You will be my girl

      В нос ударил запах йода, мягкий ветер взъерошил волосы. Солнце насмешливо пекло и ярко сияло на безмятежном утреннем небе. Погоде не было дела до смертоносных конфликтов и разногласий людей, до надвигающегося конца человечества. И это хладнокровие природы лишний раз напоминало, кому приходится бороться и отвоёвывать право на жизнь.       Пока Ханджи и генерал наблюдали со скалистой верхушки за обстановкой на берегу, остальные разбирали снаряжение. Энни и Райнер задумчиво рассматривали новую экипировку. Микаса заметила неуверенность в действиях девушки, чьи руки порой путались, а взгляд блуждал, но сдерживала порыв помочь разобраться и правильно застегнуть — это только взбесит Леонхарт. Особенно после прошлой ночи.       «Не стоит мне лезть с поучениями, она ненавидит, когда её вынуждают чувствовать себя слабой или неумелой. Решит, что я просто тыкаю в её замешательство и обращу на это внимание всех. И кто меня вчера за язык тянул? Я столько наговорила! Это же так глупо, я ведь знаю, что ей не всё равно, как старается показать, и мне тоже…»       Энни будто не замечала её взгляда и внимательно изучала УПМ. Но Микасе это казалось напускным. Ну, или хотелось в это верить. Смотреть на некогда близкого человека, с которым вдвоем делили самые драгоценные минуты и самые яркие эмоции, было невыносимо, но вместе с этим оторвать глаз было ещё тяжелее. Энни дёрнула плечом и заправила непослушную чёлку за ухо. Микаса тут же отвернулась.       «Точно заметила. Она поправляет чёлку, только когда её кто-то испытывает». — Вот! — сверху послышался голос Ханджи. — Нужно убить их всех сразу, иначе машины нам не сохранить. — Для этого нам придётся использовать и силы гигантов, и ваше оружие, — Энни обратилась к присутствующим, намеренно не глядя в сторону Аккерман. — Договорились?       Все притихли, обдумывая услышанное. Наконец, молчание прервал Конни: — Эй… постой. — Что ещё? — сухо спросила Энни, особенно делая акцент на последнем слове. — Если мы будем лупить куда попало, то можем ранить и Адзумабито, — аккуратно вставила Микаса. — Именно! — поддержал Конни.       В дискуссию подключились и остальные. Леонхарт бесстрастно внимала замечаниям группы и, когда все высказались, протяжно вздохнула. — Нужно выиграть время, чтобы подготовить эту штуку, — небрежно кивнула в сторону корабля, — к полёту, при этом защитить Адзумабито? И к тому же не допустить жертв даже среди йегеристов, которые нападут на нас. Я ничего не забыла? — Мы не хотели бы их убивать… — произнёс Жан с потухшим взглядом. — Среди них и наши старые товарищи из кадетского корпуса… — И? Что будем делать? Объясните, как нам защитить Адзумабито и лодку, найти время для подготовки машины, и при этом не убить врагов, которые ломанутся на нас? — от каждого нового вопроса, разящего скепсисом за версту, выражения лиц вокруг становились всё более потерянными. Не дождавшись хоть какого-то внятного ответа, Энни повернулась к Армину, — Скажи мне, Армин. Нам нужен план, типа того, когда ты попросил меня помочь.       Парень стыдливо опустил глаза, не обронив ни слова. — Нет такого плана, — наконец произнесла Пик, озвучивая напрашивающийся вывод, который никому так не хотелось признавать. — Либо мы их всех сразу убиваем, либо теряем летающую лодку. — Подождите, — выдавил Конни и склонил голову, собираясь с чувствами, но не сдержался и в сердцах выпалил: — Мы же должны людей спасать! А ты… говоришь, начнём с массового убийства людей на острове! Почему так получается?!       От крика Конни Энни и Райнера как током прошибло. Их взгляды тут же опустели, когда в памяти вспышками пронеслись багровые картины последствий их решений, сдавленные вопли, последние крики Марко и его искажённое животным страхом лицо. Райнер сжал челюсти. Энни прикрыла веки, борясь с надвигающейся волной тревоги. — Ага… вы вообще не обязаны влезать в это и делать такой страшный выбор… В тот день… на нашем месте… вы бы не стали уничтожать стену. Не то что мы.       