Совсем не тихий омут

      Середина февраля встретила учеников массовой вспышкой гриппа, и за школьниками на больничный уходили и учителя. Поэтому редеющим составом одиннадцатый класс отсиживал окно между уроками в столовой. Старшеклассников было не больше десяти человек, но из-за приближающихся экзаменов выпускники продолжали учиться, пока остальные классы по очереди уходили на карантин.       Антон не стал пока всё своё окружение посвящать в изменения его личной жизни. Да и остерегался возможных слухов, чтобы те не навредили Арсению. Но Ирина при каждом удобном моменте хитро улыбалась и давала советы, как лучше себя вести.       — Одиннадцатый класс, — обратился к ученикам только что вошедший классный руководитель. Антон сидел спиной к выходу и, когда почувствовал, как руки преподавателя опустились на его плечи, охнул, пытаясь не смущаться. — Следующего урока у вас не будет, — столовая наполнилась радостными возгласами. — Тише, — он махнул рукой в сторону выхода.       Антон так же остался сидеть на месте, придавленный чужими руками, дожидаясь, когда остальные ученики покинут помещение.       — Ты домой? — спросил Арсений, вышагивая рядом со школьником.       — Нет, — он оживлённо помотал головой, — мы прогуляться решили с ребятами, — подросток не стал уточнять с кем, точно зная, что учитель всё понимал.       Завернув в пустую часть школы, где даже свет не был включён, Арсений нащупал руку парня, как бы останавливая его, и Антон послушался. Старший лишь оставил совсем невесомый поцелуй на макушке ученика, утягивая того дальше по переходу. Юноша каждый раз смущался таким резким приливам нежности со стороны преподавателя, а он, в свою очередь, только улыбался, находя что-то забавное, когда заставлял парня краснеть.

***

      Двое учеников долго думали о том, как спасти Ирину из-под наблюдения дяди. Но каждая идея рассыпалась. Им не хватало связей. Без помощи взрослых им невозможно что-либо сделать против влиятельного человека. Детям не поверят.       — И мы опять остались ни с чем, — пробубнил Илья, ударяя по бортику детской карусели, которую они с Антоном оккупировали.       — Тебя же столько раз отмазывали от полиции, разве тут не смогут хоть чем-то помочь?       — Участковый не будет заниматься семейным конфликтом, если там кого-нибудь не убьют, — и уже на тон тише произнёс: — И будет замечательно, если это будет не Ира.       Илья устало вытащил пачку сигарет из кармана и встретился взглядом с Шастуном, который с опаской смотрел на его руки. И парню пришлось вернуть пачку на своё место. Антон избегал людей, которые намеревались закурить рядом с ним, чтобы не принести домой табачный запах. Он был очень удивлён, что после того, как он сорвался, ему больше не хотелось курить. Уже пять дней он жил без желания каким-то образом отравить свой организм, но оставшиеся две сигареты до сих пор лежали в кармане рюкзака, ожидая свой черёд.       — А если она сама напишет на него заявление? — предположил шатен.       — Она это не сделает. Он сто процентов прикроется своими связями, которых, я думаю, у него не мало. Ещё и ей прилетит за это.       Так ничего и не решив, парни разошлись по разным сторонам, пообещав ещё придумать пару вариантов. Антон максимально ушёл в раздумья, даже не заметив, как дошёл до дома.       На стоянке во дворе уже стояла машина Арсения, а это означало, что он уже был дома. Вахтёрша, которая всегда сидела на первом этаже, приветливо улыбнулась подростку. «Приятная женщина», — каждый раз думал про себя он, улыбаясь в ответ. Лифт долго поднимался на нужный этаж, где-то над головой шумел механизм, а табло возле кнопок сменялось с каждым этажом. И всё это время Антон продолжал перебирать варианты операции «Спасение из заточения», как придумал Илья.       На диване перед телевизором устроился преподаватель, каждые тридцать секунд переключая каналы в попытках найти что-то интересное в будний день. Когда входная дверь щёлкнула, оповестив, что кто-то пришёл, Арсений бросил неинтересное дело, встречая подростка.       — Ты чего такой загруженный? — первым делом спросил он, пока Антон развязывал шнурки. Юноша не ответил, только помотал головой. — Кушать будешь?       — Буду.

