Капкан

Квартира Высоковой, суббота, 1:30 Блондинка ворочалась в постели до самой ночи. Она никак не могла уснуть. Лишь горько, но максимально тихо плакала и обнимала подушку Люси, что приятно пахла её вишнёвым шампунем. К половине второго девушка всё же смогла успокоиться и решила сходить умыться. Она поднялась на слегка дрожащие на нервной почве ноги и двинулась в ванную, но перед этим решила заглянуть на кухню. Сейчас ей была противна собственная девушка, но внутри сердца покалывало, словно предчувствовало что-то плохое. К сожалению, опасения Высоковой подтвердились. Она впала в минутный шок, увидев, что её Люся, её маленькая девочка, лежит на полу без сознания и, кажется, вовсе не дышит. — Люся! — наконец опомнилась старшая и кинулась к младшей, падая рядом с её практически мёртвым телом на колени. — Лю, что с тобой? Ответь, прошу! — из серых глаз посыпались солёные капли, сердце бешено заметалось в оковах рёбер. Блондинка сама едва дышала, пока слабо била свою бестию по щекам и трясла за плечи, пытаясь привести в чувства. Ничего не получалось, шатенка по-прежнему была в отключке. Высокова перевела напуганный взгляд на кухонный стол и заметила на его поверхности белые частички порошка, а так же пустой пакетик из-под этого злосчастного вещества. Передоз. В следующую минуту Клавдия звонила в скорую и дрожащим голосом объясняла ситуацию. Затем она перенесла Люсю в гостиную и уложила на мягкий диван, а так же прибрала всё на кухне. Медикам она сказала, что её подругу кто-то накачал наркотиками в клубе, от чего та потеряла сознание. Если бы Клава рассказала правду, то были бы проблемы с полицией. Через десять минут в квартиру ворвались трое медиков и стали оказывать младшей девушке первую помощь, пока старшая стояла и плакала, смотря на всё происходящее из-под ресниц. — У неё очень слабый пульс… Боюсь, что не откачаем девчонку, — перешёптывались между собой врачи, осматривая Чеботину. — Капельницу, быстро! Острая игла вошла под кожу на руке, по тонкой трубочке в кровь стал медленно поступать нейтрализующий препарат. — Пульс по-прежнему едва прощупывается. Она слишком много приняла, сердце уже не справляется. Высокова отвернулась, пока медики продолжали бороться за жизнь её маленькой бестии, подключая к грудной клетке той множество присосок и проводков. Клава не могла этого больше вынести, она сама едва оставалась в сознании. Минуты и секунды тянулись мучительно долго. Врачи больше ничего не говорили, лишь возились с практически мёртвым телом маленькой девочки, которая совершила такую глупую ошибку. — Подключай вторую капельницу, мы её теряем! Пульса нет! — после этих слов одного из врачей, Клавдия рухнула на пол, теряя сознание. «Мне в нос ударил резкий неприятный запах, похожий на нашатырь, я тут же подняла тяжёлые веки и, сквозь рябь перед глазами, покрутила головой, пытаясь понять что произошло. Чьи-то руки обхватывают мои щёки и не дают вертеться. Лишь через несколько секунд, когда зрение полностью восстановилось, я смогла разглядеть лицо молодого медбрата. — Тише-тише, всё хорошо, — спокойно произносит парень и мило улыбается мне. — Ты потеряла сознание, но теперь ты в норме. Видишь сколько пальцев показываю? — Два, — хрипло шепчу в ответ. — Молодец, всё в порядке. — А где… А где Люся? — пугливо бормочу, вновь начиная вертеть головой, пытаясь отыскать мою маленькую девочку. Неужели, она умерла? Нет, нет, нет! Этого не может быть! Это я во всём виновата. Я не должна была кричать и ругаться на неё. — Твоя соседка в порядке. Мы её откачали, — после этих слов парня, я чуть вновь не потеряла сознание. Я мгновенно ощутила, как горячее пятно разливается в районе груди. Слава богу она жива. Моя Люся жива!» — Можете объяснить, что с ней произошло? — спросил у Клавы врач, и она взглянула на него