Совсем не тихий омут

      Утро началось не с первыми лучами солнца. Юноша, лежащий с головой под одеялом, вынырнул из тёплого кокона с первым звоном будильника своего учителя. Он не спал уже минут двадцать, боясь потревожить чужой сон, да и просто ему неудобно шастать по квартире в одиночку. Даже после слов преподавателя «чувствуй себя как дома».       Антон прислушался к тихим шагам Арсения, который передвигался из ванной в кухню и обратно. «Видимо, следит за завтраком», — подумал юноша, потому что уже даже в его комнате стоял приятный запах кофе. Дверь гостиной тихо открылась, и на пороге появился учитель. Его мокрые волосы были зачёсаны назад, и с кончиков иногда ещё скатывались маленькие капельки воды. Он был без футболки и в домашних шортах. Бросив короткий взгляд на диван, на котором лежал парень, притворяющийся спящим, Арсений подошёл к одной из полок возле телевизора, выискивая часы, которые оставил прошлым вечером где-то в комнате. Антон без зазрения совести разглядывал спину учителя. А когда тот вышел с заветной вещицей в руке, юноша тяжело вздохнул, откидывая одеяло в сторону. Он никак не мог выкинуть из головы то, как иногда напрягались мышцы, насколько была упругой и, скорее всего, бархатистой на ощупь его кожа, насколько тёплая… Шастун ощутил сильное желание прикоснуться к учителю, снова побывать в его объятиях, почувствовать приятный запах его одеколона, смешанный с ароматом геля для душа. Встряхнув головой, подросток поднялся с дивана, натягивая свои джинсы.       — О! Ты встал уже, — внезапно появившийся учитель в комнате заставил дёрнуться Антона. — Извини, что напугал, — на лице старшего появилась ухмылка. — Далеко собираешься? — он выгнул одну бровь, разглядывая ученика.       — В школу. До первого урока меньше часа, — Антон натянул простую чёрную футболку и потянулся к своему рюкзаку, который лежал почти возле выхода из комнаты.       — Дурак? — Арсений первый схватил сумку юноши, убирая за спину. — Какая школа в твоём состоянии? Тем более физкультура и английский! Великие предметы! — возмущённо воскликнул он, не заметив, как смутился Шастун. Просто тот, глядя на учителя, который до сих пор был раздет до пояса, вспомнил свои недавние размышления. — Никаких нагрузок до похода в больницу. Иди завтракать.       Антон хотел бы съязвить и назвать Арсения «папочкой», потому что тот себя так и вёл, но решил промолчать, посчитав это неуместным.       На кухонном столе уже остывал завтрак. На одной стороне стояла кружка с кофе, на другой — кружка с зелёным чаем. Несложно догадаться, куда стоило сесть подростку, чтобы не испытывать терпение учителя. Арсений сидел напротив за ноутбуком, иногда поглядывая на школьника, который начал играться с ниточкой от чайного пакетика. И Попов расплылся в улыбке.       Он не мог не улыбаться при виде этого мальчишки. Неуклюжий, забавный, странный и такой интересный в своей непостоянности, в меняющемся отношении к учителю.       Арсений понимал, что этот парень — тот, кто ему нужен. Он не ждал от него предательства и понимал, что с ним будет просто в плане отношений. И парень точно не собирается уничтожать своей любовью Попова, не будет морочить голову. Однако один момент он точно упустил. Он совершенно не обратил внимание, как его самого стало тянуть к школьнику. И это уже точно не тот интерес при первой встрече, когда Арсений хотел узнать, какие секреты хранит мальчишка. Он чувствовал, как это переросло в настоящую симпатию, которую не был в силах контролировать.       Ему нравится Антон. Он ещё несколько раз произнёс эту фразу про себя, будто вникая в смысл. Его глаза сощурены, и из-за своих облаков в голове не заметил, как пролистал целый документ, не задумываясь о написанном. Часто проморгавшись, спросил:       — Поехали?       — Да сейчас в каждой больнице очереди, — парень положил грязную посуду в раковину, мысленно пообещав учителю помыть позже.       — Ну поэтому мы едем в платную. Нам надо разобраться с твоим здоровьем, а не измотать ещё и нервы.       По пути в больницу никто не мог подобрать тему, которую хотелось бы обсудить. Подросток часто отвлекался на телефон, иногда хихикал, прятал улыбку в ворот куртки и быстро печатал сообщения по экрану. Когда машина остановилась на очередном светофоре, Арсений внимательно разглядывал профиль парня. И Антон, в свою очередь, отвлёкся от мобильника, встречаясь глазами с учителем.       Его преподаватель очень красивый. Он почти никогда не задумывался над этим раньше, но сейчас не понимал, как мог не замечать этого всё время. Смолянистые волосы, чёрные ресницы, создающие нереальный контраст с завораживающими голубыми глазами. Немного обветренные губы, при взгляде на них Антон подметил, что когда учитель нервничает, то кусает нижнюю губу, о чём говорило наличие нескольких маленьких ранок. И лёгкая щетина, которая придавала ему ещё более мужественный вид.       Всю оставшуюся дорогу до парковки медицинского учреждения парень продолжал следить за учителем, даже игнорируя входящие сообщения от друзей.       В больнице было довольно пусто. Кроме слоняющегося персонала Антон заметил только трёх пациентов, ожидающих свою очередь возле кабинетов.       — Доброе утро, — приветливо улыбнулась молодая девушка за стойкой регистратуры. — Вы по записи? — она обратилась к старшему.       — Мы к Шеминову. Он предупреждён, — девушка кивнула головой и попросила пройти за ней.       После длинного коридора они свернули на лестницу, прошли пару пролётов, и Антон даже успел подумать о наличии лифта и был бы не против покататься на нём. На одной двери, за которой скрылась девушка, юноша заметил табличку. «Шеминов Станислав Владимирович — главный врач».       — А с каких пор главврач обследует людей? — Шастун перевёл непонимающий взгляд на учителя.       — С тех, когда он сам мне пообещал помочь, если понадобится.