***

      Арсений, у которого весь оставшийся день выдался свободным, не беспокоил Антона до самого вечера. Но к тому времени учителя начало настораживать тихое поведение юноши. Обычно он был готов заниматься чем угодно, кроме уроков, но уже часа три был сконцентрирован на заданиях и не вскакивал с поводом и без. Попов нашёл подростка на кухне над учебником и тетрадью по математике. Но по озадаченному лицу он понял, что тот думает даже не близко к его предмету.       — Ты не заболел? — он дотронулся тыльной стороной ладони лба подростка, но у того не было и намёка на температуру. Антон только перевёл взгляд на старшего, мотая головой. — Тогда что случилось? — Арсений взял любимую чашку, заваривая себе чай.       — Есть одна проблема, к которой я не могу найти ни одного варианта решения, — старший, думая, что снова сложности в математике, несмотря на то, что пару дней назад они разобрали ещё одну тему, которую Антон усвоил на твёрдую «четыре», но в тетради не нашёл того, что могло так озадачить подростка.       — Я вижу, что у тебя что-то случилось, и вижу, как это для тебя важно. Если что-то не так, то я в любом случае готов тебе помочь, хорошо? — шатен только кивнул головой, раздумывая, стоит ли рассказывать то, что доверила Ирина.       — Возможно ли посадить человека, если потерпевший не захочет писать заявление?       — Ну если это докажут свидетели, то, думаю, да. К чему такие вопросы, малыш? — учитель отвёл внимание на чайный пакетик в кружке, вспоминая, есть ли у него знакомые в полиции.       — Один человек боится своего опекуна, он делает с ним плохие вещи против его воли. И с недавних пор следит за каждым шагом, запрещая общаться с некоторыми друзьями, — всё это Антон произнёс скороговоркой, пытаясь игнорировать голос подруги в голове, которая так просила никому не рассказывать.       — Ирине нужна помощь? — юноша сразу устремил испуганные непонимающие глаза в сторону учителя. Он не мог знать. — Я вижу, как вы резко перестали общаться. — немного подумав, продолжил: — И она единственная в твоём окружении друзей, кого воспитывает опекун.       Арсений не стал уточнять, какие «плохие вещи» делает Тимур, понимая, что сейчас важно другое.       Теперь уже они оба думали над одной проблемой. Но в тишине сидели недолго. Звонок в коридоре оповестил, что кто-то ждет на пороге.       — Я обещаю подумать, — брюнет положил свою руку на чужую, слегка сжимая её, убегая к входной двери.       Антон, забив на все попытки сделать домашнее задание, собрал свои вещи со стола. В коридоре он услышал знакомый голос русиста и чей-то женский. Не желая появляться перед незнакомкой, решил быстро скрыться в спальне учителя, которую теперь полноправно разделял. На кровати лежал ноутбук, и юноша недавно заприметил на рабочем столе гоночки, которые явно помогут скоротать время до ухода гостей. Мысли об Ирине ушли на второй план, позволяя парню сконцентрироваться на игре.

***

      — Не думал, что мир настолько тесен, — задумчиво произнес математик, разливая в кружки новую порцию чёрного чая.       Вместе с Пашей, с тортом в одной руке, пришла Ляйсан — та самая, которая заявилась к Арсению в школу, рассказав про похождения его бывшей девушки. Утяшева, конечно, тоже не ожидала, что при фразе «мне есть с кем тебя познакомить» она вновь встретится с тем учителем.       Ляйсан с восторгом рассказывала про знакомство с Пашей, а тот только довольно кивал головой и смотрел на неё глазами-сердечками. И Арсений искренне рад за друга. Он до сих пор не знает точной причины переезда в город за полтысячи километров от столицы, кроме того, что Добровольскому пришлось закончить свои отношения, начавшиеся ещё в школе.       Но когда тема зашла о работе девушки, математик начал вслушиваться в каждое слово. Она адвокат. «Такие знакомые нам не помешают», — подумал брюнет, наматывая ниточку от чайного пакетика на ручку кружки. И, конечно, Арсений решил для начала всё конкретно обсудить с мальчишкой.       — Арсений, а как у тебя с личной жизнью теперь? — Ляйсан перевела тему, отправляя очередную порцию торта в рот.       — Всё хорошо, — математик улыбнулся уголком губ, — теперь я счастлив.

