Капкан

Квартира Высоковой, пятница, 6:30 Настойчивый звонок будильника вывел девушек из царства Морфея. Клавдия отключила звон и повернулась к Люсе, которая спряталась под одеяло, явно не желая просыпаться. — Лю, малышка, пора вставать, — сладко прошептала блондинка. — Мы можем опоздать в школу. Давай же, подъём! Сегодня пятница, впереди выходные, — пытаясь стянуть с девочки одеяло, смеялась Клава. И когда это наконец удалось сделать, то сразу же набросилась на ученицу с горячими поцелуями. Она стала оставлять невидимые отпечатки своих губ на тонкой бледной шее. Высокова безумно соскучилась по Чеботиной, по её телу, по её стонам, прикосновениям, поцелуям… Две девушки вновь сошлись и им явно была необходима ещё большая близость. Люся прикрыла глаза, ощущая, как тёплые губы целуют её ключицы, а прохладные ладони сжимают талию сквозь ткань футболки. Было приятно, но… Но она оттолкнула Клаву. — Бусинка, давай не сегодня, — резко сказала Чеботина и выставила ладонь вперёд, упираясь ей в грудную клетку партнёрши, тем самым мгновенно прерывая прелюдию. Немного напуганные карие глаза столкнулись с возмущёнными серыми. — Ученица Чеботина, я вас просто не узнаю! Как вы смеете отказываться от секса со своей девушкой? — достаточно строго спросила Клава, но потом всё же усмехнулась. — Клав, я не хочу сейчас! — на этот раз голос шатенки прозвучал гораздо жёстче, из-за чего блондинка отстранилась и нахмурилась, ведь не могла понять такой странной реакции. Люся вскочила с постели и ушла в ванную. Ей нужно было немного побыть одной, дабы прийти в себя и не расплакаться от нахлынувших воспоминаний. Конечно, шатенке были безумно приятны все ласки со стороны учительницы, но почему-то в голове сразу начинали крутиться те самые секунды, когда она была в сознании, когда видела, как Юра двигается над ней, как без спроса трахает её тело, словно вещь. К глотке подступил противный комок, будто сейчас вывернет, но Чеботина сдержалась. Она умыла бледное лицо прохладной водой и вышла на кухню, где уже была Высокова. За это время она успела приготовить яичницу, а сейчас варила кофе и терзала себя мыслями о произошедшем в постели. Почему Люся, её горячая бестия, так сильно любящая секс, отказалась от сближения? Они ведь были в ссоре почти две недели, не прикасались, не целовались, не ощущали друг друга телом и душой! Что не так? — Если у тебя месячные, то могла бы спокойно сказать, а не кричать и психовать, — немного обиженным голосом сказала блондинка и поставила перед шатенкой тарелку с завтраком. — Приятного аппетита! — Чёрт, бусинка, прости, — виновато прошептала та. — У меня и вправду эти дни, но я всё равно не должна была так остро реагировать, — Люся солгала о своём состоянии. Женских дней у неё не было, хотя цикл должен был начаться ещё несколько дней назад. Её юную голову охватила паника. «Я же приняла противозачаточную таблетку, она должна была защитить меня, если вдруг этот ублюдок не использовал презерватив!» — Ничего, малышка, я всё понимаю, — спокойно ответила блондинка и присела напротив ученицы, приступая к завтраку. К ней наконец-то вернулся аппетит, ведь её маленькая девочка была рядом. Закончив с завтраком, Клава стала одеваться, а Люся наблюдала за ней. Шатенке очень хотелось обнять её, затянуть в горячий поцелуй и начать скользить ладонями по изгибам сексуального тела. Хотелось трогать талию, бёдра, грудь, сжимать шею… Но она не делала этого, не могла найти в себе сил, чтобы прикоснуться. — Всё, малышка, я готова, — сказала Высокова, поправляя воротник своей рубашки и подходя вплотную к Чеботиной. — Сейчас пойдём к тебе, ты переоденешься, и мы вместе поедем в школу. Теперь я не отойду от тебя дальше, чем на метр, ясно? — Хорошо, — тихо ответила та и направилась в прихожую, игнорируя блондинку, которая собиралась поцеловать её. Девушки вышли на улицу, и учительница сразу впала в состояние шока, когда её маленькая бестия подошла к дорогому Mersedes и села за руль. — Это как понимать? — блондинка села рядом и уставилась растерянными глазами. — Это машина моего отца. Вчера вечером мне было настолько плохо, что я не могла ждать такси, — честно призналась шатенка. — Поэтому ты села за руль без прав? Люсь, у тебя вообще есть голова на плечах? — Клав… — Нет, Люсь, ты понимаешь, что так нельзя? А если бы что-то случилось?! — Клавдия Вадимовна явно была на нервах. Она искренне не понимала такого глупого поведения своей девушки. Почему иногда она ведёт себя, как взрослый, рассудительный человек, а иногда — творит полный беспредел? — Если бы я дождалась такси, то поехала бы не к тебе, а к парню, с которым нюхала грёбаный порошок! — голос Чеботиной сорвался