You will be my girl

      Двое солдат наспех пересекали коридоры военной части. Их шаги едва были различимы в том хаосе и неразберихе, что охватили их город. С улицы непрерывно доносились крики других солдат, отдающих нервные приказы, и всполошенные голоса горожан. Стены пали, Марлии грозит конец, но он точно решил, что этого не допустит. В каждом его размашистом движении плеч, сжимании рук в кулак до белеющих костяшек, в твёрдой поступи читалась решимость и сила. Микаса впервые видела Армина таким. Безмолвной тенью она следовала за ним по пятам. В последнее время Микаса не отходила от друга ни на шаг, рядом с ним ей удавалось лучше держать себя в руках, ведь сейчас этот добродушный юноша с тяжким грузом ответственности — единственная близкая душа, что у неё осталась. В своей белоснежной рубашке и солнечными аккуратными прядями Микаса видела в нём спасательный свет маяка, что дарит надежду затерявшимся кораблям среди холодного мрака неизвестности.       Армин толкнул дверь кладовой, где хранилась экипировка и прочее снаряжение в ящиках. Он сел на скамью и принялся спешно надевать связку ремней и креплений для УПМ, параллельно сухо отвечая на вопросы подруги. Юношеские пальцы путались в застёжках, а на ровном лбу проступила испарина, от чего чёлка взмокла. — …честно говоря я так устал, что готов продрыхнуть двое суток без перерыва. Но сейчас надо выложиться на полную. Ведь от моих действий может зависеть история человечества!       Девушка неотрывно смотрела на Армина и молча слушала его непрерывный монолог, не зная куда себя деть. Закончив с приготовлениями, Армин сорвался с места и направился к выходу, проходя мимо Микасы. — Я пошёл… — бросил Арлерт, не оборачиваясь. — Армин… — неуверенно окликнула Микаса. — А мне что делать? — Помоги Жану, — в голосе парня почувствовались нотки раздражения. — И учись думать сама, хотя бы немного. — А что нам делать… с Эреном?       Армин застыл, держа ручку двери. Он резко обернулся и, не в силах больше сдерживать стресс, сорвался на крик. — Не знаю я! Да и… что мы можем сейчас с ним сделать?! — от привычного участливого взгляда его ярких голубых глаз не осталось и следа, теперь в них плескались отчаяние и досада. — Ханджи и капитан, наверное, мертвы! Флок со своей бандой, возможно, доберётся и до нас! Военное командование развалилось! Кругом полная неразбериха! Все в опасности, мы абсолютно беспомощны, и всё о чём ты думаешь — Эрен?!       Разведчица сокрушённо вперила взгляд в пол. — Прости… — А ещё и… — запнулся Армин, пытаясь отдышаться после накатившей истерики. — Энни тоже могла проснуться!       На последних словах Микаса пошатнулась, но её вовремя придержали. Парень виновато опустил глаза, держа девушку за локоть. Всё внутри будто провалилось в пустоту, а землю выбили из-под ног. — Почему ты так решил? Это из-за Гула? Раз стены разрушились, и, по словам Габи, в то же время с Райнера спала броня?.. — Следуя логике, — неопределённо кивнул Армин — Тогда… тогда это нужно проверить! — Аккерман повернулась к выходу, но её всё так же держали за локоть. — Стой, Микаса, — тут же его брови сдвинулись, и выражение лица изменилось, — ты нужна Жану. С ней разберёмся потом.       Мрачный зал подземелья содрогнулся от звона тысяч осколков. Сверкающим водопадом обломки кристалла рассыпались по холодному полу, отскакивая во все стороны. Вялое тело громко шлёпнулось на каменную кладку. Вся промокшая и озябшая, рьяно откашливая какую-то жидкость, что пропитала её всю до нитки и растеклась по полу, Энни была похожа на чудом спасённую утопленницу. — Кх… кха-кха!.. Я… я жива?       