You will be my girl

— Мне кажется, ты знаешь уже всё о моей жизни. Но… Я недавно задумалась и поняла кое-что. Я практически ничего не знаю о твоей. Скажи мне сразу, если я перехожу черту, я всё пойму…       Энни повернула голову в сторону возлюбленной, что упоённо перебирала её распущенные волосы. Удобно устроив затылок на ногах солдатки, она вздохнула, подбирая слова. Бездонный омут чёрных глаз вселял чувство тепла и уюта. Собравшись с духом, Энни ответила: — Нет, Микаса, всё в порядке. С моей стороны это правда не честно. Я не рассказываю никому о своём детстве, просто потому что его фактически не было.       Слова застряли в горле. Прежде она никому не распространялась о прошлом, и, конечно, она не расскажет многого. Но даже полуправду личной драмы сказать вслух оказалось тяжелее любой битвы. Микаса заметила заминку и терпеливо поглаживала волосы, ожидая, когда Энни сама продолжит рассказ. Заботливая рука успокаивала, и эмоции улеглись. — Я не знаю своих родителей. Настоящих. Ещё в младенчестве от меня отказались. Только родилась, а уже оказалась не нужной, хах… — горько усмехнулась полицейская, и её взяли за руку. — Затем меня забрал к себе господин Леонхарт. Где-то лет с шести началась моя плата за его опеку. Он строго воспитывал меня, с утра до вечера мы проводили время на тренировках. Никаких игрушек. Никаких хобби. Только я и тренировочное поле.       Микаса молча слушала, не перебивая, давая девушке высказаться в своём темпе. Только крепко держала за руку и поглаживала. — Однажды я не выдержала, — на этих словах Энни отвернулась в сторону, борясь с подбирающейся волной эмоций, — и напала на отца. Впоследствии он остался на всю жизнь хромым из-за меня. Тогда я подумала, что мне конец, что меня снова вышвырнут на улицу. Но я услышала похвалу. Впервые за всё время. Ты меня осуждаешь? — Нет. Совсем не осуждаю. А вот твоего отца — да. — Ну, — Энни хмыкнула, в глубине души радуясь ответу Микасы, — он не самый плохой человек. Я всё равно ему благодарна. Перед тем, как отправить меня на службу, он крепко обнял меня и навзрыд извинялся… — А вы сейчас?.. — Он просил меня вернуться. Но я уже не уверена, что это возможно. — П-прости, прости меня, пожалуйста… — тихо проронила Микаса. — Мне не нужно было вынуждать тебя говорить об этом… — Не стоит извиняться, я ведь сама решила рассказать, — Энни заглянула в погрустневшее лицо и ободряюще улыбнулась. — Потому что доверяю. — Спасибо… Твоё доверие для меня очень дорого. Мне правда жаль, что так произошло… — Ну вот, — девушка закатила глаза и отвела взгляд. — Так и знала, что выгляжу сейчас так, будто захотела поплакаться и выдавить жалость. — Энни, посмотри на меня… — Микаса нежно приложила ладонь к белёсой щёке. — Ты не обязана всегда быть стойкой и скрывать свои чувства, не нужно стыдиться показаться уязвимой. Ты безумно сильная девушка, сильнее всех, кого я знаю. Мне жаль, что у такого прекрасного человека, как ты, не было хорошего детства. Это несправедливо… Ты заслуживаешь всего самого лучшего!       Энни не могла унять дрожь. Холодно совсем не было, пар от оболочки титана обдувал до выступающих капелек на лбу. Но её трясло. Трясло от осознания, что она натворила. Хотелось отмыться от вязкого ощущения крови убитых на коже. Хоть и фактически её не было на девушке, но руки и ноги титана хорошо запомнили беспомощную хрупкость человеческих тел и багровые влажные следы отнятых жизней. Колени опустились на гладкую спину женоподобного гиганта. Руки зарылись в светлые пряди, а из глаз брызнули слёзы. — Ничего я не заслуживаю, Микаса. Ни уважения в Марлии, ни твоего. Я чуть тебя не убила. Как я могла?.. — Энни…       Девушка затравленно обернулась на голос. Внизу стоял растерянный Бертольд, держа за повод вороного коня. Животное фыркнуло. — Я не услышала шагов и топота, — её голос перестал выражать всякие эмоции. — Давно тут стоишь? — Ещё не всё потеряно!.. Райнер что-нибудь придумает. У нас есть время, миссия не окончена. Тебя ведь не раскрыли? — Не раскрыли. — Спускайся, Энни. Ты вернёшься домой.       «Не ответил на мой вопрос. Значит, всё слышал. Ну и плевать, он всё равно давно понял. Не глупый».       Микаса вышла из душного здания. Она не боялась за состояние Эрена, её заверили, что парень восстановится быстро. Мысли о том, что его чуть не украли, настырно заползали в голову, но Аккерман старалась их мигом отгонять. Он цел, и этого уже было достаточно. Но кое-что всё равно подрывало спокойствие. Погружённая в себя, она не заметила, как столкнулась с чьей-то спиной. Послышались недовольные ругательства. — Алё, не видишь, куда прёшь?! — Имир грозно повернулась, но узнав, кто с ней столкнулся, изменилась в лице. — А, это ты. Шарфик обзору мешает что ли? — Ты не видела Энни? — уделять время на насмешки разведчицы Микаса посчитала бесполезным.       Услышав это имя из уст Аккерман, Имир склонила голову набок и скрестила руки, внимательно разглядывая бледное лицо. Уголки тонких губ стремительно полезли вверх. — Так-так, интересненькое начало!.. А для чего ищешь? — Ты знаешь или нет? Мне не интересны твои игры, — тёмные глаза недобро прищурились.       Только Микаса собралась переходить к решительным действиям, рядом возникла запыхавшаяся Криста. Она впилась пальцами в её крепкие плечи и испуганно зашептала: — Пожалуйста, не злись на Имир. Мы храним ваш секрет, правда-правда! — Я ещё не злюсь, — бросила Микаса, но щенячий взгляд Ленц заставил её оттаять. — Ты видела Энни? — Нет… Но это неудивительно, мы с полицейскими редко пересекаемся. Слушай, Микаса. А пошли к нам в комнату? Очень хочу с тобой поболтать!       Возразить ей никто не дал. Криста вместе с Имир силой повела Аккерман к общежитию Разведкорпуса.       «Какое у них своеобразное гостеприимство…»       Заперев дверь, Ленц облегчённо выдохнула и с блеском в глазах обрушилась градом вопросов: — Ну как у вас дела? Всё хорошо? Ходите на свидания? Расскажи, прошу! Я умираю от любопытства! Может, помочь с советом? — Да я вот, эм, — напор разведчицы и умилял и пугал одновременно, — хотела отдать ей заколку. Она забыла утром. — Утром, значит, — Имир вскинула брови и гаденько улыбнулась, — всё с вами понятно. Куртки-то хоть не перепутали? У нас с Кристой они хотя бы одинаковые.       Микаса фыркнула, но мельком оглядела рукава. Крылья свободы на месте. Увидев прокатившееся облегчение на некогда абсолютно строгом лице, рослая разведчица прыснула от смеха и шлёпнула себя по колену, на что получила укоризненный взгляд голубых глаз. — И как у вас фантазии хватает по-разному выкручиваться всё время для того, чтобы придумывать причины для встреч? — Мне это давно не нравится, но я ценю комфорт Энни. Кажется, она не хочет торопиться. — Микаса, — Криста накрыла руку подруги тёплой ладонью и взволнованно заглянула в чёрные глаза, — а ты… любишь её?       Сердце пропустило череду ударов. Разведчица медленно опустилась на кровать рядом с девушками. Последние события навалились тяжким грузом, и все чувства и эмоции смешались в непонятную кашу, так что даже времени разобраться в этой мешанине не было. Но убегать от этого вопроса и тянуть с ответом было уже невыносимо. — Люблю. — А она тебя? — Не знаю. — Ну что у вас всё не как у людей! — не выдержала Имир и махнула рукой. — Ходите вокруг да около. Уверенно подошла, взяла за руку и сказала три заветных слова. И это я не про посыльные, если что. Потом уже будешь отталкиваться от её ответа. Хотя не думаю, что она тебе откажет. Судя по тем звукам…       Договорить ей не дал точный бросок подушки прямо в лицо. С меткостью у Микасы всегда было отлично.       