Рокер и инди-детка

 — Что?! — орёт в трубку Чонгук так громко, что Хосоку приходиться отодвинуть телефон от уха, так и оглохнуть можно. — Я сказал, — довольно повторяет парень, улыбки не сдерживая, — Вчера, после бара, когда Юнги провожал меня до дома… — Стой! Ничего не говори! Молчи! Я сейчас приеду! — и отключается. Чон смеётся и откладывает телефон в сторону, усаживаясь с чашкой на стул, прокручивая без остановки их прощание у подъезда, улыбку Юнги, первый поцелуй, а потом долгие смущённые взгляды, будто они дети какие. Юнги тогда долго затылок чесал, а потом, стрельнув глазами счастливыми, клюнул в щёку нежно и убежал, будто шалость провернул самую смелую. Хосок после быстро шмыгнул в подъезд, и, оказавшись в своей квартире, долго прыгал из комнаты в комнату, сильнее укутываясь в тёплую косуху, так приятно отдающую запахом миндаля, шампуня с крыжовником и тёмного пива. Хотелось уже тогда поделиться всем с Чонгуком, но вспомнив, что уехали они с Тэхёном вместе, разумно рассудил, что беспокоить друга сейчас не стоит. Чонгук приезжает ровно через полчаса после телефонного звонка и заваливается в квартиру весь взъерошенный. — Ты удивительно быстро. — отмечает Хосок, забирая верхнюю одежду. — Я не в общежитии ночевал. — отмахивается легко и идёт хозяйским шагом на кухню, ставя там чайник и доставая из шкафчиков первые попавшиеся сладости, запихивая в рот остатки белого шоколада. — А где это ты ночевал? — хитро улыбается и садиться за стол, пока друг возится с чаем. — Это вообще не то, о чём мы сейчас должны говорить, но у Джебома, он работал в ночь, а у Тэхёна были ключи от его квартиры, и тот был совсем не против того, что мы у него переночуем. И ты, ну, совсем немного невовремя позвонил, ничего такого, просто валялись в постели. — говорит осторожно Чонгук, глаза бегающие его выдают с потрохами. — А голос у тебя хрипел, потому что…? — специально не озвучитвает вопрос до конца, хихикает и получает лёгкий удар в плечо, — Он не обиделся, что ты его бросил? — Нет, он меня подвёз, а сам к Юнги рванул. Вы как по таймеру, почти одновременно нам позвонили, так что его праведный гнев будет на него направлен. А теперь отвлечёмся от меня и моих ночных похождений, потому что у меня там уже давно всё прекрасно, — серьёзно заявляет Чонгук, ставя кружки на стол, — А вот твои я обсудить очень хочу. — Не было ничего такого, ты утро провёл веселее, — отмахивается парень, уворачиваясь от летящей салфетки, но сдаётся в следующую же секунду, — Ну, он, значит, спрашивает, можно ли меня до дома проводить… — Чонгук тут же заинтересованно кивает и слушает с нескрываемым интересом, делая глоток чая. Хосок не упускал ни единой, даже совсем мелкой детали, рассказывая всё-всё: и что говорили, и как шли, как у подъезда стояли, что он чувствовал и о поцелуе первом тоже рассказал в подробностях, в самых ярких красках. Как тут иначе? Самому ведь хочется поделиться каждой мелочью, все они кажутся очень важными, будто не пни тогда Юнги камушек на дороге, то не случилось бы ничего. — Мы стоим и он такой: значит, мы теперь, вроде как, встречаемся? А я думаю: ты дурак? Конечно, блин, мы встречаемся, я зачем, по-твоему, тебя окликнул? Но я ничего такого, конечно, не сказал, а просто кивнул молча. — А он? — А он стоит истуканом и затылок свой чешет, я думаю: ты делать что-нибудь ещё собираешься? Может, не знаю, ещё раз поцелуешь меня, я, между прочим, совсем не против, или мы так и будем бетон разглядывать? — Правильно. — соглашается Чонгук, жуя печенье. — Ну он постоял, постоял, а потом: хоп! В щёку меня чмокнул и убежал, как школьник какой-то. — Хосок пусть и звучит угрюмо, но улыбается широко и делает глоток чая, чувствуя приятное и лёгкое головокружение, будто всё это не с ним происходит, а с кем-то другим. На душе так хорошо, что и самому хочется вместе с Чонгуком визжать и ногами трясти под столом. — Это так мило! Блин, вот они с Тэхёном два сапога пара, не даром лучшие друзья. Знаешь, какой у нас был самый-самый первый поцелуй? В тот день, когда мы вас с Юнги в кофейне твоей застукали? В щёку! Представляешь? Нет, я, конечно, не уточнил, куда меня надо поцеловать, но, помоему, тут всё прозрачнее воды было. — Представляю, в каком шоке ты был. Особенно после всех мудаков, которые у тебя были. — Ой, а сам-то! Твой бывший не лучше моих ни капли. — Ну-ну, он не мудак, мы просто по разному представляем отношения. — Чонгук цокает языком, ясно давая понять, что думает обо всём этом. Ему бывший парень друга никогда не нравился, а уже когда те расстались, то неприязнь свою не скрывал больше и всегда говорил о нём всё, что думает. Он вообще не понимал, как Хосок мог начать встречаться с кем-то вроде этого? Если бы сам историю эту не знал, то никогда бы не поверил. — Ладно, — всё же вздыхает младший, — Не будем о плохом. Значит, у тебя получилось, да? — Хосок улыбается широко и кивает. — Да, получилось. Спасибо тебе, ты безумно помог. — говорит искренне, а Чонгук чуть не плачет, размахивая своими руками и кидая что-то вроде: «да ну тебя» и «рад, если помог». А он действительно очень помог, верил до победного, из общежития ночами сбегал, чтобы к другу приехать и поддержать, и теперь, когда всё закончилось так, то разве мог Хосок не выразить благодарность? Хотя тут, конечно, никаких слов не хватит, поэтому парень встаёт и теснится с Чонгуком на одном стуле, крепко обнимая, тот носом уже шмыгает и очень неразборчиво говорит что-то о любви, дружбе и жвачке. А Хосок обнимает, чувствуя чужие руки на своей спине, и улыбается во все тридцать два. — Ты, блин, не можешь отрывать меня ранним утром от моего парня, рассказывать всякие милые истории, а потом заставлять меня плакать. — хмурится парень, утирая слёзы с щёк, легонько пихая в плечо. — Значит всё-таки было от чего оторывать? — выгибает бровь и смотрит выразительно. Чонгук молчит, будто связь с системным приёмником потерял, но потом резко выдыхает и хлопает в ладоши, а Хосок подсаживается ещё ближе, укладывая ноги на стул напротив, направляя всё своё внимание на грядущий рассказ. — Просыпаюсь я, значит…