***

      Когда мужчина закрыл дверь за гостями, настенные часы показывали почти десять вечера. Дверь спальни, где прятался Шастун, уже была открыта, а на кухне слышны характерные шуршания упаковкой торта.       — Да кто тебя, такую громкую, придумал? — ворчал подросток, колдуя над кондитерским изделием.       — Ну, Александр Паркс изобрёл пластмассу, а кто уже дошёл до такого вида упаковки — я не знаю, — учитель, прильнувший к стене возле входа на кухню, усмехнулся, продолжая наблюдать, как пацан справляется с этим делом.       — Вот так тебе и надо! Будешь знать, как связываться со мной! — парень победно откинул крышку. И тут же Арсений обнял его со спины, прижимая к столешнице. — Вообще-то мог и помочь, — юноше пришлось оторваться от нарезания кусочка и развернуться к преподавателю.       Он сразу встретился с глубокими голубыми глазами. Завораживающе. На пальцах осталось немного белого крема, поэтому не раздумывая Антон коснулся носа Арсения, отчего тот тут же недовольно фыркнул, но лицо не вытер. Только когда парень перестал хихикать, старший в ответ запачкал тем же кремом.       — А-а-рс!       — Теперь ты сладкий, — игривый голос сопровождался смешным дёрганьем бровями.       После чего математик приблизился к подростку, мазнув своим носом по его губам. Встретившись с зелёными глазами, он ещё недолго любовался ими. Шатен потянулся чуть вперёд, касаясь пальцами лица учителя, и нежно поцеловал, чувственно и медленно. И он ответил, не смея отказать. Арсений положил свою руку на юношескую талию, а вторую завёл за ушко, поглаживая чувствительную кожу большим пальцем. И сейчас обоим наплевать, что крем от торта размазывался везде, где не нужно. Попов целовал с нежностью, с любовью, ласково поддевая то верхнюю, то нижнюю губу, не пытаясь сделать поцелуй жёстким.       И Антон неумолимо таял.       В его животе уже точно не бабочки. Внутри бушевал раскалённый ураган, состоящий из саранчи, которая в агонии билась о стенки живота. Он любит ураган.       Арсений отстранился от желанных губ. Оба тяжело дышали и не могли оторвать влюблённых глаз друг от друга.

***

      Утро не задалось с самого начала. Оба будильника на телефонах не смогли разбудить ни старшего, ни младшего. Они мысленно поблагодарили Позова, что тот не поставил математику у одиннадцатого класса первым уроком. Телефон подростка разрывался от сообщений друзей в беседе, которые уже его потеряли. И когда Арсений с Антоном ехали в машине, мобильник Шастуна снова разразился вибрацией.       — Да, Серёж?       — Шаст, у меня есть новость! — голос Матвиенко был слишком радостен, что не могло не вызвать ответную улыбку. — Мой университет закрыли на две недели, я приеду в Воронеж.       Антон, если мог, то уже прыгал бы по салону машины, но его удерживали ремень безопасности и переплетённые пальцы с учителем, что, кстати, позволяла автоматическая коробка передач. Но на сидении он активно радостно поёрзал.

***

      — Чего такой счастливый-то? — Илья поймал парня только в столовой. До этого каждую перемену он пропадал в классе математики, а на уроках сидел один, уткнувшись в телефон.       — Я? Да тебе кажется, — юноша хитро улыбнулся. Макаров, который не любил загадочность своего друга, кинул в того столовой ложкой. — Серёга приезжает завтра.       — Круто! У меня есть мысли по поводу операции спасения принцессы из-под заточения, — по глазам Ильи было видно, что это явно лучшая идея, что приходила им обоим за вчерашний день.       — Я рассказал Арсу обо всём, — Антон бросил виноватый взгляд на подругу, которая сидела с Оксаной за другим столом, — так что давай после уроков у него.

