Совсем не тихий омут

      — Значит, ты весь вечер на коленях умолял меня, чтобы я прочитал тебе очередную книжку, потому что якобы принцесса устала впитывать самостоятельно в себя нужные знания, и уснул, даже не дослушав одной главы? — Арсений решил вспомнить вчерашний вечер, в шутку упрекая юношу.       — Ну, на коленях я ещё не стоял, — математик поперхнулся воздухом. И позволил себе ненадолго отвлечься от дороги, переводя взгляд на подростка, который сдерживался, чтобы не засмеяться.       — Как закончишь со своим сочинением, напиши мне, — сказал мужчина, заезжая на парковку школы.       — Зачем? — юноша уставился на своего учителя, делая вид, что совершенно не понимает, что он имел в виду.       За неделю Антон уже привык ездить в школу на машине своего преподавателя. Всё-таки это ещё одно место, где можно наблюдать за учителем, не получая неоднозначные взгляды, потому что Арсений всё время следит за дорогой.       Наслушавшись наставлений двух учителей, взявшихся за его образование, Антон полностью был готов к сочинению. Опека старших сильно наскучила, и поэтому юноша всеми силами пытался вытащить своих друзей на улицу. Но Илье пришлось уехать на несколько дней в другой город; Оксана не упускала момента, чтобы напомнить, что до экзаменов считанные месяцы и нужно готовиться; а Ирина не появлялась в школе и никак не выходила на связь. Про неё, не без помощи Арсения, он узнал, что она на больничном.

***

      Антон остановился перед классом, задумавшись, с какой ноги лучше зайти. Его обошёл одноклассник, с которым они вместе завалили проходной экзамен, и даже не задумался о всяких приметах для сдающих. И сам же перешагнул порог с правой ноги.       В классе было безумно душно, так, что юноша каждые три минуты жалел, что надел одну из самых тёплых толстовок. Нужно было послушать Арсения, который предлагал надеть рубашку. На просьбы открыть окно женщина, следящая за тем, чтобы школьники не списывали, только пожимала плечами, снова утыкаясь в свои тетради.       Тема на сочинении, которую выбрал парень, показалась ему легче, чем та, которая была в первый раз, поэтому он справился за два часа. Больше времени заняла проверка ошибок, чтобы на этот раз его работа стала идеальной. Он ещё пару раз прочитал текст, и только потом решился сдать бумаги.       Павел Алексеевич пообещал, что результаты будут уже через пару дней. И Антон наконец-то расслабленно выдохнул.

***

      Математик сидел в своём кабинете. В расписании у него образовалось два окна, которые ему пришлось посвятить проверке самостоятельных работ детей, ожидая своего главного ученика. Но без стука на пороге появилась женщина средних лет. Арсению казалось, что они уже когда-то виделись.       — Здравствуйте, — первый поздоровался учитель.       — Доброе утро, — отозвалась она. И его резко осенило. Мама Шастуна. Они виделись, когда Арсений проводил родительское собрание ещё в ноябре. Тогда они долго обсуждали успеваемость её сына.       Попов понимал, когда приглашал юношу жить в свою квартиру, что родители заметят пропажу своего ребёнка. И сейчас придётся выкручиваться, только чтобы с Антоном всё было хорошо.       — Я бы хотела с вами поговорить, — начала женщина. — Антон ходит в школу?       Телефон преподавателя издал короткую вибрацию по учительскому столу, оповещая о новом сообщении.       Батон:       Я закончил:)       — Да, конечно, — мужчина пробежался глазами по экрану. — Что-то случилось? — он пытался изобразить в своём голосе нотки волнения, будто совершенно не зная, где ночует подросток.

Арсений Попов:

Отлично. Ты где?

      Батон:       Возле твоего кабинета       Я могу зайти? У тебя урок?       — Антон не появляется дома уже почти две недели. Не выходит на связь, — она беспомощно посмотрела на преподавателя. — Я знаю, что у него сейчас уроки, не могли бы Вы позвать его сюда? Мне хотя бы просто узнать, где и как он.