***

      — Арсюша, дорогой, проходи! — мужчина за столом резко подпрыгнул со своего места, за два шага преодолев кабинет. — Ну, рассказывай о своей проблеме, — он коротко посмотрел на парня за спиной старшего.       — Привет…       Антон сидел на диванчике, разглядывая кабинет, пока Попов в красках рассказывал вчерашний день.       — Подобные приступы ещё были? — обратился Стас к школьнику. Он только кивнул головой. — Давно?       — С середины декабря где-то, раза два-три в неделю, — он беспечно пожал плечами, не замечая, как округлились глаза у Арсения.       — И ты молчал? — взволнованное состояние учителя только разозлило юношу.       Антон хотел бы что-то возразить, напомнить про личную жизнь мужчины до Нового Года и так далее, но решил промолчать, отправив только злой взгляд в сторону двух взрослых людей.       — Так. Значит, наш дальнейший план действий таков…

***

      Антон послушно ходил из кабинета в кабинет. Лежал на ЭКГ и молча выполнял все указания врача. Он иногда пересекался с Арсением, который нервно ходил по коридору, искренне надеясь, что можно не ожидать чего-то плохого.       Парня ещё несколько сотен (как ему казалось) раз таскали по разным кабинетам. В каждом измеряли давление, интересовались вредными привычками, образом жизни, наследственными заболеваниями и задавали ещё очень много вопросов, на которые Антон отвечал неохотно, односложно. Арсений, которого впускали в кабинеты вместе с учеником, стоял недалеко от кушетки, на которой сидел младший и нервно покачивал ногами. В итоге школьника отправили на сдачу анализов, открыто попросив пописать в баночку, отчего младший неловко покраснел, потому что преподаватель до сих пор стоял рядом и внимательно слушал врача.       Боже, когда ты перерастешь уже свои физиологические комплексы?       Пока Антон сидел в коридоре в ожидании результатов, Арсений продолжал бродить возле подростка.       — А если у тебя что-то серьёзное? — он резко остановился, разрушив тишину и почёсывая затылок. — Если так, то я тебя убью, Шастун.       Младший не ответил. Из-за двери вышла медсестра и отправила парня в ещё два кабинета. Антон глубоко в душе не ебёт, для чего все такие серьёзные проверки, а Арсений настороженно наблюдал за всем этим, надеясь, что это обычный профильный осмотр, так, на всякий случай, а не подтверждение серьёзного диагноза.

