Яд.

      Игорь. Остановившееся время вернулось в свой привычный бег, и на Сергея обрушился шум. Из-за того, что главаря последователей атаковали, люди в масках взбесились, кинувшись в драку. Женский крик разрывал пространство. Звуки шагов, ударов, крики. Разумовского начало мелко трясти. Решив, что терять время глупо, он подскочил на ноги и чудом увернулся от летевшей в него статуэтки, которая сбила настенное бра с колонны вместе с креплением. Попади она ему в голову - вряд ли бы оклемался. На лбу выступил пот. Драться Сергей не умел, потому что всегда пытался решать проблемы миром, ну а на крайний случай у него был Олег. Олег, прошедший армию и войну. Разумовский же был в деле драки абсолютным неумёхой. Ему было лучше скрыться, пользы от него ноль, только охране и сопротивляющимся мужчинам будет мешаться. Главное головы не лишиться.       Майор отправил бокал в голову ублюдка точным броском, попав в открытый левый висок. Это помогло - громила вырубился, правда чуть Разумовского не придавил, но это уже были его проблемы. Скинув пиджак и кинув его Юле, Игорь рыкнул ей бежать и холодным взглядом оглядел последователей. Много. Один он не справится. Оставалось надеяться лишь на то, что кто-то из этой белой знати решит побороться за свою шкуру и охрана наконец повыползает из углов.       Гром опрокидывает мужчину через барную стойку, попутно приложив того бутылкой какого-то алкоголя по затылку. Тело скатилось и шлёпнулось на пол. Ещё одним меньше. Удар кулака шёл точно в голову, но Игорь перехватил последователя за локоть и развернул его на 180°, сбивая ещё одного человека в маске. Он удачно приложил своего друга-драчуна на кулаках по голове битой, а сам получил в челюсть. Согнувшись в корпусе, майор сделал перекат влево, подцепил ступнёй бандита за обратную сторону колена и дёрнул на себя и чуть в сторону, опрокидывая на спину. Подскакивая на ноги, Игорь скинул на лежащего стол с тарелками и какой-то декоративной утварью, она даже с виду тяжелая. Схожа с той, которую отправили Разумовскому в голову минутой ранее. Гром был готов поспорить, его сердце пропустило в этот момент удар. Голова этого рыжего манила к себе тяжёлые предметы: монтировки, статуэтки, проблемы. Не до этого сейчас.       Разбитую скулу саднило, металлический привкус неприятно обжигал язык. Игорь пропустил пару ударов, неплохо получил по рёбрам и голове, из-за чего в ней стоял туман, а в ушах лёгкий звон. Майор не мог ответить, сколько это уже длится, но впервые так надеялся на подкрепление. Он больше не продержится. Глаз заливала кровь из разбитой брови, пострадала нижняя губа и скула, по носу прошлось лезвие ножа, который Гром с удовольствием засунул бы куда поглубже этому сумасшедшему последователю, но в итоге просто выпустил его в стену, да так, что он вошёл по рукоять. Вряд ли получится вытащить. Игорь продолжал отправлять последователей в бессознательное состояние, иной раз их же оружием, но и сам держался из последних сил. Ему повезло, что охранники оказались не такими трусами и раскидывали уродов в масках по углам, но проку от этого мало. Гром нигде не видел Юлю.       Распахнувшиеся двери и предупреждающие выстрелы в потолок поставили точку в происходящем безумии. ОМОН быстро уложил недовольных на лопатки, маски были сорваны, последователи уложены в ряд лицом в пол. Вон она, бегает и всё снимает. Кто-то кричит, просит помощи, умоляет вызвать скорую, а ей хоть бы хны. Не ранена, довольная, снимает очередную сенсацию. Игорь рухнул на колени и постарался удержать себя выставленной в пол рукой, но та подло согнулась и майор встретился с полом лицом. Сильно по голове всё-таки получил. Не нужно было снимать фуражку, она бы смягчила удар...       