***

      Уроки тянулись бесконечно долго. Расписание на сегодняшний день состояло ровно из тех предметов, которые вели здоровые учителя, и поэтому шесть уроков уже казались пыткой, которую невозможно было отсидеть.

Антон Шастун:

Мне скучно>:(

матеша-хуятеша: Придёшь на мой урок — развеселю)

Антон Шастун:

: о

      Юноша и так ждал математику, будто это его любимый предмет, и, конечно же, не потому что его ведёт Арсений. Конечно нет.       Уроки Паши всегда проходили незаметно, но сейчас явно его голова была забита не материалом, который нужно дать ученикам. Он светился, как самая яркая лампочка, и постоянно отвлекался на телефон, который вибрировал на учительском столе. Антону нравилось прислушиваться к шёпоту одноклассников, которые предполагали причину такого счастья на лице русиста.       Ирина, которая села за одну парту с шатеном, весь урок пыталась расспросить одноклассника.       — Ну ты же по-любому знаешь, — она легонько толкнула его в плечо. — Ну расскажи… Ну расскажи-и-и! У кого чистая совесть, тому скрывать нечего! Рассказывай!       — Я ничего не знаю, — Антон хитро посмотрел на подругу, скрывая улыбку в рукаве кофты.       — Знаешь! — это было сказано громче обычного, что привлекло Добровольского.       — Антон, Ира, что вы там обсуждаете?       — Мою личную жизнь, Павел Алексеевич.       — Ну давай со всеми обсудим, — и в ответ от юноши он получил полный непонимания взгляд. Ещё и бровь выгнул, а-ля «Ты чё, дурак? Твой лучший друг тоже под обстрелом, тебе ли не знать». И учитель будто уловил его мысли, возвращаясь к теме урока, поняв, что сморозил не то, что должен был.       — Ну так что? Расскажешь? — девушка не отстала, что раззадорило ещё больше.       — Расскажу, но позже, сам толком от Арса ничего не понял.       Антон скучал по ней. Общения с девушкой ему категорически не хватало, и поэтому с каждым днём, что они не могут спокойно общаться, не оглядываясь по сторонам, и не смотреть, как Ирина вздрагивает при каждом звонке телефона, юноша всё яростнее перебирал все возможные варианты.