Гробовую тишину прервал неожиданно твёрдый голос Райнера. — Вам четверым в бой лезть не нужно, — Жан, Микаса, Армин и Конни с недоверием уставились на Брауна, — будете с Габи и Фалько на безопасной позиции. Если йегеристы вас найдут, вам поневоле придётся действовать как надо… Но лучше оставайтесь в стороне. — Да, так будет лучше, — кивнула Энни. — Нам дорога в Ад давно заказана, не стоит вам пачкать руки в крови. «Да почему марлийцы такие… такие максималисты?! Решили взять на себя все грехи мира, чёртовы мученики. Наши руки в крови уже по локоть, здесь нет ни святых, ни грешников. Мы все… просто люди». — Нет, Энни, я не буду стоять в стороне, — Микаса шагнула вперёд. — Мы не лучше, чем вы, и вы не хуже нас… — Я тоже не могу стоять в стороне и притворяться правым не замарав рук, — присоединился Армин. — Я не хочу быть просто зрителем, — Ханджи вместе с Магатом поспешно скатилась с песчаного склона и поравнялись с группой, — я всё равно уже четверых йегеристов убила. Но главное… у человечества не осталось времени.       Вмиг всё внутри сжалось и перевернулось. Микаса мельком проверила реакцию Энни — та поджала губы и с волнением уставилась на главнокомандующую. — Я видела, как в открытом море гиганты идут вперёд, источая столбы пара. Судя по их скорости, они уже достигли Марлии. Марлийские города на северо-восточном побережье, возможно, уже превратились в руины.       Взять Флока хитростью не удалось, он быстро раскусил уловку, и драки не удалось избежать. Микаса ворвалась через окно, влетая в здание со звоном стекла и градом разлетающихся осколков. Как только выставленная в прыжке нога коснулась пола, девушка крутанулась и махом выбила коленом челюсть ошалевшего солдата с выставленным пистолетом. Выверенными движениями разобравшись с остальными, она пробежалась глазами по комнате, но Флок уже успел улизнуть на приводе через ближайшее окно. Не долго думая, Микаса увела Адзумабито в подвал, чудом уцелев от вооруженного подкрепления. Над землёй снаружи раздался взрыв и грохот, отчего стены вздрогнули, а на головы посыпалось с потолка — Райнер и Энни обратились в титанов. Пока Ханджи, Жан и генерал прикрывали их с тыла, выглядывая из выхода подземелья, Микаса засела в противоположной от них точке. Она напряжённо следила за бойней и отстреливала йегеристов, что вились вокруг титанов, но её отвлёк крик прибежавшей внезапно Ханджи. — Срочно отступаем на корабль, будем вылетать из Марлии! Передай Леонхарт!       Микаса быстро кивнула и покинула укрытие, взлетая как можно выше. Титанша старательно отбивалась от череды атак и отмахивалась от мельтешащих перед глазами чёрных фигур, прикрывая ладонью слабое место. Она в полной мере ощутила, как выросли боевые навыки бывших товарищей, и сдерживать натиск оказалось сложнее, чем она себе представляла. За спиной раздался подозрительный шум, и Энни отскочила, вовремя увернувшись от взорвавшегося снаряда. Второй йегерист, заметив её заминку и потерю концентрации, воспользовался моментом и с криком замахнулся оставшимся копьём. Энни заметила это в последний момент и в панике напрягла все оставшиеся силы, чтобы нарастить барьер, но энергии на кристаллизацию катастрофически не хватало. В висок что-то стрельнуло. Микаса налету оглушила йегериста с копьём и приземлилась на скулу гигантки. — Планы меняются! Мы поплывём на корабле, а полетим уже с материка. Прикрой наш отход до судна! Сможешь ещё продержаться?       Исполинская голова кивнула, и Микаса с тяжестью на сердце отлетела в сторону корабля.       «Мне больно смотреть на то, как ей приходится храбриться и сражаться едва ли не на последнем издыхании. Она ещё не успела прийти в себя, а мы её уже бросаем в самое пекло…»       Возня в порту приняла новые обороты, когда Флок скомандовал ни за что не дать Адзумабито попасть на корабль. Титаны поспешили прикрыть собой бегущих людей, успевая уберечь их от взрыва орудий. Придя в себя после контузии, Магат стиснул зубы и силой потащил потерявших сознание иностранцев. Расправившись с очередным противником, Микаса перевела взгляд на Адзумабито. Те уже приближались к кораблю. Внезапно движения Энни стали смазанными, она ринулась в чью-то сторону, как в одночасье оказалась перед летящей прямо на неё горстью взрывных орудий. — Энни! — завопила Микаса, бросаясь вперёд в отчаянной попытке спасти.       