Кровь и шелк

      Большая лохматая чёрная дворняга сидела посередине комнаты и внимательно смотрела на вошедшую девушку. Смотрела с любопытством, забавно наклонив голову и вывалив розовый язык.       — Хороший пёсик, — осторожно сказала Катя, прикрыв дверь, но привалившись к ней спиной. Собак она в общем-то не боялась, но что делает эта дворняга в её комнате?       Пёс встал, оглушительно гавкнул и вдруг превратился в девушку: стройную брюнетку в чёрном спортивном костюме. Дана сидела на полу и заливисто хохотала.       — Прости, не хотела тебя испугать! — смогла наконец-то выдавить она, чуть успокоившись.       — Ты хоть предупреждай, — немного недовольно заметила Катя.       — Извини. — Дана встала и поспешила обнять подругу. — Я правда не хотела тебя напугать. Я как-то не планировала, что буду тренироваться, но я нервничала и не могла уснуть…       — Отлично получилось! Тебе хоть не больно?       Катя всё никак не могла привыкнуть к необычным способностям подруги. Хоть Дана в последнее время многому научилась и всегда спешила поделиться этим с подругой, но Катя порой удивлялась и даже пугалась. Например, она так и не привыкла к графу Эману Тридо. Едва тот появлялся в доме Ингвара (а он появлялся дважды в день), все ученики тревожились, нервничали, шептались и выдыхали спокойно, только когда он уходил. Его тёмная энергия была душной и пьянящей, от неё болела голова и болезненно сжималось сердце, а потом снились липкие кошмары.       — Почти не больно, — отмахнулась Дана. — Только мышцы болят, как после тренировок. Ну ладно, может, чуть сильнее.       Катя понимающе улыбнулась, но расспрашивать подробнее не стала. Она знала, что Дана в последнее время очень усердно учится и тренируется, почти не спит, но всё равно ничего не успевает.       — Тебе не пора собираться?       Дана недовольно надулась, упала на кровать и достала из-под подушки грубый старинный перстень. Она частенько рассматривала его, вертела в пальцах, но упрямо не надевала. Перстень её тяготил, но и избавиться от него она не могла.       — Пора. Вот, скоро придёт Тридо…       — И ты отправишься к братьям. Ты же не боишься?       — Не боюсь, — вздохнула Дана. — Не боюсь, но знаю, что будет скандал, поэтому уже заранее настроена негативно.       — Ну с тобой будет Тридо. Он не даст тебя в обиду.       Как бы там ни было, но Тридо Кате нравился. Что-то в нём было такое, что сразу говорило о его надёжности. Он был как скала среди бушующего океана. Катя чувствовала, что он ей интересен, как мужчина, и поэтому чутко следила за Даной и за её отношением к демону. Сначала вампирша бурчала, возмущалась и, казалось, ненавидела своего опекуна, но со временем привязалась к нему. Катя теперь целыми днями и ночами слушала о демоне: что он сказал, что сделал, что пообещал, что купил, что подарил, что показал и куда сводил. Ничего плохого он не делал, но девушка поняла, что Эман Тридо поймал Дану в свои сети и теперь никуда не отпустит. Дана попалась, но пока её всё устраивало.       — Но скандал точно будет, — вздохнула Дана. — Раньше я хотя бы знала, что Николас может мне помочь. Ну ладно, хотя бы поддержать. А теперь влез Тридо и всё испортил. Не знаю, что он наговорил Николасу, но тот теперь меня ненавидит! Каждый урок фыркает, возмущается и психует.       — Ну и ты же не молчишь, — напомнила Катя.       Дана усмехнулась и немного помолчала.       — Ну да. Не молчу. А потому что нечего на меня шипеть! Видно же, что ему страшно что-то сказать открыто, потому что Тридо всегда где-то рядом крутится, зато шипеть и фыркать на меня он не боится! Вот и приходится ставить его на место. Я уже сто раз пожалела, что предложила учиться именно у него.       — А у кого бы ты училась? У Ярослава?       — Да ни у кого! — зафыркала Дана. — Эман всё равно влез в учёбу, сказал Николасу, что таким вещам он и сам меня научит, а его дело учить только магии вампиров. А этому в кабинете учиться нереально.       — Ладно, не нервничай, — отмахнулась Катя. — Лучше расскажи, какие у тебя планы на сегодняшний вечер. Произведёшь фурор?       — Да уж, фурор, — хмыкнула вампирша, продолжая вертеть перстень. — Осталось только как-то объяснить Эману, откуда у меня перстень Давида.       Катя коварно улыбнулась: ей нравилось, как подруга называет ужасного демона по имени. Было в этом что-то интимное. Заметно было, что Дана уже не боится его и сейчас просто не хочет лгать, и только из-за этого переживает. Об Асхаде Катя знала и поэтому всегда спешила сбежать, когда появлялся демон: боялась, что он легко прочтёт её мысли. Так что, стоило демону появиться в доме, она вскочила и поспешила прочь из комнаты.       Дана останавливать её не стала. Знала, что подруга избегает Тридо, но не винила её. Все в доме, в том числе и Ингвар, нервничали, когда появлялся демон.       — Готова? — спросил Тридо, едва заглянув в комнату.       Вампирша продолжала лежать на кровати и вертеть в пальцах перстень, только покосилась на демона.       — Ну что? Нервничаешь?       Демон вошёл в комнату и устроился на стул возле Даны. Перстень, конечно же, не остался незамеченным.       — Знакомая вещица. Я так понимаю, не стоит спрашивать, откуда она у тебя?       