на крик. Высокова опешила и успокоилась. — Извини, — тихо сказала учительница и притянула девочку к себе, заключая в нежные объятия. — Я понимаю, что тебе было нелегко, но, пожалуйста, не делай так больше. Это опасно. — Хорошо, прости, — Люся осторожно отстранилась и бросила неуверенный взгляд на пухлые губы Клавы. Та сразу же всё поняла и, опустив ладонь на щёку ученицы, нежно коснулась её губ и затянула в медленный поцелуй. Шатенка закрыла глаза и стала осторожно, словно вовсе неумело отвечать, пытаясь побороть страшные картины, всплывающие в сознании. Через пару секунд девушки отстранились. — Разрешишь мне сейчас отогнать машину к дому? Отец убьёт меня, если узнает, что я брала её… — Лю, поведу я, — Чеботина свела брови, услышав такое заявление. — Мне уже давно есть восемнадцать, а самое главное — у меня есть права. Люся усмехнулась и уступила Клаве место за рулём Mersedes. Высокова завела мотор и тронулась с места, осторожно выезжая из двора, явно боясь поцарапать дорогую машину. Чеботина же наблюдала за всеми аккуратными действиями учительницы. — Блондинка за рулём… Мы точно доедем без потерь? — Закройся! — прикрикнула та, а потом и рассмеялась. Они уже выехали на большую дорогу и двигались явно медленнее основного потока. — Я последний раз сидела за рулём год назад. — Оно и видно, — ухмыльнулась Люся и отвернулась к окну, понимая, что не стоит отвлекать девушку. Спустя какое-то время они встали в пробку. Ладонь Клавы мягко легла на колено шатенки, большой палец стал медленно поглаживать коленную чашечку. Внутри ученицы что-то сжалось, и она немного испуганными глазами посмотрела на руку учительницы, а после всё-таки накрыла её ладонь своей. Так было проще справиться с тревожностью. До дома Чеботиной девушки доехали без происшествий. Там они поменялись местами, и Люся припарковала чёрный автомобиль на личное место во дворе. Квартира Чеботиной, 7:30 Ученица быстро переоделась и уже стояла у зеркала во весь рост в прихожей, расчёсывая каштановые локоны. Клавдия Вадимовна подошла к ней со спины и расположила ладони на её тонкой талии, нежно обнимая и рассматривая их отражение в зеркале. — Ты такая красивая, — едва слышно произнесла блондинка и уткнулась носом в шею своей девочки, вдыхая сладкий вишнёвый запах её бархатной кожи. Люся прикрыла глаза и рвано вздохнула. — Если бы не критические дни, то я бы взяла и трахнула тебя прямо здесь и сейчас… — хриплый шёпот будоражил нервные окончания внизу живота, но в голове по-прежнему присутствовал некий барьер, не позволяющий отдаться полностью. Именно поэтому Люся лишь молчала и в каком-то смысле боялась пошевелиться. Она точно не хотела отталкивать Клаву, но и подпустить к своему телу — не могла. Высокова рывком развернула Чеботину к себе лицом, а затем резко прижала спиной к зеркальной поверхности, тут же страстно касаясь её пухлых губ. Блондинка очень соскучилась по Люсе, поэтому хотела насладиться хотя бы поцелуями с ней, раз из-за особенностей женского организма не было возможности сделать что-то большее. Шатенка, явно не ожидая такого порыва, замешкалась и стала отвечать на поцелуй далеко не сразу. Ладонь Высоковой властно расположилась на шее Чеботиной и начала плавно сжимать, придушивать. Она хотела показать своей бестии всё желание, что скопилось внутри неё, но та не смогла выдержать такого морального давления. — Блять, хватит! — крикнула шатенка и с силой толкнула блондинку, мгновенно разрывая их близкий контакт. — Я сейчас не в состоянии ни трахаться, ни целоваться! — она схватила свой рюкзак и вышла из квартиры. Клава направилась следом. Весь оставшийся день Чеботина винила себя за то, что так резко сказала, что так грубо оттолкнула. Она не хотела ранить Высокову, но пока что не могла относиться к физическому контакту так же, как раньше. Клавдия тоже размышляла над произошедшим. Она искренне надеялась, что такое нервное состояние вызвано месячными и ломкой от наркотиков. Либидо её ученицы значительно снизилось, странно было это не заметить. Но всё-таки блондинке что-то подсказывало, что причина далеко не в этом. Что же случилось с её Люсей? Квартира Чеботиной, воскресенье, 20:00 Все выходные девушки провели вместе дома у Люси. Клава никуда не отпускала свою девушку одну. Та сама просила так делать, дабы точно не сорваться, и ей нравилось, что учительница так заботится о ней. Сейчас они сидели на кухне, поглощая горячий зелёный чай кружка за кружкой, занимаясь подготовкой к первому экзамену. Это был именно английский язык, который Чеботина собралась сдавать, как предмет по выбору. Она достаточно хорошо владела этим языком, ведь часто путешествовала с родителями и общалась с