В ту же секунду титаншу заслонила широкая спина. Броня Райнера стоически выдержала по меньшей мере пять копий, но расслабляться было слишком рано, потому что копья посыпались с новой силой, и титаны брали весь огонь на себя, давая остальным спокойно погрузиться на корабль. От нескончаемых взрывов гиганты опустились на колени. Микаса не отнимая глаз смотрела, как копья нещадно врезаются в тела и подрывают мышцы. — Нужно помочь Энни и Райнеру! — Но Флоку подходит подмога на поезде! — отрезала Ханджи. — Нужно их остановить! Мы не сможем отплыть!       Мощный гул прокатился по округе, отвлекая на себя. Пока всё внимание было обращено на взорвавшийся поезд, йегеристы подготовили новые копья, и следом раздались новые взрывы с отлетающими головами и кусками громадных тел. Не смея больше стоять в стороне Микаса с яростью обрушилась на стрелков с крыши. Раскручиваясь в воздухе, как волчок, она пролетала мимо пуль и разящими ударами вырезала каждого по очереди, пачкаясь в крови. Следом Ханджи, Конни и Жан набросились на оставшихся йегеристов.       «Я до последнего не хотела убивать всех, но если они её ранили, значит и я церемониться не стану!»       В какой-то момент сражения, Микасе показалось, что всё обречено на провал. Она искоса бросала взгляды на неподвижное женское тело, что покоилось без головы перед кораблём, и надеялась, что девушка внутри ещё дышит. Когда йегеристы отступили после смерти Флока, Микаса проверила газ в приводе и бросилась к Женской Особи. Приземлившись на плечо, она трясущимися руками вонзила лезвия в податливую плоть и добралась до Энни. Впопыхах вырвав ослабшее тело из мышечного плена, Микаса осторожно потрепала девушку за плечи. — Энни! Энни, очнись!       В ответ она вяло просипела, а из носа пошли струйки крови, что быстро залили подбородок. Микаса не стала терять дальше время, обхватила девушку и понесла на руках. Энни разлепила глаза, и, блуждая мутным взглядом по сосредоточенному лицу в багровых брызгах, слабо усмехнулась: — Меня вроде не Эреном звать, чего спасаешь?       Микаса нахмурилась, надежнее хватая худое тело. — Глупая…       Одним точным пинком ноги дверь покорно распахнулась, пропуская высокую фигуру внутрь каюты. Раненую девушку мягко положили поперёк узкой кровати так, чтобы ноги свисали с края, а за спиной заботливо оказалась подушка. В комнате нашлась ещё одна дверь, и вела она в ванную. Микаса вошла в неё и с сомнением покрутила вензеля, но интуиция, как всегда, не подвела — водопровод не функционирует. Удостоверившись, что Энни держится в сознании и не завалится набок, солдатка выскочила в коридор, чтобы осмотреть ближайшие помещения. В одном из них оказалось припасено полезное продовольствие, и девушка вынесла прямо в продуктовом ящике несколько из них, включая бутылки с питьевой водой. Вернувшись в каюту, она забрала из ванны полотенце и промокнула его водой из бутылки. Энни поморщилась от холодного прикосновения к коже. Микаса бережно вытирала заветренные алые подтёки с её лица, и остановилась, когда ощутила близость их лиц. Губы обдало тёплым размеренным дыханием. Середины ладоней кололо от избытка позабытых чувств, что вдруг вынырнули из закоулка. Совершенно естественным показалось настойчивое желание приблизиться совсем вплотную, как это было уже сотни раз, будто выработанная привычка и рефлекс.       «Да что со мной? Я же решила давно, что мне нужно быть с Эреном, и всё, что было с Энни осталось в прошлом. Что мои чувства к ней были просто детской влюблённостью. Тогда почему я за неё переживаю больше всех? Армину раскурочили лицо и всадили горсть пуль, а я трясусь тут… над ней. Мне важнее Энни, а не лучший друг? И я хочу её… поцеловать?»       Микаса уже наклонялась, чтобы сгоряча накрыть сухие губы своими, но Энни распахнула глаза, и их взгляды встретились.       «Вот чёрт, о чём я только думаю?! — Ты в порядке? — девушка медленно отстранилась, дабы не сдать себя с потрохами, и отложила испачканное полотенце. — М-м, сойдёт. — Посиди тут, если кровь опять пойдёт — приложи полотенце. Я там воды и кое-что перекусить принесла. Что-нибудь будешь? — Мне няньки не нужны, я уже большая девочка, как-нибудь сама справлюсь, — Леонхарт потянулась вперёд, намереваясь встать, но твёрдая рука вернула в объятия подушки. — Ясно, вставать мне запрещаешь. Тогда как мне поесть? Ты меня кормить будешь, что ли?       «Ощущение, будто мы никогда не были близки. Теперь между нами всегда будет эта пропасть?.. Наверное, по большей части, в этом есть моя вина. Она надеялась, что, когда проснётся, всё будет как прежде, а я… дура, сама же всё испортила. Я так хочу прикоснуться к ней как раньше, чтобы она смотрела на меня как раньше, хочу всё исправить… но сейчас не время. Ей нужно восстановиться и отдохнуть, а не выслушивать моё нытьё. Буду эгоисткой, если начну тут распинаться о своих чувствах в такой момент. Её здоровье мне должно быть важнее». — Если надо, буду.       Энни уставилась на девушку с подозрением, пытаясь прочитать по лицу истинные мотивы. Её недоверие Аккерман приняла смиренно — всё-таки она правда слишком внезапно изменила модель поведения с отрешённой до чересчур участливой и заботливой. — Забудь, я не хочу есть. Оставь меня в покое.       Холодные слова с её уст ударили пощёчиной, но Микаса не стала спорить и послушно вышла в коридор.       Тяжёлая работа помогала отвлечься от тягостных переживаний. Когда тело занято нагрузкой и находится в напряжении, голова не страдает от роя мыслей, которые увеличатся втрое, если дать слабину и на мгновение задуматься. Поэтому Микаса не любила сидеть без дела и постоянно искала, чем себя занять. Она проведала всех раненных и перетаскала всевозможные припасы, помогла людям Адзумабито с подготовкой лодки и по мелочи. В узком проходе корабля она разминулась с Жаном, и уже хотела обойти парня, но он несмело окликнул: — Микаса? Можно тебя на пару слов? — Да, я всё равно не занята. — Кхм, — Кирштайн откашлялся и подобрался, — я хотел поговорить насчёт Энни.       «Чего? Он что-то услышал?» — Ну, то есть, насчёт её слов про… Эрена. На привале возле леса. Меня зацепил тот вопрос. Сначала я возмутился, конечно же. Мне до сих пор тяжело не думать о том, что от моих рук погибли наши товарищи, особенно Флок… Клянусь, я бы всё отдал, лишь бы вернуть их всех обратно, — на секунду голос Жана дрогнул, однако он не придал этому значения и продолжил уже увереннее: — но ты ведь тоже понимаешь, что иначе было никак. Мы лично положили столько жизней бывших друзей, только ради того, чтобы остановить безумие Эрена. Но, если быть честным, я действительно, как Энни, не думаю, что его можно переубедить. Он всё решил. И давно. Подумай, Микаса: стал бы человек, так тщательно спланировавший массовое истребление невинных людей, которых он сам с нами же и видел, с кем весело пил и вёл задушевные беседы, сомневаться в своих действиях настолько, что мог передумать? Не хочу показаться козлом, но пройти весь этот путь, рискуя потерять ещё кого-то из наших и остановиться после неудачной попытки переговоров? Как с этим смириться?       «Горько слышать, но это суровая реальность. Я больше не могу от неё убегать, хватит нырять в свои фантазии и жить грёзами. Эрен действительно давно решил, какими бы ни были его мотивы, всё ведёт к одному финалу, и мне стоит просто взглянуть, наконец, правде в глаза. Не будет чудесного решения ситуации, глупо верить, что он вдруг передумает, когда города уже превратились в пыль…» — Я понимаю, — её спокойный ответ позволил Жану снять напряжение с лица и плеч, хоть тот и был готов к самой худшей реакции, — меня тоже это настораживает. Очень… И если у нас ничего не получится… Я возьму эту ответственность на себя. — Ты… — парень запнулся, сомневаясь, что правильно услышал, — пойдёшь на это? Может, лучше… — Нет. Это должна быть я. Даже не спорь. — Как скажешь… спасибо, что правильно поняла меня.       В диалог встряла подошедшая Пик. По походке и осанке было видно, с каким трудом ей давался каждый шаг, однако её будничная мягкая улыбка крепко держалась на лице. — Там Ханджи зовёт всех, кто на ногах, на капитанский мостик. — Да, сейчас, — ответил Жан и кивнул Микасе, собираясь уйти, но остановился возле Пик, — тебе помочь?..       