***

      Арсений выдал контрольную работу.       — И это веселье? — с разочарованием шёпотом спросил Антон, когда учитель остановился возле его парты. На что он только широко улыбнулся, оставляя своего мальчика разбираться с заданиями. В принципе стоило ожидать такой подлости от математика. В школе — учитель со своими требованиями, дома — ласковый кот, который при удобном случае дарит свою нежность. И это безумно нравится Антону. И даже сейчас юноша вместо того, чтобы решать работу, залип на преподавателя, который в очередной раз проверял чужие тетради.       И когда прозвенел звонок, шатен понял, что так ничего и не написал.       Упс.       Арсений удивлённо посмотрел на юношу, не понимая, почему тетрадный лист пустой, но решил оставить это на потом. Около учительского стола уже стояли Антон с Ильёй в ожидании, когда все одноклассники покинут кабинет.       — Арсений Сергеевич, мы можем поговорить о том, что мы обсуждали с вами вчера? — начал Шастун.       — Нам не обойтись без помощи взрослых, — дополнил второй парень, падая на стул первой парты.       — У вас уже есть какие-то идеи? — спросил Арсений, потому что со вчерашнего вечера он до сих пор ничего не придумал.       — У Иры скоро день рождения, где ей исполняется восемнадцать. И после этого она может жить без опекунов, — Макаров переводил взгляд то на друга, то на учителя, будто пытаясь донести свою мысль без слов.       — То есть ты думаешь, что после этого она напишет на него заявление? — Арсений почесал подбородок, прикидывая, насколько хороша идея. — Можно попробовать, но вы разговаривали с ней сами? Она этого хочет?       — Хочу, — послышалось из конца класса у самой входной двери. Оказывается, девушка осталась возле кабинета в ожидании парней и прекрасно слышала разговор. Она прошла до первых рядов парт. — Я хочу избавиться от этого мудака, — голос дрожал, и из её глаз потекли слёзы, которые она не могла больше сдерживать. Антон среагировал быстрее всех, прижав девушку к своему плечу, пока Арсений доставал салфетки из ящика под столом.       — У меня есть знакомая адвокатесса, думаю, она не будет против нам помочь.       Они ещё урок просидели в кабинете математика. Ирина успокоилась, только когда выпила чай с ромашкой. Антон беспокойно ёрзал на стуле, поглядывая на девушку. Но его телефон громко завибрировал на столе, заставляя вздрогнуть. «Мама» — высветилось на экране мобильного устройства. Тяжело вздохнув, он отклонил вызов. До сих пор не готов.       Конечно, Антон давно понял, что разговор с матерью должен состояться, но пока сил хватало только на то, чтобы отодвинуть всё это в самый дальний ящик. Ведь не хотел бы он возвращаться туда, откуда сбежал месяц назад. Он нашёл место, которое на самом деле может назвать домом. И это место не там, где он просто мог переночевать; оно там, где он чувствовал себя важным и любимым. И дело было даже не во взаимной влюбленности в учителя. У него он всё воспринимал по-другому, и уходить от долгожданного оазиса обратно в пустыню не хотелось.       — Тебя разве не забирают сегодня? — спросил юноша, когда они с Ириной спускались по лестнице.       — Я сказала ему, что задержусь у классного руководителя. Антон, — она аккуратно обхватила его запястье, чтобы парень остановился, — спасибо, — он не ожидал, что девушка так резко накинется на него с объятиями, поэтому еле-как удержался за перила одной рукой, чтобы не полететь с лестницы. — Спасибо, что не стал слушать меня. Спасибо, что рассказал Арсу, — она говорила вполголоса возле уха. Не плакала, в голосе были слышны нотки возродившейся надежды.       — Благодарности советую попридержать до того, как мы разберёмся со всем, — Арсений неожиданно появился на лестничном пролете, отчего Антон отпрыгнул от одноклассницы. В глазах учителя он увидел… ревность?       Когда Попов поравнялся с учениками, а за ним и Илья, он положил руку на плечо своего парня, слегка прижимая к себе. Это всё так позабавило юношу, что он не скрывал довольной улыбки.