Мутным взглядом она пыталась осмотреться, но зажмурилась от боли в глазах. Горло саднило, а тело не слушалось. Если бы не тошнотворная боль, она бы усомнилась в реальности происходящего. Больше четырёх лет в неподвижном сне и резкое пробуждение не лучшим образом сказались на её самочувствии, Энни не могла даже пальцем нормально пошевелить. Пока она парализованная и без сил лежала в луже, сознание постепенно начало проясняться. Воспоминания, сны, фантазии и голоса — всё мигом пронеслось в голове, смешиваясь в единое целое. Энни пришлось напрячься и уделить время, чтобы восстановить цепочку воспоминаний в правильной временной последовательности.       «Где я?.. Что вообще произошло? Всё это был просто сон? А где папа?.. Папа дома… а я нет. Я на миссии… ах, нет, она провалилась, и Зик напал на Парадиз. Райнер и Бертольд… вероятно погибли. А я застыла во времени после… после битвы с Эреном… и сколько лет прошло?..»       Энни глубоко вдохнула, в уголках глаз выступили капли, а затем потекли вниз, теряясь в мокрых волосах. Она не была готова, что её выдернут из морока безмятежной обители таким способом. Она лелеяла надежду, что либо её спасут соратники марлийцы, либо тихо доживёт оставшиеся годы в собственном плену, и на крайний случай умрёт в пасти будущего обладателя Женской Особи. Но Судьба вновь ударила её хлёсткой пощёчиной — Энни будет жить и будет бороться за жизнь. Опять.       «Не хотелось бы, чтоб кто-то нашёл меня в таком убогом виде. Особенно Микаса… Так, всё, хватит ныть. Нужно взять волю в кулак и найти какое-то укрытие. Явно меня ждёт не самое тёплое приветствие, после всего горя, что я сюда принесла».       Стиснув зубы, она с десятой попытки перекатилась на живот. Мышцы потихоньку согревались, и каждое последующее движение выходило живее и удачнее. Энни тихо ругалась на своё «бесполезное и тупое» тело, но упорно, рывками, двигалась к двери, протягивая за собой мокрую дорожку. Ничком добравшись до заветного выхода, она завалилась набок, и, царапая угол двери, втиснула дрожащие кончики пальцев в узкую щель у косяка. Мелкая моторика давалась с ещё большим трудом, чем передвижение, и скользкие от влаги руки норовили всё время сорваться.       «Позорище. Никогда не чувствовала себя настолько жалкой. Как вообще мой кристалл смог разрушиться? Нам ведь объясняли: ничто не способно повредить кристальную защиту, кроме зубов титана-челюсти… Неужели это дело рук Йегера?!»       Спустя время упрямая дверь поддалась, и Энни осторожно выглянула наружу. В подземелье никого не было, только потрескивало пламя в редких факелах. Выползя по шею, она помотала головой, изучая возможные пути. Один из концов коридора заканчивался тупиком, и Энни полезла в сторону противоположного, стараясь не издавать никаких звуков и внимательно прислушиваться.       «Мне срочно нужно сбежать отсюда. Скорее всего, меня держат под штабом Военной полиции, как преступницу. Там я смогу переодеться в чистую форму или хотя бы найти мантию. Во всём хаосе, что у них сейчас происходит, по словам Армина, мне без проблем удастся затеряться в толпе, украсть лошадь и дать дёру».       