Дослушивать Микаса не стала и поспешила на этаж выше. По пути разминулась с хромающим Райнером. По-хорошему ему бы стоило отлежаться и не вставать лишний раз, потому как досталось ему не меньше, чем Энни, но Браун только отмахнулся от замечания и потащился дальше. Подумав про суровый марлийский нрав, Аккерман двинулась дальше по коридору и поднялась внутрь небольшой комнатки с окошками и штурвалом. Следом подтянулись Жан, Райнер и Пик. Госпожа Киёми вместе с Ханджи стояли рядом с рулевым колесом, что держал в руках человек Адзумабито, и обсуждали намеченный путь. — В таком случае курс нужно держать южнее, — Ханджи сжимала пальцами подбородок, а её глаз под очками бегал в такт размышлению. — Гиганты движутся слишком быстро, у нас ещё есть шанс добраться в Одихо, пока его не растоптали, как Либерио. — Что?..       Все обернулись на стоящую в дверях Энни. Она быстрее всех очнулась от оцепенения и кинулась на главнокомандующую. — Что это значит?! «Растоптали»?       Вдруг взявшаяся откуда-то прыть в еле стоящей на ногах девушке поражала, но её обезумевшие глаза и цепкие руки вынудили Микасу незамедлительно вмешаться. Она мигом возникла между Ханджи и ошалевшей Энни. Девушка обняла за плечи низкую фигуру, крепко сдерживая её порыв. Ханджи глубоко вдохнула и тихо, но вкрадчиво произнесла: — Мы с Магатом решили плыть в Одиху. Хотя, в общем-то, выбора не было. Мы никак не могли спасти… твой родной Либерио.       Микаса робко взглянула на Энни. Лёд в голубых глазах треснул, а слабые ноги подкосились. Она бы так и упала, если бы не надёжные объятия солдатки. Светлая голова опустилась, как у безвольной куклы. Чуткий слух уловил сдавленный всхлип и тихое «папа». Сердце больно сжалось, и Микаса осторожно коснулась ладонью спины съёжившейся девушки в безмолвной попытке утешить, но Энни отстранилась и стремглав исчезла в коридоре, задев плечом растерянного Конни, который пришёл только что вместе с Армином.       «Побежать за ней? И что я ей скажу? Я и так не умею утешать людей, а с Энни и подавно складного разговора не выйдет. Раз за разом отталкивает, что бы я не делала… Может, мне всё же стоит оставить её в покое, как она и просила?»       После ухода Энни у всех свидетелей произошедшего остался паршивый осадок. Солдаты разбрелись кто куда, только Микаса бесцельно слонялась по бесконечному лабиринту из металлических листов, балок и торчащих винтов с гайками. Непрерывная ходьба разгоняла кровь в организме и действовала медитативно. Девушка покинула каюту недавно, потому как подремать у неё не вышло: вместо сна в голову лезли всякие мысли разной степени тревожности, и, не смея больше продолжать эту пытку, она решила размять ноги.       «Ну нет, я так больше не могу. Не успокоюсь, пока не узнаю, что с ней. Пусть прогонит, наорёт, вытолкнет, неважно. Мне нужно проверить, как она себя чувствует».       В каюте, где Микаса оставила девушку отдыхать, той не оказалось. Солдатка остановилась и задумалась. Там, где только что гуляла смысла искать нет, а самым ближайшим местом к капитанскому мостику была верхняя палуба. Аккерман поспешила подняться наверх. Солнечный свет вновь накалил макушку. Если бы не обстоятельства, плавание на корабле в такую располагающую погоду можно было расценить романтичным. Вдруг между криками чаек послышались едва слышимые голоса. Микаса хотела было в открытую подойти к источнику, но запнулась. — Ты несколько лет приходил поговорить со мной. Спасибо. — А… ну да… — Я чуть не спятила от одиночества… и ваши с Хитч разговоры я ждала как манны небесной.       Микаса вздрогнула, вся оцепенев. Она не видела, где они разговаривали, и не решалась подойти ближе или вообще уйти, даже спрятаться. Ноги будто приросли к палубе, и она, как зачарованная, вслушивалась в отдалённые голоса.       «Настоящая пытка. Быть взаперти, скованной, наедине с собой и мыслями? Я бы сошла с ума. Я даже не подумала представить, каково ей, и в первый же наш разговор так грубо обошлась, заставила чувствовать вину!.. Армин бы так не поступил… Они с Хитч хорошие люди». — Энни… — Но… почему? Зачем ты болтал с камнем, который ни звука в ответ издать не мог? Неужто… не было девчонок веселее и разговорчивее, а? — Ну… нет… — Армин замолчал, и после долгой паузы волнительно произнёс: — Энни, я приходил, потому что хотел… увидеть тебя… — Зачем? — глухо обронила девушка, почти прошептав. — Как? Ты что, не понимаешь? — хоть и расслышать Армина было тяжело, но даже так чувствовались его переживание и стеснение. — Даже после всех подколов Хитч? — Не понимаю, — голос Энни дрожал. «Как же сильно он влюблён… И сейчас признается? А она? Что ответит? Он ей… тоже?.. Нет, я больше не могу, не хочу услышать, как она ему ответит на чувства. Как глупо. Я только сейчас поняла, что всё ещё люблю. Но былого не вернёшь, я погубила её чувства, а Армин будет ценить их больше. Мне просто стоит порадоваться и не дать им умереть любой ценой».       Солнце скрылось за вершинами бугристых холмов, уступая место своей призрачной подруге. Корабль проплывал мимо заброшенных домов, и вид пустого города вызывал колючие мурашки. Когда судно остановилось у причала, парни высадились на берег и поспешили в ангар. Все попытки Микасы пойти вместе с ними Жан и Армин твёрдо пресекали, и солдаты сами взялись тянуть за канат, чтобы вытащить летающую лодку на сушу. За это время успело совсем стемнеть, и многих начало клонить в сон, но теперь на счету была каждая минута. Пока мужчины, кроме Леви, разбирались с лодкой, Микаса вызвалась хотя бы потаскать из корабля ящики со всем необходимым для последнего решающего этапа их миссии. Неся в руках очередной ящик с УПМ, она наткнулась на Леонхарт. — Слушай, Энни… — их взгляды встретились, — думаю, тебе лучше не лететь с нами. Останься с госпожой Киёми и детьми, в безопасности. Ты не обязана сражаться… — Я устала слушать чужие указания, — Энни смахнула чёлку с лица. — Мне уже этого хватило. Я вполне боеспособна, если ты об этом. — Нет, это здесь не причём, — внутри начало кипеть раздражение. — Тогда что? — тонкие светлые брови сдвинулись. — Просто останься в стороне, а Армина я защищу, и он к тебе вернётся! — выпалила на одном дыхании Микаса и отвернулась.       Энни вновь хотела возразить, но замерла на полуслове. Она с раскрытым ртом глядела на хмурую девушку, а затем на лицо легло озарение. Леонхарт скрестила руки и склонила голову. — Подслушала, значит, — лазурные глаза сузились, сверля взглядом. — Занятно. Как резко нам стало не всё равно. Даже не надейся, я полечу, и точка.       Полёт парадизцам ощущался довольно необычно, и живот иногда противно скручивало. Микаса сидела рядом с Жаном, Конни и Энни, а на противоположной скамье расположились Райнер, Пик и Леви. Солдаты слушали, какой план придумает Армин — новый главнокомандующий. — Где находится Зик, мы тоже не знаем. Остаётся только искать этого лохматого утырка среди костей, — капитан глядел в пол, и его слова, то ли сквозь бинты, то ли сами собой, звучали негромко. — Я… Остановлю… Зика. Только помогите мне в этом. — Капитан… ещё бы… — согласился Жан, — нам пришлось перебить целую кучу своих же, чтобы поднять эту летучую лодку в небо… Это не должно стать бессмысленной резнёй. — Да… много людей погибло, — глаз Леви, выглядывающий между бинтами, вмиг потемнел, — если бы не Зик, Эрвин и многие остались целы… И если бы не Леонхарт, мои ребята из отряда тоже.       Капитан устремил тяжёлый взор на Энни, на что та апатично уставилась в ответ. Все напряглись. Леви первым прервал гробовое молчание. — Петра, Оруо, Эрд, Гюнтер… Ты даже имён их не знала, да? Ты хотя бы помнишь, что их убила? — Я помню всех, — сухо произнесла Энни. — Капитан, пожалуйста, сейчас не время… — Армин принял попытку дипломатично остановить конфликт в зародыше, но мужчина не обратил внимания. — Я поклялся, что буду мстить.       Леви стиснул кулаки, и Микаса, восприняв это как угрозу, подорвалась с места. Черты лица вмиг огрубели. — Вы не тронете Энни, — не попросила, а жёстко утвердила.       