Арсений Попов:

Тут твоя мама.

      Батон:       Меня тут нет       Ничего ей не говори       Я ушёл       Молчи       Я умер, пока

Арсений Попов:

Она хочет поговорить с тобой.

      — Простите, он сейчас пишет итоговое сочинение, и пока мне не отписывался, что закончил. Посидите тут, пожалуйста, я спрошу у организаторов, выходил ли он.       Женщина только кивнула головой, провожая взглядом учителя.       Арсений еле сдержался от того, чтобы не вылететь из класса на поиски своего придурка.

Арсений Попов:

Ты где?

Антон, я один в коридоре. Где ты?

Если бы мне было всё равно, я бы сказал тебе зайти в кабинет, не упоминая о присутствии твоей матери.

      Батон:       В туалете       Ожидаемо. Учитель за несколько пар шагов преодолел расстояние до мужского туалета. На подоконнике сидел подросток, что-то разглядывая на улице.       — Ты что-то ей сказал уже? — Антон не оторвался от вида из окна.       — Нет. Сам скажешь, что нужно.       — Я к ней не пойду.       — Антош, нужно…       — Не нужно. Она ни разу не интересовалась о том, что я ночую не дома, а тут резко вспомнила, что я существую, — в голосе подростка отчётливо слышались нотки обиды и грусти. — Давай я неделю буду мыть посуду, а ты придумаешь для неё суперскую историю моего исчезновения? — он с надеждой поднял глаза на преподавателя. На что тот лишь вздохнул, подходя к ученику, и приобнял его за плечи.       — Всё равно придёт время, когда тебе нужно будет поговорить с ней.       — Я знаю, но сейчас не готов, — он уткнулся носом в место между ключицей и шеей, а Арсений зарылся носом в его мягкие волосы.       — Про посуду не забывай.

***

      — Извините, что так долго, — первым делом произнёс учитель, возвращаясь в свой класс. — Антон, к сожалению, уже убежал, — женщина только поджала губы. — Можно вам задать вопрос, касающийся вашего сына?       — Да, конечно.       — Откуда у него столько синяков? — в её зелёных глазах пронеслась тревога.       — Он трудный подросток. Часто цепляется с кем-то на улице. Да и есть этот Макаров, с которым у них вечные выяснения.       «Только вот с Ильёй он уже пару месяцев хорошо ладит», — хотел бы сказать мужчина, но решил промолчать, просто кивая головой.       — Ну, я тогда пойду. Простите, что потревожила. До свидания, — женщина быстро преодолела расстояние до двери и скрылась за ней.

***

      Антон Шастун:

      Ну где же ты?

      Юноша, сидя один за партой на уроке биологии, прожигал взглядом своё сообщение, которое отправил ещё вчера Ирине. Но ответ так и не пришёл.       Надпись в социальной сети, показывающая последний онлайн пользователя, уже неделю не обновлялась. В динамике телефона Антон слышал одну и ту же фразу о том, что абонент недоступен. А окна комнаты девушки были зашторены плотной тканью.       Резкий звук открывающейся двери заставил дёрнуться подростка и повернуться к ней.       — Извините за опоздание, — тихим голосом произнесла Ирина, встречаясь взглядом с шатеном. Но села за другую парту.

      Антон Шастун:

      Что происходит?

      И девушка сразу же появилась в сети.       Кузнецова:       На перемене.       Юноша громко бросил телефон на парту, зарываясь в рукава своей кофты, желая чтобы минуты, оставшиеся до конца урока, прошли быстрее.

