A Trip Up No-Memory Lane

— Мы можем, блядь, поговорить? — говорит Бакуго, спустя несколько дней, после урока. — Конечно, — говорит Мидория, закидывая сумку на плечо. — Давай поговорим.

***

В звенящей тишине пустого класса, Бакуго говорит: — Что, блядь, с тобой не так? Мидория поднимает бровь. — Боже, блядь, окей, — говорит Бакуго, скрестив руки на груди и дымясь от бессловесного упрека. — Почему… — он грозно хмурится — будто не ругаться на Мидорию, это героический подвиг — постукивая пальцами по бицепсу. — Зачем ты это сделал? Мидория вздыхает и опирается на стол, положив руки на его край. — Все, чего я действительно хотел, это чтобы ты перестал быть таким придурком. Но когда я приблизился к тебе, — он смотрит прямо в глаза Бакуго, — ты так отчаянно этого желал, что я решил сделать это. Я подумал, что это, вероятно, как-то связанно. Рот Бакуго открывается в удивлении, и он несколько раз моргает, прежде чем издать бессловесный звук сильной ярости. Мидория примерно этого и ожидал. Он выглядит так, будто собирается взорваться в лицо Мидории и заставить его пожалеть о своих словах, но прежде чем он собрался с силами, чтобы пошевелиться, Мидория встает и входит в его пространство. Бакуго, собираясь уйти, колеблется, когда Мидория подходит ближе, а затем замирает, когда Мидория протягивает руку и хватает его за подбородок. — Что ты делаешь, дерьмовый ботаник? — тихо говорит он, когда сильные пальцы Мидории слегка наклоняют его лицо. Он не шевелится. Его лицо, все еще хмурое, медленно краснеет. Мидория не отвечает, только крепче сжимает его подбородок и медленно проводит большим пальцем по нижней губе Бакуго, достаточно сильно, чтобы шевельнуть его губы. Рот Бакуго слегка приоткрывается от шока, и Мидория слегка просовывает свой большой палец внутрь его открытых губ, просто проводя между зубами. Он слышит, как тяжело сглатывает Бакуго, и чувствует его дрожащее дыхание на своей руке. — Тебе нравится, когда я контролирую ситуацию, хах, — говорит Мидория, размышляя вслух. Бакуго ничего не говорит, выражение его лица по-прежнему безумно. Но хотя его лицо напряжено, челюсть слегка расслабляется в руке Мидории. — Открой, — говорит Мидория, и через мгновение, когда он чувствует, как Бакуго задерживает дыхание, зубы Бакуго раздвигаются все шире. — Хм, — говорит Мидория и проталкивает большой палец меж зубов Бакуго, заставляя его нижнюю челюсть опуститься еще ниже. Он чувствует его горячее дыхание на своей руке. Он отрывает взгляд от губ Бакуго и видит, что тот смотрит на него из-под полуприкрытых век, и румянец на его лице становится сильнее, чем раньше. Он все еще продолжает свирепо на него смотреть. Такой Бакуго. Мидория слегка нажимает большим пальцем вниз, встречаясь с языком Бакуго, который дергается назад, обнажая нижнюю часть рта. Мидория проводит по ней большим пальцем и продвигает палец еще дальше, чтобы встретиться с языком Бакуго, который вздрагивает, а затем расслабляется под его большим пальцем. У Бакуго очень влажный рот. Мидория вытаскивает большой палец, позволяя ему поскрести по зубам Бакуго, а затем вытирает слюну о его лицо. — Какого ХУЯ? — огрызается Бакуго, отдергивая лицо и поднимая руку, почти ударяя себя по щеке. — Ты что делаешь, дерьмовый ты ботаник?! — Ты хочешь меня, — говорит Мидория, задумчиво глядя на него. Не обращая внимания на бормотание Бакуго, он продолжает, — Для того, кто так отчаянно в этом нуждается, ты просто ужасен в дружелюбии. — Мне не нужно быть дружелюбным с таким говнюком, как ты! — говорит Бакуго, ярко-красный, но не отходя от Мидории, который все еще находится в его пространстве. — Нужно, если хочешь, чтобы я что-нибудь сделал для тебя, — небрежно отвечает Мидория. — Или с тобой. Бакуго захлопывает рот с таким видом, будто изо всех сил пытается удержаться от того, чтобы что-то сказать. Его глаза широко раскрыты, но он снова свирепеет, как только замечает, что Мидория наблюдает за ним. — Вот что я тебе скажу, — говорит Мидория. — Оставляю это на тебе. Судя по твоей реакции, похоже, у тебя есть что-то, чего ты хочешь… — Бакуго открывает рот, чтобы возразить, но Мидория перебивает его, — Так что, если ты подойдешь ко мне и вежливо попросишь, я посмотрю, что смогу сделать. Если же ты будешь вести себя как придурок, — он снова обрывает Бакуго, протягивая руку, заставляя его замолчать, когда Бакуго открывает рот, — ничего не выйдет.* Все зависит от тебя. (П.п: no dice — дословно «никаких костей», но сама фраза означает полное отрицание чего-либо. «без шансов», «ни за что».) Бакуго скрипит зубами, руки сжаты в кулаки. Он снова открывает рот, трясет головой, потом коротко кивает и, протиснувшись мимо Мидории, выходит из класса. Что ж. Это было что-то.

