Красные ветви

Колет в лёгких. У него. Вместе со скуренной сигаретой. Вместо горечи по сданному оружию. После операции. Застревает поперек горла – не проглотить. Как кость. Ночами под судорогой. Утром кровью в плевке. Пока в один из выстроенных в ряд однотипных дней не падает в красных ошметках колючка. Настоящая. Острая и гибкая, хитиновая. Такая большая, что Суйсо не понимает, повертев её в руке, как она могла уместиться в его глотке и не распороть слизистую. Скальпелем. Пока в один из тяжёлых дней его не увозят в медблок задыхающимся, заходящимся в кашле и хрипе. – У вас всё чисто, хэер Арахабаки, – говорят ему. – Вероятно, блуждающий нерв вовлечён в рубцовый процесс. И дают успокоительные в вену. А он – лежит в окружении острых колючек. Топорщатся в нитях слизи. Болезненно-остро в спертом воздухе его легких, за облизанными сухими губами. Ненавижу кактусы, – бесится Суйсо. И вспоминает, как обжигающе горячо было в пустыне. Как пышило жаром тело Джузо, прижавшееся к нему после боя. Даже когда стрелок был уязвим, болен. Бледен и с влажной кожей, свернувшийся как эмбрион. Туго. Кашляет. На застеленной белым кушетке он прикрывает глаза. Кашель выбивает спертый воздух, но не заменяет. Изматывает. На зубах скрипит крупный стеклянный песок. Но с появлением Джузо становится легче. Суйсо ложится перед ним – всё такой же уязвимый. Позволяет накрыть руками. Но, схватившись за спусковой крючок, понимает – он больше им не управляет. Оружие всё так же лежит в руках, но не наводится на цель по его прихоти. – Всё чешется… – раздражённо рычит Суйсо. – Под кожей. Джузо слушает его иссушенный кашель. Кладет в его руку – наполнена горой колючек – свою. Прижимает к груди, когда вновь содрогается в саднящей судороге. Напряжённый. Маска не скроет, насколько меняются черты лица. Помогают лишь успокоительные. – Ты тоже видишь? – протягивает руки Суйсо. Кажется, Джузо кивает. Обманщик. Смотрит как на сумасшедшего. Среди красного и острого проявляется сочными прожилками жёлтый. Тонкие лепестки, нанизанные на зубцы колючек. Ночи становятся длинными. Яркими. В прямом смысле яркими: встретив Джузо, его пустыня – чтоб её – зацветает.