***

      Проигнорировав просьбу биолога задержаться, Антон уже стоял в коридоре возле окна, недалеко от класса. Ирина не заставила себя долго ждать и быстро нашла своего друга в толпе.       Они молча шли в одно из тихих мест школы, где редко проходят школьники или учителя. Пока юноша плёлся позади девушки, он пытался разглядеть на шее какие-нибудь следы синяков или чего-то подобного.       — Где Илья? — первым делом спросила она, когда они пришли к тому самому месту.       — Уехал куда-то с родителями. Что происходит?       — Нам нельзя больше общаться, — голос Ирины дрогнул так, будто она была готова сейчас расплакаться. — Он… — её руки задрожали, — он теперь следит за каждым моим шагом. Не подходи, — прошептала девушка, делая шаг назад, когда Антон придвинулся ближе. — Я не хочу, чтобы было больно… Пожалуйста…       — Эй, мы что-нибудь придумаем! В любом случае у нас есть хотя бы Арсений Сергеевич.       — Вот его в это впутывать не нужно! Я тебе про дядю рассказала не для того, чтобы ты говорил это своему мужику.       — Да это бред.       — Не бред! — резко воскликнула она, развернулась и быстро вышла в основную часть школы, громко цокая своими каблуками.       Под давлением всего происходящего за прошедшую неделю Антон был готов уже сорваться и выкурить хотя бы одну сигарету, которая лежала в потайном кармане рюкзака. Но всегда останавливался. И сейчас желание закурить мигало огромной красной лампой в голове, отчего пришлось сильно зажмурить глаза.       Нужно было бежать к Арсению. Рядом с ним совершенно не хотелось вдыхать в свои лёгкие едкий дым. И это даже не по той причине, что он снова будет говорить о важности своего здоровья. Просто рядом с ним не было волнения.       Звонок на следующий урок прозвенел уже пять минут назад, да и несильно Антон хотел на английский язык. Сорвавшись с места, он побежал по коридорам, пока не упёрся в кабинет математика. Дверь была немного приоткрыта, и из щёлки было видно, как преподаватель что-то чертил на доске, попутно объясняя девятому классу очередную тему по геометрии.       Антон тихонько постучал и наполовину протиснулся в класс, привлекая внимание учителя. И готов был спорить с кем угодно на любые деньги, что за секунду Арсений успел передумать всевозможные версии появления своего ученика на пороге среди урока.       — Посидите пару минут тихо, — попросил Попов класс, быстрым шагом преодолевая расстояние от доски до выхода. — Ты почему не на уроке? — спросил он, закрывая за собой дверь и утягивая за локоть подростка на лестничную площадку.       — Я просто… — Антон запнулся. — Можно тебя обнять?       Арсений улыбнулся, расправив руки в стороны, будто приглашал юношу в своё пространство. Парень быстро сделал шаг вперёд, обхватывая длинными руками чужую спину, и, когда учитель сделал то же самое, Антон расслабленно выдохнул куда-то в шею мужчины. Желание курить постепенно уходило.       — Что у тебя случилось? — спросил Арсений, отстраняясь от ученика.       — Я не готов к английскому, — на лице учителя задор быстро сменился на строгость. — Ну не смотри на меня так! Зато я посуду мою.       — За дело моешь. Какой следующий урок?       — Русский язык. Павел Алексеевич результаты скажет… — подросток немного замялся, надеясь на то, что он хотя бы набрал проходной балл.       — Зайди потом ко мне, я тоже знать хочу. А то Паша мне ничего не рассказывает, — обиженно произнес Попов, чем рассмешил подростка.

