The smell of cinnamon

Курта будит приглушенный короткий звон, подобный тому, когда гитара стукается об стену, и последовавшие чертыхания, смешанные с шуршанием одежды и звуком застегивающейся молнии. Хаммел тихо выползает из-под одеяла, нисколько не сомневаясь насчет источника звуков и задаваясь вопросом, какого черта этот «источник» ходит по его квартире поздно ночью, брякаясь гитарой об косяки. Блейн стоит в коридоре, натягивая кроссовки, от которых теперь пахло стиральным порошком (Хаммел не пожалел его, когда засовывал кроссовки в стиральную машину), толстовка застегнута до самого горла и даже завязки капюшона крепко затянуты, создавая максимально возможную «экипировку» для улицы. Андерсон присаживается на корточки, еле слышно шмыгая носом, и Хаммел только сейчас замечает Басси, спокойно сидевшего около входной двери, как будто преграждая путь, и с умным видом наблюдавшего за «сборами». - Прости, парень, мне пора сматываться отсюда, - буквально шепчет Блейн и треплет собаку за ухом. Курт еще несколько секунд наблюдает за этой сценой, внутренне немного даже завидуя, что за пару дней собственная собака стала Андерсону ближе, чем он сам, пока не решается подать голос. - Значит, совсем уходишь? – Курт морщится от того, насколько хрипло он звучит после сна и Блейн резко отворачивается от собаки, устремив взгляд в конец коридора, где и стоял Хаммел, непринужденно скрестив руки на груди и выражая полное неодобрение, понадеявшись, что именно эту эмоцию сможет уловить в его позе парень. Спустя несколько мгновений Андерсон просто кивает, поднимаясь с колен и хватаясь за лямки рюкзака, оттягивая их вниз, как какой-нибудь младшеклассник. - Решил не тянуть и отправиться налегке? – Курт слышит ответное шмыганье носом и борется с желанием прописать подзатыльник из-за такой беспечности со стороны Андерсона, поэтому просто проходит мимо, заходя в гостиную. - Я не могу оставаться здесь вечно, - просто отвечает Блейн, следя за тем, как Хаммел вновь подходит к нему, неся в руках бутылочки с лекарствами, лежавшие до этого на столе в гостиной. - А мог бы. Ну, не вечность, но до тех пор, пока хотя бы более-менее не пролечишься, - Курт осуждающе качает головой, отдавая Блейну лекарства, но увидев, как тот открыл рот, чтобы возразить, продолжает, с вызовом приподняв бровь, - Мне-то они точно не нужны, а у тебя хоть вероятность выкашлять свою диафрагму на пол снизится в разы. Блейн захлопывает рот, с повиновением забирая лекарства и складывая их в рюкзак, вновь очарованный этим воинственным блеском в глазах Хаммела, да и не особо готовый сопротивляться, понимая, что если не хочет слечь с более серьезными последствиями, то придется согласиться. - Ты как заботливая мамочка, - тихо говорит Андерсон, осмелевший от ощущения, что скоро он выйдет за эту дверь и вряд ли когда еще увидит Курта. Хаммел замирает на несколько мгновений, хлопая ресницами, пока уголки его губ не приподнимаются, складываясь в улыбку, еле различимую в темноте коридора, и парень делает шаг назад, чтобы лучше рассмотреть Блейна. - Хах, мамочка, да? – Курт улыбается чуть больше, сжимая губы, чтобы хоть немного казалось, что он оскорблен, из-за чего на щеках появляются эти небольшие ямочки, заметив которые Блейн тоже улыбается, пусть менее заметно, но все же, - Вот дорастешь до моих лет, тогда и поговорим, Блейн Андерсон, двадцать три года. Курт слышит глухой смешок и прячет этот звук поглубже, засовывая в память и вырезая в голове, как и все вещи, которые ему удается узнать о Блейне. Андерсон снова тянет лямки рюкзака и Хаммел впервые с интересом рассматривает данный предмет, последние дни одиноко лежавший в коридоре. - А что у тебя в нем? – говорит он, кивая на потрепанный грязно-зеленый рюкзак, и Блейн вздрагивает, тут же стягивая его с плеч и быстро расстегивая молнию. - Вещи первой необходимости, я у тебя ничего не брал, смотри, - Андерсон, широко раскрыв глаза и подняв брови так высоко, что они прячутся где-то в свесившихся кудрях и низко натянутом капюшоне, выпячивает руки с рюкзаком вперед, буквально пытаясь заставить Хаммела взять рюкзак и поверить в его невиновность, из-за чего Курт шлепает ладонью себе по лбу, не сумев сдержать этот порыв, - Я- нет-нет, посмотри, тут пара футболок, бритва, эм, ладно, вот эту штуку мне лучше выкинуть, и, э, - Блейн снова притягивает рюкзак к себе, заглядывая вовнутрь и бормоча что-то про старые струны и сломанный медиатор, но затем поднимает глаза на Курта, - А лекарства твои. Больше ничего твоего нет. - Да я верю, - со вздохом говорит Хаммел, закатывая глаза и мысленно считая хотя бы до трех, дабы снова сдержаться и не дать ему подзатыльник, - Просто было интересно и- Подожди, ты не взял никакой еды? – Хаммел упирает руки в бока, напоминая себе Рейчел, и делает пару шагов вперед, чтобы действительно посмотреть вовнутрь рюкзака, - То есть ты собрался на улицу и не взял ничего из еды? - Я- Но- Но я же не вор, - как-то обескуражено выдыхает Блейн, наконец озвучивая то, что так отчаянно пытался доказать минутой ранее. - Ага, ты не вор, а я еще не успел потерять остатки мозгов, чтобы выпустить тебя за дверь, не дав хотя бы что-нибудь поесть, - гневно изрекает Хаммел, направляясь на кухню, не зная, какого черта он так разозлился и злость ли вообще это была. - Курт, не