Дана покосилась на Тридо. Тот улыбался, и взгляд его чёрных глаз был мягким, ласковым, понимающим, но девушка была не такой уж наивной, чтобы довериться ему. Она прекрасно знала, что кроется за этим мягким взглядом.       — Говорю сразу: я его не крала. Но и Давид мне его не давал, так что… — пробормотала Дана, избегая смотреть ему в глаза.       — Ты примеряла его?       Дана мотнула головой и даже перестала вертеть большой перстень в пальцах.       — А ты попробуй. Не бойся. Я хочу посмотреть, изменится ли что-то.       — А что может измениться?       — А ты примерь и узнаешь. Ну же, не бойся!       Перстень был огромным и тяжёлым, Дана осторожно поднесла его к среднему пальцу и медленно надела. Она ожидала, что слишком большой перстень соскользнёт, но он стал сжиматься, обхватывая тонкий палец. Пока Тридо спокойно наблюдал, чуть улыбаясь, девушка в ужасе сбросила перстень, тут же принявший прежний вид.       — Зря ты так с ним. Ты ему понравилась.       — Что за глупости? — фыркнула Дана, с недовольством косясь на перстень.       — Это же клановый перстень. Он будет покорным своего повелителю. Взгляни, тут же раньше были вырезаны змеи, а теперь дерево, хоть и грубое. Каким будет твой герб?       — Пока это будет дерево, — задумчиво произнесла Дана. — Это ведь клан Давида, он не изменился, только сменится глава.       — И ты готова стать главой?       Вампирша раздражённо повела плечиком. Она слишком нервничала, чтобы говорить о чём-то уверенно.       — В любом случае, перстень согласен с тем, чтобы бы ты была его хозяйкой. Это ведь кое-что значит. Не удивлюсь, если и герб со временем изменится.       — Это нормально?       — Для артефактов такого уровня — да. Ну же, примерь его снова, дай ему познакомиться с тобой. Возможно, он даже сможет тебе помочь.       Дана, хоть и насторожённо, но всё же снова надела перстень. Он уменьшался, будто обнимал её, ласково и вкрадчиво. Девушка осторожно повертела его, сняла, снова надела и поняла, что зря боялась. Даже золотая змейка соскользнула с её запястья, изучила перстень и уползла обратно под рукав.       — Вот видишь! — засмеялся Тридо. — Но лучше пока сними его, не стоит провоцировать твоих братьев. Ты приготовила речь?       — Нет, я не спала, всё думала-думала… А потом поняла, что смогу сориентироваться, когда увижу всех братьев. Мне нужно кое-что проверить.       Демон понимающе хмыкнул:       — Нам пора. Я подготовил тебе роскошное платье. Корону наденешь?       Дана расхохоталась. Тридо, конечно же, шутил, но она помнила, как Давид часто наряжал её слишком уж вызывающе. Сегодня она хотела выглядеть уверенно и ярко, но всё же строго, без лишней сексуальности.       Собирались они долго: дело было в том, что Дана переживала слишком сильно. Ей всё не нравилось, и пришлось отказаться от причёски, от некоторых украшений, даже от парфюма, хоть Тридо и настаивал.       — Я хочу быть максимально естественной, — шипела Дана сквозь зубы, отбрасывая очередное колье. Украшений у демона было в разы больше, чем у Давида, и девушка устала их примерять.       — И поэтому у тебя такие длинные и острые ногти? — хмыкнул демон, но поймал её сердитый взгляд и поспешил замолчать. Когда Дана собиралась, он стратегически не отсвечивал, пока буря не проходила.       В итоге девушка осталась в длинном красном атласном платье со сдержанным декольте, волосы были распушены и походили на волны чёрного шёлка, украшения она выбрала простые, но явно дорогие, с бриллиантами; из макияжа позволила себе только кроваво-красные губы и такие же ногти. Тридо, наверное, впервые выглядел скромно: в стандартном чёрном фраке и без украшений, кроме запонок.       — А перстень? — уточнил демон, когда Дана сообщила, что уже готова.       — Перстень появится сам, когда я его призову, — с непонятным смущением ответила Дана.       — Да?       — Да, уже проверяла.       С каждым словом настроение её портилось всё больше, и Тридо понял, что надо поспешить. Вечер и так обещал быть тяжёлым.       Когда они появились на втором этаже особняка, внизу уже шумела толпа. Всё-таки, когда все шестнадцать сыновей Давида собирались вместе, огромный дом становился маленьким и тесным.       — Ты готова? Они явно тебя заждались, — улыбнулся Тридо, стараясь поддержать Дану, но этого не потребовалось. Оказавшись в доме Давида, в своём доме, она встрепенулась, оживилась, в глазах появился хищный блеск, а на губах — нехорошая холодная усмешка. Вампирша приготовилась атаковать.       — Готова. Вы только ничего не говорите о перстне, хорошо? Пусть будет сюрприз.       Демон молча кивнул и сделал строгое лицо. Никто не должен был видеть, как он старается угодить капризной и нервной вампирше! Он прекрасно знал, что его все боятся, и старательно поддерживал образ. Вот и теперь на его красивом лице появилась коварная ухмылочка, лёгкая, но угрожающая. Взгляд чёрных глаз был пронзительным, но холодным, и всем было не по себе от него.       — Дана! Дорогая Дана! — пропел Николас, первый заметивший их на лестничной площадке.       Николас явно их ждал, он стоял ближе всех и теперь встрепенулся, расплылся в приторной улыбке и галантно поклонился графу Тридо и Дане.       — Простите, что заставила вас ждать, — улыбалась девушка.       