Руки Разумовского тряслись, ноги не гнулись, а мозг всё ещё переваривал информацию. Безумие закончилось в один момент, стоило только ОМОНовцам ворваться в зал. От полиции ещё есть толк. Зачесав волосы назад, мужчина оглянулся. Ужасающее зрелище. За какие-то двадцать, может тридцать минут от роскошного зала остались одни лишь руины: перевёрнутые столы, разбитые статуи и стёкла, опрокинутые шкафы и разломанные диваны, покосившиеся двери, что-то даже горело. Кровь. Её брызги были на полу и стенах. Кто-то сильно пострадал. Под ложечкой неприятно засосало и вспомнилась статуэтка. Такого в зале навалом, пробить ей голову можно в один удар. Спину истоптали мурашки. Откинув скверные мысли назад, мужчина провёл ладонью по лицу и встряхнул головой.       Крепко взявшись за перила лестницы, Разумовский на деревянных ногах спустился по ступеням и с ужасом осматривал последователей. Он был уверен, что среди них - куча молодых людей от семнадцати до двадцати, может чуть больше. Что заставило их пойти на такое? Отвернувшись, рыжий пытался отвлечься от всего, зацепиться взглядом за что-то, что помогло бы перестать думать, как вдруг его сердце защемило. На древесном покрытии лежал Гром. Казалось, совсем бездыханный. Брови взлетели вверх, а ноги сами понесли к телу. Лишь упав рядом на колени и проведя рукой по шее, Сергей выдохнул. Живой. Быстро поднявшись, перегнувшись через барную стойку и схватив ведро со льдом и бутылкой шампанского, Разумовский вернулся к майору. Снял пиджак, сложил втрое и положил на колени, уложив поверх голову полицейского. Взяв бутылку, Сергей приложил её к разбитой голове - может и поздно, может и будет шишка, но боль хоть немного уйдёт. Закрыв глаза и выдохнув, майор полиции поднял голову вверх и опустил плечи, наконец расслабившись. Всё закончилось.       Холод заставил Игоря с трудом продрать глаза. Перед ним были складки рубашки. Да, точно, складки рубашки. Попытавшись осмотреться, Гром столкнулся с резкой болью в глазах и недовольно простонал, зажмурившись. Шелест ткани. На целую половину головы опустилась холодная ладонь.       — Вам не стоит двигаться, Майор. Возможно, что у Вас сотрясение. — открыв глаза, полицейский чуть повернул голову влево, прошёлся взглядом вверх по рубашке и заметил рыжие волосы. Нужно перекрасить потолок, срочно.       — Вы меня слышите? — Сергей опустил голову и внимательно всмотрелся в лицо очнувшегося и изрядно помятого Игоря.       Кивнув так, как это было возможно, Гром притронулся рукой к бутылке, которую Разумовский прижимал к его ушибленной голове, и сжал, давая Сергею понять, что сам в состоянии сделать это. Как только рука миллионера пропала, майор принял сидячее положение и сразу пожалел об этом. Его замутило. Согнув ногу в колене и подтянув к себе, Игорь уперся в неё локтем руки с бутылкой и стал так придерживать голову. В глазах всё плывёт.       — Игорь, у Вас может быть сотрясение. Вы меня не слышали? — холодная ладонь схватила полицейского за плечо в надежде уложить назад, но мужчина был непреклонен. Он лишь развернулся к Сергею лицом и медленно осмотрелся.       — У меня голова пустая, сотрясать нечего. — лицо Разумовского вытянулось, но через пару секунд он прикрыл глаза и хмыкнул, улыбнувшись.       