носителями, но всё же школьная программа значительно отличалась, из-за чего приходилось зубрить нудные правила. — Детка, ты делаешь одну ошибку снова и снова. Здесь совсем другая форма, — пыталась мягко донести учительница, указывая пальцем на неверно-составленное предложение. Голова ученицы уже кипела. — Блять, как же меня это достало! Я больше не могу! — в очередной раз психанула та и швырнула тетрадь на пол. — Лю, надо взять себя в руки. Завтра сдашь этот экзамен и можешь выкинуть из головы все дурацкие правила, — Клавдия упорно продолжала сохранять спокойствие, хоть и её нервы уже заканчивались. — Я очень устала, мой мозг отказывается воспринимать всю эту фигню. Американцы никогда так не заморачиваются! — Мм, Лю, может тогда сделаем перерыв? — на губах Высоковой появилась пошлая ухмылка. — И чем займёмся? — Хм, даже не знаю… В этой комнате находятся две красивые девушки, кухонный стол, а ещё явное сексуальное напряжение. Как насчёт того, чтобы снять его вместе с одеждой, мм? — ладонь блондинки скользнула на колено шатенки и стала медленно подниматься по бедру. Люся тут же подскочила с места, схватила Клаву за бёдра и усадила на стол, впиваясь в её пухлые губы. Поцелуй был максимально неискренним, словно вовсе наигранным, от чего Высокова слегка замешкалась и даже испугалась. Её маленькая бестия целовалась совсем по-другому. Раньше даже страстные и грубые поцелуи ощущались нежно и трепетно, но сейчас шатенка целовалась по-животному. Она дерзко проникала в рот языком, неестественно посасывала губы, а ладонями словно не сжимала, а раздирала талию партнёрши. Чеботина так делала из-за слишком нервного состояния. Она никак не могла себя настроить на секс с Высоковой. Она не могла отдаться. И не могла понять, почему та не даёт ей на это времени. — Довольна, блять?! — крикнула прямо в губы Люся. — Тебе только потрахаться надо или что?! Ты заебала домогаться до меня! Я не хочу сейчас, отвали! — ученица вновь психанула. Она не могла понять, почему её девушка не понимает того, что ей сейчас не хочется секса. Зачем она постоянно пристаёт, если из-за этого они только ссорятся? Хоть Чеботина и психовала при каждой попытке сближения, но всё же не винила Клаву. Она сама не говорила ей правду, а лишь отталкивала. После всех криков, что сорвались с дрожащих губ Люси, Клава около минуты стояла и смотрела в её разъярённые карие глаза своими серыми, такими пустыми и стеклянными, покрытыми слёзной пеленой, а после убежала в спальню, где горько заплакала. Чеботина не пошла за ней, а лишь вновь села за стол и уставилась в одну точку, начиная копаться в своём разуме. «Я делаю ей больно каждым своим неосторожным словом. Я её точно не заслуживаю, но безумно дорожу. Что же мне делать? Откуда взять силы, чтобы объяснить свои заскоки? Боже мой, моя маленькая девочка, моя бусинка даже не догадывается почему я отталкиваю её. Я же не хочу этого делать, не хочу кричать на неё, но не могу справиться с мерзкой картиной, что стоит перед глазами. Всё из-за этого ублюдка, что посмел воспользоваться моим телом, пока я была в отключке! Чёртовы наркотики, что принесли мне так много проблем!» Спустя пол часа шатенка всё-таки пошла за блондинкой. Она вошла в спальню и увидела, как та лежит с краю, свернувшись в клубочек, словно маленький беззащитный котёнок, обнимая подушку и едва слышно всхлипывая. Внутри ученицы всё рухнуло от увиденной картины. Это именно она довела свою девушку до такого состояния. Люся осторожно легла позади неё и обняла, утыкаясь носом в её шею, а затем оставляя там краткий поцелуй. — Прости… — тихо сказала Чеботина. Клавдия повернулась к ней и посмотрела в глаза, пытаясь увидеть там искренность. — Люсь, зачем ты пыталась вернуть меня, если сейчас опять заставляешь плакать? Почему ты отталкиваешь? — её голос дрожал, по щекам медленно текли горькие слёзы. — Клав, я… Я правда дорожу тобой, я правда испытываю к тебе сильные чувства, но пока что не могу их показать. Пойми, прошу. Это всё отходняк от наркотиков, плюс ещё сильное волнение перед экзаменами… — аргументы ученицы звучали довольно убедительно, и отчасти это было даже правдой. Но рассказать про главную причину своего странного и холодного поведения, у неё всё ещё не было сил. — Хорошо, я не буду на тебя давить. Только не делай так больше, прошу. Люся положительно кивнула и нежно коснулась губами мокрой солёной щеки учительницы, а после заключила к объятия. Даже в этот, казалось совсем невинный момент, что-то мучило её душу. Было тяжело просто обнять. Для Чеботиной тактильный контакт стал главным страхом, но у неё пока что не было сил признаться в причине этого своему самому близкому и дорогому человеку.