The smell of cinnamon

Покрасневшая кожа уже буквально скрипит от того, с каким усердием намыливает ее мочалкой Андерсон, усердно отчищая каждый миллиметр, не забывая пройтись между пальцев, оставляя за собой душистую пену, отдающую запахом меда и молока (так, по крайней мере, было написано на бутылке геля для душа). Лишь только потом, когда все тело буквально болит и даже немного щиплет от приложенных усилий (что больше походило на то, что Блейн пытался содрать с себя кожу), Андерсон выдавливает немного шампуня на ладонь, стараясь как можно экономичнее расходовать бутылку, потому что это был и шампунь Курта тоже. И как бы Блейну не нравилось, что отголоски запаха Хаммела буквально окружали его, где бы он не находился, ему все равно не хотелось расстроить Курта, будь то незакрытый тюбик зубной пасты или слишком рано закончившийся шампунь. Выйдя из ванны, Блейн проводит рукой по запотевшему зеркалу над раковиной и осмеливается взглянуть на себя, не зная точно, чего именно боялся увидеть. Розоватый румянец и все еще мокрая после душа кожа вполне здорового цвета, без темных кругов под глазами, а в общем и целом - довольно адекватно выглядящий Блейн. - Возможно, волосы немного длинноваты, - бубнит себе под нос Андерсон и проводит руками по волосам, «зализывая» их назад в стиле героев старых кинофильмов c тех дисков, что стояли у Курта на полке. Блейн все еще не верил, что ему предстоит работать с Куртом. Видеть его каждый день, еще больше въедаясь в его окружение и становясь неотъемлемой его частью. Хотя у Андерсона, как у человека, который с ним живет, уровень этой «неотъемлемости» был и без того высок. Но все-таки… Закусив губу, Блейн вновь пытается посмотреть на себя как будто по-новому, со стороны, так, как видит его Хаммел. Прямой нос, возможно, немного широковат, обычные на вид губы и большие глаза, а выше, о нет, странного вида брови. Блейн не раз просматривал те журналы, что появляются у Курта на столике, старый добрый Vogue, никогда не теряющий своей популярности, парочка «кирпичиков» Marie Claire, и нигде, ни в одном из них у моделей не было странного вида бровей. Как бы Блейн не надеялся, за эти годы треугольные формы не вошли в моду. К сожалению. Обреченно, возможно даже слишком обреченно, вздохнув, Андерсон ерошит волосы, отгоняя вновь нахлынувшие мысли, вцепившиеся в его мозг своим «ты не такой», «ты не подходишь», «ты никогда не сможешь стать подходящим», «ты никогда не станешь тем, кто нужен». С какой бы фаталистической и категоричной уверенностью это не звучало в его голове, всегда оставалась надежда, всегда теплилось что-то маленькое и забитое, что продолжало верить. И даже если Блейн не мог быть той самой Ms. Right, он хотя бы может составить Курту компанию, пока не явится эта дама. Быстро натянув на себя чистые штаны, немного растянутые на коленках, и футболку, что отдал ему, конечно, Курт (мысли на подобии «О Боже, эта футболка касалась тела Курта» были на уровне шестнадцатилетних девочек, поэтому Блейн так не думал, он мужественно сжимал зубы и чувствовал призрачные мурашки), Андерсон все-таки поддается искушению и снова проводит рукой по волосам, находя внутреннее наслаждение в том, как его мокрые волосы совсем не топорщатся, «цивилизованным строем» устроившись на макушке. Он открывает дверь и в нос ему тут же выстреливает запах корицы, до этого, видимо, блокируемый стоявшим в ванной ароматом геля для душа и шампуня, но теперь ему ничего не мешало окутать Андерсона с первых же секунд его «выхода в свет». - Неужели ты закончил, - чуть отгибается назад Хаммел, чтобы взглянуть на парня, и вновь возвращается к плите, - Я уж думал, что ты там уснул и мне придется идти тебя будить, - к концу предложения Курт говорит все тише и тише, а на щеках появляется еле уловимый румянец. Блейн не дурак, чтобы спрашивать себя «С чего бы вдруг?», потому что и сам начинает краснеть, позволив себе вольность визуально представить такое «явление Курта народу», а точнее Андерсону, а еще точнее наверняка на тот момент кривляющемуся у зеркала, рассматривая собственные