Сергей вынул из внутреннего кармана пиджака белоснежный плотный платок и подхватил им кубик льда из ведёрка. Обмотав, рыжий приблизился к Грому и аккуратно прижал его к разрезу на скуле, охлаждая и избавляясь от запёкшейся крови. Игорь вопросительно выгнул бровь, но ничего спрашивать не стал. Он продолжал наблюдать за тем, как миллионер-филантроп бережно стирал кровь и грязь с пореза, утолял боль холодом и переходил к следующей ране. Чтобы аккуратно обработать бровь, Сергею пришлось прижать вторую - холодную - ладонь к левой щеке Грома. Уже влажным от подтаявшего льда и безнадёжно испорченным кровью платком Разумовский стирал кровь с века мужчины и струйку по щеке. Спустив ладонь чуть ниже, на челюсть, Сергей развернул её от себя и прошёлся пальцами по горлу майора, аккуратно зажимая челюсть большим пальцем слева и четырьмя справа. Он прикусил губу. Рыжеволосый позволил себе дерзость приподнять голову Игоря на свет, чтобы лучше рассмотреть разбитую губу. Для этого ему пришлось вжать шею в плечи и чуть выдвинуться вперёд, оказываясь ниже, но так Сергей хорошо видел повреждение. Вернувшись в прежнее положение, он лишь сильнее расслабил спину и стал протирать губу, аккуратно промакивать кровь, отшелушивать засохшую и останавливать отёк холодным льдом.       Убрав руки от лица Грома, Разумовский откинул платок с почти растаявшим кубиком льда в ведёрко и передёрнул плечами.       — Спасибо...? — с каким-то немым вопросом сказал майор, смотря на оглядывающегося Сергея. Тот вопросительно посмотрел на Игоря и чуть улыбнулся, поднимаясь на ноги.       — Ну что Вы. Это пустяк. Вы мне жизнь спасли. Спасибо. — рыжеволосый проследил за тем, как Гром поднимается на ноги за ним следом. Спорить не стал, просто отошёл к барной стойке и упёрся в неё локтем, — Если бы не Вы... меня бы здесь не было. И обхаживал Вас кто-нибудь другой.       — Да ладно... — Игорь отвёл взгляд и прочистил горло, после чего вновь посмотрел на Сергея. — Хорошо пустил, по-мужски.       — А? — тонкая бровь медленно поползла вверх, но через секунду на Разумовского снизошло понимание. — А... Я из-за этого мог умереть. Почти умер, если бы не Вы, Игорь.       Взгляд Сергея блуждал по людям. Им уже помогала Скорая, ОМОН уводил последователей, девушка с телефоном бегала от человека к человеку и заваливала расспросами. Она так спокойна. Стоило рыжему прикрыть глаза, как журналистка уже подскочила к барной стойке и с громким хлопком поставила правую руку на столешницу, будто отрезая ею Игоря от Сергея и повернулась к последнему спиной. Хлопок заставил Разумовского вздрогнуть и открыть глаза, пытаясь понять, в чём дело.       — Игорь! Ты бы знал, како-о-ой у меня материал! — девушка засмеялась и покрутила телефоном в руке. Гром же лишь закатил глаза, — Ну, не реагируй так. Дай мне пару слов, хочу вставить их в ролик.       — Пчёлкина... Ты можешь думать о чём-то другом? Хотя бы в тот момент, когда перед тобой раненый человек? — Игорь указал на бутылку, которую до сих пор прижимал к голове и понадеялся, что она наконец отстанет.       — Ага, бегу и падаю! Тебя тут уже обработали, так что это выражение лица страдальца всего еврейского народа тебе не поможет. Кстати, тут где-то Разумовский бы... — она оглянулась, но вместо рыжего мужчины застала пустоту. Юля захлопала ресницами, открыла рот и повернулась к Игорю, водя пальцем по воздуху.       — А всё, упустила. Раньше надо было с интервью лезть.

