Рокер и инди-детка

— Мы правда едем к твоим родителям? — спрашивает взволнованно Чонгук. — Правда. — А они знают о нас? — выглядит перепуганным и без конца одежду поправляет. — Знают. — Я одет не для знакомства. — Ты прекрасно выглядишь, успокойся, они тебя уже видели. — Как видели? — глаза распахивает и даже подпрыгивает, будто током ударило. — Я показывал фотографии. Успокойся, пожалуйста, ты ведь хотел посмотреть мой альбом, вот и посмотришь. — А вдруг я им не понравлюсь? — Не неси ерунды, это просто невозможно. — Чон расплывается в нежной улыбке и выдыхает, откидываясь на спинку сидения. Он ещё ни разу не знакомился с родителями своих парней, поэтому да, сегодняшняя встреча была довольно волнительной. Для него подобные знакомства — серьёзный шаг, и ему очень хочется думать, что Тэхён это осознаёт и везёт его не просто десткий альбом показать. Машина выезжает на грунтовую дорогу, к одному из домов, и у открытых настежь ворот стоит пара, сомнений в том, что Тэхён их сын вообще не возникало, рядом с ними послушно мопс сидит и хвостом маленьким виляет, учуяв хозяина. Заезжают во двор и быстро паркуются. Парень вылезает из машины, обнимает отца, мать и тут же опускается на колени. — Привет, мой хороший, скучал, да? Скучал, мой мальчик, да, да, и я скучал. — приговаривает он нежно, теребя пухлую довольную мордочку, пока Винсент вылизывает ему руки и лицо. Чонгук выходит осторожно и не может милых чувств сдержать, глядя на эту картину. — А ты Чонгук, верно? Тэхён нам столько рассказывал, так рада видеть тебя. — говорит женщина, сжимая парня в тёплых объятьях. — Мы ему говорили, чтоб он тебя привозил, но у него же вечно то одно, то другое. — мужчина тоже подходит с доброжелательным выражением на лице, пожимая Чонгуку руку. — Очень рад с вами познакомиться. — улыбается смущённо и кланяется. — А что я привёз моему мальчику? Что я привёз? — весело говорит Тэхён, доставая из кармана яркий мячик. — Пойдём в дом, милый, это может надолго затянуться. — улыбается госпожа Ким, и уводит Чонгука со двора, который взгляд оторвать от счастливого парня не может, что так светился, играя со своей собакой. Но оказавшись внутри, он начинает с жадностью оглядываться, пытаясь представить, как маленький Ким Тэхён бегал по этому коридору, топал по лестнице, сбегая вниз на ужин. От мыслей этих сразу тепло на душе становится. — Ты проходи-проходи, — говорит господин Ким, подталкивая парня к кухне, — Тэхён говорил, что ты острое любишь, так что я для тебя специально донкацу* приготовил. — улыбается снова и приглашающим жестом указывает на стол. Чонгук кивает благодарно и садится, нервно теребя край кофты под столом. Тэхёну бы вернуться уже в дом, потому что хоть его родители и само очарование, Чону тут одному всё ещё боязно и тревожно. И парень, видимо, услышав мольбы, заваливается на кухню, стягивая на ходу куртку, садясь рядом. — Расслабься уже. — шепчет он, когда целует место за ухом, а Чонгук чуть под землю не проваливается и бьёт его по коленке, заливаясь краской, вызывая лишь хитрую усмешку. Несмотря на всё волнение, обед проходит просто прекрасно. Родители у Тэхёна добрые и открытые, с интересом расспрашивают у Чонгука о жизни, институте, госпожа Ким интересуется тем, как они познакомились, на что её сын хмыкает многозначительно, смотря на своего парня. Они рассказывают, каким в детсве озарником был Тэ, как играл в саду, собаку выпрашивал всё детство, как их вызывали в школу по нескольку раз на неделе из-за его плохого повидения, Чонгук часто смеётся и проводит параллели с тем Тэхёном, которого знает, понимая, что некоторые вещи совсем не изменились. Когда они уже пьют чай, его мама достаёт пухлый альбом и, присев рядом, показывает Чонгуку старые фотографии. В детстве Тэхён был похож на маленький лохматый комок энергии, это даже через фото чувствуется. Вот он стоит на песчаной горке в синих шортиках и широко улыбается, да так, что глаз не видно, а на следующей едет весело на велосипеде уже без дополнительных колёсиков, которые сняли совсем недавно, о чём разбитые коленки говорят. А вот и он в школьные годы, стоит с рубашкой на выпуск и ослабленным галстуком, затмевая солнце на заднем плане своими ярко-рыжими волосами неравномерно окрашенными. Чонгук тихо смеётся в ладонь и косится на Тэхёна, тот заглядывает ему через плечо и смотрит на фотографию, хмыкая. — Я это в тайне сделал, мама чуть в обморок не упала, когда я вышел с этим из душа. — Он любил что-нибудь эдакое учудить. — говорит женщина с доброй улыбкой, гладя сына по голове бережно. Это смотрелось так странно, тут у Тэхёна ещё чистая кожа, не перекрытая татуировками, волосы короткие торчат в разные стороны и лицо ещё детское. Сейчас каштановые волосы лохматым гнездом вьются, глаза чёлкой скрывая, и к какой части тела не прикоснись, почувствуешь под пальцами рисунок, введённый иглой под кожу. Но Чонгук понимает, смотря на эти фотографии, что встреть он Тэхёна раньше, всё равно бы влюбился по самые уши. Вечер проходит в такой тёплой семейной обстановке, что Чонгук забывает о всех дневных волнениях и тревогах. Он шутит с господином Кимом, слушает госпажу Ким и больше не краснеет, когда Тэхён целует его при них, даже сам часто кладёт ладонь на щёку, оглаживает бережно и притягивает к себе, нежно косаясь его губ своими, переплетая их пальцы. — Бери и не спорь, — говорит женщина, вручая Чонгуку тарелку с донкацу, — Тэхён, ну скажи ему. — Проще правда взять, — улыбается он, прощаясь с отцом и Винсентом, — Всё, мам, мы поедем, поздно уже. — он целует её в щёку и лезет в машину. — Спасибо большое, до свидания. — Чон обнимает всех, треплет мопса по голове и его просят звонить и писать, приезжать даже без Тэхёна, и парню это слышать приятно, он обещает это обязательно сделать, машет на прощание и залезает в машину, пристёгивая ремень безопасности. — У тебя очень хорошие родители. — говорит он, когда они отъезжают от дома. — Поэтому ты мог и не трепать себе лишний раз нервы. — Я хотел им понравиться. — И ты понравился, — заверяет Тэхён, — Мама от тебя просто в восторге. Ты умудрился покорить всю семью Ким. — Прямо всю? — игриво улыбается Чонгук, смотря выразительно. — Я за рулём, — предупреждает, но Чон лишь глазками невинно хлопает, будто ничего такого и не задумывал, — К чёрту. — вздыхает и выруливает на обочину, заезжая за деревья, отстёгивая ремень безопасности, и Чонгук тут же перебирается к нему на колени, завлекая в поцелуй. — Мы собираемся опорочить мою малышку. — замечает он, помогая стянуть кофту. — Мне вернуться на пассажирское? — с усмешкой спрашивает и губы Тэхёна на шее отвечают красноречивее любых слов.