***

      Уроки с Добровольским всегда проходили весело. Либо это было потому, что для одиннадцатого класса не было программы, и они просто прорешивали разные варианты заданий, которые могли встретиться на экзамене; либо же он просто умело преподносил знания по своему предмету, чтобы заинтересовать всех учащихся.       И даже сейчас на уроке мужчина смог одно из скучных тестовых заданий перевести во что-то интересное, чтобы каждый ученик участвовал в обсуждении.       Антон настырно сел за одну парту с Ириной, остановив её рукой, когда она хотела пересесть. Но парень молчал половину урока, пока девушка сама не начала разговор.       — Как ты? — она не подняла головы от тетради, в руках перекручивая ручку.       — Волнительно. Паша должен результаты сказать по сочинению, — Антон боковым зрением следил за движениями подруги.       — Разве ты не получаешь информацию быстрее всех? — она тепло улыбнулась.       — Арс сам не знает, попросил потом ему всё рассказать.       — Синицын, кстати, снова не сдал.       — Лох, чё? — но именно этой фразой юноша попытался скрыть свое волнение, что он может оказаться в том же списке.       Оставшуюся часть урока двое друзей тихо обсуждали происходящее за неделю. Антон жаловался на то, как ему надоела подготовка с двумя учителями и как он мечтает вырваться из дома; рассказал про маму, которая искала его в школе. А Ирина в свою очередь рассказала, чем занималась в стенах дома. Как оказалось, её в правду настигла простуда, с которой пришлось отлежаться в кровати несколько дней.       — Антон, подойди ко мне, — попросил русист, когда прозвенел звонок с урока. Они дождались, когда кабинет освободился от учеников. — Ну что, могу тебя поздравить. Не пять из пяти, конечно, но четыре — тоже достаточно, — учитель расплылся в улыбке. Было заметно, как он гордился успехом своего ученика, ведь, значит, недельные мучения не прошли зря. — Ты молодец, Антон!       До конца перемены они пробыли в классе, а после подросток сорвался в кабинет своего математика, чтобы похвастаться своим успехом. Внутри бушевали эмоции, смешиваясь между собой. Хотелось прыгать от радости, разделить это со своими близкими. На эмоциях он залетел в класс Арсения, где учитель поливал растения на подоконнике.       — Арс, я сдал! — чуть ли не закричал парень, но Попов приставил указательный палец к своим губам, призывая вести себя тише.       — Я рад за тебя, Тош, — он отставил бутылку с водой в сторону, облокачиваясь на подоконник спиной. Они смотрели друг на друга, улыбаясь. Между ними было не больше метра. И юноша вдруг подался вперёд, не отдавая отчёт своим действиям, и прижался своими губами к чужим, совсем без напора, нежно. Но Арсений замер, словно статуя, пока Антон надеялся получить хоть какую-то взаимность от мужчины. Досадно выдыхая куда-то в сторону, мальчишка отстранился.       — Извините, — и бросился бежать из класса, пока математик не пришёл в себя.       Арсений с осторожностью коснулся кончиками пальцев своих губ и с неверием смотрел на распахнутую дверь кабинета, вслушиваясь в громкие частые шаги подростка, который сбегал вниз по лестнице.       Когда учитель наконец-то пришёл в себя, он выбежал в коридор, который уже был пуст, и даже эхо шагов затихло, растворяясь в полной тишине.       Он ушёл.       Пробегая очередной лестничный пролёт, преподаватель пришёл в себя и осел на ступеньку, еле держась одной рукой за перила. Вторую руку он запустил в свои волосы, взъерошивая их, и тихо рычал от досады сквозь стиснутые зубы.       Держи себя в руках.

***

      Антон тяжело дышал, как после длительного марафона, и шёл вдоль пустой аллейки в одном из парков города. В его голове абсолютная пустота, но горящий кончик сигареты, дошедший уже до середины, обжигая пальцы, вернул парня в реальность. Выругавшись, Антон стряхнул пепел и приставил фильтр к губам, затягиваясь, долго не выпускал дым из лёгких.       Он сам не помнил, как добрался до квартиры. И пришёл в себя только в тот момент, когда упал лицом на диван, предварительно закрыв дверь в свою комнату на щеколду.       Телефон разрывался от уведомлений, отчего пришлось вытащить его из кармана джинсов.       Арсений:       Нам нужно поговорить.       Пожалуйста, ответь.       Антон, возьми трубку.