Подняться на поверхность получилось уже используя ноги, но при этом отбив все колени о твёрдые ступеньки. Прячась за открытыми дверьми от изредка мелькающих полицейских и быстро перебегая от точки до точки, Энни удалось незаметно дойти до нужного коридора. Ноги сами вели её по смутно знакомому пути, сохранившемуся в закоулках памяти. Мысль о том, что раньше здесь никогда не было настолько тихо и пусто, щекотала нервы. Значит, произошло что-то серьёзное, да и громкие звуки с улицы только подкармливали тревогу. Вдруг позади послышались шаги. Нырнув за ближайшую дверь, Энни бессильно упала и прижалась к стене, выравнивая сбитое дыхание. Перед глазами пронеслись воспоминания тренировки с отцом, на которых она точно так же валилась с одышкой, пока он возвышался над ней и сурово требовал подняться и бить дальше.       Но шаги приближались. Дверь медленно приоткрылась. Человек осторожно прошёл внутрь библиотеки, и Энни среагировала быстро: девушка беззвучно поднялась и со спины заткнула полицейской рот.       «Высокая, дрянь.» — Только пикни… — прохрипела Энни, лёгким взмахом большого пальца выдвинула коготь на кольце и приставила руку к шее заложницы, угрожающе надавив на сонную артерию остриём. — Глотку перережу.       Полицейская напугано вытянулась по струнке, а Энни благоразумно пинком захлопнула дверь позади. — Сначала снимай китель…       Но дослушивать её не стали: крепко схватили за руку, и согнувшись, опрокинули через спину. Хитч схватила рухнувшую девушку за грудки и зашипела: — Ты слаба как старушка, даже не думала, что смогу тебя так запросто швырнуть, Энни! — Блин, почему именно ты, Хитч, — еле слышно произнесла Леонхарт, обмякнув в руках подруги — вся оставшаяся энергия ушла на попытку отнять одежду.       На улицах не прекращалась суета. На этот раз люди с счастливыми лицами веселились на ярмарке. Энни не стала задумываться, по какому поводу массовые гуляния и не вслушивалась в голоса вокруг. Ей нестерпимо хотелось унять ноющую боль в желудке, что не видывал пищи несколько лет. — О, вот и свободное местечко. — Хитч повела подругу к пустому столу. — Сядем сюда.       Девушки уселись с мясным пирогом и выпивкой. Энни прильнула к большой деревянной кружке и осушила её до половины одним залпом. — Ну теперь-то ты ответишь мне нормально на все мои вопросы? Твои связки уже восстановились? Хотя мне кажется, это была просто отмазка, чтобы я отстала. — А мой голос, как у мужика, тебе ни о чём не сказал? — Ну, знаешь, я твой голос давненько не слышала, — Дрейс саркастично повела глазами, — может он такой всегда был, а я позабыла?       Насмешки и подколки Дрейс заставили Энни улыбнуться впервые после пробуждения. Что сказать, она скучала по забавной соседке с острым языком. — Я очень хочу есть, Хитч. Давай я поем и… — Ну уж нет! — полицейская отодвинула пирог подальше от голодного взгляда девушки. — Сначала расскажешь про свои любовные похождения, а потом я дам тебе наесться до отвала, даже второй куплю. Сладкий, с клубникой. Давай, быстрее расскажешь — быстрее поешь! — Шантажируешь, страж порядка? — хмыкнула Энни и обречённо вздохнула, — ладно, всё равно не отвяжешься ведь…       Хитч заворожённо внимала рассказу подруги, попивая яблочный сидр. Энни не вдавалась в глубокие подробности, особенно опуская интимные моменты. Под конец, на моменте с засадой и мольбами Микасы, Дрейс притихла. — Даже не подозревала, что у вас всё… ну, настолько серьёзно было. — Ага, было… — глухо повторила Энни и сделала большой глоток из кружки. — В какой-то момент я перестала слышать её голос в темноте. — Эм-м, да, — Хитч заметно поникла, — где-то год или больше она перестала спускаться к кристаллу. Не могу сказать точно, мне не всегда удавалось сопровождать посетителей. Наверное, она вновь увязалась за этим Эреном.       Энни пропустила нервный смешок и уставилась на свои руки.       «Ну а чего я ещё ожидала? Кому нужна полумёртвая немая девка». — Да ну и фиг с ней, — Хитч стукнула кружкой по столу, от чего Энни вздрогнула. — Ты же всё равно уезжаешь, так? — Так. — Ну и всё. Это не ты должна переживать, а она кусать локти, что такую красотку потеряла. Но чтобы не расстраиваться и залечить сердечные раны, думай о том, что по тебе сохли аж два парня одновременно! Даже у меня такого не было!       Неординарная попытка подруги приободрить тронули Энни, и она смутилась. Тогда она призналась самой себе, что на самом деле ей очень повезло встретить Хитч на своём жизненном пути. Подтолкнув к девушке ароматную выпечку, та поспешила за обещанным клубничным пирогом. Наконец Энни могла укусить желанный кусочек, и даже неважно чего. Она была так голодна, что была готова съесть что угодно, как ей казалось. Не в силах больше терпеть нытьё прилипшего к спине желудка, девушка взяла два кусочка в руки и кусала оба по очереди, не заботясь о крошках на лице и своему дикому виду. Она с таким аппетитом уплетала пирог, что совсем не обратила внимания на присевших рядом людей. — Армин, Энни правда может вернуться? — Да, после таяния возможно…       Кусок застрял в горле. Энни медленно перевела взгляд и пересеклась с шокированным лицом Армина, что сидел совсем рядом, прямо сбоку от неё. — Что?! Энни?! — Арлерт с выпученными глазами застыл с кружкой в руках. Прямо как на выпускном.       Кроме него, за столом сидел Конни. Напротив них таращились ещё двое детей. Внезапно Спрингер разразился диким хохотом.       «Да вы издеваетесь!..» — Ты глянь, как она пирог хомячит! — Конни, прекрати! — щёки Армина тронул румянец. — Первый пирог за четыре года! — не унимался парень, давясь от смеха. — Жрёт как свинья, вот умора! — Я бы посмотрел на тебя, если бы ты столько же не ел! — заступился мальчик, сидящий возле девочки. — Да ладно вам, вот налетели! Уже и поржать нельзя, — добродушно сдался Конни, выставив вперёд руки. — Прости, мы отвлекли тебя… — Армин примирительно улыбнулся сконфуженной девушке. — Ешь спокойно, ты ведь наверняка очень голодна.       Энни оглядела их лица, апатично дожевала и со вздохом отложила еду в сторону. — Я не могу спокойно есть, пока на меня так пялятся. Ну давайте, задавайте свои вопросы, и мы разойдёмся. — А ты куда собралась? — выгнул бровь Конни. — Домой. — Э-э, ну-у, — Армин замялся, думая, как лучше преподнести нехорошие новости, но его опередил девчачий крик. — Эрен Йегер запустил Дрожь Земли, и целая армия колоссальных титанов, что выбрались из стен, движутся в сторону Марлии! Они растопчут всё живое, если мы что-нибудь не сделаем! — Это правда? — голос Энни дрогнул и она вцепилась в Армина, что сидел ближе всех. — Да, это я и хотел тебе сказать… Ты нам очень нужна, Энни! Мы хотим остановить Эрена. — Там же мой отец!.. — пролепетала себе под нос девушка и отпустила зелёную ткань накидки. Не долго думая, она подняла глаза и твёрдо заявила. — Я с вами.       Оставив записку Хитч под кружкой, Энни поспешила за новоиспечённой компанией. Она не любила работать в команде, предпочитала справляться самой, потому что не могла полностью довериться окружающим. Ей всегда казалось, что она более компетентна, но теперь, по иронии судьбы, Энни казалось, что сейчас она — слабее всех. Даже у тех ребятишек энергии побольше будет. Подходя к высокой башне, она напряглась. Встретиться с остальными бывшими товарищами, которых она обманывала, чьё доверие подорвала, кем жёстко воспользовалась, чьих друзей и соратников убила — вгоняло в фрустрацию и томительный стыд. От волнения пальцы непроизвольно покручивали кольцо и дёргали коготь. Она шла за Конни и Армином, не поднимая глаз. — Скорее, за мной! — скомандовал Арлерт и поспешил куда-то внутрь крепости.       