***

      Когда обследование подошло к концу, Арсений и Антон снова сидели на тех же самых местах в кабинете Шеминова, пока тот внимательно изучал все бумаги, которые ему принесли, связанные с мальчишкой. Попов был готов внимательно выслушать результаты анализов, а юноша же, вымотанный этим походом по больнице, устало развалился на диванчике и запрокинул голову, прожигая взглядом потолок. По чему явно было видно, что нахер не сдались ему эти результаты.       — Что ж, — разорвал тишину Стас, всё ещё что-то разглядывая в бумагах, — это гипертония, друг мой. Пока что первая стадия, но такими темпами и до второй недалеко.       После этого Антон полностью перестал слушать двух взрослых людей, и вернуться в реальность пришлось только, когда математик с силой схватил подростка за локоть, быстро попрощался с другом-врачом. Арсений выглядел… злым. Таким Шастун его видел только в первый день знакомства, когда он ворвался в драку между своими учениками. Злой, рассерженный, немного недовольный и взволнованный. До самой машины Антон плёлся за учителем, и только в тёплом салоне автомобиля Арсений сорвался на тихое, но до костей пробирающее:       — Скажи честно, тебе поебать на своё здоровье? — школьник не знал, от чего опешил в первую очередь: то ли от первого услышанного мата со стороны учителя, то ли резкого вопроса. — Сигареты, — математик вытянул раскрытую ладонь перед учеником, и тому ничего не оставалось, как достать из кармана куртки недавно начатую пачку сигарет с зажигалкой. — Это всё? — и неожиданно для Арсения подросток достал ещё одну целую пачку из другого кармана. — У тебя в голове вообще пусто? — юноша стыдливо отвёл глаза и зарылся по нос в ворот куртки. — У тебя гипертония! Ты головой думай немножечко, если есть чем! Ты же сам себя этим сейчас убиваешь. Боже, дай мне сил, — Арсений резко отвернулся к боковому окну и закрыл глаза.       — Арсений Сергеевич…       — Отвали, — тяжёлый вздох.       — Ну Арсений Сергеевич, извините, — парень коснулся чужого плеча. — Я…       — Отвали. Я не настроен сейчас с тобой разговаривать, — высказался преподаватель, когда тот сел прямо и завёл машину.       — Ну Арсе-е-е-ений, — протянул Антон, шмыгнув носом. А Арсений, которому и сказать было нечего, вывернул с парковки больницы.

***

      Дома школьника посвятили во все изменения его образа жизни. Ещё раз Арсений отчитал за вредные привычки, рассказал про диету, которую посоветовал врач, обязал больше гулять на свежем воздухе — в общем, прочитал длинную лекцию о важности своего здоровья.       И теперь недовольный учитель сидел в своей комнате за письменным столом и проверял тетради более путёвых школьников, чем Шастун.       В дверь постучали.       — Заходи, — разрешил Попов, отодвигая тетрадь от себя.       — Во-первых, прости, что заставляю тебя волноваться, — с порога начал Антон, — а во-вторых, я гулять.       — Прощаю. С кем?       — С Макаром и Ирой, — юноша осторожно подошёл к учителю, всё ещё боясь нарваться на очередную лекцию о здоровье.       Арсений задумчиво посмотрел на настенные часы, которые показывали только полдень.       — Приди домой к шести, я хочу тебе кое-что показать.       И Антона как след простыл, и короткое «понял, спасибо» прозвучало уже где-то в коридоре.