Они с Тридо медленно спускались, и вампиры, ожидавшие внизу, напряжённо за ними наблюдали. Дана оценивающе окинула взглядом холл и поняла, что братья не особо-то и старались: можно было бы и лучше украсить дом. Она чувствовала, что раздражается. В конце концов, она скучала по дому и по клану, и хотела снова взять всё в свои руки. Чтобы всё было так, как хочет она.       Взглядом Дана отыскала Ярослава и улыбнулась ему особенной улыбкой. Она помнила, что нравилась мальчишке, и теперь хотела снова разжечь в нём чувства. В конце концов, ей нужен был хоть кто-то на её стороне!       — Ну что вы! — заворковал Николас. — Мы ждали бы вас, сколько потребовалось.       Смотрел он при этом на Эмана Тридо, но Дана сдержалась, понимая, что демона боятся все, а на неё просто косятся в ожидании неприятного сюрприза.       — А где Эдвард? — подозрительно уточнила девушка, оказавшись в толпе братьев. — Неужели опаздывает?       — О, нет! Он занят последними приготовлениями, — поспешил оправдать его Николас, не отходивший от Даны ни на шаг. Вот только девушка подозревала, что его больше интересует Тридо, а не она. — Прошу за мной.       Николас поклонился и проскользнул сквозь толпу братьев в хорошо знакомый Дане зал. Там проходили вечера с Давидом, и ей на мгновение показалось, что именно он сейчас окажется во главе стола. Конечно же, этого и быть не могло, и девушка с трудом удержала маску самодовольной светской львицы. Смутило её кое-что другое: Николас упрямо шёл к тому месту, которое раньше всегда занимал Давид. Возле кресла стоял Эдвард, выглядевший хоть и постаревшим, но подозрительно довольным. Он смотрел прямо на Тридо, демонстративно не замечая Дану, вежливо поклонился и сказал:       — Доброй ночи, граф. Для меня особая честь встречать вас в этом доме. Так как вы особый гость, прошу вас сесть во главе стола.       Дана сжала зубы, чтобы не сказать какую-то гадость. Это ещё что такое?! Во-первых, это место Давида, во-вторых, никто пока не может его занять, потому что они так и не решили, кто возглавит клан. И займёт это место. Ну не демон же! Не чужак!       — Прошу прощения, но я вынужден отказать. Я не совсем ваш гость, всего лишь опекун, сопровождающий Дану. Прошу, не обращайте на меня внимания!       Произнёс он это так громко, что все вампиры на него оглянулись. Они потихоньку стекались в зал, заставленный розами и сияющий золотом, но на Тридо пока поглядывали осторожно, искоса, с опаской.       — В таком случае… — растерялся Эдвард. — Вы хотите сесть рядом с Даной?       Эман Тридо улыбнулся ободряюще, легко кивнул и одарил приблизившихся вампиров искрящимся взглядом. Дана с трудом сдерживалась. Ей не нравилось, что демон так легко перетягивает внимание. Но, с другой стороны, он отвлекал братьев, и Дана могла сосредоточиться на своих ощущениях, что было ей на руку.       Она не просто так говорила Тридо, что пока не приняла окончательное решение: Дана хотела снова увидеть сложную сеть алых нитей и проверить, способна ли она управлять ими. Она знала, что в основе управления клана лежит именно этот кровный контроль. Если она сможет управлять ими с помощью этих нитей, то не потребуется никаких перстней для доказательства её власти. Дана чуть прищурилась, стараясь уловить алые нити, но поняла, что для начала ей надо самой выпить крови. Слишком уж она нервничала.       Пока девушка собиралась с мыслями и успокаивалась, случилось кое-что, что снова испортило ей настроение: её посадили в самом конце стола! Вот тут-то Дана вспомнила, что она самая младшая! Раньше она сидела бы возле Давида, но теперь оказалась возле Ярослава и почти напротив Андрея. Тридо хотели посадить напротив неё, но он потребовал сидеть рядом и оказался в самом краю стола.       — Довольны? — тихонько хмыкнула Дана, наклоняясь к демону.       — Ты не сможешь меня уколоть. Не забывай: я тут всего лишь сопровождающий. Сижу тихо и ни во что не лезу.       Демон усмехался так хитро, что Дана только цокнула языком в ответ. Он явно что-то задумал, и девушка решила ему не мешать. Она и сама приняла непростое решение пока просто молча наблюдать.       — Отлично выглядишь, — шепнул Ярослав, наклоняясь к ней, и Дана заулыбалась. Он был подозрительно весёлым, и это хоть немного радовало. — Как дела?       — Сравнительно неплохо. Насколько это вообще возможно без Давида.       Они шептались, наклонившись друг к другу, потому что на них и так уже все посматривали. Хоть братья и разговаривали между собой, но явно подслушивали Дану. А тем временем молчаливые слуги разливали вино, хоть вампирше ужасно хотелось крови.       — Как там Тимофей? Давно не виделись.       — Если хочешь, можем организовать прогулку. Если тебя отпустят, конечно, — хихикнул Ярослав, и Дана не обиделась, только хмыкнула и покосилась на опекуна.       Тридо уже потягивал вино и делал вид, что его очень интересует, как украшен зал. Но зато хотя бы пока ни во что не вмешивался, уже хорошо.       Наконец-то подали кровь в старинных кубках, и Дана догадалась, что сейчас будет пафосная речь. Жаль только, что говорить будет не она. Эдвард встал, как-то неуловимо оказался во главе стола, хоть и немного справа, будто стесняясь стать по центру.       — Доброй ночи, мои дорогие братья и сестра. Рад, что все мы собрались вместе и готовы…       К чему они были готовы, так и осталось загадкой, потому что дверь в роскошный зал распахнулась так, что ударилась о стену с треском. Дана поморщилась от звука, хоть сразу же догадалась, кто вошёл. Незваный гость, никогда прежде не открывавший эту дверь, иначе бы он знал, что она совсем лёгкая, и не надо так сильно её толкать… Дана вздохнула и медленно повернула голову, готовясь сделать вид, что видит Асхада впервые.       — Доброй ночи!       Его голос раскатился по залу громом. Дана ожидала, что все оцепенеют, но вместо этого братья стали медленно подниматься. Они были напряжены, насторожены, готовились защищаться, но самым заметным было недоумение: как чужак смог попасть в их логово?       — Простите, что без приглашения, но я не мог пропустить сбор всего клана.       Тридо, стоит отдать ему должное, остался к внезапному гостю равнодушен: только повернул голову, окинул его взглядом и снова повернулся к Дане.       — Всё нормально? — спросил он, девушка едва заметно кивнула, и демон вернулся к вину. Правда, было заметно, что он в предвкушении интересной истории.       — Кто вы? — спросил Эдвард твёрдым голосом, хоть Дана и заметила, что аура его заколебалась.       — О, — улыбался Асхад, но не спешил отвечать.       Ему явно нравилось играть роль таинственного незнакомца, и Дана едва сдержала улыбку: слишком уж он не был похож на себя обычного! Они встречались уже четыре раза, и девушка привыкла видеть в нём вояку. Сейчас же перед ними появился роскошно одетый мужчина, с идеальной военной выправкой, огненными глазами и коварной улыбкой. Почти такой же эффектный, как и граф Эман Тридо!       — Пожалуй, будет лучше, если я всё же объяснюсь, — начал Асхад издалека. — Давид пригласил меня, но я опоздал.       — Да уж, действительно опоздали! — фыркнул Карл. — Давид убит.       — Я знаю. И именно поэтому я здесь. Хочу разобраться в дальнейшей судьбе клана моего брата.       Вот теперь вампиры ахнули и зашумели. Дана хотела было тоже сымитировать удивление, но поймала на себе насмешливый взгляд Тридо и отвернулась, притворившись, что очень хочет вина.       — Брата? Кто вы? Объяснитесь! — потребовал Эд, и Дана с особым вниманием стала присматриваться к братьям. Кто ещё знал об Асхаде? Но вампиры были прожжёнными, и никто из них не выглядел подозрительно.       — Асхад, младший брат Давида. Последний оставшийся в живых из всей его семьи.       — Да не осталось у Давида братьев! — фыркнул Эд.       Он кипятился, и Дана уловила, как всколыхнулась его энергия. Что ж, если бы он успокоился, то легко бы почувствовал, что Асхад очень близок к Давиду. Зато понял это Тридо.       — Возможно, вы не знали? — спросил он с любопытством. — То, что Асхад связан с Давидом кровью, очевидно. Разве вы не чувствуете?       Снова шум и гомон, подозрительные взгляды и шепотки. Но они всё же поняли, и ропот стал громче, напряженнее. Первым сориентировался Николас: он встал, поспешил навстречу Асхаду и пожал ему руку. Асхад был галантным, вежливым и на вид совершенно не опасным. Это немного расслабило вампиров, все засуетились: теперь решали, куда же посадить Асхада, но Эдвард принял решение за всех и усадил его во главе стола. Дана от увиденного растеряла все слова возмущения и только вопросительно глянула на Тридо. Тот тоже был удивлён, но развёл руками, показывая, что он сегодня ни во что не вмешивается.       — Что привело вас сюда? — ласково спрашивал Николас, и все остальные затихли, жадно вслушиваясь. — И как так получилось, что мы ничего о вас не знали?       — Я жил жизнью отшельника, и ничего бы не изменилось, если бы не приглашение Давида. И его скорая смерть. Теперь я чувствую ответственность перед кланом.       Дана едва сдержала фырканье. К самому Асхаду она относилась неплохо, но то, как стелились перед ним старшие братья, её раздражало. Конечно, он ведь вампир первого ранга! Семья Давида вообще была одной из самых сильных, благодаря прямой линии от Первого вампира, так что можно было предположить, что Асхад сильнее, чем кто-либо из старейшин. Неудивительно, что братья на всякий случай заглядывали ему в рот.       — Благодарим за ваше участие, — ласково начал Эд, и Дана напряглась — в его голосе зазвенела сталь. Давно уже он не был таким уверенным в себе! — Но мы справляемся. Наш клан сильный и сплочённый, и вот сегодня мы собрались, чтобы принять окончательное решение о нашем будущем.       — О, даже так? — хмыкнул Асхад. — Будете выбирать главу клана?       Эд криво усмехнулся, но взгляд его был твёрдым. В зале повисла тишина, только Тридо медленно пил вино и с любопытством наблюдал за происходящим, как за интересной пьесой.       — Да, именно так. Пришла пора определяться.       — И много кандидатов?       Асхад дразнился, и это было настолько очевидным, что ситуация мгновенно накалилась. Даже Дана уже с трудом сдерживалась, и только насмешливый взгляд демона пока останавливал её от громкого скандала.       — Несколько, — уклончиво ответил Эдвард.       — Несколько? А может, всё же двое? — фыркнула Дана. — Я так понимаю, вы решились заявить о своих правах?       — А вы — о своих? — с вызовом воскликнул Эдвард, поворачиваясь к ней.       