Армин чуть ли не спотыкаясь пересекал квартал за кварталом. Как назло, немногословная подруга детства куда-то пропала в важный момент. Спрашивая всех солдат на пути, он упорно высматривал на улицах фигуру с ярким шарфом. Наконец его взор пал на разведчицу, явно чем-то взбудораженную. Армин окликнул Аккерман и поспешил подойти поближе. — Ты какой-то неспокойный. Что-то случилось? — Ты тоже. В общем-то, пока ничего. Я хотел найти тебя, чтобы заглянуть к Эрену. — Оу, — Микаса рассеянно заправила волосы за ухо, — прямо сейчас? — Ну-у… да? — протянул Армин, глядя на девушку с подозрением. — У меня есть неоконченное дело. Ты ступай, а я чуть позже присоединюсь, ладно?       Микаса шагнула в сторону, но её решительно остановили. — Надо поговорить. Прямо сейчас.       «Мне очень не нравится это лицо. Оно слишком серьёзное для обычной беседы».       Парень повёл недоумевающую собеседницу вдоль улицы и усадил её на скамейку в глухом конце. Сел рядом и заговорил: — В последнее время многое перевернулось с ног на голову для меня. Самые небывалые предположения оказывались правдой…       «Ну и к чему ты клонишь, давай сразу к делу! Ох уж этот Армин и его лирические вступления…» — Типа того, что титаны могут быть людьми? — Ну, да. Но не только. Я давно хотел поговорить, но боялся, что ляпну чепуху. Скажи, что ты думаешь о… об Энни?       Микаса уставилась на друга немигающим взглядом, и Арлерт невинно улыбнулся.       «Это что, проверка?» — Она умелая солдатка, достойная соперница и… — Э-э, ну, я немножко не про это, — осторожно прервал её Армин, — я скорее про личностные качества. — Сильная, уверенная, — Микаса принялась перечислять всевозможные нейтральные черты, стараясь не сболтнуть лишнего. — М-м, сама по себе. А зачем ты спросил? — Ты считаешь её хорошим человеком? — буднично спросил Армин, но девушке казалось, что голубые глаза прожгут в ней дыру.       «Если я скажу нет — это будет подозрительно. А если отвечу да? Если подумать, я практически каждого из сто четвёртого считаю хорошим человеком, так что в этом нет ничего такого». — Да. Думаю, да.       Армин удовлетворённо улыбнулся, но в этой улыбке отчего-то чувствовалась доля печали. — Я тоже так думаю… Она не из тех, кто намеренно сделает что-то злое. Хоть она и выглядит холодной и кажется безразличной ко всему. На самом деле, мне кажется, у неё доброе сердце. Понимаешь, о чём я?       «Нет». — Да. Наверное, ты прав. — Получается, что она нам двоим нравится? — Получается так.       Они просидели в тишине одно мгновение, пока до Микасы не дошёл весь смысл сказанного, и она отшатнулась. — Погоди, что? — Даже не знаю, как объяснить, — Арлерт неловко улыбнулся, потерев шею, — просто увидел её и всё… И всё-таки здорово, что вы с ней подружились!       «Проклятье, ну и напугал. Но это ещё хуже. Эх, Армин, Армин… Может сказать ему сейчас? Нет, мне нужно сперва увидеться с Энни и признаться в первую очередь ей. А там уже будь что будет».       Энни апатично уставилась в потолок. Стул под ней скрипнул. Размяв шею, она лениво потянулась.       «Ненавижу эти бумажки. Как забавно. Здесь отбирают лучших солдат — самых сильных, самых быстрых и выносливых — чтобы они сидели часами за кипами дурацких одинаковых бумаг, слонялись по улицам и ловили барыг. Бессмыслица. Ладно, надо собраться. Нужно украсть Эрена Йегера, и от меня отстанут. Никаких больше миссий, операций и лицемерия. Отца перестанут унижать, и он заживёт лучшей жизнью. А Микаса… Ей лучше меня забыть. У неё столько лет впереди, ей жить и жить. А вот мне отведено недолго гостить на этой земле. Сколько там лет осталось? Восемь?.. Если Эрен останется на парадизе — Зик возьмёт дело в свои руки, а это добром не кончится. Я не хочу, чтобы из-за него с Микасой что-то случилось… Мне просто необходимо украсть Эрена». — Я тебя везде обыскалась, — сзади послышался голос Микасы, а на плечи легли тёплые ладони и принялись мягко разминать напряжённые мышцы. — Что, все три Стены уже на уши поставила? — усмехнулась Леонхарт, и тут же зажмурилась от резкого сильного нажима. — Серьёзно, у нас так даже пропавших без вести не ищут. — Противная. Ты тут одна?       