***

      — То есть ты теперь живёшь у нашего препода? И у тебя гипертония в семнадцать лет? — уточнил Илья, когда маленькая компания после длинного рассказа Антона завернула во двор к Шастуну. Юноша только кивнул головой.       — И что собираешься делать дальше? Ну… с ним, — смутилась Ирина, упоминая математика при однокласснике.       — Посмотрим. Подождёте тут? Я пару вещей соберу, а то ни учебников, ни одежды, — и Антон скрылся за дверью подъезда.       Перепрыгивая по две ступеньки за шаг, он быстро оказался возле своей квартиры, надеясь, что дома никого нет. И, к большому счастью, так и было. Домочадцы, видимо, проводили законные выходные в более радужном месте, чем четыре стенки. Когда юноша ещё раз бросил короткий взгляд на свою комнату, он вспомнил о припрятанных сигаретах под подоконником, которые доставал в самых крайних ситуациях. Преодолев расстояние от двери до окна за два шага, Антон быстрым движением вытащил картонный коробок и открыл его. Три сигареты. Коробочка прекрасно поместилась в маленьком потайном кармашке рюкзака.

***

      Квартира Ирины стала лучшим средством от скуки на улицах города. Люди в обеденные часы были слишком суетливы, заставляя подростков постоянно уходить от столкновения. У Кузнецовых Антон был уже не раз, поэтому чувствовал себя более уверенно, чем в доме математика. До шести вечера было ещё чуть больше пары часов, поэтому одноклассники могли просто расслабиться в пустой квартире девушки.       Илья, переписываясь с Оксаной, быстро скрылся за дверцей балкона в соседней комнате.       — Ну теперь-то ты начнёшь действовать? — сразу, как только щёлкнула пластиковая дверь, спросила девушка.       — Я не знаю как, — он действительно не знал, как себя вести, чтобы преподаватель увидел в нём не маленького беспомощного и неуклюжего мальчишку.       — Флиртуй с ним, стань милашкой, обольсти его, — Кузнецова промурлыкала эти слова, водя кончиком пальцев по кружке с горячим чаем.       — Я хочу, чтобы он влюбился в меня, а не выебал, — огрызнулся Антон.       — Одно вытекает из другого, — девушка пожала плечами.       — А другие варианты есть?       — Ну, ты можешь строить из себя жертву, чтобы он постоянно обращал на тебя внимание, прикидывайся больным и беспомощным, и тогда точно наш препод влюбится в тебя, — Антон только поморщил нос.       — Веди себя так, как ты всегда с ним, — внезапное появление Макарова на кухне заставило вздрогнуть двух его друзей. — Ну, или ты можешь в открытую ему всё сказать.       Антон умоляюще посмотрел на Ирину, пытаясь понять, как выкрутиться из ситуации. На кухне воцарилась тишина.       — Да ладно, расслабьтесь, — продолжил парень, усевшись на рядом стоящий стул. — Я давно заметил, что наш Тоха неровно дышит к математику, — он хлопнул друга по плечу.       Спокойный вид одноклассника сильно настораживал Антона, да и то, что о его ситуации узнаёт всё больше и больше людей, начало вводить в панику. Он просто боялся реакции друзей.       — А как ты догадался? — влез юноша. — Я же…       — Серёжа сказал.       — Вот пидорас!

***

      Ирина облокотилась плечом на шкаф, который стоял в коридоре, и наблюдала за тем, как одевались парни. Илья, пока завязывал шнурки, рассказывал какую-то очередную шутку, а девушка на середине залилась смехом. Но входная дверь щёлкнула, и на пороге появился взрослый мужчина, который при виде незнакомых парней выгнул одну бровь в ожидании каких-то объяснений.       — А… — девушка растерялась, увидев своего дядю, — это мои одноклассники, они уже уходят.       Антон заметил, как её настроение резко ухудшилось.       — Здравствуйте, — почти вместе в неловком молчании произнесли подростки.       Тут же попрощавшись, оба парня быстро вышли в подъезд, стараясь скрыться от тяжёлого взгляда Кузнецова-старшего.       — Иди в свою комнату и жди, когда я приду, — голос Тимура был спокойным, тихим, что ещё сильнее пугало девушку. Это не предвещало ничего хорошего.       — За что? — она удерживала свои слёзы в глазах, чтобы те не побежали по её щекам. И испепеляла пол до той степени, что там могли бы появиться дыры.       — Я, по-моему, говорил, чтобы в моём доме не было посторонних.       — Это и мой дом тоже! — резко воскликнула она, но мужчина не отреагировал. Он спокойно подошёл к девушке. Ирина уже готовилась к пощёчине за то, что повысила голос. Но Кузнецов только положил ладонь на её щёку, поглаживая подушечкой большого пальца.       — У тебя нет своего дома, малышка, — прошептал тот, расплываясь в улыбке. — Я запрещаю тебе общаться с этими двумя, — тон мужчины ожесточился, и в нём промелькнули нотки неприязни. — И если я узнаю, что ты меня ослушалась… — Тимур сжал подбородок девочки, не закончив свою тираду. — Все твои передвижения я теперь буду контролировать, буду увозить и забирать тебя со школы. Больше никаких вольностей. А теперь иди в свою комнату.