***

Про-герои задержали злодея, чья причуда забрала воспоминания Мидории, и держат ее для допроса, сообщает ему Айзава-сенсей однажды утром в классе. Они надеются, что им удастся убедить ее восстановить воспоминания всех, кто пострадал от ее причуды, как часть процесса переговоров. Похоже, в тот день они добились успеха, потому что Мидория засыпает без воспоминаний и просыпается с осознанием, что забыл о дне рождении своей мамы на прошлой неделе.

***

— Тодороки, ты не сказал мне, что мы встречались! — стонет Мидория, опершись подбородком о стол. — Я даже не знал, что мы друзья! — Мне это показалось неуместным, — говорит Тодороки, откусывая от упакованного завтрака и подчеркивая что-то в их учебнике. — Это было несколько месяцев назад. Мидория громко стонет и опускает голову на стол. Он так много забыл. Он понятия не имел, что они с Тодороки встречались… Тодороки был так спокоен на этот счет, даже когда Мидория обращался с ним так, будто он его не знал. Он слышит, как Тодороки внезапно закрывает книгу, и чувствует его руку на своем плече, побуждая посмотреть вверх. — Мидория, — говорит Тодороки, глядя ему в глаза, — то есть… — Он делает глубокий вздох. — Когда я говорю, что это не имело значения, я не имею в виду, что наши романтические и сексуальные отношения не были для меня важным опытом. Я глубоко ценю нашу дружбу, и я всегда буду носить в своем сердце плоды нашего времени, что мы провели как пара. Мидория улыбается. Вот тебе и Тодороки. Всегда искренен. — Я ценю это, Тодороки. Тодороки серьезно кивает, убирает руку, снова открывает учебник и без лишних слов возвращаясь к учебе. Разговор о чувствах подошел к концу. — На самом деле, — говорит Мидория, садясь на свой стул, — мне кажется, что я был не в курсе слишком многих вещей? Я даже не помнил, что… — он понижает голос, — что Урарака пыталась пригласить Тсую на свидание целую вечность. У меня было так много хороших возможностей, пока я тусовался с ними, что я мог бы ее свести! — Мм, — уклончиво отвечает Тодороки. Его энергия на обсуждение социальных ситуаций, похоже, была израсходована. — Или о брате Ииды! — продолжает Мидория. — Я пожелал ему хорошего отдыха, когда у нас были каникулы, не попросив его передать привет Ингениуму от меня! — он достает блокнот и начинает что-то яростно записывать. — Я должен извиниться перед Иидой за это… и перед Ураракой, и перед Тсую, за то, что все это время называл ее Асуи… — Эй, идиот, — раздается голос прямо перед ним. — Я слышал, к тебе вернулась твоя гребанная память. Мидория поднимает глаза и видит Бакуго, который ссутулившись, стоит перед его столом, уставившись в блокнот Мидории. — Привет, Кацуки, — говорит Мидория, глядя ему прямо в глаза. — Да, вернулась. — Что ж. Блядь, — говорит Бакуго, раскачиваясь на пятках и засовывая руки в карманы. Он слегка пинает ногой стол. — Рад за тебя, наверное. — Ага, — говорит Мидория, спокойно глядя на него. Бакуго немного дергается, потом говорит: — Ладно, без разницы, увидимся позже, неудачник, — и уходит туда, где проводит обеденный перерыв. — Он какой-то другой, — высказывает свое мнение Тодороки — необычно для него — не отрываясь от книги. — Ага, — соглашается Мидория, глядя в ту сторону, куда ушел Бакуго. — Другой.