***

— То есть, — начинает Тэхён таким недобрым голосом, что Мина аж передёргивает, — Ты подорвал меня в чёртовых девять утра воскресенья, отрывая меня от Чонгука, чтобы я услышал, цитирую, — прочищает горло, — Я его проводил, он сказал, что этой мой шанс, мы поцеловались, постояли, решили, что теперь встречаемся, а потом я поцеловал его и убежал? — пересказывает Ким весь рассказ дословно. — Ну… — мнётся парень, — Получается да? — звучит очень неуверенно. Тэхён тяжело вздыхает и трёт лицо руками, падая на кровать, давя в груди стон отчаяния. — Я тебя ненавижу. — Ой, ну не ври, — с кошачьей улыбкой говорит Юнги, ложась рядом, — Я знаю, что ты рад. — Я был бы более радостным, если бы ты позвонил хоть на минуту позже и дал мне кончить. — Фу! — орёт Юнги под громкий смех, начиная колашматить друга подушкой, — Это было вообще не обязательное дополнение! — Зато честно, от самого сердца, — говорит, всё ещё посмеиваясь, откидывая подушку на пол, — А если серьёзно, то я правда рад. Кажется я могу кого-то поздравить? — Юнги мгновенно смягчается и вновь ложится рядом, широко улыбаясь, подкладывая руки под голову. — Да, ты определённо можешь меня поздравить. — на полу звонит телефон, и Тэхён тянется через Мина, наваливаясь всем весом, вызывая кучу негодования своими действиями. — Ты вообще ни разу не Дюймовочка, блин. — хрипит он, но его не слушают, отмахиваются и отвечают на звонок. — Да, малыш? — Юнги тут же навострил уши, потому что прекрасно знал, где сейчас Чонгук находится. Тэхён косится на друга с хитрой улыбкой, — Привет, Хосок, как дела? — посмотрите на него — разве можно так нагло над другом издеваться? Тэхён больше слушает, чем говорит, мычит что-то под конец довольным голосом и сбрасывает. — У меня две новости и обе хорошие, — начинает он, вставая с кровати, — Первая — я поехал к Чонгуку. — Ни разу не хорошая новость, — дуется Юнги, — Я хотел с другом своим день провести. — Сейчас отпадёт желание, — заверяет он, — Хосок зовёт тебя и меня в гости, но, как я уже сказал, мы с Чонгуком уезжаем, а это значит… — А это значит, что в гостях буду только я. — Верно, не понимаю, зачем нам эти хитрые планы, если вы теперь встречаетесь. — из чужих уст это звучит очень странно и непривычно, Юнги улыбается и смотрит в потолок счастливо, пока Тэхён не кидает в него справочник по сосудистым заболеваниями. Тяжёлый, между прочим.