***

      Дома Антон появился раньше предполагаемого. Путь от Кузнецовой занял всего десять минут вместо двадцати. Просто он задумался и не заметил, что идёт быстрее обычного. Шастун всё-таки решил, что из предложенных вариантов от друзей самым лучшим оказалось просто вести себя как всегда. И тогда, может быть, что-нибудь получится. Ну он же как-то его уже заинтересовал…       — Сильно не переодевайся, — сказал Попов, не отвлекаясь от ноутбука, — съездим кое-куда.       — Если это опять больница — я не поеду, — юноша буквально упал на диван рядом с учителем. Тот посмотрел на него прищуренными глазами.       — Нет, не туда. Я же говорил, что хочу кое-что показать, — математик дописал отчёт и выключил ноутбук.

***

      Снова тёплая машина, приятная музыка из плейлиста учителя, пару песен которого юноша заприметил.       — Так всё-таки, — парень разрушил тишину. — Куда мы едем?       — В парк.       — В какой? — Антон тут же заинтересованно повернул голову к математику и прикусил нижнюю губу, ожидая ответ. Арсений совсем легонько щёлкнул юношу по носу, вызвав смесь удивления и смущения на его лице.       — Увидишь, — усмехнулся учитель.       И подросток решил просто следить за дорогой, чтобы в случае, если Попов решил избавиться от проблемы в виде школьника и оставить его где-то в лесу, то Антон смог хотя бы запомнить окрестности.       Ещё через тридцать минут они оказались недалеко от города. Перед ними был огромный парк с одинокими скамейками, без фонарей и людей. И кругом всё замело снегом.       — Бывал тут? — спросил учитель, чуть не сбив ученика с ног, потому что тот резко остановился.       — Нет, — мотнул головой парень, оглядывая местность.       Они медленно шли по снегу, который хрустел под ногами, и сейчас больше всего на свете Антон хотел слышать только этот звук. Юноша впервые за долгое время выбрался из городской суеты. До этого места не доходил шум машин, не было скопления вечно спешащих людей, и за час прогулки по парку ученик заметил только трёх человек, гуляющих с собаками.       Антон с Арсением обменивались незначительными фразами, но в основном оба молчали. Было видно, что каждому из них есть о чём подумать. И в какой-то момент юноша остановился на краю тропинки и спиной упал в сугроб, вытянув длинные ноги. Мягко. Математик усмехнулся и присел на корточки рядом.       — Тут прикольно, — первым заговорил Антон, рассматривая звёзды на чёрном небе.       — Когда я был совсем мелкий — проводил тут много времени на каникулах, — в голосе учителя прозвучали нотки ностальгии. Юноша удивлённо поднял брови. — В этом посёлке мои родственники жили.       — Почему ты не рассказываешь о своей семье? — математик долго молчал. А после протянул руку и накрыл ею сложенные ладошки Антона. И у него внутри всё замерло от этого просто жеста учителя.       — Ты замёрз! — возмутился старший, уходя от заданного вопроса. Он поднялся на ноги, утягивая школьника за собой.       — Нет, — протестует он.       — Скажешь это завтра, если не будет болеть горло, — учитель закатил глаза и двинулся в сторону машины, продолжая держать юношу за руку.