***

— Знаешь, мой мальчик, — говорит Всемогущий, убирая забрызганный кровью платок, после короткого приступа кашля, — я мог бы ожидать от тебя чуть большей жизнерадостности теперь, когда к тебе вернулась память. Конечно, это не мое дело, — говорит он, махнув рукой, в которой не было платка, — но меня это немного беспокоит. Меня и других твоих учителей. Мидория не сводит глаз с тропинки, по которой они идут, крепко сжав руки в карманах. Он с трудом сглатывает. Вот почему Всемогущий попросил его прогуляться с ним сегодня после занятий. Он делает глубокий вздох и медленно приводит в порядок свои мысли. — Я думал… — он замолкает на мгновение, трясет головой. Всемогущий не торопит его. — Когда у меня не было воспоминаний. Я подумал, что если бы знал, как попал сюда, то чувствовал бы себя увереннее, как будто я заслужил это. Но теперь, оглядываясь назад… Он вынимает руку из кармана и смотрит на нее невидящим взглядом. — Оглядываясь назад, я понимаю, что всегда чувствовал себя фальшивкой. И не только потому, что я не мог вспомнить, как заработал это. — выдыхает он. — Сенсей. Всемогущий. — сглатывает, закрывает ладонь. — Как ты почувствовал, что заслужил Один За Всех? — Хм, — мягко произносит Всемогущий, задумчиво засовывая свои гигантские руки в слишком большие карманы. — Не думаю, что я когда-либо чувствовал, что «заслужил» Один За Всех. Я просто чувствовал, что… пока эта сила у меня есть… это моя работа — делать все, что в моих силах с ее помощью. — он мягко пинает камень и смотрит в небо, пока Мидория смотрит на него. — Тебе не нужно зарабатывать свою силу, мой мальчик; ты просто должен поступать правильно. Мидория снова смотрит на землю у своих ног, плотно сжав губы. «Поступать правильно» используя свою силу… Что это значит? Все, что он должен сделать, это сделать все возможное? Кажется таким простым. Легким. Пас.** Но он должен доверять Всемогущему. Всю свою жизнь он смотрел на него как на величайшего героя; если он не может поверить ему, то каким героем он может надеяться стать? Он сжимает кулак. — Я постараюсь. — тяжело сглатывает. — Я постараюсь поступать правильно, используя свою силу. Слезы застилают ему глаза. — Я знаю, что ты это сделаешь, мой мальчик. — говорит Всемогущий, все еще глядя в небо.

***

К Мидории вернулись воспоминания, а вместе с ними и обширный мысленный каталог боевых стилей его одноклассников. И про-героев. И разных злодеев. И несколько актеров боевых искусств из фильмов тут и там. И некоторые персонажи видеоигр. Ему нравится следить за всем. Но что у него еще есть, так это боевой опыт, который он приобрел, будучи лишенным памяти. Он проводил время, анализируя своих спарринг-партнеров, когда не помнил их, но сражения с людьми, настолько знакомыми с его стилем, в то время как он не знал об их стиле ничего, заставили его попробовать некоторые довольно необычные приемы, некоторые из которых он теперь включает в свой стиль. Например, о приеме, который он использует на Урараке сейчас, он думает как о «достаточно быстро, что они ничего не могут сделать, даже если знают, что это произойдет», и состоит он в том, что он стряхивает камешки с пальцев на скорости, достаточно быстрой, чтобы причинить боль, но недостаточно быстрой, чтобы серьезно повредить кому-либо — 5% мощности для спарринга — позволяя ему контролировать характер их движений и уклонений. — Деку, я собираюсь… Аргх! — говорит Урарака, вырывая из земли особенно большой валун, чтобы он, плавая перед ее телом, служил ей щитом. — Я надеру тебе задницу этими каменными пулями! Мидория, однако, используя валун Урараки, чтобы скрыть свои движения, бросается ближе и наносит сокрушительный удар по огромному камню, разламывая его на куски одним ударом и бросая Урараку на землю. — Ха! — кричит она, когда ее вытянутая ступня — мозолистая от многолетних тренировок в боевых искусствах с Ганхедом — ловит лодыжку Мидории при спуске, делая его невесомым одним ударом. Мидория, мгновенно меняя тактику, нацеливает 10% Детройтский Удар в землю рядом с ее головой, заставляя ее уклоняться и в то же время, отбрасывая его теперь уже невесомое тело за пределы ее досягаемости. К сожалению, угол его удара немного ниже, чем он рассчитывал, и его траектория быстро уводит его вверх от земли. Полностью минуя пределы большого спарринг-ринга, который они отметили, он вылетает за пределы их поединка, его быстрые движения рук не контролируют его подъем, пока он не минует отметки. Когда он пресекает границу поля, Урарака возвращает его вес, и он падает на землю. — Хороший поединок, Деку! — улыбается она, подбегая, чтобы помочь ему подняться, когда он слабым взмахом руки уступает поединок. — Если бы ты использовал эти каменные пули с большей силой, я бы не смогла увернуться от них, и никогда бы не смогла дотянуться до тебя. — Я недооценил тебя, — говорит Деку с улыбкой, принимая ее руку. — Я думал, что смогу подойти достаточно близко, без риска быть тронутым, но твой удар был потрясающим! Когда ты начала использовать свои ноги, чтобы делать людей невесомыми? — Я тренировала это с Ганхедом! — говорит Урарака с яркой усмешкой, несколько раз ударив кулаком по воздуху перед собой и вслед за этим молниеносно ударяя ногой. — До недавнего времени я не была готова использовать их в бою, не потеряв равновесия, но он сказал, что думает, что я могу попробовать. — Это действительно сработало! — говорит Мидория, возвращая ей улыбку, когда он стряхивает пыль со своих штанов. — И теперь твои контактные точки, чтобы делать вещи невесомыми, удвоились… хм… — его рука тянется к подбородку, и он бормочет. — Это влияет на диапазон движений, но также и на скорость, с которой могут быть… — он спохватывается и поднимает обе руки вверх. — А, я имею в виду, это действительно интересно! Я вижу, что ты усердно тренировалась! — Могу сказать то же и о тебе! — говорит Урарака, вытягивая руки над головой с громким хлопком с обоих плеч. — У тебя практически нет теперь никакой паузы перед использованием причуды, как будто тебе больше не нужно об этом думать. — Хех, — говорит Мидория, счастливо краснея. Все тренировки окупаются! Ему потребовались годы, чтобы догнать весь остальной мир с его причудами, но сейчас он ближе, чем когда-либо. — Во всяком случае, мне нужно идти на встречу с Тсую, — говорит Урарака, убегая за своей сумкой. — Спасибо за поединок! Увидимся вечером за ужином? — Окей! — говорит Мидория и, помахав на прощание рукой, бежит обратно к главному зданию. Удачи тебе, Урарака. Пригласи эту девушку на свидание. Когда он поворачивается, чтобы собрать свои вещи, он замечает Бакуго, стоящего на краю ринга, достаточно далеко, чтобы остаться незамеченным Мидорией во время спарринга. Бакуго скрещивает руки на груди и отводит от него свирепый взгляд. Мидория вздыхает, хватает свои вещи и идет к школе. Если Бакуго захочет поговорить, он придет.