волосы и брови. И если от мыслей о футболке Курта Блейн старался не вести себя как шестнадцатилетняя девочка, то от представившейся картины у Хаммела бы точно не осталось выбора, как просто признать тот факт, что маленькая девочка сидит где-то глубоко внутри этого некогда бородатого мужика. - Э-это что-то с корицей? - усилием железной воли заставляет себя отвлечься Блейн от мыслей о маленьких девочках, которые сидят в нем далеко не потому,что он каннибал, и подойти ближе к плите, с интересом заглядывая из-за плеча Курта. - Да, это пряные тыквенные панкейки и ее там не должно быть так много, но я слишком люблю опрокидывать корицу, а тебе, я заметил, нравится ее запах, так что все мы в выигрыше, - Хаммел улыбается и поворачивает голову, именно в этот момент замечая, что Андерсон стоит за его спиной и достаточно близко. Блейн вежливо улыбается, ему приходится улыбаться, если он не хочет свести ситуацию к неловким взглядам и вынужденному разговору о погоде, который после пары предложений сойдет на нет. Но ему хотелось этих неловких взглядов, потому что они бы означали, что между ними что-то есть и это «что-то» они оба пытаются избежать. Сам факт этого уже бы перевернул его мир с ног на голову, поэтому Андерсон вежливо улыбается и в тайне ждет, что Курт смущенно отведет взгляд. Но Курт этого не делает. - Ты не думал подстричься? - совершенно внезапно возникает вопрос, взявшийся из ниоткуда, или может быть прямиком из его «заглаженных» мокрых волос, которые целеустремленно грозились приблизиться к отметке «плечи». - Н-нет? Наверно? Зачем? - совершенно сбитый с толку отвечает Блейн и вопросительно поднимает бровь, как утопающий тянет руку. - Ты же будешь у меня работать, тебе нужно выглядеть более… представительно, - вот он, виднеющийся на горизонте спасательный круг. - Да и скоро тебя начнут принимать за женщину, - в попытке пошутить усмехается Хаммел и отворачивается к плите, превращая своими словами красный полосатый спасательный круг в скалу, об которую Блейну предстояло разбиться, чтобы понять смысл. - За женщину? Это плохо? Блейн трогает свои волосы, в который раз за это утро, и мозг уже успевает подкинуть ему пару идей на тему «наверняка у Курта есть девушка, которой он просто не хочет показывать парня-бродягу, что прижился у него на диване» и «каково же будет этой девушке, когда она узнает об этой несуществующей женщине, что гуляет с собакой Хаммела по утрам»,а в памяти тут же всплывает брелок-звездочка, что висит на его ключах. Вдруг это были ее ключи? - Это не то, чтоб плохо, просто немного искажает ситуацию, ты не заметил? - смеется Курт, на секунду кинув взгляд в сторону Блейна. - И, плюс ко всему, я бы вряд ли стал жить с женщиной, в силу некоторых обстоятельств. - Каких? - спрашивает Андерсон, действительно интересуясь ответом, потому что его интуиция, а интуиция человека, который живет на улице, довольно сильная вещь, буквально кричала и вопила о вновь возникшем на горизонте спасательном круге. - Например, потому, что я гей, - осторожно говорит Курт и, увидев на лице Блейна неподдельное удивление, досадливо выдыхает и отворачивается от плиты, в миг забывает о готовившихся там панкейках. - Слушай, я знаю, что это немного внезапно, но я долго думал над тем, как тебе об этом этом сказать. Ведь мы же вроде как друзья, - Хаммел секунду мнется, не решаясь продолжить и усугубить ситуацию, если такое возможно. - И я не хотел скрывать от тебя эту новость размером со слона, просто я не знал, как ты отреагируешь. Признайся, из тебя не так-то просто вытянуть правду, - неуверенно улыбаясь, говорит Курт, выискивая в лице Андерсона хоть какие-то эмоции кроме удивления. - И я не хочу, чтобы ты чувствовал себя после этого не комфортно или считал, что должен стать геем, если хочешь остаться жить в этой квартире, потому что я тебя знаю, такая мысль запросто может прийти тебе в голову. - Я вроде как предугадал ее лет десять назад, - наконец отвечает Блейн, безуспешно пытаясь отделаться от идеи, что чудеса все-таки случаются и с ним, а Ms. Right, которая появится в ближайшем