надо- Это- это лишнее, - неуверенно лепечет Андерсон и делает пару шагов, чтобы остановить Хаммела, но тут же останавливается, вспомнив о своих кроссовках и недавно вымытых полах, которые надраивал Курт после ухода этой шумной Рейчел Берри. - Тебе это не лишнее, это мне оно в холодильнике лишнее, - заключает Хаммел, сосредоточенно роясь в продуктах в недрах своего холодильника, - О, зеленый горошек! – парень хватает алюминиевую банку и быстро распрямляется с таким счастливым видом смотря на смущенное лицо Андерсона, что обычно именно над такими голова в мультиках загорается лампочка, - Его вроде достаточно и он сытный, а открывается… - парень вертит в руках банку, пока с довольным видом не находит «колечко-открывалку», и ставит банку рядом на стол, - Ну, тут все просто. Дальше. Спустя несколько минут парень доходит до морозилки, где лишь одиноко валяются замороженные пельмени, и захлопывает дверцу, поворачиваясь к уже успевшей накопиться небольшой кучке продуктов на столе. - Курт, это слишком мно- - Да-да, ты мне так уже раза три сказал, - отмахивается Хаммел и сгребает кучку продуктов, которая, по его скромному мнению, могла бы быть и побольше, сходи он сегодня вечером в магазин. Недолго думая, он хватает небольшой пакет с эмблемой его пекарни, до этого лежавший около хлебницы, и, довольный собой хоть в чем-то за уже успевшее наступить «сегодня», оставляет кухню позади. Блейн во все глаза смотрит на то, как Хаммел приближается к нему, и только потом соображает, что не помешало бы открыть рюкзак, куда и отправится этот «сухой паек» на ближайшее будущее. - Курт, я- Я так б- Спасибо тебе огромное, - сбивчиво благодарит его Андерсон, подаваясь вперед, как будто хотя обнять, но резко отстраняясь, делая пару неуклюжих шагов назад. Хаммел замечает эти странные действия, но не придает им значения, разглядывая светящиеся признательностью глаза и думая над тем, какого черта он готов отдать практически незнакомому человеку весь холодильник. Раньше за ним не наблюдалось такого рвения к… заботе. Разве что только Берт, но как можно сравнивать собственного отца и бродягу с улицы? - Да… - Курт проводит рукой по волосам, смеясь на выдохе, и трет шею, пытаясь найти нужные слова, но то, что он соскочил глубокой ночью явно не сказывалось положительно на его способностях составлять предложения, вкладывая в них весь подразумевающийся смысл, - Да не за что, просто, знаешь, эм, - Курт снова трет шею, продолжая подбирать правильное сочетание слов, но в следующее мгновение он распрямляется и выдает совершенно простые слова, отказываясь искать витиеватые словосочетания, которые все равно направлены на то, чтобы сказать именно это, - Я хочу быть твоим другом. В смысле, действительно твоим другом, - Хаммел подается вперед, ощущая, как в животе зарождается страх и нетерпение, чтобы все-таки донести свою мысль, - Иногда ты показываешь себя настоящего и мне искренне нравится этот человек, который сидит внутри тебя, Блейн. Мне искренне нравишься сам ты. И я просто пытаюсь сказать, что дружить с тобой было бы честью, а так же дать знать, что ты всегда можешь вернуться, потому что, хочется тебе этого или нет, но я уже считаю тебя своим другом. Курт чувствует, как его мозг наконец-то перестает нагреваться, прожигая череп, и расслабляется, посылая радостные импульсы по всему телу, потому что именно так он бы хотел рассказать Блейну, как он действительно к нему относится, и он бы не смог сделать этого лучше, но напряженно звенящее волнение вытягивается, как струна, от самого горла до желудка, ведь Блейн все еще стоит напротив, вцепившись в свой набитый едой рюкзак и открыв рот, потому что Курт… потому что Курт сделал все не так? - Курт, ты удивительный, - первое, что произносит Блейн, прежде чем вновь спрятать этот восхищенно-признательный взгляд за маской скептицизма, - Но это все еще странно, понимаешь? То, что я ошиваюсь у тебя в квартире, ем твою еду и ты же мне еще покупаешь лекарства, это слишком и это странно. Все еще странно, - извиняющимся тоном говорит Андерсон, уперев взгляд в край банки горошка, выглядывающий из рюкзака, - Но… я бы хотел иметь такого друга как ты. И говорю я это тоже искренне, - наконец-то Курт видит эту улыбку, настоящую, и запихивает куда подальше свое разочарование, потому что Блейн все еще уходит, а Курт все еще стоит и ничего не может с этим поделать. - Хорошо, м, тогда, может, лучше тебе хотя бы до утра подождать? – с надеждой спрашивает Хаммел, но Блейн отрицательно качает головой, поворачиваясь к входной двери. - Просто закрой за мной дверь, - тихо отвечает парень, надевая рюкзак и открывая замок, а затем просто выходит из квартиры, сжимая гитару в руках. Курт не выходит за ним следом, слушая шаги и шум отъезжающего лифта, и когда уже никаких шагов совсем нельзя различить, закрывает дверь на один оборот, на всякий случай. Он возвращается в гостиную и только сейчас видит аккуратно сложенное на краю дивана одеяло. Он не собирался трогать это одеяло или делать что-то подобное, как бывает в дешевых мелодрамах, и ему не было неожиданно пусто, потому что Блейн не был любовью всей его жизни (или как там их еще обзывают?). Просто в квартире что-то сместилось, что-то изменилось и стало по-другому. Не так, как раньше, и из-за этого было странно. Все еще странно.