Яд.

      Раскаты грома — гром — ухали за окном, подпевали воющему ветру и барабанящим по стеклу крупным каплям дождя. В комнате не горел свет, один лишь тусклый светильник с тёплым светом у дальней стены. Кажется, что эта маленькая электрическая свеча — единственный участок света во всей башне. Помимо устрашающих красных и синих лампочек техники, которые так похожи на глаза страшных существ, готовых наброситься на Сергея или любого другого прохожего по коридорам человека. Сгущающаяся, будто плотная, тьма давила на мужчину. Зачесав рыжие волосы пятернёй назад, он откинулся на спинку дивана и без энтузиазма нажал на кнопку рядом валяющегося пульта. На полу включилась подсветка из светодиодных лент в красноватом оттенке. Так лучше. Светлая, полупрозрачная янтарная жидкость перекатывалась по граням квадратного бокала, постукивая льдинками по стенкам. Донышко просвечивало красный свет от ленты у пола и коньяк превратился в ярко-рыжую, огненную по цвету жидкость. Странное изменение, Сергей думал, что оно станет красным. Значит свет не такой яркий. Ожидания не всегда оправдываются. Он не мог оправдать вкус этого коньяка, ведь горечь надолго оставалась в горле послевкусием. Он не любил горький алкоголь. Разумовский в принципе не любил алкоголь, его это мало увлекало. Ощущение тумана в голове мало ему приятно, он больше любит находиться в здравом уме. Так же Сергей не мог оправдать судебную систему, ведь она не работала как надо лишь из-за денег, а значит — из-за человеческой жадности. В какое-то время ему кажется, что ИИ справился бы с ролью судьи лучше, ведь его нельзя купить. Марго же нельзя купить, а разговаривает она так же, как и обычный человек. Она хмыкает, смеётся, в её голосе можно услышать эмоцию, например, усталость или обиду, возможно возмущение или укоризна. И судит Марго справедливо, неподкупно. ИИ справится с множеством задач лучше любого человека. Сергей не мог и не хотел оправдывать тех, кто держит эту жизнь в руках лишь при помощи денег, а не честного труда. Их Разумовский просто ненавидел. Чертовщина, пока люди страдают от голода и холода — этим толстосумам важно лишь ободрать и без того страдающих до последней нитки, всё ради своей выгоды. Уходят от закона и ответственности при помощи денег. Всегда выходят из воды сухими. Никакой жалости и сочувствия к людям. Он желал им самой страшной судьбы, самого серьёзного приговора, долгого… но никак не смерти. Он тяжело сглотнул и пригубил из бокала, закрывая глаза и страдальчески сведя брови. Так же Сергей не мог оправдать Олега. Рыжий понимал, что Волков действует из лучших побуждений, в надежде помочь людям, ведь со смертью банкирши сгорели все документы и техника, да так, что базы данных восстановить будет просто невозможно. Людям не придётся до конца своих дней выплачивать кредиты и ипотеку с огромнейшим процентом, их не лишат квартир и больше не одурачат. Это правда благое дело, но она не заслуживала смерти! Она же… человек. Она должна была быть осуждена по закону, попасть за решётку и прийти к уму-разуму, понять, что была не права и выйти из тюрьмы совершенно новым, правильным, отпустившим грех человеком. А Гречкин? Да, он сбил ту девочку насмерть, да, она из их с Олегом родного приюта, да, он ушёл от ответственности, как бы Гром на него не копал, но железобетонные аргументы и показания свидетеля были разбиты решением судьи. Да, его отец решил проблему деньгами. Это мерзкая семейка, которая портила многим людям жизнь, но поступать так!.. Это слишком, чёрт возьми, слишком! Парня порвало на куски от взрыва, а до того он успел обгореть. Сергей не мог представить, как Олег на это решился. Приоткрыв глаза и устремив взгляд в окно, рыжеволосый вновь вслушался в шум непогоды за окном. Всё это было неправильно, но он не знал как остановить друга. Тот ничего не слушал, продолжал будоражить общественность, и количество его поклонников только росло. Они хотели продолжения карательного процесса. Эти… люди. Обычные люди, но до безумия жестокие. Даже дети. Это пугало. Люди не должны быть так жестоки, ведь это… неправильно. Как же мир станет лучше, если все будут жить с желанием посмотреть на кровавую бойню и за косой взгляд вцепиться в глотку? Сергей невесело хмыкнул, опустил плечи и опрокинул в себя содержимое бокала. Он не лучше. Сидит тут, великомученика из себя строит. Рыжему смешно от этого. Он ведь знает личность Чумного Доктора, легко может сдать его полиции, прекратить весь этот ужас, а он его покрывает. Почти врёт в лицо правосудия — Игоря Грома, который вызвал в Сергее столько уважения, когда несколько месяцев копал под Гречкина и своего добился бы, не будь коррупции. Теперь совсем тошно. Сергей неподдельно восхищался майором полиции Игорем Громовым. Узнав о девочке из детского дома, Разумовский не мог сидеть на месте, только и делал, что рвал и метал, срывался по пустякам и с дрожью в руках узнавал новости по следствию. За дело взялся майор — Громов Игорь Константинович. Сергей слышал что-то скандального про него, в очередной раз разочаровался в полиции, ведь скандалы обычно закручиваются на теме взяток, но был приятно удивлён, когда интереса ради полез искать информацию о майоре и узнал, что он — «ментовская ищейка», держит преступный мир в кулаке и ничего не спускает с рук, до последнего бьётся за справедливость, пусть иной раз даже со скандалом. Это заставило Сергея восхищаться полицейским. Не часто он встречал таких людей, а о полиции и вовсе был дурного мнения. Пожалуй, кроме одного полицейского — дяди Кости, который навещал его в детском доме после истории с пожаром. Хороший был мужик, Сергей его полюбил. А ещё он оказался отцом Игоря. Правда, через пару лет дядя Костя умер, что ввело тогда ещё маленького пацанёнка в состояние шока на неделю точно. Тогда ему повезло. Олег был рядом. А сейчас?.. С кем сейчас ему нести это бремя? Разумовский не был уверен, что справится один. Вот-вот и он сломается. Рыжий никогда особо сильным в моральном плане не был, а на фоне проблем ментального характера и вовсе размяк, что его трясло даже от одной мысли выйти на пешую прогулку без Олега или охраны. Как же ему держаться сейчас, совсем одному? Олег не может ему помочь, Олег занят планами по убийству «чёрных» людей, да и не разделяет мнения Сергея на всю эту ситуацию — что пора остановиться. Он лишь отмахивается и напоминает, что всё это делается ради благой цели. И ради него.