Чёрные глаза метали искры, и вся её поза заявляла о готовности напасть, если ей что-то не понравится. Леви так и остался сидеть, не пошевелившись. Пальцев кто-то коснулся, и Микаса оглянулась. Энни ничего не говорила, но её взгляд, мягкое касание руки и холод кончиков пальцев подействовали отрезвляюще. Леонхарт слегка потянула за руку, и девушка опустилась на сидение, но продолжала не сводить глаз с капитана. — Мне правда жаль, что так вышло. Но мои слова бессмысленны, они не вернут никого к жизни, не повернут время вспять. Понимаю вашу цель убить Зика, он убил товарищей, напал на Парадиз, возможно, промыл мозги Эрену, не знаю. И я убивала. И вы тоже. Хотите со мной расквитаться? — Я не договорил, малявка, — Леви устало вздохнул и выпрямился. — Когда правда о Женской особи вскрылась, я ждал дня, когда ты вылезешь из кристалла. Когда я смогу отомстить. Но он отговорил меня от вендетты, как только догадался, что я захочу это сделать. Тем более, сейчас я вижу две стороны медали. — У Зика тоже своя правда. — Разница в том, что ты не угрожаешь всему миру массовым геноцидом. Мы здесь все в Рай вряд ли попадём, поэтому сужу субъективно. Мстить Зику я собрался по многим причинам. Думаю, за четыре года в заточении ты и без нас сто раз успела осознать, что наделала. Так что, пока ты на нашей стороне и не делаешь глупостей, я не стану отнимать твою жизнь. Тем более, у тебя тут целая бригада защитничков нарисовалась.       Леви кивком головы указал куда-то в сторону и скрестил руки на груди. Вскинув брови, Энни проследила за его направлением и столкнулась с встревоженным взглядом Армина, что так сжимал в руке несчастный карандаш, будто тот вот-вот треснет под давлением пальцев. А затем медленно повернулась влево, где сидела всё ещё настороженная Микаса. Энни хмыкнула себе под нос и отвернулась.       Все вокруг кишело гигантами. С кем-то уже сталкивались, кого-то видели впервые. Ветер шумел в ушах, ладони взмокли, но бой был только в самом разгаре. Микаса сбилась со счёта, сколько раз уже за свою недолгую жизнь успела сразиться с титанами лицом к лицу, это было привычным делом несколько лет назад, но сейчас всё походило, скорее, на кошмар. За службу в разведывательном отряде она убила больше тварей, чем сейчас её окружало, но вместо холодной решительности внутри разрасталась липкая паника. Она устала от титанов, устала от вечных сражений и войн. Устала выполнять одни и те же взмахи и движения. Прежде ей никогда не было беспокойно, она была готова убить десятки титанов подряд, но сейчас хотелось завыть. Коварная мысль, что резня на огромном скелете будет бесконечной, засела в голове и мигала красным.       «Не поддавайся панике, спокойно, вдохни и выдохни! Мы не умрём…»       От полёта на крылатом титане Фалько, в горле суетилась тошнота, которую пришлось старательно игнорировать. Единственное, о чём нужно было думать — спасении Армина из плена проворного гиганта. Узнать похитителя из обилия похожих друг на друга титанов, лазающих между рёбрами прародителя, как вши в волосах, было тяжело. Взгляд путался между ползучими монстрами, что было только на руку прожорливой панике. — Микаса, будь серьёзнее! — прикрикнула Энни, от которой не укрылось беспокойство солдатки. — Я серьёзна! — Эй! — перебил оживший Конни, указывая пальцем на свиноподобного гиганта. — Тут один из них пытается убежать! — Вон тот?! — пришлось надрывать голос, чтобы его услышали через потоки ветра. — Это окапи! — Понятия не имею, что за окапи! — Давай, Фалько, — скомандовала Леонхарт, — загоним эту свинью, или кто он там, в угол, пока он на хвосте! Прибьём! Пора вернуть Армина!       «Она очень беспокоится за него, больше, чем все. Больше меня. Но ведь это же хорошо?..»       Солдаты спрыгнули вниз. Энни налету обратилась в титаншу и ринулась в бой, пока Микаса и Конни прикрывали с воздуха на приводах. Полчища врагов тут же стянулись к Женской Особи, а похититель благополучно пробежал мимо, унося внутри себя юного командора дальше по позвоночнику. Микаса стиснула зубы. Энни тоже заметила улизнувшего и в страхе обернулась на висящую в воздухе солдатку. — Энни! — гарпун УПМ вцепился в исполинскую ладонь, и Микаса удобнее схватилась за рукояти мечей.       