***

      В машине Арсений упрямо не выпускал руку Шастуна из ловушки своих пальцев. И Антон в ответ непонимающе смотрел на учителя, и, когда они встряли в пробку, старший заговорил:       — Будешь на меня так смотреть, поставлю двойку, — его голос был строгим, но с долей задорности.       — Эй! Это нечестно, — парень попытался выпутать свои пальцы из ловушки, но ему не позволили. — Арс? — и в ответ он получил короткое «Мм?». — Расскажи о своей семье.       Эта тема часто всплывала в голове Шастуна ещё с той самой прогулки в парке. Он знал о мужчине почти всё, что связано с его настоящим, но о прошлом Арсений всегда закрывал тему на корню. Антон всегда скидывал это на недоверие к себе, но разве при полной открытости себя он не может получить того же? И почему бы не обсудить это в длинной пробке, в которой нет возможных объездных дорог, ведущих к дому?       Арсений долго молчал, большим пальцем выводил маленькие узорчики на чужой руке и не отрывал взгляда от впереди едущей машины.       — Мои родители живут в Петербурге, я езжу к ним иногда, — наконец-то заговорил учитель. — Отец физик, получивший множество премий в России и за границей, мы даже жили пару лет в Польше, но тогда я вообще мелкий был, ничего не понимал, — он улыбнулся, окунаясь в океан воспоминаний из детства. — В разных учебных заведениях, кстати, на уроках физики рассказывают про Сергея Владимировича Попова, — Антон немного задумался, вспоминая что-нибудь с уроков точной науки. — Мама, как обручилась с ним, так и ездила по разным городам, всегда хлопотала по дому, стараясь в любом месте устроить уют и покой. И рисует она отменно.       — Как тебя, при такой семье, угораздило работать обычным учителем в средней школе в Воронеже? — юноша искренне не понимал, почему мужчина не пошёл по стопам своего отца.       — Я всегда восхищался отцом, но никогда не испытывал любви к физике, математика в разы лучше, — старший усмехнулся своей же мысли. — Да и в Воронеже я с начала лета. Думал, отсижусь тут пару месяцев, а потом оказалось, что Димка знаком с моей семьёй, он-то мне и предложил местечко в вашей школе. А теперь я сижу в салоне своей машины и держу за руку прекрасного человека, — от последнего заявления щёки парня быстро покраснели.       — А что тебе предлагали в Калининграде? Тогда, перед Новым годом, — этот вопрос уже полтора месяца гложет его.       — Новую должность в каком-то там университете, — Арсений пожал плечами, наконец-то выворачивая из пробки. — А отказался, потому что нашёл своё место здесь. Да и должен же кто-то уже довести ваш класс, — учитель развеял обстановку допроса, и теперь подросток тихонько хихикал на пассажирском сидении.       Вносил ли Попов в «нашёл своё место» его, Антона, он не знал, но и спрашивать было бы глупо. Ведь сейчас они вместе, засыпают и просыпаются в обнимку, обсуждают всё на свете и между ними полное доверие. О таком парень только мечтал ещё перед Новым годом, когда видел отношения Серёжи и Димы. Матвиенко, как уехал в свою Москву, при каждом удобном случае рассказывал, как у них теперь всё наладилось. И Антон до покалываний в кончиках пальцев рад за него. А тот рад за Шастуна.       — Малыш, — рука преподавателя осторожно коснулась щеки подростка, который, неожиданно для самого себя, уснул в дороге, — мы приехали, — дополнил старший, когда Антон приоткрыл глаза.

***

      — Ты не сможешь долго там прятаться, — Арсений в очередной раз дёрнул закрытую дверь, за которой сидел пацан. — Всё равно придётся решать задачи. Выходи.       — Не выйду, — буркнул тот, кутаясь в одеяло.       В принципе он был в выигрышной позиции, заняв комнату с большим телевизором. Математику он решать не хотел от слова совсем, но учитель имел совершенно другие планы, постоянно напоминая, что до экзамена четыре месяца, тем самым вгонял подростка во вселенскую тоску. Но замок в двери щёлкнул, оповещая о том, что он открылся. Арсений нашёл ключ.       Сдавшись, с недовольным обиженным лицом, Антон навис над сборником заданий, придумывая новый план. Попов сидел рядом, листая новости в телефоне, иногда поглядывая на ученика.       — Решай вариант, — математик отодвинулся подальше, потому что младший начал тыкать его в бедро карандашом.       — Я хочу комфортиться, а не решать твою математику, — он откинулся на спинку дивана, закрывая учебник. — Вообще я решал сегодня уже самостоятельную.       — Ты сдал пустой лист, — в голосе учителя уже не было весёлых ноток. Но в глазах ученика читалось полное безразличие. — Будешь выделываться — заставлю ещё и ту работу писать, — в конечном итоге бросил он, возвращаясь к телефону.       — Ну А-а-рс, — подросток полностью залез на диван, а после уселся на колени старшего, заставляя убрать мобильное устройство, и начал водить кончиком своего носа по шее, усыпанной родинками.       — Нет, Антон, сначала математика, потом всё остальное, — Арсений перекинул школьника обратно на своё место, возвращая к задачам. — Давай, малыш, — он поцеловал в макушку и скрылся в коридоре.

