Проект "Кикимора"

Фемслэш
NC-17
В процессе
15
автор
Размер:
планируется Макси, написано 178 страниц, 11 частей
Описание:
1998 год, в России распространяются сомнительные секты и учения. Община "Неизвестные Епископы" не только набирает потерянных и недалёких людей, но и тайно проводит над ними эксперименты. Сектанты похищают двух студенток, которым предстоит понять, что из себя представляет секта, и разгадать тайну, что за демоны-кикиморы нападают на поселения Епископов.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
15 Нравится 3 Отзывы 1 В сборник Скачать

4 Архиепископ

Настройки текста
      Мы проснулись от мелодичного звона колокола на вершине часовни. Я уже не спала. Мне хотелось сделать что-нибудь романтичное, вроде завтрака в постель, но столовая не работала. А тырить яйца в курятнике или дёргать морковку в огороде - романтичного мало. Так ничего и не придумав, я просто смотрела на спящую Настю с разметавшимися волосами. Услышав колокол, она вздрогнула и открыла глаза.       - Доброе утро, - сонная Настя улыбнулась мне, как никогда раньше, и я почувствовала томление внизу живота. Но потом в её глазах мелькнула тревога, и я тоже напомнила себе, где мы находимся. - Сегодня должен быть ритуал.       Мы выглянули в окно и увидели открывающиеся врата. Въехал чёрный джип. Из него вышли пожилой и молодой мужчины, а также женщина - все в деловых костюмах. Очевидно, Архиепископ и Епископы Елизавета и Михаил, как предупреждала Антонина на уроках.       - После этого разговора с Антониной я не хочу отпускать тебя к ним, - я коснулась Настиного плеча.       - Сейчас мы не можем сбежать. Надеюсь, Антонина не врала, и нас не будут ни к чему принуждать.       В нашу дверь постучали. Это была Наташа.       - Через двадцать минут всем надо подойти к сцене. Не задерживайтесь.       - Нам обязательно присутствовать? - без особо надежды спросила я.       - Присутствовать обязательно. Но участвовать вы не будете, не волнуйтесь.       Мне всё это не нравилось.       - А если мы не пойдём? - сделала я вторую попытку увильнуть от ритуала.       - Вас силком не потащат. Но Антонина потом может наказать.       Я сжала зубы, кровь прилила к лицу от злости. Больше остальных в посёлке я ненавидела эту Антонину.       - В общем, у нас нет выбора.

* * *

      У сцены уже было всё население посёлка. Они оживлённо переговаривались, ожидая начала «спектакля». Из Епископов здесь должно быть четверо - Антонина, Елизавета, Михаил и сам Архиепископ Вениамин. Из разговоров мы узнали, что прибыл ещё один Епископ - Стефан, что бурно обсуждали девушки.       - Стефан здесь! - Правда?!       - Он тоже будет Сливаться?       - Похоже, здесь Стефан вроде рок-звезды, - пошутила я.       Настя немного нервно прыснула. Хотя нас заверяли, что принуждать к участию в ритуале не будут, мы чувствовали себя как под прицелом. Особенно Настя. Я не поверила словам Антонины, но, похоже, Епископам по каким-то причинам действительно нужна Настя, потому что нас затащили именно после её анализа крови. А меня прихватили просто "за компанию".       Явление Архиепископа выглядело не очень пафосно. Он в одних трусах-боксёрках поднялся на сцену со железной кроватью. Лицо у старика было сосредоточенным, но внешний вид не внушал нам с Настей религиозного трепета.       На сцене появилась Алёна, которая страдала от сколиоза. Она тоже была в одном белье. Худая, горбящаяся, она выглядела младше нас. Девочка робела на сцене и вцепилась одной рукой в сгиб локтя другой.       - Не бойся, сестра, - обратился к девочке Вениамин. Голос у него оказался мягким и ласковым. Меня немного удивило его обращение к девочке. Я ожидала "дочь моя", хотя тут уместно звучало бы даже "внучка".       - Я не боюсь, батюшка Вениамин.       - Это хорошо, - после этих слов Архиепископ обратился к пастве, раскинув руки: - Сила Епископов может быть грозным оружием, но она дана Богом для исцеления и мира. Совсем немного времени пройдёт, и все люди смогут стать Епископами. А Епископы, избранные Богом, станут не нужны. Мы на пороге новой ступени для всех нас. Эти испытания даны Богом, и мы должны принимать их с благодарностью.       Постоянное упоминание Бога немного раздражало. Я плохо понимала, о чём он вообще говорит, но люди вокруг ловили каждое слово.       Архиепископ всё говорил с поднятыми руками, которые под конец речи сжал в кулаки.       - Эта ступень возвысит всех нас! Царство Божие уже близко!       И как это нам понимать после откровений Антонины? Я пыталась сохранить каменное лицо, Настя устало вздохнула. Вениамин вещал о Царстве Божьем, братстве, мире, чистоте и науке. Я не могла посмотреть на часы, чтобы уточнить время. По ощущениям, речь заняла не менее четверти часа.       - Так не бойся же, сестра. Сегодня ты станешь ближе к Божественному.       Она расцепила руки, прошла на середину сцены и легла на кровать.       Я невольно нахмурилась, хотя уже видела Слияние вживую, а также в книге, но старик над девочкой всё равно вызывал подозрения. Ну, не набросится же он на неё при всех? Произошло примерно то же, что в комнате Антонины. Только Архиепископ не стал становиться на колени и остался на ногах. Кровать была выше дивана в комнате Антонины. Как и Антонина, он протянул руки к верхней части груди девочки.       Появился странный, уже знакомый гул.       - Он же спину лечит, не? - я спросила Наташу шёпотом, но меня услышали и рядом стоящие адептки. Они осуждающе на меня посмотрели. Видимо, за ритуалом надо следить в благоговейном молчании. Меня снова захватили сомнения. Но вот из рук Вениамина потянулись чёрные ленты со светящимися синими вкраплениями, будто драгоценные сапфиры на чёрной ткани. Совсем как у Антонины. Они так же стали извиваться, как змейки, и жалить грудь, живот и бока Алёны. Она и Архиепископ задышали чаще. У меня опять возникла ассоциация с сексом. Но мужчина в одних трусах не смог бы скрыть возбуждения, а его не было. Алёна тихо заскулила, но не двигалась. Архиепископ тоже оставался недвижим. Двигались только чёрно-синие ленты. Мутная тёмная жидкость стала растекаться по всему телу девочки. Как и в случае, с Леной ни капли не падало мимо. Жидкость охватила лицо, нос, рот. Алёна пискнула, но лишь чуть дёрнула головой. Я затаила дыхание. Это было страшное зрелище, но оно не могло не завораживать. Неужели это исцелит Алёну?       К жуткому виду и гулу добавились странные звуки. Это походило на треск костей. Я уже всерьёз перепугалась. Но бросаться на помощь не решилась, потому что могла сделать хуже. Я почувствовала, как Настя сжимает мою руку. Может, подумала, что вскочу, или она просто испугалась. Мы обе были напуганы. В комнате Антонины, когда она Сливалась с Леной, мы были шокированы, не знали, как реагировать. А здесь в окружении адептов чувствовали себя совсем стеснёнными. Разве нам позволили бы как-нибудь вмешаться в «священнодействие»?       Жуткие звуки стали стихать. Уменьшилось количество лент между Алёной и Архиепископом. Это Слияние длилось несколько минут. Немного дольше, чем слияние Лены и Антонины, и оно отличалось щелчками. Лена и Антонина провели некую демонстрацию, поэтому Слияние не заняло много времени. А Вениамин вроде как занимался лечением. Неужели Епископы действительно могут исцелять?       Ленты исчезли, и Алёна стала подниматься. Несколько мгновений было тихо, все смотрели на девочку с прямой здоровой спиной.       А потом все радостно закричали и зааплодировали. Хлопала и Наташа, с улыбкой глядя на выздоровевшую Алёну. Я лишь растерянно наблюдала за всеми.       - Спасибо, батюшка Вениамин! - Алёна обняла старика, и тот добродушно улыбнулся. Выглядели они будто дедушка и внучка на пляже. Но меня эта идиллия не тронула, а только больше напрягла. После слов Антонины было очевидно, что Епископы плетут свою игру.       - Так это правда: сила Епископов исцеляет, - медленно сказала Настя. Как и я, раньше она в это не верила.       - Это просто сила, - Наташа всё ещё улыбалась. - Её можно направить и на благо, и на беду.       Я внимательно посмотрела на Наташу. Она, как и все, радовалась успешному ритуалу, с теплотой смотрела на Алёну, но с сомнением на Архиепископа, спускающегося по лестнице, которую мы вчера устанавливали. Затем Наташа посмотрела на Настю и сказала:       - Епископы - кудесники, это правда.       Во мне ещё было много сомнений, но отрицать очевидное я не могла: Алёну исцелили по-настоящему. До начала ритуала всем было видно, как искривлён её позвоночник. Только чудо могло за какие-то минуты всё исправить.       Вдруг Настя сильнее сжала моё запястье. Я растерянно посмотрела на неё и затем на сцену. Архиепископ, спустившись по лестнице, несколько секунд не отводил взгляда своих мутных глаз от Насти. Однако за этим ничего не последовало. Вениамин просто сошёл со сцены, и ему подали длинный халат.       - Чего он так пялился? - тихо буркнула я.       Настя лишь растерянно пожала плечами.       После Архиепископа ритуал провели Елизавета и Михаил. Они тоже стали вещать с пафосным видом о Божественности. Но, в отличие от Архиепископа, упомянули некоторые детали исследований: о сборе крови и поисках Избранной.       - Мы нашли юницу, которая приведёт нас к новой эпохе! - Елизавета, стройная немолодая женщина, обращалась к публике, как и Вениамин, высоко воздев руки. Так же стоял её муж.       - Совсем скоро о чудесах Епископов будут говорить по всему миру! Тысячи образцов крови, годы исследований дадут результат!       - Бог услышит нас и приблизит Царствие Небесное!       Мне всё ещё дико было слышать смешение религиозных и научных терминов. Эксперименты, образцы крови, Царствие Небесное... Мила всё это время покашливала и на сцене. Всё-таки с утра было прохладно, а она, как и Алёна, была в одном белье.       Надо признать, зрелище получилось красочным: к шее сидящей Милы стройные полуголые Епископы одновременно протянули руки. Их движения были идеально синхронными. Чёрные ленты, сияющие синими вкраплениями, вышедшие из их рук, тоже двигались синхронно.       Мила тоже излечилась, и толпа снова радостно захлопала. А я остро ощутила, что происходящее - неправильно. Не должно из лечения делать зрелище.       - А как же Блаженные? - я вспомнила девушек в больничной палате.       - Я объясню, отойдём? - предложила Наташа.       Всё представление заняло около часа. В основном оно состояло из речей Епископов. Кто-то ещё хлопал, когда Елизавета и Михаил с Милой стали сходить со сцены, другие уже стали расходиться, так что на нас не обращали внимания.       Мы прошли мимо часовни и огорода к собачьи вольерам. Я только заметила, что в течение Слияния, когда возникал гул, ни одна собака не лаяла. Сейчас же псины иногда лаяли, снижая вероятность, что нас услышат.       - Насчёт Блаженных. Они все - жертвы Епископов, - тихо сказала Наташа.       - Это жертвы наказаний?! - с ужасом спросила Настя.       Я невольно погладила щеку, хотя прошло уже много времени, как я не чувствовала ни боли, ни покалывания.       - Нет, это жертвы Слияний. Таких, как на сцене. Насколько я знаю, от наказаний никто не становился Блаженным.       - Сколько же их всего? А как же родные?! Ира с Нариной сказали, что пропадают только сироты, - я вспомнила нервную пару сестёр, что были с нами откровенны.       - Про пропадающих сирот - правда, - в лице Наташи при этих словах была боль. Наверное, она думала о своей пропавшей подруге. - Блаженные - это другое. Это неизлечимые больные. Можно сказать, что они в коме. Это похоже на кому. Жизнь в Блаженных поддерживается Епископами.       - Та Аня - она была больна?       - Нет, - Наташа оглянулась. К нам подходили девушки. Рядом уже носились собаки, их выпустили из вольеров. Наташа хотела сказать что-то ещё, но только вздохнула и указала рукой на больницу:       - Архиепископ попросил о встрече вечером. В восемь часов он будет ждать в больнице. Я буду должна отвести вас к нему.       - Что ему нужно? - у меня внутри всё скрутило. Всё-таки это местный босс.       - Он же ищет Избранную.       Настя поморщилась и огляделась. Она подошла к Наташе почти вплотную, чтобы их не услышали.       - Вчера Антонина сказала, что вся идеология Епископов - сказка. При этом наплела, что их сила - от инопланетян. А я им нужна из-за свойств крови.       Наташа стала нервно оглядываться. Я была уверена, что она не удивилась! А сейчас волновалась от того, что нас могут услышать.       - В общем, Антонина сказала, что к восьми часам я должна отвести вас в больницу к Архиепископу. Сами понимаете, если не я, она вас приведёт или другие Епископы.       Наташа выглядела виноватой. Я подумала, могли бы мы бежать сегодня ночью? Не стала ли эта задержка ошибкой? За стеной были шансы на выживание, а здесь была неизвестность.       - Я думаю, вам не о чем беспокоиться. Сегодня не будет ни занятий, ни работ, всюду будут люди.       - Что нам с того? Кто заступится здесь за нас? - я не понимала, что хорошего в оживлённом окружении.       После реакции людей на новость о похищении, что бы Архиепископ ни придумал, адепты всё одобрят. На лице Наташи снова мелькнуло виноватое выражение, но она отвернулась от нас и посмотрела на столовую       - Мне надо идти, раздавать еду. Вы тоже подходите.       Некоторое время мы стояли в молчании. Сильно было впечатление после ритуала и от новости, что нам придётся встретиться с Архиепископом лично.       - Она ведь не удивилась тому, что рассказала Антонина, - для Насти это тоже было очевидно.       - Наташа – из посвящённых? Можно ли ей доверять? Да хоть кому-нибудь здесь?       - Ладно, пойдём тоже в столовую?       Я нервно засмеялась. Нас окружают сектанты, заражённые инопланетной заразой, по их словам. Настю готовят к экспериментам. Но завтрак по расписанию.       - А может, возьмём подушку и побежим, как Нарина с Ирой?       Настя покрутила головой.       - Мне кажется, нам не дадут сбежать. Точнее, мне не дадут.       Последнее она добавила после небольшой паузы. Если Епископам нужна кровь Насти, то, наверное, она права. Я до боли сжала кулак, так что ногти впились в кожу. Если сбегу только я, то за мной, возможно, не пустят погоню. Но как я могу оставить Настю?       Я нежно коснулась пальцами запястья Насти. Она переплела свои пальцы с моими.       - Я не хочу тебя здесь оставлять. Но если других возможностей нет, то сбегу, подниму кипиш. Журналисты налетят. Даже если они купили ментов, от шумихи никуда не денутся.       К сожалению, вариант с купленными ментами был весьма вероятен. Джип, на котором приехали Епископы, выглядел дорогим. Даже учитывая, что большинство адептов – бывшие алкаши и наркоманы, со всех них можно стричь не так уж мало денег.       Ничего не решив, мы направились в столовую. Когда мы уже сели, к столу раздачи подошла красивая женщина с длинными волнистыми чёрными волосами.       Это Лейла, - Настя, внимательнее изучавшая литературу Епископов, узнала её быстрее. У Лейлы была красивая фигура. Даже в строгом чёрном платье она привлекала взгляды. Хотя и с расстояния было заметно, что она немолода. В среднем, Епископам было примерно пятьдесят лет. Молодых среди них не было.       - Она на тебя посмотрела. Вряд ли нам удастся сегодня сбежать, - последнее я добавила совсем тихо. Настя сначала промолчала, а потом так же тихо сказала:       - Им нужна я, а не ты...       - И что? Из-за моей мамаши мы тут. Как она у тебя кровь взяла?       - Когда обрабатывала рану на колене. Помнишь, месяц назад?       Даже не месяц, а всего недели три назад мы катались на скейтах с друзьями. Я увлеклась, а Настя почти сразу упала и содрала кожу на колене. Ничего страшного, но крови хватало, поэтому она ушла домой, а я осталась ещё покататься.       - Им достаточно было ваты?       - Твоя мама собрала кровь в пробирку. Взяла из вены, а не из ранки. Сказала, что проверит её.       - Чёрт.       - Я немного удивилась, но быстро забыла.       Я взъерошила волосы, вспомнив, как то же самое мама делала со мной, когда только связалась с епископистами.       - Она же и у меня брала, когда только вступила этот дурдом! Я даже подумать не могла, что это для секты! Была рада, что мама вернулась на работу в поликлинику.       - Мы тут оказались действительно из-за меня.       Мне хотелось сказать что-нибудь ободряющее, чтобы Настя не чувствовала себя виноватой. Но злость на мать и её предательство не давала сосредоточиться на чём-то другом. В контрасте с нашим мрачным видом многие девушки смеялись и оживлённо обсуждали прошедший ритуал и предстоящий праздник.       - Мила, как ты себя чувствуешь? - Милу расспрашивала одна из послушниц.       - Прекрасно! Слияние совсем не страшное! Только и правда очень жарко. Будто в бане, только ещё хуже.       Я невольно навострила уши. Так это было первое Слияние для Милы? Из разговора девушек, окруживших исцелённую Милу, стало ясно, что Сливались едва четверть из них.       Варвара тоже радовалась за выздоровевшую подругу. Но Милу сейчас так плотно окружили и завалили вопросами о Слиянии, что застенчивая Варвара сама отошла от шумной компании.       - Ты не Сливалась, Варя? - Настя первой с ней заговорила.       Девушка отрицательно покачала головой с присела с нами.       - У меня нет проблем со здоровьем. А просто так я боюсь, как и многие.       Из разговоров действительно можно было уловить фразы о том, что людям боязно Сливаться. Хотя некоторые шутили, что со Стефаном страшно не будет.       Лёгок на помине, Стефан тоже вскоре появился в столовой. Он и вправду оказался стройным красавцем с длинными до плеч вьющимися каштановыми волосами. Выглядел лет на тридцать, хотя ему должно быть больше сорока. Сейчас на нём не было очков, и можно было разглядеть яркие голубые глаза. Они были довольно большими, и даже мутная плёнка их несильно портила. Можно было понять местных девчонок. Стефан был красив, как актёр. На него было приятно смотреть.       Впрочем, фанатки не спешили к нему подходить. Наверное, здесь это считалось неприличным, хотя было забавно наблюдать, как стихли разговоры, когда он вошёл в столовую. Стефан взял порцию еды и подсел к Лейле. Они о чём-то негромко стали говорить.       - Лейла опять на тебя посмотрела, - я наклонилась к уху Насти.       Настя вздохнула, а Варвара, всё ещё сидевшая рядом, с непониманием посмотрела на нас. Доедая свою картошку с мясом, она, однако, не стала приставать с вопросами. Да я и не знала, стоит ли ей рассказывать об откровении Антонины об «избранности» Насти.       - Мне не нравится Стефан, - немного насупившись, призналась Варвара.       - Ты явно в меньшинстве, - я оглядела столовую. Не увидела Нарину с Ирой, а остальные послушницы то и дело поглядывали на Стефана.       - Ему не нравятся животные. Стефан всегда их сторонится, бережёт свою внешность. Странно, что такой человек стал Епископом.       - А другие Епископы ласковы с животными? - Настя проследила взглядом за кошкой, которая важно ходила по подоконнику.       Варвара задумчиво наклонила голову. Она была довольно симпатичной её необычной внешностью, получившейся от смешения рас, но её портил вечно запуганный взгляд.       - Они внимательны. Но не привязываются к ним, - Варвара поковыряла в остатках еды вилкой и добавила: - Как и с нами.       Несмотря на крайнюю застенчивость и неуверенность, Варвара оказалась наблюдательной.       - Наверное, животные – всего лишь материал для экспериментов, - Настя озвучила очевидную мысль, которая должна возникнуть после откровения Антонины. Если здесь изучают инопланетную технологию, логично предположить, что основными подопытными являются животные.       Варвара удивлённо вскинула брови.       В этот момент мы смогли убедиться в словах Варвары относительно Стефана. Когда к нему подошёл совершенно очаровательный щенок, мужчина поморщился и кинул тому еду как можно дальше от себя.       