Дана вскочила первой. Она успела заметить вспышку в его и так горячей от волнения ауре до того, как старший брат решился атаковать. Девушка себя не обманывала: она знала, что он сильнейший из всех братьев, его магия будет тонкой и острой. Единственное, что её интересовало, это сможет ли он применить магию крови? Но пока её использовала именно Дана: дёрнула рукой невидимую для остальных алую нить, и Эда неумолимо потянуло вперёд, он рухнул на стол, сильно ударившись лицом и разбив нос.       Вставал он медленно и выглядел ошеломлённым. Как и остальные братья.       — Ну что же вы! Так неаккуратно, — цокнул языком Тридо, не понятно к кому обращаясь.       — Нити? — понимающе подмигнул Асхад.       — Нити, — усмехнулась Дана, вызывающе обнажая клыки. Одной рукой она так же натягивала нить Эдварда, позволив ему выровняться, но не отпуская далеко от стола, другой — уже осторожно обхватила хрупкое алое сердце.       Эд бледнел, не столько от боли, сколько от ужаса, и остальные братья испуганно переглядывались, ничего не понимая.       — Отпусти! — прохрипел Эдвард, хватаясь за грудь.       — Да что происходит?! — вклинился Карл, уже красный от напряжения.       — Она мне угрожает! Она держит моё сердце! — паниковал Эд.       Кровь текла по его перекошенному от страха лицу, и это делало развернувшуюся картину ещё более отвратительной. Дана понимала, что поступает некрасиво, но иначе в этом клане нельзя: если она не покажет силу сейчас, то братья так и будут вытирать об неё ноги.       — Вот и не дёргайтесь, — осадил его Асхад. — Если вы действительно глава клана, то должны не только видеть алые нити, но и управлять ими. И если вы можете ими управлять, то почему сейчас находитесь в такой нелепой ситуации?       — Почему она может? — взволнованно прошептал Николас. — Она ведь младшая!       — Считайте, что это моя особая способность. Я всегда их видела, а теперь могу ими управлять, — шипела Дана. — И вашими сердцами.       — Она может нас убить? — недовольно воскликнул Карл, обращаясь к Асхаду.       — Конечно, — улыбнулся тот. — Давид создал эти связи своей кровью, с их помощью он мог убить каждого из вас одним прикосновением. Теперь это может сделать Дана. Или кто-то ещё? Сейчас самое время признаться.       — Почему она? — прорычал Эд, всё ещё не отводя взгляда от Даны и держась за сердце.       — Думаю, Давид с самого начала готовил её к этой роли. Вы можете спорить сколько угодно, но реальная власть именно в её руках.       — Как будто кто-то решится спорить! — хмыкнул Андрей. — Но разве это благородно: захватить власть угрозами?       Дана фыркнула, отпустила сердце брата и резко разжала руку. Эда отбросило, он не удержался на ногах и какое-то время просто сидел на полу, приходя в себя.       — Мне ничего не нужно захватывать, но и пытаться атаковать меня не стоило, — шипела Дана. От злости у неё свело челюсть и говорить было тяжело. Она заставила себя выдохнуть, протянула руку ладонью кверху и сказала: — У меня есть другие аргументы.       Как Дана и говорила, перстень Давида никуда не девался. Вот и сейчас он просто появился на её ладони. Он всё же немного изменился: стал тоньше, изящнее, хоть и сохранил грубость литья, но форма стала более подходящей для тонкой девичей руки.       — Можно? — уточнил Александр, поднимаясь и осторожно подходя к Дане.       Теперь все братья, очевидно, её побаивались, но девушка старалась снова вернуть вечеру светскую атмосферу. Она протянула Александру перстень и отступила от стола, чтобы не мешать взволнованным братьям, которые тоже встали и заинтересованно заглядывали через плечо брата.       — Странно… Ничего не понимаю: перстень вроде бы тот, но выглядит иначе. Что вы с ним сделали? — спросил Александр.       — И как он у вас оказался? — подозрительно прищурился Эд.       — Просто появился, — пожала плечами Дана.       — И что вы с ним сделали? — продолжал допытываться Эдвард.       — Ничего. Он изменился сам.       — Какой самостоятельный!       — О! В этом нет ничего удивительного, — вмешался Тридо. — Этот перстень — древнейший артефакт и уже не раз менялся.       — Всё это глупости! — не выдержал Эдвард. — Дана не может быть главой клана! Она самая младшая и слишком юная.       — И именно поэтому у неё есть опекун, — улыбнулся демон и этим только всё испортил: в комнате сразу стало тихо.       — Нам необходимо поговорить. Наедине, — строго сообщил Асхад, подойдя к Эману Тридо.       Это было смело, даже вызывающе, оцепенела даже Дана, но демон только коварно улыбнулся, встал и чуть кивнул Асхаду:       — Прошу за мной.       Из зала они вышли в полной тишине, Тридо шёл впереди, уверенно ведя вампира в один из кабинетов.       — Ну, говорите, — улыбнулся демон, устраиваясь в кресле. Даже в чужом кабинете он вёл себя по-хозяйски.       — Как долго вы будете удерживать Дану?       — О! Вы сразу в лоб? — усмехнулся Тридо. — Вам не хватает галантности.       — Пока мне хватает терпения, но это ненадолго, — фыркнул Асхад. Он не садился, нервно прохаживаясь по кабинету, как зверь в клетке. — Пусть дети Давида вас боятся, но не я.       — Ну и зря, — меланхолично ответил демон. — Так уж и быть, я отвечу на ваш вопрос: я буду вечно удерживать Дану. Она со мной навсегда. Такой ответ вас устроит?       — А её вы не забыли спросить?       — Её мнение не имеет значения. От демонов не уходят.       — Живыми? — хмыкнул вампир.       — И даже мёртвыми. Не скажу, что это было легко, но я всё же смог заполучить её душу, так что она навсегда моя.       Тридо улыбался, но глаза его оставались ледяными, ядовитыми, выпивающими волю. Асхад остановился напротив демона и посмотрел на него с вызовом.       — Вы так откровенны со мной. Не боитесь, что я расскажу обо всём Дане? Она девушка вспыльчивая, непокорная. Если она узнает…       — Не узнает. Потому что вы ей не скажете, — сладко промурлыкал демон. — Как хорошо, что вы решились позвать меня на разговор. Я уже давно к вам присматривался. Например, с тех пор, как вы поняли, что можете следовать в дом Давида или Ингвара с тенью других вампиров. Неужели вы думали, что могли остаться незамеченным?       Асхад сохранил равнодушие на лице, но взгляд его стал чуть острее, а тело напряженнее. Ситуация накалялась.       — Так почему же вы позволяли мне?..       — О! Это просто: вы были полезны Дане. Но теперь всё закончится. Спасибо за подарок: перстень Тэнея, конечно, самостоятельный, но и ему нужен был пособник, чтобы оказаться в её руках. Теперь она не нуждается в вашей помощи.       — Вы так думаете? — фыркнул Асхад. Вот теперь он начал терять самообладание. — Я могу помочь ей! Если вы опасаетесь, что я испытываю романтический интерес…       — Меня не интересует ваш интерес. Дана не глупая девочка. Она стойко выдержала интерес шестнадцати братьев. Но теперь игры закончились: она — глава клана. И будущая Старейшина. Так что вы можете предложить ей? Разве что ваше храброе сердце?       Тридо смеялся. Его красивое лицо исказилось гримасой ненависти.       — Давид не просто так меня позвал… — начал вампир, но демон насмешливо его перебил:       — Ой, не начинайте! Эта идея об армии вампиров была безумной в самом зачатке. Я сделаю вид, что ничего об этом не знаю. Можете даже приступить к тренировкам, мне всё равно. Пусть Дана думает, что вы можете быть хоть немного полезны.       — Если вы обо всём знали, то почему никогда не вмешивались? — вспыхнул Асхад. Он чувствовал себя обманутым. Не зря он избегал Подлунного мира, ох не зря!       — А зачем? Будто вы можете быть угрозой для меня или для Даны. Вы её боготворите, и это мне только на руку. Но я повторюсь: вы с ней больше наедине не останетесь. Если попытаетесь пробраться, используя свои штучки, я вас убью.       — Убьёте? Вот так просто? — хмыкнул Асхад.       — Бросаете мне вызов? — улыбался демон. — Какая скука!       Он закатил глаза, устало вздохнул и щёлкнул пальцами. Асхад рухнул на пол и больше не шевелился. Демон скучающе посмотрел на часы на своём запястье, засёк время и отправился разглядывать книги на полках. На лежащего на ковре вампира он даже не взглянул. Знал, что тот уже в состоянии клинической смерти. Даже вампира можно вернуть к жизни, если сделать это сразу, поэтому у Эмана Тридо было несколько томительных минут ожидания. Когда пришло время, он наклонился над вампиром и коснулся его лба кончиками пальцев. Асхад вздохнул, но приходил в себя медленно: он был бледным, мокрым от холодного пота, долго откашливался, силясь восстановить дыхание.       — Ну что же вы так? Могли бы и не вернуться, — раздражающе скучающим тоном заметил демон, вернувшийся в кресло. — И так, мы остановились на правилах вашего общения с Даной. В общем-то, они просты: общения больше не будет. Вы хоть меня слышите?       Вампир слышал. Он сидел на полу, глядя на демона огромными от ужаса глазами. К такому подлому нападению он не был готов. За эти столетия он сразился с множеством противников, но никогда ещё его не убивали щелчком пальцев!       — Чем я могу помешать Дане? Почему вы так боитесь нашего общения?       — Ох, вы себе льстите! Ничего я не боюсь, но мне не нравится ваш интерес к ней. Вы можете сколько угодно рассказывать, что она для вас лишь дитя, но это не так. Когда Дана войдёт в силу, она станет привлекательной настолько, что никто не сможет устоять. Это часть магии вампиров, и я сделаю это её оружием. Разве кто-то посмеет пойти против девушки, от которой буквально теряют способность мыслить?       — Дане это не понравится.       — Понравится! Она девушка. И она дочь Давида, а значит, эгоистка с потребностью в обожании.       — Почему вы всё это мне рассказываете?       — О, я не боюсь, что вы пойдёте разносить сплетни. И знаете почему? — Тридо опасно наклонился, и Асхад почувствовал, что чёрные глаза выпивают его. — Потому что вы ничего не вспомните. Вы выйдете из этого кабинете с нужными мне установками и будете послушно следовать моей воле.       — Что за?.. — вспыхнул Асхад. Он вскочил на ноги и попытался повернуться, чтобы сбежать, но не смог: от сладкого взгляда демона его парализовало. Вампир силился хотя бы моргнуть, но мог только дышать.       — Столетия в пустыне пошли вам только во вред! Вы совсем забыли о том, кто действительно управляет вампирами, да и всем Подлунным миром. Отныне вы мой покорный раб.       Это были последние слова, произнесённые демоном на понятном Асхаду языке. Потом демон перешёл на что-то древнее, жуткое, больше похоже на шипение, и эти звуки проникали глубоко-глубоко, в подсознание, в саму душу. Вампир какое-то время сопротивлялся, но силы покидали его. Магия демона была вкрадчивой и неуловимой, как смертельная инфекция, и у Асхада не было шансов.       