***

      Ближе к вечеру, как бы математик не пытался разговорить пацана, тот никак не поддавался. Просто делал вид, что занят в телефоне. Он даже отказался от ужина и заперся на балконе, разговаривая с Серёжей, который уже утром должен был прибыть к местному вокзалу.       Антон правда обижался. Так сильно ещё не динамили его проявление любви.       «Математика же важнее», — закатывал глаза пацан, игнорируя преподавателя.       Но по-честному сделал все задания, и не особо важно, что некоторые он списал без зазрения совести, пока старший с кем-то разговаривал на кухне. Обрывками слышал, как тема касалась него самого и, в частности, Ирины.       Единственное, что заставило парня пробежать мимо Арсения, — это очередное кровотечение из носа. С момента похода в больницу и под яростной слежкой за режимом пацана подобных приступов стало в разы меньше.       Бордовая жидкость тонкой струйкой текла из носа по губам и подбородку. Даже перепуганный Серёжа, с которым резко оборвали разговор, перезванивал несколько раз. Арсений же, встревоженный видом ученика, последовал на шум из ванной комнаты, но пришёл уже, когда младший стоял с ваткой в носу и отмывал раковину от красных пятен.       Ночью, когда подросток решил лечь спать, он с гордым лицом стянул одеяло с кровати учителя, который одарил его непонимающим взглядом, и Антон ушёл в большую комнату, где спал раньше. Попов не стал идти за ним, дав возможность пообижаться вдоволь.       Но около часа парень крутился на диване, пытаясь найти удобное положение, и постоянно ругался шёпотом.       — Почему тут так неудобно, — выдохнул он, сдавшись и разглядывая белый потолок. В комнате была кромешная тьма. Свет уличных ламп не доставал до окон, а луна находилась с другой стороны дома. Перевернувшись ещё пару раз, он отвернулся к стене, думая уже сползти на пол, но в коридоре послышались тихие шаги, а после Арсений залез к подростку под одеяло, притягивая его к себе и обнимая поперёк груди.       — Упрямый, пиздец, — выругался старший, громко выдыхая куда-то в макушку парня. — Спи.

***

      С утра Попов отменил все свои уроки. Отвёз всё ещё недовольного Антона в школу и уехал на встречу с Ляйсан. Девушка любезно выкроила пару часов из своего рабочего дня, чтобы выслушать проблему учителя, который прошедшим вечером описал ситуацию в общих чертах.       И уже в ровно девять утра мужчина сидел в коридоре офиса напротив кабинета Утяшевой в ожидании, когда она пригласит его.       Из-за двери вышел Добровольский, с улыбкой прощаясь с девушкой, и глазами наткнулся на своего друга.       — Ты чего тут? — спросили они в один голос, после чего оба усмехнулись, пожимая руки в знак приветствия.       — У тебя же урок с одиннадцатым классом, — вспомнил Арсений.       — Ну, у тебя тоже. Я отпросился на пару часов. А ты, я смотрю, пришёл юридически договориться, чтобы приставать к подростку? — Паша прыснул, уворачиваясь от лёгкого удара в плечо.       — Я потом тебе всё расскажу, — и мужчина скрылся за дверью кабинета. — Доброе утро! — сразу поздоровался он с девушкой.       Арсений во всех подробностях рассказывал всё, что узнал от Антона. Для дела нужны были разные детали. Попов, честно, боялся. Мысли о том, что у них может не получиться, преследовали его весь вчерашний день. Конечно, он понимал, что подростки не должны были вообще лезть в это дело, но не привлекать, как сказала Ляйсан, они их не смогут.       Нарыв пару сведений об опекуне Кузнецовой, математик был в шоке. На Тимуре уже было несколько уголовных историй, из которых он умело выходил сухим. Наличие крупных денег плотно закрывало глаза судьям.       — За изнасилование несовершеннолетней ему светит срок от восьми до пятнадцати лет, а если мы привлечём ещё и эти истории, то пару лет ещё добавят точно, — проговорила Утяшева, пролистывая документы на своём ноутбуке. — Арсений, — она развернула устройство экраном к мужчине, — взгляни на это…       Глаза мужчины тут же округлились, вчитываясь в текст.