку и не сдержала усмешки.       «Вот ведь… Неугомонная. Так хочет наладить мою личную жизнь. Знала бы она, что вовсе не парни меня интересуют».       Микаса с аппетитом откусывала от пончика, а Энни тихо наблюдала за ней рядом. Она успела сбегать в кабак за бутылочками лимонада, и девушки умиротворённо сидели на берегу канала, где им вряд ли кто-то помешает. Энни поправила непривычное украшение на волосах. Микаса доела сладость и вытерла руки салфеткой, а затем потянулась за поцелуем. — Не стесняйся, тебе очень идёт розовый.       Полицейская не нашла, что ответить, и просто заключила девушку в объятия, уткнувшись носом в шею. Микаса обхватила Энни и гладила по спине, не оставляя ночной прохладе и шанса подобраться под одежду. — Ты знаешь, раньше я любила вышивать и ухаживать за огородом. — Чего? — Энни тихо засмеялась, обдавая горячим дыханием шею разведчицы, и та чуть не потеряла равновесие. — Так значит ты у нас настоящая хозяюшка? — Если я не позабыла всё это спустя столько лет. А ещё я любила носить шляпы. — Шляпы, значит? Я смотрю, передо мной истинная леди.       Микаса пропустила смешок. — Леди не поднимают три ящика одновременно. — Значит, ты сильная леди. Я помню, как ты подняла Эрена и закинула его на плечо так, как будто он ничего не весил. Сможешь и меня так же? — Хочешь проверить? — в глазах Микасы забегали чёртики. — Ещё спрашиваешь.       Тёплая вода била настойчивыми струями по плечам и макушке, но им было всё равно. Шум тысяч капель заглушал хлюпающие звуки и вздохи, доносящиеся из дальней кабинки. Опухшие от долгих поцелуев губы отчаянно прижимались друг к другу, а языки жарко сплелись, напористо толкаясь. Ладони Микасы легли на покрытую каплями аккуратную грудь. С уст Энни сорвался короткий стон. Её руки обвивали шею, иногда поглаживая взмокшие чёрные пряди. Микаса сминала мягкие полушария, надавливая на чувствительные вершины, от чего полицейскую бросало в дрожь. Рот Энни резко переместился на шею. Влажные прикосновения губ двигались в сторону уха. Заправив волосы назад, она поцеловала мочку и сжала её, оттягивая и облизывая. Микаса издала томный вздох, и Энни продолжила начатое. Язык провёл мокрую дорожку от мочки вверх. Губы сомкнулись на покрасневшем краешке ушка и начали нежно его посасывать. От громких влажных звуков с перерывами на постанывания прямо в ухо Микасе сносило крышу, и она опустила одну руку вниз между ног. Одного касания было достаточно, чтобы понять, что Энни была готова. Аккерман провела пальцами по чувствительным складкам и одним раздвинула их, толкаясь в середину. Энни охнула, сильнее вжимаясь в крепкое тело, не останавливая свои ласки, сладко причмокивая. Палец Микасы аккуратно растягивал изнутри. — Тебе не больно? — Нет. Я хочу ещё…       Второй палец послушно пролез следом. Девушка вздрогнула. — Всё в порядке, только дай мне немного времени.        Рука замерла, а вторая возобновила наглаживать поочерёдно грудь. Большой палец игрался с сосками, вынуждая Энни рвано дышать. Когда неприятное ощущение ушло на второй план, она качнула бёдрами навстречу Микасе, и та продолжила погружать свои пальцы внутрь. Энни вновь остановилась, справляясь с первой болью. — Потерпи, милая.       Девушка осторожно подалась тазом вперёд, насаживаясь глубже. Микаса слышала каждый её звук, что заставляло почувствовать внизу живота трепет возрастающего желания, а жаркое дыхание на ухо приятно согревало. Движения Энни стали смелее, и пальцы Микасы активно проникали в узкое лоно. Рука полицейской юркнула вниз, массируя взмокшую промежность партнёрши, а затем пальцы проникли внутрь. Разведчица замерла. — Ты же не думала, что я оставлю тебя? — прошептала на ухо девушка, не переставая целовать и облизывать.       Энни гладила нежные горячие стенки, давая Микасе привыкнуть. Когда она перестала крепко стискивать ноги и расставила их шире, Леонхарт продолжила поступательные движения. Пальцы с каждым разом увеличивали свою скорость. Энни протяжно стонала на ухо, не забывая посасывать его краешек и мягкую мочку. Пальцы Микасы рьяно проникали внутрь девушки и ласкали чувствительную грудь. Вода показалась холодной, по сравнению с жаром их тел. Не вынося давления накатывающего удовольствия, Микаса отпустила сосок девушки и схватила её за лицо. Истосковавшиеся губы прильнули к горячим устам Энни, утягивая в страстный поцелуй. Они чувствовали, что их вот-вот захлестнёт эйфория. Последние толчки вырвали из груди отчаянные сладкие стоны. Прервав поцелуй, девушки прильнули лбами друг к другу, тяжело дыша и подставляя подрагивающие тела освежающему душу.       Выйдя из кабинки, любовницы вытерлись и завернулись в полотенца. Энни с ухмылкой посмотрела на разведчицу. — А я ведь так и не проверила.       Микаса уставилась на Леонхарт, а затем в памяти прояснилось. Она подошла к девушке и одним махом закинула её к себе на плечо. Энни едва сдерживала хихиканье, чтобы никого не разбудить, за что получила шлепок по заднице. Микаса стремительно вылетела из душевой, придерживая давящуюся от смеха полицейскую, крепко закрывшую рот ладонью.       Энни нежно водила пальцами по ещё влажным чёрным волосам. Она стащила ключ от пустой комнаты в полицейском общежитии, и теперь наслаждалась звуком размеренного дыхания рядом. Микаса что-то буркнула во сне и сгребла Леонхарт в охапку, закинув сверху на неё ногу. Энни слабо улыбнулась.       «Уже завтра я должна проникнуть в 57-ую экспедицию и схватить Эрена Йегера. Но это будет завтра. А сейчас я хочу лежать рядом с ней и спокойно спать. Пока ещё могу».