Из кабинета они вышли лучшими друзьями.       Когда Тридо и Асхад ушли, Дана, конечно же, занервничала. В зале было слишком много напряжения. Эдвард никак не мог остановить кровь и испепелял Дану взглядом.       — Прошу прощения, — неловко улыбнулась девушка. — Мы можем продолжить вечер?       — Может, вам стоит пересесть? — съязвил Карл, глядя на Дану откровенно враждебно. — Вам теперь не положено сидеть в конце стола.       Мог бы и не пояснять. Дана вздохнула и переставила кресло так, что тоже оказалась во главе стола, только с другой стороны.       — Так нормально? — ядовито уточнила она, не сводя взгляда с Карла.       Пальцами она осторожно перебирала алые нити, подрагивающие над столом. Они были действительно кровавыми, капли дрожали на них, грозя сорваться, но только перетекали, как бусины. Вместе с этими бусинами Дана впитывала волнение братьев. Все их эмоции стекались к ней, неся с собой часть силы, и девушка чувствовала, что пьянеет. Быстрее бы вернулся Тридо! Рядом с ним ей было спокойно, надёжно…       — Дана, расскажете нам о ваших планах? — ласково начал Николас.       — Для начала хочу вернуться домой. Мне так не хватает этого дома! — призналась девушка, горько вздыхая.       — Никто не запрещал вам сюда приходить, — вмешался Эд, но Дана снова обожгла его взглядом. Ну не станет же она признаваться, что Эман Тридо существенно ограничивает её передвижение. Да и со временем она и сама стала замечать, что скучает по нему и совсем не против остаться с ним чуть дольше.       — Но никто и не был рад, — усмехнулась Дана. — Теперь вам нет нужды оставаться здесь. Мне нужен только Александр.       — Дана, простите, может, я неправильно понял… — вкрадчиво начал Лео. — У вас нет ни малейшего сомнения, что мы согласны с вашим главенством в клане?       — А вы не согласны? Что ж, я вас слушаю.       — Дана, так дела не делаются, — засмеялся Лео. — Вы не можете просто прийти и заявить, что вы теперь главная.       — Я повторюсь: внимательно слушаю ваши аргументы против.       — Дана, дорогая, выслушайте нас, — начал Николас, улыбаясь ласково и чуть заискивающе. — Мы хотим уберечь вас от множества проблем. Вы так юны! Зачем вам это?       — Этот вопрос надо было задавать Давиду, — грустно заметила Дана. — Он создал меня такой…       — Создал… — криво усмехнулся Эдвард. — Я знаю, откуда у вас эта способность видеть нити, созданные Давидом. Это его кровь.       — Мы все его крови, — перебила его Дана, предупреждающе сверкнув глазами.       — Вы, похоже, знаете, о чём я? Раз тут все свои, я признаюсь: я помогал Давиду. И я знаю, что он ввёл вам свою кровь. Кровь из своих вен в ваши.       Эдвард говорил сердито, бросая фразы Дане в лицо, но девушка знала, что ей ничего не угрожает: кроме власти над алыми нитями было ещё кое-что, что делало её бесстрашной — поддержка графа Эмана Тридо.       — Разве это… возможно? — зашептались братья.       — Вы забыли обо всех экспериментах Отца с кровью? — скривился Эдвард. — Вот и Дана — всего лишь его эксперимент.       — И весьма удачный, стоит заметить, — раздался мелодичный голос, и вампиры поспешно натянули вежливые улыбки. — Дана, дорогая, всё хорошо?       Тридо подошёл к ней, наклонился, будто хотел поцеловать, но всего лишь заглянул в лицо.       — Дорогая Дана, вы ужасно бледны. Господа, а не выпить ли нам? Кажется, у вас появился прекрасный повод: чествование новой главы клана.       Тридо остался стоять возле кресла Даны, окидывая цепким взглядом всем вампиров. Асхад как-то незаметно проскользнул к своему месту с другой стороны стола, но был таким тихим, что на него никто не обратил внимания.              Они сидели в опустевшем доме, пили вино и смотрели в огонь камина. Маленькая комната быстро наполнялась теплом, пахло розами, расставленными по всем углам. В доме было тихо, но Дана наслаждалась этой тишиной. Едва Тридо вернулся, вечер пошёл гладко, настроение братьев мгновенно изменилось, и девушке быстро наскучили потоки лести. Поэтому теперь она отдыхала, лежала на диване на горе подушек, закинув ноги на колени сидевшему в углу демону.       — Ты отлично справилась, — довольно промурлыкал Тридо и поцеловал ей ручку, украшенную массивным перстнем. — Теперь они все тебя боятся.       — Разве это хорошо? Думаешь, они и Давида боялись?       Иногда, когда Дана была не в настроении или уставшей, она забывалась и срывалась на ты. Да и ноги она закинула на демона только потому, что уже давно не боялась его. Девичье чутье подсказывало ей, что грозный демон покорен ей, как щеночек, и она не могла отказать себе в удовольствии снова в этом утвердиться.       — Конечно, боялись, — фыркнул демон. — Какие ещё варианты?       — Страсть? — кокетливо улыбнулась Дана. — Вампиры всегда удерживают своих детей сексом.       — Тебе этого не хватает? — верно угадал демон, и Дана покраснела, как девчонка.       — Нет! Я не об этом! Просто… Ну, так всегда было.       — Ох, можешь не подбирать слов. Я прекрасно знаю, что происходило в чёрной спальне Давида, — усмехнулся демон, и девушка почувствовала, как кровь прилила в голову. — Не думай, я не подсматривал, но, поверь мне, демоны тоже любят сплетни, особенно такие пикантные. Давид любил особенно жёсткий секс, чем выделялся среди остальных вампиров. Боль и удовольствие слились для него в одно.       Тридо прервал свой упоительный рассказ и словно только заметил Дану: раскрасневшуюся, с огромными глазами и сердито сжатыми губами.       — Прости, не хотел тебя смущать, но ты первая начала. Так вот, скажи мне, такой страсти ты хочешь? С болью и кровью?       Демон больше не смотрел на неё, зная, что достаточно смущает её и словами. Вместо этого он осторожно снял с неё узкие туфли, оставив в чёрных чулках.       — Твоя кровь кипит, и я не могу тебя в этом винить. Прости, я совсем забыл, что ты ещё юна и у тебя есть потребности. Тебе тяжело без Давида?       — Хотите его заменить? — вспыхнула Дана, от волнения снова сбиваясь на вы. Она едва сдерживала слёзы. Слёзы стыда.       Граф Эман Тридо медленно повернулся к девушке, и взгляд его был нежным, но в нём было столько скрытых смыслов, что Дане перехватило дыхание.       — Прости, не хотел тебя смущать. Так что ты там говорила о страсти? Хочешь, чтобы братья были в тебя влюблены?       — Вы не ответили на вопрос, — строго спросила Дана.       Она напряглась, но позы не изменила: хоть демон и придерживал её ноги на своих коленях, но всё же девушка чувствовала свою власть.       — Ты же помнишь, с чего началось наше знакомство? Я хотел тебя похитить. И вот теперь ты моя.       — Твоя? Правда? Я этого не заметила, — холодно ответила Дана.       — У нас впереди вечность, моя дорогая.       — У тебя есть только год. Даже меньше. И стоило ради этого убивать Давида?       Дана едва сдерживалась. У неё уже подрагивали губы, чтобы обнажить клыки, но злилась она не на демона. Он провоцировал её, но и в её сердце уже поселился грех: Тридо её волновал. Нечасто, но он всё же появлялся в её тёмных, но сладких фантазиях. В нём горел огонь, от которого сердце вампирши таяло. И закипала молодая кровь.       Как бы Дана ни одёргивала себя мыслями о долге перед Отцом, но с его смертью желание никуда не делось. Неутолённая похоть становилась всё невыносимее, и близость красивого и явно искушённого демона приносила девушке лишь страдания.       Тридо фыркнул, но твёрдо посмотрел в глаза Дане.       — Я не буду тебя переубеждать, но мне ни к чему было убивать Давида. Стоило лишь немного подождать.       — И ты бы ждал? — нетерпеливо выпалила Дана. — Зная, что делает со мной Давид? Ты же хотел меня!       Её несдержанная реакция понравилась демону. Он улыбнулся так соблазнительно, а в глазах его загорелась страсть: сладкая, манящая, обещающая убийственное удовольствие.       — Хотел? — спросил он голосом настолько низким, что Дана стиснула зубы, сдерживая стон: никогда она ещё не слышала такого зовущего голоса! — Хочу.       Дана зажмурилась, отвернулась, сжала зубы, разрывая губы острыми клыками. Кровь, её собственная кровь не отрезвила её, наоборот, вызвала настолько острое удовольствие, что девушка втиснулась в подушки, чтобы скрыть от демона судорогу, пронзившую тело.       — Уходи, — попросила девушка, когда смогла разжать зубы. — Прошу тебя, уходи.       Она сжалась, отвернулась к спинке дивана, уткнулась лицом в подушки и дрожала всем телом. Дана не плакала, ей казалось, что она сходит с ума. В голове пульсировала кровь, тело горело, Дана задыхалась. Но самым ужасным было понимание: она вся во власти демона!       Он был ласковым, её ласковым мучителем, убийцей, наслаждающимся её слабостью. И он убивал её своим молчанием.       «Не бойся, — раздался шёпот в голове, и Дана замерла, прислушиваясь. — Повернись, и ты получишь весь мир и вечность». Много позже она не могла понять, действительно ли она сама приняла решение. Была ли она на это способна? В том состоянии она не думала ни о чём, только хотела, чтобы это безумие отступило. Девушка лишь почувствовала прикосновение, от которого сразу стало легче, тело расслаблялось, и Дана удивлённо повернулась к Тридо. Он был близко, наклонился над ней, осторожно придерживая за талию, и никуда не спешил, смотрел ласково, будто действительно понимал, что с ней происходит.       Всё решилось мгновенно: стоило ему лишь коснуться её щеки, осторожно обхватить, и Дана сдалась. Закрыла глаза, запрокинула голову, выдохнула нервно и с дрожью и сама потянулась к его губам. Короткий вздох закончился долгим глухим стоном, когда их губы лишь соприкоснулись. Но этот стон стал сигналом: страсть захватила её, и Дана забылась в самом сладком поцелуе в её жизни. Губы, язык, острые зубы и обжигающая кровь, а потом и тяжесть его тела, когда Тридо почти лёг на Дану, сдерживая её судорожные движения, в которых она успела оцарапать ему шею. Она стонала, громко, хрипло и несдержанно и почему-то плакала: горячие слёзы текли по пунцовым щекам, и с ними будто выходило давно сдерживаемое пламя, убивавшее Дану все эти недели.       — Я не могу… — жалобно простонала Дана, цепляясь за плечи демона острыми ногтями, но всё же не отрывалась от его губ. Она будто дышала им.       — Я буду ждать тебя вечно, — шептал он и целовал Дану медленно, но так напористо, что она задыхалась под ним. — И ты моя навечно.