***

      Улица встретила прохладой. Пиджак был безнадёжно испорчен Громовской кровью, поэтому его Сергей свесил со сложенных под грудью рук, попутно обнимающими себя же. Наклонив голову в сторону, прижимая ухо к плечу, Разумовский вправил позвонки и расслабленно выдохнул, расправив плечи. Олег должен скоро приехать, забрать домой. Сергей уверен, что он станет допрашивать о том, кто посмел ранить программиста, но от мыслей о том, что эти люди будут гореть, начало сводить желудок. Неприятная ситуация.       Сергей не мог сказать, испугался ли он настолько, чтобы потерять дар речи или обратиться в клинику прямо сейчас и проверить, нет ли сломанных костей, ведь полёт с лестницы был запоминающимся. Было ли желание вообще освещать это как-либо, а не просто стереть вечер из памяти за ненадобностью? Он и так сегодня уже понервничал. За свою голову, которую дважды чуть не пробили, за исторический памятник, за Громовскую голову. Хватит с него на сегодня нервов. Забыть - явно лучшее решение. Рыжий чуть опустил голову и закрыл глаза.       Опустившаяся на плечи тяжёлая ткань заставила Сергея вздрогнуть и подпрыгнуть на месте. Распахнув глаза и ошалело оглянувшись, Разумовский увидел... лишь улыбающегося Грома, которому прохлада была, кажется, вообще нипочём, и порванная рубашка прекрасно защищала от холода.       — Не спи, замёрзнешь. — губы Грома растянулись в ещё более широкой улыбке, правда он сразу об этом пожалел. Только покрывшаяся тонкой плёночкой рана разошлась.       Жмурившийся и зажимающий рукой рот Игорь был забавной картиной, Разумовский даже обронил смешок, после чего сразу же прикусил губу за смущение из-за неуместного смеха и отвёл взгляд, кутаясь в неожиданно крупный для него пиджак.       — Ты где так? — майор пальцами аккуратно отодвинул рыжую длинную чёлку с правой скулы и стал рассматривать ранение. Раньше он его не замечал. Волосы мешали.       — А... Да так. Неудачно поднялся на лестницу, вот и поймал касательный. Жить буду. Не считая лестницы - это единственная моя травма. — взгляд Грома был очень красноречивым и Сергей сдался, — Поднимался по лестнице, а тут из-за колонны человек в маске с кулаком наперевес. Я вильнул вправо, меня зацепило только костяшками, а он свалился кубарем с лестницы, не встретив перед собой преграды. Отделался шоком.       Игорь пытался вспомнить, слышал ли отборную ругань и звуки падения. Может Разумовский человек и культурный, после полёта с лестницы обошёлся без мата, но вот в культурности налётчиков он не был уверен. Думай, думай. Да, точно, он слышал что-то такое минуты через две после начала драки. Неплохо Серёга запрятался, раз целым остался. Игорь не был уверен, что его рёбра целы после стольких ударов, да и про сотрясение сказала даже Юля.       — М-м... Вы ведь были здесь под прикрытием, верно? Но я так полагаю, что и от начальства тоже... — Сергей старался осторожно подбирать слова, на что Игорь просто кивнул, — И... Вас могут уволить?       — Уже.       Разумовский удивлённо уставился на Грома. Он не понимал, за что могли уволить человека. Он же ничего не нарушил, а наоборот, помог людям отбиться от последователей, которые живыми бы их точно не отпустили. Он работает сверхурочно! На открытие попасть сложно, но раз это смогла сделать даже журналистка - то почему полицейский, который действительно работает и волнуется за сохранность жизней людей Петербурга, оказывается во всём виноватым? Неважно, какая у Игоря была цель - поймать на сделке, какой-то оферте или он вовсе пришёл сюда за Чумным Доктором. Он выполнял свой долг и оказывал сопротивление преступникам.       Сергея прошиб холодный пот. Он пришёл именно за Чумным Доктором. Здесь целый склад тех, кого он бы сжёг за коррупцию. Гром верно метил в место появления Доктора, только он упустил его. И этот же Доктор прямо сейчас едет сюда, забрать Разумовского. Чертовщина.       Отойдя от шока, Сергей передёрнул плечами и погладил себя по костяшке, после чего прикусил губу и протянул Игорю правую руку.       — Ну... Нужна будет помощь - обращайтесь. Могу взять на работу, мне как раз нужен телохранитель. — Гром криво улыбнулся разбитой губой и кивнул, пожав Разумовскому руку.       — Я подумаю.       Тихо подъехавшая чёрная машина с тонированными стёклами заставила Сергея оглянуться и нервно сглотнуть. Взявшись за пиджак, Сергей принялся его снимать, но тёплые крупные ладони прижали элемент одежды к его плечам.       — Оставь, а то опять уснёшь. И замёрзнешь.       Взглянув на Грома, Разумовский облизнул губы и кивнул, кратко улыбнувшись.       — До встречи, Игорь. — рыжеволосый махнул тому рукой и двинулся к машине, тихо открыл заднюю дверь и так же тихо за ней скрылся.

***

      Олег был нервным, это тяжело не заметить. С силой сжимал руль, а в зеркало заднего вида смотрели два злых серых глаза, вёл он себя агрессивно. Сергею это не нравилось, но и лезть на рожон он не собирался. Разумовский лишь сильнее кутался в Громовский пиджак и желал, чтобы этот день закончился. Но он не хочет его забывать.