будущем, чтобы осчастливить Курта, неожиданно поменяла пол. - И я совсем не против того, что ты гей, я вроде как даже «за», - и тут Блейн, положа руку на сердце, мог поклясться, что не соврал. Хаммел пару раз моргает и только потом на его губах появляется намек на улыбку. - Так значит и ты… - Да, - просто отвечает Блейн, сам улыбаясь не зная чему. Наверно потому, что все внезапно стало таким же простым, как его ответ из двух букв. Хаммел довольно хмыкает, отворачиваясь к плите и через секунду вновь оборачивается, в игривом осуждении хмуря брови. - Пока ты стоял как истукан и молчал, я уже буквально видел, как ты выходишь из квартиры, забрав все свои вещи, нельзя так поступать с людьми, - Курт качает головой и на его щеках появляются ямочки, когда раздается смех Андерсона. - Я бы никогда так не сделал, - склонив голову на бок, Блейн с интересом смотрит на то, как Курт выкладывает в тарелку тыквенные панкейки. - Если бы только, конечно, ты меня не попросил. - Я бы никогда так не сделал, - в тон ему говорит Хаммел и его лицо на мгновение принимает серьезный вид, но вновь исчезает, как только парень приближает к столу. - Зато знаешь, что бы я мог попросить? - он ставит тарелку с панкейками на стол и встает ближе к Блейну. - Наконец-то подстричься, серьезно, я уже не могу терпеть этот хаос, - рассмеявшись от в миг скорчившегося лица Блейна, Хаммел взлохмачивает волосы Андерсона, как будто и сам забывая о существующих негласных границах неприкосновенности, кружащих вокруг них с самого первого дня. И Блейн застывает, хватаясь за этот момент, когда его сердце готово было разорваться, а мурашки нещадно атаковали все тело. Потому что именно этот момент он бы хотел заморозить, потому что именно этот момент он бы хотел свести к бесконечности.

***

Только не очень коротко, - последнее, что удается пикнуть Андерсону, прежде чем сильная рука парикмахера усадила его в кресло, а Хаммел встал рядом, с маниакальной улыбкой маньяка смотря на ножницы, что лежали у столика около зеркала. - Ну и много же тут работы, парень, - говорит парикмахер с итальянским акцентом, собственнически запуская руку в волосы Блейна и немного оттягивая назад, не забыв при этом укорительно цокнуть языком. - Как стрижем? Этот вопрос уже был адресован Курту, на секунду задумчиво уставившегося на отражение Андерсона в зеркале. - Может быть гитлерюгенд? С его кудрявыми волосами получится интересно, - раздумывая, подает вновь голос парикмахер, пропуская между пальцев волосы Андерсона, отчего тот кидает мысленные призывы о помощи в сторону Хаммела. - Не его стиль, - пресекает любые возражения Курт и наклоняется к сидящему Блейну. - Джонни хороший стилист, - в полголоса начинает он, но слышит деликатное покашливание от так называемого Джонни, и спешит исправиться. - Джованни отличный стилист, он не собирается обрезать все твои волосы, так что можешь расслабиться, - рука Хаммела невесомо сжимает его плечо и в следующую секунду парень уже поворачивается к Джованни. - Блейн вряд ли станет каждый день заморачиваться и укладывать волосы, давай просто подстрижем, да? - на последних словах Курт ловит взгляд Андерсона в зеркале и спрашивает уже скорее у него, чем у Джованни. Только когда Блейн коротко кивает, парень снова поворачивается к стилисту и выдает утвердительно «да», проводя жирную черту под своими словами. - Без проблем, - легко отвечает Джованни и Блейн задается вопросом, куда пропал итальянский акцент. Видимо, замешательство было написано у него на лице, потому что Курт хмыкает и одними губами повторяет «Джонни». Парню ничего не остается, как улыбнуться отражению Хаммела. Металлический звук ножниц через некоторое время перестает его так сильно пугать и заставлять бояться за судьбу своих ушей, и ему ничего не остается как поверить словам Курта об «отличности» Джонни-Джованни как стилиста, поэтому у Андерсона наконец получается отвлечься от вида падающих на пол волос и осмотреть весь салон. «Черный с белым» - это все, что бы мог сказать Блейн по поводу хоть и простого, но довольно лаконичного дизайна салона: длинный черный угловатый диван напротив, на котором пристроился Курт, ряд таких же, на котором сидел Андерсон, мест с зеркалом и регулирующим высоту стулом, около которых трудились такие же на вид высокомерные, как и Джованни, стилисты, верша судьбу доверенных в их руки волос. Стены, две белых в правом углу ринга и две черных в правом, делили комнату как будто пополам, балансируя только на плакатах контрастирующих цветов, педантично развешенных на одинаковом расстоянии. Все здесь вопило об элегантности и деловитости, заставляя Андерсона неуютно поежиться, в очередной раз натыкаясь взглядом на острые углы стоявшего посредине комнаты столика с аккуратно разложенными в виде веера журналами. Только тогда Блейн решается взглянуть на себя в зеркало и не увидеть там доброй половины волос. Хорошо, что до этого волос было величиной со снежный ком, так что и сейчас на голове Андерсона не существовало особо порядка. Раньше бы он и не задумался, сбрив все волосы, оставив буквально пару миллиметров, как делал это летом, перед наступлением особо обезвоживающей жары, но сейчас был… Курт и все к нему прилегающее. Поэтому Андерсон настороженно смотрит на уверенное, совсем не по-нью-йоркски загорелое, лицо Джованни, который явно не собирался заканчивать в ближайшем будущем, и с безысходным вздохом возвращается к созерцанию падающих волос. - Думаю, мы уже почти закончили, - в скором времени сообщает Джованни, в последний раз проводя расческой по затылку Блейна и, сделав пару быстрых щелчков ножницами, откладывает их в сторону, - Да, теперь все. Блейн и без того добрых несколько минут смотрел на собственное отражение, стараясь свыкнуться с тем, как совсем по-другому выглядит его лицо, как-то… опрятно? Щеголевато? Хотя тут он немного перегнул палку, что не меняло факт того, что он еще ни разу в жизни так не выглядел. И ему вроде как даже шло. - Ого, ты только посмотри на себя, - все, что говорит Хаммел, наконец подойдя к его креслу и легко касаясь коротко подстриженных на затылке волос, и Блейну кажется, что он слышит в его словах нотки гордости. - Совсем другое дело. Блейна сгрызает неловкость и даже стыд, когда Курт мягко подталкивает его к выходу, а сам тянется за бумажником, чтобы рассчитаться. Блейн дает себе обещание, что все точно вернет, до каждого цента и как можно скорее. Хаммел возникает рядом с ним через несколько секунд, когда тот надевает пальто, радостно напевая себе что-то под нос, и Андерсон не решается поднять вопрос о деньгах, зная, что это наверняка расстроит Курта. «Он слишком добр ко мне», думает он, следуя за Куртом, и выходит на улицу. - Нам не помешало бы еще пройтись по магазинам, да? - как будто невзначай спрашивает Хаммел, заглядывая Блейну в глаза с нескрываемым нетерпением. - Да? - полуспрашивает-полуотвечает он, не совсем уверенный, что хочет Курт и зачем там нужен сам Андерсон. - Отлично! Тебе столько всего нужно купить, я даже составил список, - буквально загорелся Хаммел, хватая тут же Андерсона под локоть и оттаскивая в другое направление, где виднелись стеклянные витрины роскошных бутиков. - Чт-что? - от неожиданности Андерсон даже снова начал заикаться, пытаясь как можно быстрее сориентироваться в ситуации. - Мы не будем ничего мне покупать, я не могу- - …и безусловно теплый свитер или даже два, - как будто не слыша его продолжал Хаммел, с повышенным интересом смотря на вывески магазинов и выбирая, в какой из них сначала зайти. И Блейн бы мог настоять на своем, повторять, снова и снова, пока Курт не оставит эту идею, потому что донашивать вещи Курта - уже само по себе привилегия, но Андерсон молчит, смотря на озарившееся лицо Хаммела и буквально прилипшую широкую улыбку от уха до уха. Если Блейн откажется, то Курт тут же примется его упрашивать, а Андерсон не сможет ему отказать, просто не сможет. Физически. Смирившись со своей судьбой и не за горами видневшимися вынужденными подработками, Блейн склоняет голову набок, закусив губу, чтобы не выдать улыбку, и просто старается наслаждаться энтузиазмом и в разы возросшей очаровательностью Хаммела.