***

— Здесь был Гром. — Сергей видит, как с лица друга сходит всё веселье. — Зачем он приходил? — его голос напрягся, как и всё тело в принципе. Разумовский это заметил. — Чтобы узнать, можно ли вычислить Чумного Доктора. — И что ты ему сказал? — Правду. Это невозможно, — Олег удовлетворённо кивнул и чуть приподнял уголки губ, откидываясь на диван сильнее, — Прошу тебя, остановись. Не остановишься сам — я сдам тебя. — Сдавай. Давай, вперёд. Только не забудь уточнить, что знал обо всём с самого начала и смолчал.

***

Да, Сергей и рта открыть не мог. Он слишком поздно понял, что сам пойдёт под суд за покрывательство. Он ведь всё знал с самого начала, но ничего не рассказал. Он мог рассказать Игорю. Игорю, которого уважал и восхищался. Он же пообещал помогать полиции, мог рассказать про Олега, и Гром обязательно бы придумал что-то, что помогло бы обезвредить Олега так, чтобы он не нанёс вреда ни себе, ни другим. Можно было бы помочь ему, списать на нездорового. А свою шкуру он бы обязательно спас. Собственное отвращение к себе же Сергей видел даже через стекло. Спасти свою шкуру, когда друга повяжут ремнями смирительной рубашки. Как низко. Поднявшись на уже не такие твёрдые ноги, Сергей вернул бутылку и стакан на стол, отключил напольный свет и под свет ночника отправился в спальню. Комната встретила мужчину свежестью воздуха — он оставил окно на микропроветривание. Да, на полу дождевая вода, но у него совсем нет сил её вытирать. Закрыв окно, осторожно, чтобы не намочить ноги, Сергей сдёрнул одеяло в сторону и упал на кровать с графитовым постельным бельём, которое приятно пахло чем-то фруктовым. Вроде персиком, но уверять мужчина не стал. Не до этого. Накинув на плечи одеяло, Разумовский поджал под себя ноги и прикрыл глаза, укрывшись чуть ли не по самые уши. — Доброй ночи, Марго. — Доброй ночи, Сергей.