Солдаты вышли к конюшне, где их поджидали запряжённые телеги. Высокая девушка с короткими волосами закинула несколько тяжёлых мешков одним махом и обернулась. — Нужно успеть набить повозки припасами под завязку, пока Жан не подал сигнал к отступлению. — Понял, приступаем, — кивнул Армин и поспешил загружать остальные мешки.       Конни взялся за бочки, а дети побежали к оружиям. Смотря на эту суматоху, Энни не стала стоять в стороне и потянулась к ящику, но её опередила солдатка. Их взгляды пересеклись, и обе изумлённо застыли. — Микаса?.. — Здравствуй, Энни…       «Без шарфа?»       Она пробежалась беглым взглядом по девушке: чёрные волосы стали ещё короче, фигура крепче и сильнее, даже лицо изменилось, стало более… суровей. Аккерман первая вышла из ступора и выпрямилась, от чего их большая разница в росте стала явной, и Леонхарт пришлось задрать голову. Энни вгляделась в дорогие сердцу тёмные глаза, надеясь найти в них прежнее тепло, но столкнулась с неимоверной усталостью и пустотой.       «Такая серьёзная и печальная… Теперь ещё больше жалею, что проснулась. Лучше бы она осталась в моей памяти той заботливой и трепетной девушкой, которая когда-то меня любила…»       Микаса забрала припасы перед растерянным лицом Энни и молча понесла к телеге. Девушка тихо вздохнула и схватилась за другой ящик, но к ней тотчас подоспел Армин. — Ну что ты, тебе не стоит поднимать тяжести, побереги силы, — парень сам поднял припасы и прокряхтел: — присядь, мы справимся. — Я не беременная и не калека, незачем мне отсиживаться, — нахмурилась Энни.       Леонхарт прошла мимо встревоженного парня и направилась к оставшейся связке громовых копий. На полпути её ноги вдруг оторвались от земли, и её тело оказалось заброшенным на чьё-то твёрдое плечо. Микаса без всяких переговоров и уламывания строго усадила своевольную девушку внутрь повозки, не оставляя выбора. — Сиди и не геройствуй.       Аккерман отвернулась и ушла загружать в соседнюю повозку связку копий. Энни стыдливо спрятала глаза, ощутив, как кожу в местах, которых недавно касались мускулистые руки, обдало жаром.       «Решила позаботиться или просто посчитала бесполезной слабачкой? Хах, скорее — второе».       Усталые солдаты разместились вокруг костра возле леса. Ханджи сосредоточенно помешивала мясо в котле, Пик в форме титана лежала рядом со спящим Леви, а остальные ждали ужина. Энни с интересом рассматривала своих новых товарищей. Сейчас, когда все в сборе и выдалось время перевести дух, появилась отличная возможность рассмотреть каждого внимательнее.       «Пока я застыла во времени, оно оставило на них свой отпечаток. Все так изменились… Ханджи успела где-то потерять глаз и стать новой главнокомандующей? Странно, её я в последнюю очередь видела в этой должности, но она хотя бы делает вид, что не унывает, ловко разряжает обстановку, и её приставания к Пик забавляют. Пик мне всегда нравилась. Не хотелось бы, чтоб она погибла… А вот и капитан Леви. Если бы я не услышала, что это он под слоями бинтов, так бы и не узнала сильнейшего воина человечества. Наверное, если бы он не был прикован к постели — исполосовал меня без промедления… Вот уж кого не ожидала, так это увидеть в этой компании самого генерала. Чтобы чистокровный марлиец Тео Магат делил пищу с ничтожными элдийцами и рвался помочь? Кому расскажешь — не