до жути перепуганными серыми глазами. — Диспетчер сказал, что её в клубе накачали наркотиками… Это так? — Д-да, — едва слышно ответила Высокова. — Ладно, мы не станем звонить в полицию, но вы постарайтесь проследить, чтобы ваша подруга больше так не обдалбывалась. А ещё лучше — чтобы вообще завязала с наркотой. Не факт, что в следующий раз её смогут откачать, — достаточно спокойно произнёс мужчина и протянул в дрожащие руки девушки несколько ампул и шприцов. Он явно понял, что шатенку никто не накачивал, она сама была торчком. — Проколите ей эти витамины в течении трёх-четырёх дней. — Я поняла… Спасибо вам огромное, — всё так же тихо говорила Клавдия. Через минуту она закрыла за бригадой скорой помощи дверь и направилась к Люсе. Девочка лежала на диване, пустыми карими глазами смотря в потолок. К её руке был подключён катетер, от которого тянулась трубочка к капельнице со специальным раствором, что спас её никчёмную жизнь. — Лю, ты как? — осторожно спросила Клава, присаживаясь на край дивана и нежно касаясь ладонью бедра своей маленькой глупой бестии. — Просто замечательно, — без эмоций ответила та и даже не взглянула на блондинку. — У тебя был передоз… Ты могла умереть, понимаешь?! — Лучше б ты не вызывала скорую, и я бы сдохла. Меня всё заебало. Если ты думаешь, что эта ситуация меня чему-то научит, то ты ошибаешься. Я продолжу торчать, мне плевать на свою жизнь. — Ты так говоришь только потому, что у тебя упал уровень эндорфинов из-за веществ, — пыталась её хоть как-то образумить старшая, но младшая ничего не желала слушать. Даже сейчас, находясь в очень слабом состоянии после передоза, Чеботина хотела лишь употреблять. Наркотики окончательно захватили мозг. — А как же полные заллы и стадионы? Как же твоя карьера? Ты же мечтала стать певицей! — Да мне плевать, Клава! Мне плевать! Все мы сдохнем! Какая разница, через пятьдесят лет, месяц или завтра! — голос шатенки дрогнул и сорвался на отчаянный крик. — Я не хочу ничего, понимаешь?! Мне ничего не нужно, кроме ебучей дозы! Я наркоманка, всё! — Не вижу смысла сейчас доказывать тебе что-то. К утру ты придёшь в нормальное состояние, и мы поговорим. — Иди в чёрту, Клава, — продолжала дерзить младшая. — Я сказала — утром поговорим! — уже строже произнесла старшая и кинула суровый взгляд на Люсю. — Сейчас отдыхай и не смей отключать капельницу! Высокова поднялась с дивана и ушла в спальню, больше не желая спорить и ссориться с Чеботиной. Она легла на мягкую постель, вновь обняла подушку с вишнёвым ароматом шампуня и тихо заплакала. Внутри грудной клетки до сих пор что-то тряслось и сжималось от душевной боли. Зависимость Люси зашла слишком далеко. А если бы её не откачали? Что было бы тогда?.. 8:00 Клавдия Вадимовна проснулась от какого-то шороха, что доносился из соседней комнаты. Она медленно подняла тяжёлые веки и потащилась в гостиную. Внутри всё ещё присутствовала противная тряска, мысли в голове путались и вызывали лёгкое помутнение, словно от похмелья. Люся металась по всей комнате, роясь в карманах курток, толстовок и джинс. Она дрожащими руками искала дозу. К сожалению или к счастью, девочка ничего не могла найти. Пакетики из-под порошка или таблеток были пусты. — Ты почему катетер вынула? — без эмоций спросила Высокова, увидев этот кошмар. Чеботина была бледной, с трясущимися руками и голодными карими глазами. Это была не прежняя Люся, это лишь тело, жаждущее наркотических веществ. — Если ты не заметила, то вся та жидкость из капельницы уже давным-давно поступила мне в кровь, — грубо рявкнула шатенка. — Лю, нам надо поговорить. — Сейчас я найду хоть что-то, обдолбаюсь, и мы поговорим. А пока отъебись от меня! — Блять, у меня нервы не железные! — психанула блондинка и сорвалась на крик. — Если ты сейчас же не угомонишься, я вышвырну