***

      Раскатывающийся, словно круги по воде, звук с короткой трелью заставил рыжего открыть глаза, проморгаться и попытаться принять эту реальность. — Доброе утро, Сергей. Вам нужно вставать. — женская голова с платиновыми волосами появилась на экране и внимательно — будто живая — рассматривала хозяина, ожидая реакции. — Марго, отключи будильник. Я уже проснулся. — мужчина прикрыл глаза рукой и аккуратно надавил на глаза, массажируя. — Вам нужно вставать, Сергей. Страдальчески выдохнув, Сергей принял сидячее положение и с укоризной посмотрел на экран. Блондинка же улыбнулась и наконец отключила будильник. Так и головную боль заработать можно, правда ИИ вряд ли поймёт все прелести этого действия, а вот Разумовский хорошо знал — от бессонных ночей головная боль стала его главной спутницей. Не считая Олега, конечно же. Сердце вновь одолела тоска. Поднявшись с постели, мужчина отправился в ванную комнату. Ему нужно привести себя в порядок, проснуться. Холодная вода всегда приводила его в чувства.       Прохладные струи душа приятно били в спину и затылок, вода отрезвляюще стекала по рукам и ногам, ласкала шею и кожу головы. Светлые ресницы прикрытых глаз чуть подрагивали, пока вода билась о тонкую кожу. Подняв голову, Сергей на ощупь нашёл и повернул кран горячей воды. Стало слишком холодно. Решив, что хватит терять время впустую, Разумовский потянулся за гелем для душа.

***

      Солнце опускалось к закату. Небо медленно принимало розоватый оттенок. Сергей хорошо видел это с такой высоты через панорамное окно. Вечер неумолимо приближался, желание удавиться галстуком тоже. Он не хочет туда ехать, в это змеиное гнездо. Его чувства любителя искусства слишком ранены. Вместо реконструкции архитектурный памятник превратили в проклятое казино. Лишь бы заработать денег. Шумно втянув воздух носом, Сергей нахмурился чуть сильнее и сжал губы в тонкую полоску, поджал до боли челюсть. Ему нужно хоть так себя успокоить. — Нервничаешь? — хриплый голос прозвучал совсем рядом, где-то у уха, кажется, правого. Сергей не вздрогнул, хотя очень хотел. Так погрузился в свои мысли, что совсем не заметил того, как Олег подошёл к нему. Он не уверен, что правильно услышал друга, но всё равно отрицательно покачал головой. — Ты должен туда поехать, пусть это и неприятно. Прошу тебя, Серёж, не ввязывайся в проблемы. Привлечение лишних глаз нам ни к чему. Нам. Разумовскому вновь стало до головокружения тошно. Да, нам. Он же его покрывал, значит — подельник. Прикрыв глаза и про себя посчитав до десяти, Сергей медленно кивнул и поправил пиджак. — Поехали. Не хочу долго стоять в пробке.

