Красные ветви

Только увидев темный шоколад на столе Хью, Пеппер сразу его забирает. Неуловимым взмахом загребает в широкий карман накидки – коротышка знает толк в дефицитных продуктах – и выходит из кабинета. Конечно он заметит, она же ничего не оставила. Но разве не плевать? Колышется отравлено-ржавая осень в редких деревьях. Пеппер сваливает охапку листьев на голову Седьмому. Надрывно смеется. Недолго. И получает в ответ еще больше. От прелой листвы пахнет серой и гнилью. Как от Седьмого, когда позвоночный ангар – раскрытый капкан. Не суй руки. Но даже тут Пеппер надеется, что сможет вовремя соскочить. Или остаться безнаказанной. Тёмные вечера в подвалах домов. Страшные истории в тусклом свете лампочки сквозь пыльное стекло. Седьмой делает вид – что пугается. Или удивляется. Крутит в пальцах пожеванный ветром желтый лист, завалившийся Пеппер за капюшон. В такие моменты ей хочется ввести его в боевой режим – в боевом режиме Седьмой обращен всем вниманием на неё. Капкан в жухлых листьях – хлопает ей по руке. Она одёргивает – зубцы царапают кожу. Так легко забыть, что Седьмой – боевая машина. Особенно когда им не дают наводки пару недель. Они кидают камни в зеленые пустые бутылки. Встречают холодный дождь на крышах и затем сушат шмотки на трубах коммуникаций. Пеппер протягивает Седьмому плитку шоколада, и они сидят, прижавшись друг к дружке. – А откуда? – Подарили, – говорит она с издёвкой. Наверно, Седьмой не замечает, как она на него смотрит. Грызет себе шоколад, изредка покачивая мордой. – А-а… У тебя есть друзья, Пеппер, – выпаливает слишком не к месту. В наказание – ему или себе – она не отвечает. Он вытаскивает из её спутанных волос лист, прилипший пиявкой. У него уже собрался небольшой гербарий на приступке в углу. По коммуникатору – новые данные от Хью. Пеппер злится на промозглую мокроту сапог, липнущую к телу накидку. И затихает – Седьмой подставляется под её руку. В боевом режиме он прёт к цели, подгоняя и зазывая за собой оператора. Под ногами шуршат листья у выхода из подвала. Хрустят костями. Не взлетают от ветра. Прошло время, когда они играли. И когда Седьмой был собой. На ржавом капкане догорает – отравлено-ржавая осень.