поверят. Райнер. Только за то, что он один из нас свалил и выжил, хотя насильно заставлял меня и Бертольда идти до конца, я бы врезала ему по лицу ещё раз. Но вижу, что он сам себя ненавидит больше, чем его ненавидела я. Да и расстраивать Габи не хочется, она его очень любит… Бедная девочка. И дружку её тоже досталось. Смотрю на них и воспоминанию, как мы с Райнером и Бертольдом такими же сопляками отправились убивать людей и топтать города, уверенные, что совершаем какой-то грёбаный подвиг. Им бы в песке возиться и радоваться детству, а не сидеть сейчас здесь и готовиться к сражению против йегеристов».       Энни подошла к припасам, чтобы взять бутылку с водой. Волосы непослушно лезли на лицо. После пробуждения они так и остались распущенными, а без строго собранных в пучок волос она никому, кроме Микасы, раньше не показывалась. В принципе, это как раз вписывается в её душевное состояние полного беспорядка. Она промочила горло и бросила взгляд на Елену и Оньянкопона.       «Этих двоих я вообще впервые вижу. Одна конченая сектантка, второй — не пойми кто. Но он хотя бы более сговорчивый и больше располагает к себе, в отличии от упрямой фанатки Йегеров. Два психа. Эрен мне итак никогда не нравился, а вот от Зика такого не ожидала. Видимо, быть придурками — у них наследственное. Конни выглядит серьёзнее. Намного серьёзнее. Всё-таки смерть Саши его сильно подкосила… А Жан стал ещё выше и даже бородку пустил. С ней и новой причёской стал похож на взрослого мужчину, если бы рот ещё поменьше открывал. Бьюсь об заклад, слетит с катушек и набросится на нас за смерть Марко, если узнает…»       Когда взгляд перешёл на оставшихся двоих, сердце пропустило удар. Пальцы крепче сжали горлышко бутылки.       «И зачем ты всё время приходил ко мне? Мы же даже не общались, я на тебя практически не смотрела. Почему ты такой добрый? Ты же вырос красивым парнем, на тебя явно толпы девчонок заглядываются. А ты делился со мной мыслями и переживаниями. Неужели не мог высказываться Микасе, вы же лучшие друзья? Взял бы с неё пример и нашёл себе кого. Дурак».       Погружённая в горькие размышления, Энни не слушала очередную перепалку на тему островных дьяволов. Но когда упомянули Эрена, она молчать не стала и вышла вперёд к свету костра. — Что ж… вы его сможете убить? — А?.. — растерянно проронил Армин. — Вы сможете… — твёрдо повторила Энни и выразительно посмотрела в сторону Микасы, — убить Эрена? — Остановить Эрена можно не только убив, — Микасе совсем не нравилось, к чему всё это ведёт, и она уверенно встретила тяжёлый взгляд ледяных глаз. — Я знала, что вы так скажете. И как, например? — Леонхарт разошлась не на шутку. — Попробуете его отговорить? Думаете, легко разубедить того, кто готов устроить массовый геноцид? — Мы не узнаем, пока не поговорим с Эреном, — не сдавался Армин. — Предположим, вы сможете поговорить с ним… А если он не откажется от кровопролития? Может обдумаем и крайние меры?       И без того гнетущая атмосфера накалилась до предела. Напряжение, витающее в воздухе в одночасье стало до такой степени ощутимо плотным, что его можно было резать ножом. Все молчали. — Ну да, так и знала. Если мы, марлийцы, ради защиты родины попытаемся убить Эрена, вы всё равно будете защищать его. Не так ли, Микаса? — Энни заглянула в поникшее бледное лицо, и вопрос, что терзал её долгие годы, наконец вырвался наружу: — Для тебя в этом мире нет ничего важнее Эрена, ведь так?       