***

Всю дорогу Юнги странно нервничает, ёрзает нетерпеливо, руки о колени трёт. Он не совсем понимает, почему так себя ведёт. Уже ведь был у Хосока дома, и всё хорошо закончилось, даже очень. Только тогда они были, скажем так, друзьями. Теперь Мин едет домой к своему парню и это круто меняет дело, вот и живот от нервов скручивает. — Удачи, — говорит Тэхён, тормозя на обочине. Чонгук резво запрыгивает в машину и целует Кима нетерпеливо. А Юнги сидит на заднем и не шевелиться, — Проваливай. — тянет недовольно, пока Чонгук шепчет ему что-то на ухо, и толкает Мина в плечо. — Поддержка, конечно, высшего уровня. — бурчит он, уже стоя на улице, когда автомобиль скрылся за поворотом. Вздыхает и смотрит на дом, направляясь к знакомому подъезду. Воспоминания яркими вспышками в голове появляются от чего колени дрожать начинают. Ему срочно нужно взять себя в руки, появляться перед Хосоком таким взволнованным кажется не самой лучшей идеей. В дом заходит какой-то мужчина, и Юнги шустро шмыгает за ним, заходя в лифт и нажимая на нужный этаж. Перед незнакомцем разглядывать себя в зеркале как-то не хочется, поэтому уже перед дверью квартиры он нервно поправляет причёску, одежду и проверяет, не застряло ли чего в зубах, используя фронтальную камеру телефона. Слышится знакомая трель и дверь открывается мгновенно, парень даже настроиться не успевает. — Привет. — говорит Хосок с улыбкой, тут же пропуская Юнги в квартиру и ставя перед ним тапки в виде белых кошачьих лапок. — Боже, ты серьёзно их купил. — смеётся и влезает в них осторожно, а Чон пожимает плечами с лёгкой улыбкой. Они стоят в коридоре и разглядывают всё, что угодно, лишь бы взглядами не пересекаться, но посмотреть друг на друга всё равно хочется, пусть сердце и скачет, как ошалелое. Юнги набирает в грудь побольше воздуха, когда смотрит на Хосока в его домашней одежде и понимает, что если в прошлый раз выдержки хватило, теперь от исполнения желания его мало что может остановить. — Можно же я тебя поцелую? — Я думал до тебя не дойдёт, — хихикает осторожно, подходя ближе, — Круто, что ты спрашиваеь о подобном, но если я услышу это ещё хоть раз, я тебя стукну. — Я просто стараюсь быть джентльменом. — Просто постарайся замолкнуть и поцеловать меня наконец. Юнги прижимает к себе, носом нос задевает, вызывая лёгкий смех и ловит его тут же своими губами. Поцелуй совсем лёгкий, куда безмятежней и невиннее вчерашнего, в нём лишь покой и умиротворение, Мину больше не тревожно, мысли все по полочкам разложены. Ему ничего не приснилось, это не было его разыгравшейся фантазией. Поцелуй-подтверждение для каждого всё сделал таким до смешного простым и ясным. — Как насчёт чая, вафельного торта и какого-нибудь сериала? — спрашивает Хосок, не желая отстраняться слишком сильно. — Только если ты не будешь вылезать из моих объятий весь оставшийся день. — Я и не планировал. Юнги в прошлый раз очень хотел осыпать это прекрасное лицо крохотными поцелуями. Теперь, когда они сидят на просторном диване в зале и смотрят повтор «Доктора чужестранца», он больше не хочет, а просто делает. Хосок совершенно не против, улыбается широко и лишь из вредности просит не отвлекать от сериала, хоть и на экран за всё это время даже не попытался взглянуть, устроившись в руках рокера, забыв про остывающий на полу чай. Юнги думает в этот момент, что фраза «в гостях хорошо, а дома лучше» неверна в корне. Из таких гостей он уходить не готов.