The smell of cinnamon

Дождь, начавшийся совершенно неожиданно, тихо барабанит по навесу забегаловки, стекая по узким улочкам и выливаясь сквозь решетки мутным потоком, унося с собой часть нескончаемой городской грязи. Блейн устало крутит колки гитары, настраивая звучание, настороженно прислушиваясь к струнам, особенно первой, так некстати порвавшейся на прошлой неделе. - Эй, парень, ты опять тут?! Ну-ка немедленно проваливай, отпугиваешь мне посетителей, убирай свою задницу от моего ресторана подальше, а то я вызову полицию! – орет здоровенный мужик, владелец закусочной, преградив путь из уже-не-надежного укрытия Андерсона своим тучным телом. Блейн даже не успевает домыслить свои следующие действия, как ноги уже несут его прочь от закусочной, руки прижимают к груди гитару, а тело успевает уворачиваться от прохожих, никак не реагируя на больно бьющий по спине рюкзак. Преодолев квартал и потратив на это все оставшиеся силы, Андерсон приваливается к стене здания, только сейчас замечая, что дождь уже не идет и в воздухе витает приятный запах выпечки и чего-то сладкого. Именно этот запах заставляет его, изможденного и на едва гнущихся ногах, завернуть в закоулок, где приятный аромат приготовившихся булочек смешивался с не столь утонченным благоуханием плесени и чего-то разлагающегося. На вид безопасные и удобные черные пакеты оказываются и правда вполне мягкими, и, разорвав один из них, Андерсон находит там большую тряпку, что не могло не радовать. Прислонив гитару с рюкзаком к стене, Блейн обессилено плюхается на пакеты и откидывается на инструмент, максимально укутавшись в рваную тряпку. Если повезет, он сможет продержаться здесь хотя бы несколько дней, подзаработает около какого-нибудь скопления народа, купит немного еды и отложит пару долларов на запасные струны. Едва только закончив эту мысль, Андерсон тут же погрузился в сон, слишком уставший, чтобы обращать внимание на попискивания в углах закоулка или на шум шагов, смешанный с гудением машин, отражающийся от грязных обшарпанных стен, к которым толстым слоем прилипли пыль и смог. *** Блейн буквально на цыпочках крадется по коридору к спальне Курта, как можно осторожнее ставя ногу на паркет, что было, по идее, совершенно глупо, если он все равно собирался разбудить Хаммела. Он старается не разбудить Курта, направляясь за тем, чтобы разбудить Курта… Ладно, сейчас всего 7 утра, никто не мог обвинить его в чрезмерной нелогичности действий. Он чуть не спотыкается об валявшуюся у стены резиновую игрушку Басси, которая бы непременно с противным писком-кряком оповестила Хаммела о его приближении. Но все-таки он успевает перепрыгнуть, что больше напоминало пируэт какой-нибудь балерины, подстреленной одноногой балерины. Лишь только достигнув двери комнаты Курта он наконец-то с облегчением выдыхает, осматривая с гордостью преодоленный путь как будто это было минное поле. И только сейчас перед ним встает задача как можно более «безболезненно» разбудить Курта. И под словом «безболезненно» он имел ввиду себя, он не хотел получить подушкой в голову или попавшимся под руку Хаммела будильником куда пониже лишь только потому, что разбудил его раньше, чем тот самый будильник должен был прозвенеть. Его брат Купер именно так и делал, именно так и мстил за насильственно отнятые у него драгоценные минуты сна. Кто знал, вдруг и Курт был из тех, кто довольно беспощадно относится к людям, осмелившимся прервать его сон. Блейн стоит еще около секунды, прислушиваясь к доносящемуся из-за двери равномерному сопению, и только потом стучит. Но стук выходит настолько едва слышно, что он и сам не был уверен в том, что звук вообще на самом деле был. Именно поэтому он через силу заставляет себя повторить прежние действия, в этот раз уже приложив больше силы, так что стук довольно отчетливо раздался в утренней тишине квартиры. На что Хаммел, по тому, что Блейн мог различить на слух, лишь только перевернулся на другой бок, шурша одеялом и издав какой-то недовольный звук, больше похожий на слово «Нет». Не зная, стоит ли снова постучать, Андерсон дергает ручку двери и та поддается, приоткрывая дверь на несколько сантиметров. Не долго думая, он заглядывает внутрь, продолжая оценивать степень собственной свободы, а точнее, сканируя все более-менее опасные предметы, находящиеся в радиусе вытянутой