***

      Машина приятно чувствовалась, руль под рукой был как родной, но сознание отрезвляло то, что машинка-то — ворованная. Хозяина ещё найти предстоит, но сейчас Игорь совсем не думает об этом. Его интересует казино, Чумной Доктор и возможность поймать этого ублюдка в маске. Гром впервые так рад подвернувшейся беде по имени Дима Дубин. Он нашёл информацию о Золотом Драконе, о приглашённых гостях, о времени открытия. Бывает полезным, оказывается. О том, что Игорю пришлось вновь обращаться за помощью с тем, чтобы раздобыть костюм, билет и машину, к не самым честным лицам Петербурга, майор старается не думать. Он делает это лишь на благо дела, ведь психа с бомбами и огнемётами необходимо обезвредить как можно быстрее. Уже полюбившееся железо на колёсах приятно едет по асфальту, паркуется, глохнет. Игорь хватает с сидения пакет, выскакивает из машины и нарывается на комплимент о том, какая классная у него, однако, машина. А такая у этого мужчины пропала недавно, угнали. Ну так вот и минус одна проблема. Игорь кинул ему ключи и ушёл, не обращая внимания на озадаченного мужчину. Он машину вернул, от дела избавился, висяка не будет. Аккуратно отдав пакет человеку персонала обслуживания, Гром предельно ясно дал понять — за сохранность содержимого парниша отвечает головой. Приглашение, любезности, зал, куча народа. Удушливая ситуация, даже галстук стал давить. Поправив удавку, майор отошёл в сторону, ближе к колонне, внимательно осматривая присутствующих. Да, здесь действительно собрались все те, кого хотел бы прикончить Чумной Доктор. Или не все. Цепкий взгляд вырвал из толпы рыжую макушку. Чуть присмотревшись, Гром убедился, что принадлежит она никому иному, как добродетелью Разумовскому. Ему-то что делать в этом сборище жадных толстосумов? Впрочем, это не его дело. Оглянувшись ещё раз, майор двинулся по казино, внимательно наблюдая и слушая. Вдруг что интересное услышит, может какую зацепку. Разговор ему и правда попался интересный, а вот третий лишний был ещё более интересным. Пчёлкина. Она уже обвела его вокруг пальца ради сенсации, но попасть сюда ради грязи — Игорь не думал, что она настолько отчаянная. — Что это такое? — из тонких наманикюренных пальчиков Юлии пропадает маленький чёрный кружок, а она вздрагивает и оглядывается так резко, что её замысловатая причёска, которая является очередным париком, Игорь уверен, забавно постукивает и качается нитями красных бусин. — Жучок, я же журналист. Узнал? А теперь отдай. — девушка не была довольна произошедшим, попыталась вырвать жучок из руки полицейского, но даже каблуки не позволили ей сравняться с ним ростом и вытянутая рука не помогла. — Это незаконно, ты же в курсе? — А ты здесь очень законно? — она язвит и стреляет молниями из глаз. — У тебя найдутся для меня сплетни? — лицо девушки из ненавидящего превратилось в озадаченное. Она пару раз нелепо похлопала пушистыми ресницами и даже приоткрыла рот от удивления, — Новости, говорю, есть? Девушка даже оживилась. Она будто забыла про жучок. Решив, что, стоя на одном месте, они привлекают слишком много внимания, журналистка подхватила майора под локоть и повела по залу, медленно вклинивая в танец и делясь услышанным. Как Гром и думал — она пришла сюда за сенсацией. — А какова твоя цель визита, майор полиции Игорь Гром? — ей пришлось напрячь шею и поднять голову, дабы Игорь её услышал, ведь сейчас он опускал торс девушки вниз, резко дёргая её на себя. — Как обычно — гоняюсь за злодеями. Это же очевидно, нет?