***

- Не твой цвет, странный материал, что это за вырез, карман не к месту, скучно, - выдавая вердикт каждой вещи, Хаммел, смотря на каждую вешалку не больше секунды, движется вдоль рядов мужской одежды. Блейну, что шел за ним смирно следом, оставалось только удивляться, как в парне, что находил созвучие слов «бисквитная основа» чуть ли не симфонией, скрывалась такая акула моды, что по-спартански уверенно и безоговорочно отметала от себя всю «слабую» одежду. Блейн мог поклясться, будь в магазине обрыв, Хаммел бы скидывал туда любую рубашку, что не пришелся ему по вкусу. - Куда делась вся нормальная одежда? - сморщив нос, Курт переходит в следующий ряд одежды и замирает. - Ну наконец-то. Быстро пробежав пальцами по одинакового вида свитерам, выискивая нужный размер, Хаммел выхватывает вешалку с болтающимся на ней бордовым свитером. - Смотри, просто и со вкусом, - Курт прикладывает свитер к Блейну, оттягивая рукава чуть вниз и упираясь костяшками пальцев, что держали вешалку, в ключицы парня. - И рукава будут в самый раз, теплый и на ощупь приятный, потрогай, - довольный своей находкой, Хаммел буквально засовывает свитер в руки ошарашенного Андерсона, и когда тот никак не реагирует, хватает его за руку, заставляя сильнее сжать пальцы. - Ты просто потрогай, он невероятно мягкий, - не успокаивается Курт, пока не чувствует, как Блейн медленно двигает пальцами под его ладонью. - Очень мягкий, - согласно кивает Андерсон и только этим позволяет Хаммелу наконец расслабиться и двинуться дальше по ряду. Спустя некоторое время в руках Блейна уже находятся пара футболок с немного странными урбанистическими принтами, забавная светлая джинсовая рубашка в белый горошек и джинсы, которые, как сказал Курт, «Подчеркнут все…все, что надо» (стоит ли упоминать, что после этих слов Курт довольно быстро отвернулся и двинулся к примерочным, не дожидаясь Андерсона?). Как только за ним закрывается ширма, Блейн неторопливо снимает пальто, аккуратно вешая его на крючок рядом с большим зеркалом, с такой же осторожностью он снимает свитер, что был на нем сейчас, бело-синий, в полоску, что дал ему Курт и который, как и пальто, был длинноват в рукавах. Свитер приземляется на маленькую табуретку, стоявшую рядом с зеркалом, и Блейн принимается за ремень собственных джинсов. Ширма - слишком тонкая преграда, и у Андерсона каждый раз проходит холодок по спине, когда он слышит как Курт вздыхает или переступает с ноги на ногу, смиренно ожидая, когда же Блейн переоденется. - Ты все? - довольно скоро раздается голос Хаммела и Блейн снова немного оттягивает низ бордового свитера, продолжая в раздумьях смотреть на свое отражение в зеркале. Он не знал этого человека по ту сторону гладкой поверхности, идеально выбритого, со стрижкой за сотню долларов и в вещах, подобранных как раз по фигуре, что стоят не меньше (он смотрел на ценники, он знает). Значит ли это, что Блейн больше и не Блейн вовсе? Что он теперь новый человек? Что он может начать все с чистого листа? - Блейн? - встревоженно повторяет Хаммел и Андерсон быстро моргает, мыслями возвращаясь обратно в примерочную, где все, что от него требовалось - это просто примерить пару вещей, а не перекроить себя заново. - Да, я уже все, - слабо подает он голос и в последний раз поправляет ремень джинсов. Ширма тут же отодвигается, предоставляя парня критическому взгляду Хаммела. - Смотрится…неплохо, - предварительно прочистив горло, все-таки подводит итог Курт. - Даже хорошо, да, и свитер, и… и джинсы, - смущенно шаря взглядом по спине Андерсона, он все-таки поднимает глаза. - Очень хорошо. - Ну, раз ты так говоришь, - тихо отвечает Блейн и уголок его рта дергается в подобие улыбки, а пальцы на автомате тянутся оттянуть рукава ниже, потому что Андерсон уже успел привыкнуть к толстовкам Курта, где рукава достигали чуть ли не середины ладоней. - Нет, не делай так, - перехватывает его руку Хаммел, возвращая ткань свитера на прежнее место. - Все выглядит просто отлично. Ты выглядишь просто отлично. - Правда? - не сумев сдержать застенчивую улыбку, спрашивает Блейн, поворачивая голову назад, чтобы встретиться со взглядом Курта. - Конечно, - фыркает Хаммел и без задней мысли проводит руками по плечам Блейна, разглаживая ткань или убирая нитки, да и без разницы, все, что чувствовал Андерсон, было легковесное прикосновение пальцев на шее, тут же исчезнувшее, на мгновение дезориентировавшее его. - Я уже представляю, как придется доказывать Элизабет, что ты не играешь за ее команду, - ухмыльнувшись, Курт натыкается на удивленный взгляд Блейна. - Да, она немного любвеобильна. И настойчива. И в своей настойчивости упряма. Именно поэтому мало кто из мужчин прижился в нашем коллективе, она их всех выжила, - шепотом добавляет Хаммел, лукаво улыбаясь. - Хотя в живых остался только Томас, но и то только потому, что, как мне кажется, между ним и Энни что-то происходит, - не повышая тона добавляет он. - Томас? Энни? - запутавшись, пытается разложить все по полочкам в своей голове Андерсон, но у него это плохо выходит. - Ты вроде говорил про какую-то Бернадет или Беатрис. Сколько вас там вообще? Хаммел уже было открывает рот, чтобы провести длинную лекцию на тему «Кто в пекарне кем работает и с чем его едят», но вовремя захлопывает, вспоминая, где они находятся. - Пожалуй, надо будет рассказать тебе про людей, с которыми ты собираешься работать. А сейчас просто померь ту рубашку и представь, что не видишь ценника, - отступая, произносит Хаммел, прежде чем закрыть ширму.