Последние слова оставили после себя горечь на языке. В носу предательски защипало, и губы едва заметно задёргались. Она позабыла о людях вокруг, что изумлённо следили за развернувшейся стычкой. Ей нужно было только услышать ответ и навсегда закрыть болезненную тему. — Энни, перестань, — отчеканила Микаса сквозь зубы, с намёком обведя взглядом всех присутствующих. — Я задала вопрос. — Всё, еда готова! Пора ужинать! — закричала Ханджи, почувствовав, что дело пахнет жаренным, и проблема вовсе не в мясе.       Угли тихо тлели, разнося терпкий запах по ветру. Энни отрешённо ковырялась веткой в догорающем костре и слушала мирное сопение Рикши, редкое фырчание лошадей и шелест деревьев. Она сама вызвалась в ночной караул, аргументируя тем, что достаточно выспалась за четыре года. В груди сжималось от нахлынувших воспоминаний. Ночь, лес, палатка… только Микасы не хватает рядом. — Ну и что ты перед всеми устроила? — раздался сзади знакомый голос.       Энни не стала оборачиваться назад и продолжила своё незатейливое занятие. Справа послышался шорох одежды и тяжёлый вздох. Микаса опустилась рядом возле костра и выжидательно уставилась на девушку. — Задала вопрос. Может, ты на него прямо сейчас и ответишь? Всё-таки вернулась к Эрену, да? Просто ответь да, и можем спокойно делать вид, что ничего не было. — Что? Ничего не было?! — возмущённо воскликнула Микаса, но тут же осеклась, переходя на шёпот. — Вот так просто всё перечёркиваешь? — Я?! — на этот раз сорвалась Энни, подрываясь с места. — Это я что ли кинула и променяла тебя на другого? — Ах…ах, вот как?! — девушка вскочила следом, задыхаясь от негодования. — А ничего, что это ты, а не я, обманывала, ничего не объяснила, а я всё равно тебя простила? Я несколько лет подряд ходила к тебе и просила вернуться, не зная, жива ли ты, слышишь ли вообще, или превратилась в музейный экспонат?! Мы с Эреном были нужны друг другу, я не могла тебя ждать вечно, Энни! — Ну знаешь ли, — голубые глаза недобро сверкнули. — Армину это ничуть не мешало, хотя я с ним даже не сосалась! Значит, всё, что ты сказала мне в тот день — пустой звук.       Энни повернулась спиной к девушке и остервенело зашагала в сторону леса. До ладони дотронулись тёплые пальцы, но Энни одёрнула руку. Тогда Микаса, не церемонясь, схватила за узкие плечи и припечатала девушку к подвернувшемуся дереву. — Пустой звук? — острые слова задели за живое. — Я говорила от всего сердца!.. А ты разве нет? — Я — да. Но ты ведь не отрицаешь, что он тебе дороже, — Энни отвернулась в сторону, пряча намокшие глаза.       Кровь в ушах оглушающе пульсировала. Сердце бешено дергалось, как маленькая бабочка, зажатая в ладонях. Если бы не руки на плечах и дерево за спиной, Энни тут же больно рухнула прямо на землю. Она уже знала, каким будет ответ Микасы, её охладевшие глаза говорили сами за себя. — Он мне дорог. Это правда. Но представь себя на моём месте! Я была уверена, что никто, кроме Эрена, мне не нужен. И тут появляешься ты, сводишь меня с ума, влюбляешь в себя, а затем всё рушится! Моё сердце разбилось, я лелею надежду, что ты вернёшься, и всё снова станет хорошо, но хорошего больше не случается… Весь мой мир затянуло в такой водоворот трагедий и мрака, что мне просто необходима была поддержка и человек рядом. Я иду за Эреном с самого детства, я просто не могу его бросить. — Ясно. Я тебя услышала.       Всё внутри сжалось и обрушилось. Не так она себе представляла их встречу. Не такими грубыми должны быть её ладони. Энни выпуталась из рук девушки и направилась к потухшему костру, на ходу стирая небрежным движением влажные дорожки с щёк.       «Вот и получила ответ».