***

      Рука аккуратно сжимала золотистые перила, желваки ходили ходуном, а рука с натёртым и полным шампанского фужером подрагивала. Сергею было здесь неприятно. Хриплый голос у правого уха заставил опомниться и расслабить лицо, пригубив из хрусталя. — Не забывай, на тебя смотрят. Я должен ехать, а ты не попади в неприятности. — рука Волкова на пару секунд крепко сжимает предплечье Разумовского, позже отпускает, и Олег невидимой тенью исчезает. От происходящего тошно, от речи этого инвалида тоже. Сергей всё ещё уверен, что старик просто из ума выжил, поэтому и решил из прекрасного строения устроить этот балаган, полный грязи, алчности и фальши. Каждый гость был знаком рыжему в лицо и эти лица были искажены отвратительными улыбками. Он не выносит этого и пытается забыться в алкоголе.       Честно говоря, пил Сергей не очень хорошо. Его не быстро развозило, но количество играло своё дело, и он уже не очень ровно стоял на ногах. Решив, что больше не имеет желания молчать, он отправился к «главе» заведения. Альберт Бехтиев радушно его встретил и пригласил поговорить. Очень кстати, ведь за этим рыжий сюда и пришёл. Разумеется, слова о историческом памятнике архитектуры этого идиота не обрадовали, и он чуть не подавился слюной, когда возмущался и звал охрану выгнать «этого сосунка». Уйти Разумовский мог и сам, но ему не дали. Потолок над ними проломился, и на стол, разбив его на две части, упало тело. Это моментально отрезвило. Чуть подскочив в кресле, Сергей поднял голову и нервно сглотнул. Послышались шаги, много тяжелых шагов. Двери были распахнуты, люди в вороньих масках врывались в общий зал. Они вооружены. Это плохо. Кто чем — битой, монтировкой, молотком внушительных размеров. Это совсем не хорошо. Согнанные в середину зала к винтовой лестнице люди паниковали, отдавливали подолы платьев, жались друг к другу и перешёптывались. Мужчина, стоявший метрах в трёх от земли на лестнице поднял маску на лоб и растянул губы в омерзительной улыбке. — А ну молчать! — он рявкнул так, что по залу прошлось эхо. Сергей невольно вздрогнул, — Сливки общества, чёрт вас всех дери! Вот и встретились, сукины дети! Теперь мы — он показал на находящихся в помещении людей с вороньими масками — будем на вас отыгрываться! Неплохо вы тут шикуете, фуршет, а мы прогибаемся под вас, да выживаем на низкие зарплаты! Вы за всё ответите! Его голос всё сильнее переходил в истеричный крик, что могло привести к большим проблемам. Понимая, что с этим нужно что-то делать, Сергей посмотрел на забившуюся охрану и нервно дёрнул бровью. Глубоко вдохнув, он сделал шаг вперёд и поднял руки на уровень головы. — Стойте! Подождите! — Разумовский аккуратно вышел из толпы и стал медленно продвигаться к лестнице, всё так же держа руки на уровне головы, — Чего вы хотите? Денег? Мы дадим вам денег. Всё можно решить без кровопролития, гуманным способом, — Он шагнул на лестницу, медленно поднялся выше и с мужчиной с маской ворона на лбу его разделяли лишь две-три ступени, — А… Я Сергей. Сергей Разумовский, а Вы?.. — Он аккуратно протягивает левую руку в надежде на согласие разрешить конфликт мирно. — Ого, сам Сергей Разумовский! Неплохо, ха! — Улыбнувшись кривым рядом зубов, бандит быстро поднимает ногу и ударяет ею Сергея в грудь, вкладывая весь свой вес. Рыжеволосый теряет равновесие и летит с лестницы вниз. Сколько возможных кувырков по лестнице Сергей сделал — он не знал. Мир кружился, тело болело, а задумываться над тем, каким чудом он не свернул себе шею — Разумовский вообще не стал. Больно ударившись спиной о пол и сразу скатившись на бок, на не так болевшую сторону рёбер, мужчина с трудом открыл глаза и упёрся руками в пол, приподнимаясь. В ушах ещё звенел женский крик, но удары тяжёлой подошвы ботинок он слышал отчётливо. Над ним кто-то стоит. С трудом повернув голову, Сергей с ужасом увидел над собой занесённую монтировку. В голубых глазах застыл ужас. Ему точно проломит голову, точно! Рука начала опускаться, но звук разбитого стекла врезался в уши. Разумовский заметил лишь то, что вместе с рукой на него падает ещё и тело. Кувыркнувшись в сторону, рыжеволосый избежал проблем со знакомством двух довольно тяжёлых объектов. Его ещё трясло, ударивший в голову адреналин заглушил боль. Повернув голову в сторону, откуда прилетел стеклянный бокал в лоб этого человека, Разумовский медленно выпустил воздух из лёгких через рот. Для него мир замедлился. Игорь. Больше времени наблюдать Сергею не дали. Началась потасовка.