Энни быстро оглянулась. Она и не заметила, как много времени пролетело с начала работы. Все её коллеги закончили с канцелярией и ушли на обед, лишь она одна до сих пор возилась с документами. Даже старательный и дотошный Марло закончил быстрее неё. — Да, все давно ушли. Не думаю, что кто-то ещё зайдёт ко мне кроме тебя. — Выслушай меня, пожалуйста. Я не займу много времени. — Ты меня совсем не отвлекаешь, не торопись.       Энни перехватила заботливые руки со своих плеч и встала со стула. Повернувшись лицом к девушке, опёрлась на библиотечный стол, готовая внимательно слушать. Живот неприятно скрутило в ожидании. — Как глупо. Пока шла сюда, прокручивала в голове всё, что так хочу тебе сказать, а сейчас будто все слова позабыла.       «Если она сейчас скажет, что хочет всё прекратить, я не должна расстраиваться. Так будет даже лучше. Так, как я и хотела». — Думала сказать это как-то красиво, но, кажется, не получится, — не в силах смотреть прямо в глаза, Микаса уставилась на их сплетённые пальцы. — В начале мне казалось, что всё это как-то странно. Неправильно. Я соблазнилась, запуталась. Ты не выходила у меня из головы, как навязчивый образ, угрызение совести. Но я ошиблась. Ты — лучшее воспоминание. Меня безумно сильно тянуло к тебе всякий раз, как мотылька к свету лампы — совершенно бессознательно и бесстрашно. Я стала зависима от твоего тепла. Я хочу кричать твоё имя… Я люблю тебя, Энни.       Последние слова отозвались эхом в голове. Дыхание сбилось, сердце в истерике норовило выпрыгнуть из груди. Энни опустила голову, борясь с переполнявшими чувствами. Тишину прервал тихий всхлип. Холодные пальцы сдавили белоснежную кожу. Микаса не долго думая прижала к себе дрожащую девушку, и от этого жеста слёзы потекли неостановимыми ручейками. — Я тоже тебя люблю, Микаса… — Энни еле выдавливала из себя слова вперемешку с отчаянным плачем, обессиленно уткнувшись в подставленное плечо. — Очень сильно. Прости меня за всё, пожалуйста! — За что? — недоумённо прошептала разведчица, с улыбкой убирая со лба девушки влажные от слёз прядки. — За всё. — Хорошо, — аккуратно вытерев блестящие капли с заплаканного лица, Микаса трепетно прильнула к губам Энни, даря ей самый сладкий из возможных поцелуев.       Эрен нетерпеливо постукивал пальцами по деревянной поверхности, подперев голову рукой. В кабинете за большим столом кроме него сидели главнокомандующий, капитан Леви вместе с Ханджи, Армин и прочие солдаты. Арлерт нервно поглядывал на пустующее место возле него и Эрена. — Где там Микасу носит? — не выдержал парень, отбив уже все знакомые ему мелодии. — Она ведь знает, что её ждут на собрании? — Да, я ей в обед сообщил об этом, — ответил Армин. — Ты тоже заметил, — Эрен приник к другу, чтобы остальные не стали свидетелями их разговора, — что она стала какая-то… другая? — Другая? — Ну, знаешь, раньше она за мной по пятам вечно ходила при любой возможности, нянчилась, как с дитём малым. Я ей сто раз говорил перестать опекать меня, и наконец-то она меня услышала. Хух, аж дышать стало свободнее! Здорово, что она меня всё-таки поняла, да? — Э-э, ну как тебе сказать…       Но Армину не дал договорить хлопок тяжёлой дубовой двери. Все обернулись на звук. Микаса тихо извинилась за опоздание и отдала честь. Услышав «вольно», она быстро заняла отведённое место за столом. Эрвин заметно оживился и прокашлялся. — Итак, когда все на месте, я могу приступать. Я собрал вас всех здесь, чтобы ввести в курс дела, — мужчина повернулся к доске, и все последовали его примеру. — Перед вами план по захвату обладателя Женской Особи. Солдат Армин Арлерт вычислил личность шпиона. По его словам, человек внутри Женской Особи — Энни Леонхарт. — Ч-что?! — в один голос воскликнули Эрен и Микаса.       «Это какая-то ошибка!..» — Что за бред! — негодовал Йегер, глядя на поникшего друга. — С чего ты это вообще взял? — В том, что внутри титана находился человек, нет причин сомневаться. Но на то, чтобы предположить, кто именно, у меня ушло достаточно много времени. Я заподозрил Энни ещё тогда, когда после убийства Сони и Бина всех позвали на проверку УПМ. Тогда я узнал у Энни привод Марко. Это точно его, я запомнил каждую деталь в нём, потому что мы часто вместе с ним возились. На 57-й экспедиции я решил проверить кое-что и выкрикнул при ней прозвище Эрена, которое знают только наши ребята, и она узнала его. Тогда я понял, что внутри Женской Особи кто-то из нашего окружения… — Это могут быть просто совпадения! — не унимался Эрен, сжимая кулаки. — В конце концов, их внешний вид… Эрен, вспомни, как выглядела Женская Особь? Трудно отрицать их схожесть… — Ну-у, — Эрен осёкся и обречённо откинулся на спинку стула, сдавшись под натиском неумолимых фактов. — То есть, ты уже давно подозревал об этом, Армин? — произнесла Микаса, глядя на Арлерта немигающим взглядом. — Почему не сказал?..       «К чему был тот разговор? Вопросы о хорошем человеке, его признание? Утверждал о её добром сердце, а сейчас твёрдо заявляет, что Энни — предательница?» — Я как и вы не хочу в это верить, правда, — Армин грустно опустил взгляд, — и был бы счастлив опровергнуть все доводы. Но у нас просто нет на это оснований.       До самого конца собрания Микаса провела словно во сне. Она почти не слышала, о чём рассказывал главнокомандующий, не видела лиц вокруг, погрузившись в себя. Ей нравилось порой убегать из реальности в свой безопасный мир, где всё подчиняется её воле.       «Так вот про какие «смелые предположения» он говорил. Не верю… Не могу поверить! Это всё не со мной. Я проснусь в кровати от смеха Саши, и всё исчезнет как злое наваждение. Это был просто очередной девиант. Мы поговорим с Энни, и она спокойно спустится с нами, и всё станет как раньше!» — Микаса, — Армин положил руку на плечо подруги, привлекая к себе её внимание, — я бы попросил тебя не встречаться с Энни до начала миссии… — Но ведь… — Это приказ, — жёстко бросил Леви со своего места.       «Самодовольный коротышка».       Истеричный девичий смех эхом прокатился по стенам, улетая вглубь подземелья. Трое напряжённо вглядывались в узкий силуэт наверху у самого начала спуска. Энни не собиралась ступать на первую ступеньку и тем более спускаться по лестнице. Больше не осталось других вариантов. Судьба жёсткой рукой грубо толкнула её на единственный доступный путь — путь насилия. — Армин, мне приятно, что я могу быть для тебя хорошим человеком… но… — Энни! — речь прервал срывающийся голос Микасы. — Спустись ко мне! Просто спустись, и всё закончится! — Не могу, — едва слышно обронила девушка и поднесла руку к зубам.       Всё происходящее перед глазами смазалось, проносясь вспыхивающими и угасающими кадрами. Вот её хватает десяток солдат. Суют в рот кляп. Палец касается холодного металла, и окраплённую руку пронзает привычная боль. Ослепляющий вихрь искр расползается по всему телу, и на кожу стремительно нарастает мышечная ткань. Энни отбросила все лишние мысли и щемящие в груди эмоции, переходя в активные и решительные действия.       «Дура. Жалкая, фамильярная дура. Так глупо подставиться! Я поймаю этого упрямого сопляка. Я всё исправлю! Ещё не поздно…»       Гулкий рёв ударил по ушам. Яростный гигант замахнулся в очередном ударе, но Энни успела уклониться от атаки Эрена. Они бились сломя голову, оба упрямо нападали и не собирались сдаваться до последнего, до победного конца. Город рушился под исполинскими телами, как замок из песка. В пылу битвы каждый был готов разрушить сколько угодно домов, но добиться своего. В какой-то момент Энни снесло крышу окончательно, и она с бешеным криком кинулась на Йегера, протаранив его телом здание, и принялась нещадно вбивать за голову в фундамент.       «Я вырву тебя хоть голыми руками, но вернусь домой!»       