      И семь пропущенных вызовов, на которые юноша точно не собирался отвечать.       Кузнецова:       Мне звонил Арс       Что случилось?       Он сказал, что ты сбежал       Антош?       Отбросив телефон в сторону, парень зарылся с головой под подушку, прорычал сквозь зубы и нарочно скатился на пол с дивана, ощутимо ударяясь плечом. Он хотел бы злиться на Арсения, но он стал для него идеалом. И, конечно, это делало ситуацию ещё хуже. Он бы хотел относиться к учителю так же, как при их первом знакомстве. Игнорировать, не любить.       В голове крутилась куча мыслей, но ни за одну не удавалось зацепиться, и эта карусель привела к одному: зря он это сделал. Сам юноша не понял, как решился поцеловать своего учителя, но отчётливо помнил, как пытался добиться той взаимности, о которой мечтал последние месяцы. Но если бы знал, насколько это было глупо, никогда бы не решился. А ведь решился, только чтобы узнать, чувствует ли Арсений хоть немного того, что чувствовал сам Антон, но снова остался с неизвестностью.       Телефон опять завибрировал. Ирина продолжала засыпать их диалог бесконечными сообщениями.

      Антон Шастун:

      Я его поцеловал.

      Я идиот…

      Кузнецова:       А он?..

      Антон Шастун:

      А он ничего:)

      И от того больнее где-то в груди. Было бы в разы лучше, если бы Арсений оттолкнул его, ударил, накричал бы, в конце концов. Но всё равно остались те же вопросы без ответов.

***

      Антон не знал, сколько пролежал на полу, но за окном уже стемнело. Входная дверь приглушённо щёлкнула. Арсений расслабленно выдохнул: куртка подростка висела на вешалке в коридоре, что означало присутствие школьника дома.       Учитель осторожно постучал в дверь комнаты Шастуна, чем заставил вздрогнуть его и вернуться в реальность.       — Антош, давай поговорим, — попросил старший, пытаясь открыть замок. — Нельзя оставлять это без обсуждения, — шмыгнув носом, юноша выдавил из себя «можно». — Антон, — голос учителя стал более строгим, но всё равно слышались нотки сожаления. Он сел на пол, прислонившись к двери, и стал слушать происходящее в комнате подростка. Редкие шуршания из-за того, что юноша перекатывался с одного плеча на другое, и шмыганье носом.       В голове Арсения вновь начали всплывать моменты с Антоном.       Он ему нужен.       — Вообще-то, ты мне нравишься, — спокойно произнес Попов, когда крайнее воспоминание пришло в голову. И улыбка появилась на лице.       Замок щёлкнул в двери, оповещая, что теперь можно войти. Антон уже стоял возле окна, опасаясь развернуться к учителю. Тихие шаги. Арсений осторожно коснулся спины подростка, как бы упрашивая развернуться к себе. И он поддался. Встретился с глубокими голубыми глазами, в которых смешался задор и волнение.       — Я Вас терять не хочу, — он сам не заметил, как снова вернулся к тому, что обращается к своему преподавателю на «Вы», и в очередной раз шмыгнул носом, только лишь бы не расплакаться. Он ткнулся носом куда-то в шею мужчины, водя им то вверх, то вниз, требуя к себе внимания. Арсений большим пальцем поднял лицо подростка, заставляя снова посмотреть ему в глаза. Учитель глубоко вздохнул и осторожно подался вперёд, впиваясь в мягкие, чуть приоткрытые от удивления губы. Антон даже забыл отвечать на поцелуй, окончательно растерявшись, и только ощущал, как сильные руки прижали его ближе. И тогда ответил, наконец-то, прикусывая эти желанные губы, ощущая долгожданную взаимную связь.       Он так сильно этого хотел…       — Мы реально сделали это… — прошептал парень, оставляя невесомый поцелуй на щетинистой щеке мужчины.       — Значит, попробуем? — Арсений коснулся лица подростка, снова заставляя заглянуть в свои глаза.       — Попробуем, — робко ответил тот, полностью расслабляясь.