Девушка быстро поняла задумку Аккерман и зажала трос в кулаке, а затем с силой замахнулась в сторону окапи. Трос отцепился, и Микаса понеслась вперёд на небывалой скорости, прорезая стрелой воздух. На подмогу беглецу выскочила пара титанов, преграждая солдатке путь. Переполненная гневом, девушка принялась рубить их плоть, срываясь на крик с каждым ударом. Вдруг лезвия отскочили от тела, а на месте ударов оказалась броня.       «Чёрт!»       Откуда-то сзади раздался вой, а затем бронированный титан отлетел на несколько метров. — Энни!..       Женская Особь одним взмахом ноги снесла голову бронированному титану, что уже подбирался к беззащитной Микасе.       «Я была на волоске. Буквально посмотрела в глаза смерти… И перед ней всё стало так мелочно… и понятно».       «Забудь про меня. У тебя вся жизнь впереди. Пожалуйста, Микаса, забудь».       Голос Эрена повторялся в голове вновь и вновь. Она не видела хаоса вокруг. Не видела, как из ниоткуда хлынула волна титанов, как Райнер жертвует собой ради спасения человечества, как Армин бьётся с лучшим другом. Перед глазами мелькали все яркие воспоминания прошлого. Голос Эрена, улыбка Энни, его лицо, её нежные холодные руки, отважные крики, тёплые объятия… Капли срывались с уголков глаз и слетали назад, а лицо обдало жаром. Микаса влетела в громадную пасть и с разбега полоснула мечом по хребту. Голова Эрена упала вниз. — Прощай… — И что теперь? — девушка сидела на земле, подтянув колени к груди. Ветер путался в коротких волосах. До отплытия на корабле оставалось некоторое время, и Микаса смиренно всматривалась в синюю морскую гладь. — Ты вольна жить так, как захочешь, — пожал плечами Армин, глядя на волны. — А я… буду отдавать всего себя работе. Теперь у меня прибавилось обязанностей, ха… — Что, со свадьбой не торопишься? — К-какой? Ты о чём? — Армин изумлённо уставился на подругу. — Вообще, не думаю, что скоро заведу семью. — А-а, вы не торопитесь. Поняла. — «Вы»? — парень сбивчиво пролепетал. — Ты про… меня и… Э-Энни? — Ну, да… — А-а… ну, — Арлерт робко теребил ремешки на ногах. — Она отказала мне. Это было очевидно, я давно догадывался, но, как всегда, не хотел принимать правду. Она сказала, что её сердце навсегда занято. — И… кем же? — Микаса больно сжала губу, в волнительном ожидании. — Тобой.       Солдатка подняла голову на звук и резко вскочила. Новая волна ударилась о берег, облизывая высокие сапоги, но девушку это не заботило. На фоне моря глаза Энни казались ещё ярче. Обе смотрели друг на друга, и каждая боялась сделать первый шаг. Они не заметили тихих удаляющихся шагов. — Но ведь ты… вы с Армином… вы же… — Опять решила всё за меня? Подумала, что стоит отступить, не надо мешать, мне с ним будет лучше, да? — Да… — И никто не захотел спросить, чего хочу я? — расстояние между ними постепенно сокращалось, пока Энни не подошла вплотную. — С кем я хочу быть, и с кем мне будет лучше? — Мне показалось, он тоже тебе нравится. Ты за него больше всех переживала… — Я ценю его. Но я знаю, кто мне важен больше. А ты?       Из груди вырвался непроизвольный всхлип. Держать все чувства в себе больше не было сил, и Микаса кинулась к Энни, крепко стиснув её узкие плечи. — Я так за тебя испугалась! Я боялась, что в одно мгновение повернусь, а тебя уже не будет! Я запуталась, очень сильно запуталась… — Тише, милая, — Энни мягко шептала на ухо, поглаживая по волосам, от чего послышались новые всхлипы. — Всё позади. Всё станет проще. — Я тебя люблю, — измученные слова рвано слетели с губ, и Микаса прижалась сильнее. — Прости, что бросила. Прости, что оттолкнула… — Замолчи, не извиняйся, — Энни отстранилась и взяла влажное лицо в ладони, — ты не виновата. Я отстранялась, потому что не хотела, чтобы ты запуталась ещё больше, да и время было совсем не то… Забудь это, всё в прошлом. Сейчас мы живы, это ли не главное? Прекрати терзать себя. — Ладно… Ты права, — Микаса накрыла ладонью руку Энни, согревая ей пальцы. Томительное мгновение она всматривалась во влажную лазурь глаз, но затем произнесла: — Мне нужно на Парадиз, похоронить Эрена… Пойдёшь со мной? Домой… — Конечно.