Тем не менее, Эрен не собирался сегодня проигрывать и с новой силой набросился на противницу. Его мощные удары обрушились градом на девушку, и той пришлось уйти в глухую защиту, что было Йегеру только на пользу. Он рычал и бил, вгрызался и пинал, затуманенный гневом. Энни пошатнулась: регенерация не успевала действовать, пока Эрен атаковал. Слабость тяжестью навалилась на Леонхарт, а разум потихоньку начал поддаваться зову коварного сна. Но она понимала, что то был совсем не сон — смерть подкрадывалась к ней ближе и ближе. Ноги сами собой понесли вперёд. Энни едва могла разглядеть что-либо залитыми кровью глазами, но крепкую стену она видела перед собой чётко.       «Нет! Нет, нет, нет! Я не могу умереть. Я обещала! Я обещала вернуться. Папа меня ждёт, он говорил, что будет ждать меня: и с победой, и с поражением!.. Бертольда и Райнера не рассекретили, у них есть все шансы выкрасть Эрена, а я сделала, что смогла. Лучше бы я повернула назад ещё пять лет назад… Столько людей могло бы выжить, и Микасе не в ком было бы разочаровываться».       Кристальные когти врезались в каменную стену, и Энни полезла выше. Ветер принёс крик: — Энни, постой!       Она узнала бы этот голос из тысячи. Леонхарт сцепила зубы, стараясь игнорировать подлетевшую разведчицу. — Мы можем нормально поговорить! Ты не можешь просто сбежать от меня, будто ничего не было! Остановись и объясни всё, Энни! Умоляю!..       «Прекрати, пожалуйста… ты только делаешь больнее. Злись на меня, ненавидь, но зачем ты продолжаешь бежать за мной?»       Когтистая рука схватилась за короткие волосы и грубо повалила на землю. Эрен уселся сверху, не давая Энни и шанса выбраться, перекрывая все пути к отступлению. Энергии девушке катастрофически не хватало, чтобы бороться дальше. Микаса замерла, скованная страхом. Она безвольно повисла на тросе со стеклянными глазами, пока из Энни выбивали остатки жизни. Челюсти сомкнулись на шее титанши, с мясом вырывая едва дышащую девушку. Энни взглянула последний раз на голубое небо и тёплое солнце.       «Бей сколько хочешь, Эрен. Я заслужила. Но я тебе не достанусь. Меня ждут дома».       Белая вспышка ослепила грозного титана. Эрен приставил к глазам руку, и когда свет погас, перед ним лежал сверкающий кристалл. — …мне часто снится этот день. Во сне ты убегаешь, а я не могу тебя догнать. Ты вопишь, что никогда меня не любила, и я просыпалась в слезах.       Микаса сидела на каменном полу перед переливающейся на свету ламп девушкой. В этом кристалле она выглядела как сказочная героиня, ожидающая спасения от рук её истинной любви. Но никто не мог сказать, что это возможно. За несколько лет на поверхности не образовалось ни единой трещинки. — Я долго не могла понять, что действительно думаю о твоих поступках. Но после того, как мы узнали всю правду о мире из подвала отца, всё прояснилось… И после того, как Армин поделился со мной воспоминаниями Бертольда о тебе и жизни в гетто, я поняла тебя, Энни. Я не могу тебя ненавидеть. Мне очень тебя не хватает! Я постоянно вспоминаю все моменты с тобой, чтобы они не стёрлись из памяти. Не знаю, слышишь ты, или я просто говорю сама с собой. Но надеюсь, ты всё ещё здесь. Вернись, пожалуйста. Я буду просить столько, сколько могу. Только вернись…       Дверь скрипнула, и Микаса осеклась. — Выдыхай, это всего лишь я, — Хитч юркнула внутрь, деловито вышагивая к кристаллу. — Так-с, девушку не повредили, сколов не обнаружено! — Я пойду, — Аккерман поднялась с пола и отряхнула свободной рукой брюки. Вторая рука что-то стискивала. — А это что? — Дрейс ткнула в напряжённую ладонь.       Микаса разжала кисть. Золотистые завитки и зубчики заколки блеснули на свету. — Я так и не успела её отдать в тот день, — девушка трепетно глядела на единственную оставшуюся от Энни вещь. — А-а, так вот ты какой, «парень» Энни, — захихикала Хитч, оглядываясь на кристалл, — уж могла бы и рассказать мне про вас, у меня и на девочек пару советов найдётся!       Разведчица тихо вышла в коридор и поднялась по лестнице. На одном из пролётов её едва не сбил с ног замешкавшийся парень. — О, привет, Микаса!.. — Привет, Армин. — Ты… ты от неё, да? — Да. А ты к ней? — А-ага…       Микаса молча шагнула в бок, уступая покрасневшему парню дорогу, и, сжав до боли в руках пёструю заколку, зашагала вперёд.