***

      — Арсений! — Антон, как маленький ребёнок, хныкал под боком учителя, который писал бесконечные отчёты в своём ноутбуке, и парень тыкал его кончиком со стола сворованной ручки. — Ну Арс! — Попов перевёл убийственный взгляд на ученика, но больше рассмешил его, чем напугал. Однако преподаватель сдался.       — Выбирай фильм, — Арсений кинул к подростку пульт от телевизора, а сам убрал технику на её законное место.       Антон долго раздумывал над огромным списком, пока не наткнулся на фильмы про Человека-паука.       — Ты смотрел? — юноша указал пальцем на экран с афишей кино, привлекая внимание учителя к телевизору.       — Не-а, врубай, — Арсений выключил большой свет в комнате, оставляя маленький светильник над диваном.       Антон так и не понял, от чего уснул на середине фильма: то ли действия персонажей его не заинтересовали, то ли устал сильно за день, то ли плечо преподавателя, которое так вовремя пододвинули ближе, манило, чтобы на него положили голову.       Правда, Арсений не знал, что делать, когда на плечо навалилась чужая голова, и боялся посмотреть, уснул ли ученик, поэтому пришлось досидеть до конца титров, чтобы точно убедиться во сне юноши. Математик осторожно выполз из ловушки и накрыл Антона пледом, выключив светильник.

***

      Первое занятие по литературе Паша, по просьбе Арсения, провёл в стенах квартиры математика. Попов хотел присутствовать на этом уроке, но Антон принципиально выставил того за порог своей комнаты и закрыл дверь на замок. Только это не помешало учителю подслушивать и ходить из стороны в сторону по коридору.       — Ты хоть читать начал? — русист напомнил про список, который выдал месяц назад.       — Да, пару книг прочитал, — и это правда. Парень нашёл в своей квартире две книги, которые были ему нужны, и ещё пять произведений заприметил на полках в комнате у Арсения.       — Хорошо, — Павел задал блок вопросов, чтобы закрепить прочитанное, и перешёл к обсуждению заданий экзамена.       Антон послушно записывал весь нужный материал, задавал вопросы, если что-то не понимал, и, в принципе, литература давалась лучше и легче, чем математика с Поповым, которая съедала последние нервы.       Паша же, когда понял, что школьник хорошо усваивает материал, добавил в список ещё несколько немаловажных произведений.       — Кстати, — резко вспомнил русист, — к сочинению готов? Оно буквально через неделю.       — Неделя?! — неожиданно даже для себя воскликнул Антон. Он совершенно не ожидал, что до пересдачи осталось так мало времени.       Добровольский объяснил ошибки в прошлом сочинении школьника, в очередной раз повторил структуру и план, как следует писать работу, и, попрощавшись с учеником и другом, поспешил уйти, ссылаясь на важные дела.       Но как только входная дверь закрылась, в Антона, который сидел на диване, сразу же полетела какая-то пластмассовая фигурка с полки, попадая прямо в голову.       — Какого хрена ты не готовишься к пересдаче? — вслед за фигуркой полетели и укоризненные фразы математика.       — А вы знаете, что подслушивать нехорошо?       — А ты знаешь, что бывает с мальчиками, которые не допускаются до ЕГЭ? — непроизвольно взгляд подростка упал на ремень, который лежал в остальной куче его одежды.       И Арсений проследил, куда он смотрит. Много времени не заняло, как ремень уже был в руках у учителя, и Антон из-за своей тормознутости не успел убежать, поэтому оставалось только лишь щенячьем взглядом разглядывать учителя. Он не был рассерженным. Конечно, бить он его не собирался.       Арсений представил, как это всё выглядело бы со стороны: учитель, который почти полностью навис с ремнём в руке над своим учеником. В голове сразу промчалось несколько шуток по типу «я видел порно, которое начиналось точно так же».       — Ну что? — математик опёрся рукой на спинку дивана. Он был близко к подростку. Антон чувствовал его прерывистое дыхание, его приятный, въевшийся в тело парфюм, который сводил с ума парня, если учитель был ближе нужного. И…       — Я буду готовиться, — протараторил юноша, выползая из ловушки. Арсений только услышал, как защёлкнулся замок в ванной комнате и включился поток воды. И тепло разлилось по телу математика. У его мальчика встал на его забавы.