руки от кровати Курта. Ох. Хаммела практически не было видно под этим толстым одеялом, если бы не голая пятка, целенаправленно свисавшая с одной стороны кровати, и прядь взлохмаченных волос, неизвестным образом выбравшаяся из-под жаркого плена одеяла и видневшаяся в изголовье кровати. - Курт? – пробует позвать Хаммела Блейн, но в ответ получает лишь то же равномерное сопение и ни звуком больше. Андерсон смотрит на прикроватные часы и понимает, что ему нужно поторопиться, иначе через 20 минут прозвенит будильник и в его скромной помощи просто не будет смысла. - Эй, Курт, - Блейн подходит ближе и нежно «тыкает» в одеяло, интуитивно угадывая плечо парня. - Курт. - Нет, - сонно доносится до него и под одеялом происходит какое-то едва заметное движения, которое прекращается уже через мгновение. - Курт, - снова пытается он и приподнимает угол одеяла, стараясь найти лицо Хаммела. - Не хочу, - бурчит Хаммел, щуря непривыкшие к свету глаза, и из темноты одеяла появляется рука, слепо попытавшаяся отвоевать поднятый кусок ткани обратно, но после первой же попытки безвольно падает на глаза Хаммела, хотя бы таким способом заменяя потерю. - Курт, мне нужно у тебя кое-что спросить, - издалека начинает парень, убедившись, что Курт уже не спит. – Если ты выслушаешь и если вдруг согласишься, то сможешь поспать на полчаса больше. Видимо, перспектива валяться в кровати побольше все-таки заинтересовала Курта, потому что рука снова приподнимается и скрывается под одеялом, открывая глаза, полные ожидания. - Ну? - В общем, - Андерсон мнется, вмиг забыв, с чего хотел начать и как представить свое предложение в выгодном свете. – Как ты смотришь на то, чтобы спать больше и не морозить свою з- Эм, и не мерзнуть по утрам, выгуливая Басси? – поняв свою оговорку, чуть не вылетевшую изо рта от все еще слишком медленно соображавшего мозга, Андерсон забавно кривится, комично приподнимая брови и пытаясь припомнить, что должен был говорить за этим дальше, - Я бы мог выгуливать его сам, так? Не подумай, что я жалуюсь, - он в подтверждение собственным словам крутит головой, как будто говоря «нет, ты правда так не подумай, это не так». - Просто весь мой день больше похож на какой-то фарш из того, что мне нечего делать и когда я сплю. А так я бы мог пригодиться, - брови Андерсона возбужденно подпрыгивают, передавая его собственные мысли, в которых было лишь «Согласись, изумительная идея, да? Да?». - Возможно? – медленно говорит Курт, стараясь уловить, на что его пытается подписать Блейн. - И? - И? - Ты согласен? - Наверно? - Курт, - Андерсон проводит свободной рукой по волосам, привлекая внимание все еще немного дезориентированного после сна Хаммела к растрепанным кудрям,- Я бы мог быть полезным, я хочу быть полезным, - парень трет шею, отводя взгляд и давая Хаммелу немного времени подумать, - Пожалуйста. Курта пронзает острое чувство вины, смешанное со стыдом от собственной эгоистичности. Держать Блейна запертым в собственной квартире, как какую-то птичку в клетке, было неправильно. И он понимал это как никогда ясно, но оттягивал момент до последнего. - Хорошо, - сдается он и тут же отворачивается, забирая из рук Андерсона угол одеяла, - Возьми синее пальто из шкафа, висит с самого края. - Курт, мне не нуж- - Просто возьми, - бесцветным голосом отвечает ему Хаммел и закрывается одеялом с головой. Как бы хорошо ни было то, что с каждым днем Блейну становилось все лучше, как с каждой минутой он все больше походил на самого обычного парня лет двадцати, как все больше открывался Курту и чувствовал себя с ним комфортно. Так или иначе. С каждым часом он становился все более независимым, все более самостоятельным и нуждающимся в чем-то большем, чем квартирка Хаммела. И однажды настанет тот момент, когда одного только Курта ему не хватит. И только что они стали на шаг ближе к этому. *** - Ты совсем меня забросил, - обиженно говорит Рейчел, как только он выходит из дверей кухни пекарни, отчего Курт даже слегка запинается, растерявшись от такого напора, - От тебя ни ответа, ни привета, приходится в обеденный перерыв выцеплять, имей совесть. Хаммел смеется, понимая, к чему клонит Берри, и открывает заднюю дверцу витрины, собираясь взять любой из пористых кексов в шоколадной глазури, стоявших на самом верху, но Рейчел, ненатурально закашлявшись, издает «Кхе-слева-кхе-кхе». Поэтому Курт осторожно извлекает из недр витрины малиновый мируар, всего час назад приготовленный им лично, и ставит в небольшую коробку с эмблемой пекарни. Без лишних слов Рейчел забирает коробку и, будто совершая обмен как в каком-нибудь фильме про мафиози, выкладывает на горизонтальную поверхность витрины ключи. - Мы с Финном уезжаем на пару недель в отпуск, если бы ты вспоминал обо мне, то знал бы, - не упускает возможности упрекнуть Берри, при этом осуждающе цокнув языком, - Так что они мне не понадобятся. Брелок-звездочка приветливо блестит, отражая свет люминесцентных ламп пекарни, и Хаммел задается вопросом, почему Берри не отвяжется от этой привычки с вездесущими звездочками, которая прилипла к ней как зараза. - Хорошо, - просто отвечает Курт, попутно смахивая с прилавка откуда-то взявшиеся крошки, и убирает ключи в карман. - Так чем же ты был так занят? – все-таки не выдерживает Рейчел, ее самолюбие, как нечто аморфно-чувствительное, было ущемлено и задето за самую свою суть. - Знаешь, работа, - пожимает плечами Курт, избегая ее испытывающего взгляда, на самом деле пытаясь смотреть вообще куда угодно, даже на покачивающуюся табличку «открыто» на входной двери, лишь бы не на Рейчел. - Двадцать четыре часа и семь дней в неделю? Курт, - предупреждающе понизив голос, Берри наклоняется ближе, - либо ты неожиданно стал еще большим трудоголиком, чем был до этого, что, по моему мнению, физически невозможно, либо ты что-то скрываешь от меня. - Возможно, - делает последнюю попытку Курт, но понимает, что объяснений избежать не удастся, - Ладно, помнишь Блейна? - Тот твой старый дальний друг, что жил у тебя пару дней в том месяце? – не моргнув глазом выдает Берри, строя в голове десятки предположений касательно этого парня. - Да, точнее, нет. Ну, то есть, да, но уже не совсем, - путано пытается поправить подругу Хаммел, но сдается. – Он и сейчас у меня живет. - Чт- ,- чуть не скрывается визгливый возглас девушка, но вовремя обрывает себя. -То есть он все это время живет у тебя, а ты мне даже не сказал? Да-да, личная жизнь, знаю, - увидев выражение лица Хаммела, что был уже готов вступить в новую перепалку на тему «это мое личное дело», опережает его Рейчел. – Но с тобой вроде как живет незнакомый парень. По крайней мере, я-то его точно не знаю, уж прости, не в курсе того, какой старой дальней дружбой вы завязаны, - недоверчиво заканчивает она, сдув упавшую на глаза челку, и для пущей убедительности и кратного увеличения эффекта осуждающе поджимает губы. - У Блейна сейчас не самые легкие времена, - почему-то начинает оправдывать Хаммел, чувствуя себя как нашкодивший школьник. – У него проблемы с работой и…девушкой, - зачем-то в дополнение выдает он, возможно, показывая на секунду все те сомнения, что грызли его на уровне подсознания: а была ли у Блейна когда-либо девушка? И какой он ориентации вообще? И как он отнесется к тому, что Курт гей? И успеет ли он к этому хоть как-то отнестись или попросту сбежит ранним утром в ближайшем будущем? - И долго он будет у тебя еще жить? – спрашивает Берри, все еще стоявшая рядом, с все тем же видом полного недовольства на лице. - Не знаю, - и тут Курт действительно не врет, впервые, скорее всего, за весь этот разговор о Блейне. Он ненавидел тот факт, что ему приходится врать Рейчел, хоть она и была несносной, самовлюбленной и времена чересчур требующей внимания к собственной персоне, они дружили уже многие годы, и куда бы их не забрасывала судьба, как бы не бросала на трудности и не разбрасывала по разным жизненным путям, они все еще оставались Куртом и Рейчел. Рейчел, которая заставила его поступить в кулинарный, отказавшись от ложной мечты стать учителем французского языка, потому что, будем честными, с французской кухней у него было намного больше общего, чем с ежедневным вдалбливанием правил спряжения глаголов в светлые головы каких-то детей. И Куртом, который до последнего сопротивлялся, но все-таки послушался. И если посмотреть сквозь пальцы на эту зудящую суетливую Берри, что вечно недовольна и вечно крутится рядом, то можно заметить здоровенное бревно заботы и волнения за него самого. - Мне все это не нравится, но… - Рейчел в последний раз укоризненно качает головой и, наконец, серьезно смотрит на Курта. - Просто будь осторожен, ладно? Я не хочу