***

- Больше всего мне, конечно, понравилась рубашка, такой нежный цвет, - продолжает нахваливать сделанные покупки Хаммел, ведя Блейна в молл, где собирался выпить имбирно-пряничного кофе в честь удачного похода по магазинам. Андерсон не успел уловить тот момент, когда он на это согласился, но видимо все-таки и правда согласился, иначе не бежал бы сейчас, едва поспевая за широкими шагами Хаммела, оттягивая руки пакетами из бутика и стараясь не споткнуться о ближайший выступ асфальта. - А ты видел эту куртку на витрине? Надо бы нам будет вернуться после того, как ты получишь первую зарплату, - все еще щебечет Курт, вдохновенно летя к раскрытым дверям молла. - Курт, - Андерсон делает попытку попросить Хаммела хоть немного сбавить темп, но не успевает продолжить, отвлеченный внезапно возникшим на пути ребенком, которого необходимо было обойти. - Хорошо-хорошо, мы не вернемся, но это останется на твоей совести, - вздохнув, соглашается Курт, не слыша отчаяния в голосе Блейна. - Но все-таки эти пуговицы и потайная молн- - Курт, - буквально стонет Андерсон, задыхаясь от быстрой ходьбы, критически близкой к бегу. Он уже успел подрастерять форму, практически существуя на одном лишь диване, зажав в руках гитару и практикуясь, когда Курта нет дома. - О, - приглушенно издает Хаммел, обернувшись и увидя запыхавшегося Блейна, устало опиравшегося на собственные колени. - Извини, я иногда просто запредельный эгоист, - виновато говорит Курт, спеша обратно с Блейну. - Ничего, все нормально, - скрипит Блейн, осторожно разгибаясь и потирая спину. Кажется, старые болячки давали о себе знать, и все ушибы о мусорные баки и углы кирпичных стен, неудачно подвернувшихся при прыжке, картой прошедших будней расцвели вдоль его позвоночника. - Обещаю, что больше так не буду, - как будто мальчишка, отчитывающийся перед родителями, обещает Курт и протягивает руку вперед. - Хорошо, я тебе поверю в этот раз, - улыбаясь, выдавливает из себя Блейн и берет протянутую ему руку, замечая за спиной Хаммела неожиданно приблизившийся вход в молл. - После тебя. Курт обходительно отходит в сторону, пропуская Андерсона вперед и, мягко надавив на локоть, направляя в сторону нужного кафе. Блейн осматривается по сторонам, затаив дыхание, разглядывая над макушками покупателей вывески с ярко-красными буквами «SALE» и пытаясь впитать в себя каждый дюйм стеклянных перегородок и стен. - Мне кажется или на втором этаже готовят чесночные гренки с пармезаном? - поведя носом и прикрыв глаза, чтобы «распробовать» запах, спрашивает Курт. - Могу поспорить, что тебе не кажется, - рассмеявшись, отвечает Андерсон, вцепившись сильнее в пакеты, которые так и норовили пнуть коленом или задеть рукой другие покупатели. - Тогда чего же мы ждем? - видя, как поднимается настроение Блейна, широко улыбается Курт и, схватив того под локоть, как не больше часа назад, тащит к эскалатору, уже приготовившись воевать за каждое не-кофе,что он закажет.

***

«Привет, вы дозвонились Курту Хаммелу, меня сейчас нет дома или я нечаянно сжег всю квартиру. В любом случае, оставьте ваше сообщение после *пиииип*. Курт, эм, привет, это Адам. Я приехал на пару недель в город и… Знаю, мы с тобой давно не разговаривали,но… Черт, в общем, позвони мне.»

***