***

Как оказалось, Мидория едва успевает сделать несколько шагов в рощу между спарринг-площадками и главной школьной лужайкой, как Бакуго догоняет его, даже не запыхавшись от пробежки. Парень в хорошей форме. — Эй, — резко говорит Бакуго, останавливаясь рядом с Мидорией. — Привет, — говорит Мидория, искоса глядя на него. Бакуго пока не оскорбляет его, и он, очевидно, получил достаточно от их предыдущих разговоров, чтобы не хватать Мидорию за руку, дабы остановить его. Предварительно оптимистичное начало, что он не ведет себя как придурок с самого начала. Он продолжает идти, и позволяет Бакуго идти рядом. — Не мог бы ты… да подожди ты, блядь, секунду, — говорит Бакуго после нескольких минут ходьбы в тишине, останавливая их, когда они проходят мимо большого дерева. Мидория оборачивается и терпеливо смотрит на него. — Я… — Бакуго замолкает и бросает взгляд в кусты рядом с ними. — Блядь. Мидория ждет, ничего не говоря. — К тебе вернулась память, — говорит Бакуго, хмуря брови и глядя на Мидорию. — Ага, — говорит Мидория. Ждет. Бакуго издает звук разочарования и пинает корень перед собой. Тяжело выдыхает. — Это что-то меняет? — спрашивает он. — Не знаю, — говорит Мидория, слегка нахмурившись. — Кое-что. — Я имею в виду, — рычит Бакуго, медленно протирая пяткой дыру в земле и глядя на Мидорию, — меняет ли это то, о чем мы говорили? — О чем мы говорили? — говорит Мидория, задумчиво хмурясь. Моргает. — Ты имеешь в виду, когда я сказал, что ты можешь попросить меня, если ты хочешь, чтобы я что-то сделал с тобой? — Блядь, — выплевывает Бакуго, глядя на ветку над головой Мидории. — Да, блядь, наверное. Вот что я имею в виду. Мидория смотрит на лицо Бакуго, отвернувшегося от него и нахмурившегося. Он не может точно сказать в пятнистом свете леса, но он думает, что Бакуго покраснел. Его лицо очень красивое, даже когда он делает это смешное выражение. Десятка, как и сказал Иида. — Это ничего не меняет, — говорит он. — Что ж, пиздец, — бормочет Бакуго, глядя в землю. Он молчит, засунув руки в карманы. — Ты хотел меня о чем-то попросить? — спрашивает Мидория, слегка подталкивая. Бакуго еще ни разу не назвал его идиотом, и он чувствует, что может ему помочь. Придержи его немного. Слегка подтолкни. Все ради Бакуго, конечно. — Я… — Бакуго переминается с ноги на ногу. Стискивает зубы. Похоже, ему сложно сказать то, что он хочет. Мидория терпеливо ждет продолжения. — Боже, — гневно восклицает Бакуго. — Ты позволишь мне отсосать твой ебаный член?!