вернуться и узнать, что ты ввязался из-за него в какую-нибудь историю. - Рейч, не говори глупостей, Блейн не такой, - насмешливо улыбаясь, Хаммел берет девушку под локоть и ведет к входной двери. - Но если я буду стоять на перепутье, заложить дом в казино или посмертно завещать ему все деньги, я сначала позвоню тебе, обещаю. *** Блейн крадется по коридору, как и делал это всю неделю, предугадывая в темноте пищяще-крякающие игрушки и неожиданно валяющийся ботинок, об который слишком просто запнуться. Он осторожно заходит в комнату и в два шага настигает тумбочку кровати, чтобы выключить будильник буквально за минуту до того, как он прозвенит, а потом переставить его на час вперед. Также бесшумно он выскальзывает из комнаты и, похлопав по колену, зовет к себе Басси, который тут же появляется из-под кресла, устремляясь к его ногам. - Ну, что, приятель, давай и сегодня постараемся быть как можно тише? – вкрадчиво спрашивает у собаки Андерсон, на полном серьезе уставившись в ее добрые умные глаза, и прицепляет к ошейнику поводок. Сугубо мужской компанией они выходят из подъезда и направляются уже по привычному пути через соседний двор. Блейн уже успел изучить этот район достаточно хорошо: дома-коробки, облетевшие деревья с ветками-спицами, что царапают не успевшее просветлеть небо, обломок солнца слева, над стыком домов, едва видневшийся по утрам сквозь прозрачно-мутную простыню тумана и усердно карабкавшийся по вате облаков все выше и выше. Он прислушивается к знакомым звукам гудящей какофонии проезжей части, выныривая из арки и заворачивая за угол, направляясь к парку, что еще через квартал. Люди идут ему навстречу, скользя отстраненным взглядом по его на вид здоровому лицу и синему пальто, что немного жмет в плечах и чуть длиннее, чем должно быть, совсем не подозревая, что вся одежда, кроме джинсов, совсем даже не его. И собака-то не его тоже, а Курта. Все Курта, один лишь он сам по себе. Вроде как. Он переходит дорогу в положенном месте, заходит в парк через главный ход, (а не как раньше, перемахнув через ограду, стараясь не задеть гитарой острые выступы), проходит несколько метров вперед и встает не так далеко от таких же «выгуливающих», сливаясь в их общей массе, ничем не отличаясь и даже находя в этом какое-то спокойствие. Теперь он – это они. Андерсон никогда не думал, что будет одним из тех, кто выгуливает собак по утрам, приходя потом к завтраку домой и на вопрос про кофе отвечая «Да, с одной ложкой сахара». Не думал, что вообще когда-нибудь сможет быть. И даже было наплевать на то, что его реальность отличалась от той, что он когда-то себе придумал как нечто несбыточное. У него была эта иллюзия обычной жизни, эта эфемерно появляющееся чувство, что все в порядке, это зыбкое ощущение опоры. И хотелось спешить к завтраку, цивилизованно и нетерпеливо дожидаясь зеленого на светофоре, торопить и без того несущуюся впереди тебя самого собаку, перепрыгивая через небольшие лужи, образовавшиеся на асфальте, и, не дожидаясь пока придет лифт, взлетать по лестнице, чтобы, наконец-то, выдавить трель из звонка . Курт открывает дверь, сонно улыбаясь ему, а затем опускает взгляд на радостно махавшего хвостиком Басси. - А ну-ка, кто это у нас вернулся? - забавно-сюсюкающим тоном тянет Хаммел, присаживаясь на корточки и взлохмачивая шерсть на макушке собаки, а затем переводит взгляд на все еще запыхавшегося Андерсона. – Я хотел сегодня сам, но- - Видимо, что-то не так с будильником, - невинно говорит Блейн, беззастенчиво улыбаясь, и Курт только фыркает, освобождая проход. - Да, с будильником, - смеясь, соглашается Хаммел и извлекает из-за спины связку ключей, - Раз уж ты так серьезно и упрямо взялся за эти утренние прогулки, то, думаю, тебе пригодится. Брелок-звездочка слегка поблескивает, раскачиваясь в воздухе, и ключи мягко приземляются в его раскрытую ладонь. Андерсон не до конца понимает, что только что произошло, как Хаммел уже скрывается в кухне, спрашивая на ходу про кофе. - Да, с одной ложкой сахара, - выдыхает Блейн, скользя большим пальцем по гладкой чуть прохладной поверхности и рассматривая чересчур девчачий брелок. И это было до боли похоже на то, чего бы ему хотелось, о чем он даже не думал, но в тайне мечтал. И даже было наплевать на то, что реальность отличалось от той, что он когда-то себе придумал. ***