тебя нахуй из своей квартиры, поняла?! — Да кому ты заливаешь?! — глупо усмехнулась Люся. — У тебя не хватит духу прогнать меня. Ты слабая, вот и всё. Да и кому ты будешь нужна, если не мне? Кто тебя ещё полюбит? Ты обычная тупая блондинка. Без меня ты потонешь в своих комплексах и заморочках. Слова маленькой бестии, словно раскалённые пули, попадали прямо в сердце. Клава понимала, что это всё из-за ломки, что её девочка на самом деле так не считает, но всё же было чертовски больно. — Ты правда такого мнения обо мне?.. — Что-то не устраивает?! — Лю, пожалуйста… — старшая перешла на шёпот и медленно приблизилась к младшей, держа с ней зрительный контакт. Её ладони легли на бледные щёки девочки. — Я тебя люблю, слышишь? Я помогу тебе справиться с этой грёбаной зависимостью. Я ни за что не брошу тебя. Чеботина смягчилась, опустила стыдливый взгляд в пол, а затем вновь подняла и посмотрела в серые глаза напротив, что излучали искреннюю любовь и беспокойство. Шатенка приподнялась на носочках, расположила ладони на шее партнёрши и трепетно коснулась её пухлых губ. Поцелуй. Такой плавный, нежный, чувственный. Через пару секунд Люся отстранилась и установила зрительный контакт с Клавой. После этого поцелуя у блондинки появилась вера в то, что маленькая бестия любит не только наркотики, но и её. К сожалению, это была лишь манипуляция. — Знаешь… — тихо пробормотала Чеботина, но вдруг резко ухмыльнулась и вновь стала грубой. — мне абсолютно похуй на все твои слова. Мне похуй, ясно?! — Круто… — без эмоций ответила Высокова и ушла на кухню. Плакать больше не хотелось. Не хотелось ничего, кроме как закрыться в себе и изменить прошлое, где они встретились в клубе, переспали и начали встречаться. Хотелось, чтобы этого не было, чтобы теперь не было так больно. Блондинка заглянула в холодильник, но он оказался абсолютно пуст. Нужно сходить в магазин, нужно сделать хоть что-то, дабы отвлечься. 9:30 Клава вернулась из магазина, таща тяжёлые пакеты с продуктами. Ещё не войдя в квартиру, она услышала громкие басы музыки, что доносились из-за закрытой двери. Девушка осторожно зашла и тут же увидела Люсю, которая бодро скакала по прихожей, складывая в небольшой рюкзак вещи. Чеботина всё-таки отыскала веселящее вещество. В одном из карманов она нашла пакетик с органической травой, которую покупала в прошлый раз вместе с порошком, и скурила, а теперь ощущала, как её распирает от эйфории и энергии. — Что ты тут устроила? Уже опять обдолбалась?! — достаточно строго спросила старшая, резко выключая колонку и тем самым прерывая громкую музыку. — Я сейчас соберу свои некоторые вещи и поживу неделю-две у Каринки. Как найду себе квартиру, то заберу остальные шмотки, — без грамма грусти сказала младшая и продолжила складывать вещи в рюкзак. Внутри Клавы всё мгновенно рухнуло. — Что?.. Что это значит?.. — Разве не понятно? Всё, бусинка, на этом заканчивается наша история любви. — Лю, ты… Ты прикалываешься? — в уголках серых глаз стремительно скапливались горькие слёзы. — Слушай, Клав, — Чеботина подошла к Высоковой и коснулась ладонью её плеча. — Не будь дурой, серьёзно. Я не поменяюсь, я буду продолжать употреблять, ты скоро сама это поймёшь. Выкинь из головы мысли о том, что сможешь меня исправить. Чем раньше это сделаешь, тем будет лучше для тебя самой. — Люсь, нет! — жалким криком сорвалось с дрожащих губ Клавдии. Горячие слёзы потекли по щекам. — Ты не можешь так поступить со мной! — Почитай литературы, посмотри фильмы, отвлекись. Таких, как я, ещё много найдёшь. Может, кто-то будет действительно достоен тебя. — Мне только ты нужна! — не унималась старшая, но младшая никак не реагировала на это. Она лишь обулась, взяла рюкзак и, напоследок поцеловав Клаву в солёную от слёз щёку, ушла, оставив за собой абсолютную пустоту.