AT 14. Нигилизм (суйсонест)
14 октября 2021 г., 18:00
Примечания:
• Воскрешение | Паранойя
Город – те эмоции, которые ей хочется испытать. Одно за другим.
Пожалуй.
В Суйсо легко потеряться – представить другим человеком, подставить чужие воспоминания. И его поцелуи – рваные, холодные, не страстные – скользят по её рукам.
Смотреть. На него.
Не.
Оторв.
– Моя память останется? – Глаза. Клинки. Уже занесены. – При мне?
Не отворачивайся.
Мертвый кусок мяса в её руках. Колючие от трещин губы. Хочется избавиться – хочется прижать к груди. Онест выбирает второе.
Зависит от тебя. Но. Не говорит. Почему ты вернулся – в чем мотивация. Мотивационно-эмоциональный. Лимбическая система. Неподчиненная. Онест слишком поздно начала эксперименты над мозгом.
Впрочем. Что там, – вжимает пальцы в макушку, – не имеет никакого смысла. Кладбище мыслей и чувств.
Она, как и раньше, гладит его по затылку. Он смотрит куда-то за её плечо – возможно на одну из её секретарш. Голодным изнывающим взглядом. Потом она осматривает его щеки и скулы – пятна ожогов гармонии. И ещё.
– Расскажи, что ты хочешь оставить.
Суйсо никогда не был с ней разговорчив. Он разговаривал с «братьями». Совсем немного – с военными. Оброс шелухой слов при ВОЕ. Так скажи своё веское.
Слово.
Протеста.
Смотря за стекло лаборатории. За плечо своей матери. Так тебе они нравя.
– Добрый вечер. Матильда. Имельда.
– Добрый вечер, хэер Арахабаки.
Серый кардинал. Подкатившая к горлу. Тошнота. Нечего оставлять – ничего не значат.
Но, когда Суйсо роется в самых глубинных. Теплых. Воспоминаниях Онест – она раздраженно подавляет его. Но даже ей в нём легко потеряться. Она забывает. И в отражении луж: небоскребов и неба извиваются голодные миноги.
Город – новый мир – встретит его. Кладбище мыслей и чувств.
Обглодает. Перед ней. Его труп.
И её – тоже.