***

— Блять, Чимин, почему ты не мог для этого нанять людей? — шипит Сокджин, перетаскивая очередную коробку с бутылками. — Потому что им придётся платить, а ты это можешь сделать бесплатно, — пожимает плечами и сверяется с документами, довольно кивая, — Всё, это последняя была, пойдём, отблагодарю тебя. — и плетётся в свой кабинет, слушая бурчания уставшего Джина за спиной. В комнате было теплее, парень плюхается на диван, откидывая голову назад с приятным стоном разминая её. — Мне вот вообще ничего не нужно кроме этого дивана. — тянет прикрывая глаза, чувствуя, как Чимин рядом садиться. — Это и есть моя благодарность, а ты на что рассчитывал? — Явно на что-нибудь посущественнее разрешения посидеть на диване. — Пак хмыкает и складывает руки на груди, облокачиваясь о спинку, чувствуя шеей руку Сокджина. — Например? — Ну, не будь ты Пак Чимином, я бы явно ожидал поцелуй или что-то в этом духе. — А что не так с Пак Чимином? — вопрос вырывается быстрее, чем мозг успевает сгенерировать саркастичный ответ. Висит тишина, Джин открывает глаза и смотрит, губы облизывая. — Всё так, просто от него этого хер дождёшься, — его рука плавно опускается на чужие плечи и ненавязчиво тянет ближе, — Он скорее язык откусит. — И у тебя хватит храбрости проверить? — Сейчас и узнаем. — и он узнаёт. Чимин правда кусает, но не сильно, скорее приятно и игриво, оттягивая нижнюю губу, размыкая собственные, позволяя поцелуй углубить, тянет за собой вниз, как только чувствует руку на бедре. Никто из них не понимает, что происходит, но не отстраняется. У Сокджина голова кружится непривычно и руки подрагивают, когда он пробирается под светлую ткань футболки. Пак на удивление податлив, лишь иногда кусает сильно и царапается, но это совсем не отталкивает, огонь разжигается всё сильнее. Чимин не знает, что он делает, когда отвечает на каждый поцелуй и оглаживает руками чужие плечи, когда с губ стон тихий срывается, а тело жаждет толкнуться навстречу. Ему Сокджин никогда не нравился, вот только последнее время они всё чаще и чаще проводили время в компании друг друга. Он стал привыкать к его мату почти через каждое слово, глупой болтовне и глаза маленькие уже совсем не бесили. Перемена в отношении пугала до коликов, и теперь Чимин лежит на диване, прижимая горячее тело к себе, стараясь не думать о том, как так вышло, и что после этого делать. Вообще о многом старается не думать. Джин осыпает поцелуями и ласками, совсем не в его стиле, не отводя взора от раскрасневшегося лица и раскиданных по подлокотнику розовых волос, а Чимин открывает глаза и смотрит почему-то на свой стол, с трудом прогоняя воспоминания.