Я встретилась взглядом с Настей. Она неопределённо пожала плечами, но я была уверена, что думали мы об одном: можно ли Варваре рассказать о том откровении Антонины?       - Вчера Антонина рассказала нам с Настей, что сила Епископов – это технология инопланетян, - я говорила очень тихо. В шуме от громкой болтовни расслышать меня, наверное, было трудно. Но Варвара расслышала. Она придвинулась чуть ближе, отставив пустой поднос.       - Я уже слышала о таком. Так это правда?       Я кивнула и быстро посмотрела на Стефана и Лейлу. Они что-то обсуждали, не обращая на нас внимания.       - Антонина сказала, что Настя – это та самая Избранная. Но дело не в пророчествах Архиепископа, а в свойствах её крови.       Варвара ловила каждое слово. Она тоже стала оглядываться.       - Встретимся у птичника? - предложила мулатка. Из её взгляда наконец-то пропала робость. Она выглядела очень заинтересованной. Услышав наше согласие, она положила остатки еды в миски животных, помыла посуду, затем покинула столовую.       Мы вышли через некоторое время после Варвары. Хотя она казалась запуганной, но вызывала симпатию своим скептицизмом по отношению к Епископам.       Птичник на крыше заброшенной пятиэтажки не отличался разнообразием. Большинство птиц тут были голубями. Были тут совы, канарейки, обычные воробьи. Я не слишком в этом разбиралась, но отметила для себя, что для экспериментов Епископам нужно разнообразие.       Варвара нас уже ждала среди курлыканья, уханья и чириканья. Она с умиротворённым видом кормила птиц, от которых довольно сильно воняло, но Варвара, казалось, не обращала на вонь внимания. Она сейчас отличалась от той Варвары, которая горбилась перед Антониной и испуганно оглядывалась в столовой. Наверное, животные были единственной отдушиной для неё в этом месте. Я подошла к краю крыши и посмотрела на отгороженную часть посёлка. Отсюда особенно было очевидно, что стену с вышками построили недавно.       За стеной находились ещё несколько пятиэтажек почти такого же вида, только ещё более запущенные. Ещё отсюда открывался вид на кладбище. Крестов там было немного, в основном надгробия украшали выцветшие красные пятиконечные звёзды.       - О чём ты хотела поговорить? - спросила Настя. Она и я выжидательно смотрели на Варвару. Здесь на высоте меня тоже отпустила вездесущая напряжённость. Варваре я интуитивно доверяла. Она стала отвечать, продолжая кормить птиц.       - Я уже слышала теорию об инопланетянах. Мой отец как-то о ней проговорился. Но потом обещал выпороть, если я кому-нибудь сболтну. Вообще-то он меня никогда не бил, но Епископы его изменили. Я уже не знаю, что от него ждать, - грустно призналась Варвара.       - Я понимаю, - вздохнула я, подумав о своей матери.       - Наверное, это что-то вроде ступени посвящения, - Настя задумчиво почесала голову.       - Мой отец тогда сильно напился и рассказывал о гениальности Архиепископа. Какой Вениамин замечательный мудрый лидер, красивый и сильный мужчина.       В голосе застенчивой девушки появилась взрослая ирония.       - Вениамин посвятил отца в тайну о том, что сила Епископов происходит от инопланетян. Я тогда думала, что отец совсем упился, но теперь понимаю, что это рассказывают и другим приближённым адептам.       - Мы не адепты. Епископам нужна Настя. Антонина сказала, что из-за свойств крови. Якобы она хорошо реагирует с кикиморами. Уж не знаю, что это может значить.       Варвара слушала нас с интересом. К сожалению, она ничем не могла нам помочь. Но я была рада, что кто-то ещё нас тут может понять. Варвара не была в восторге от учения Епископов. Мы узнали, что до двенадцати лет она жила с матерью, работавшей профессоршей на кафедре математического анализа. Девочка, как и мать, привыкла всё осваивать с точки зрения логики, и религии ей всегда казались грубым упрощением действительно важных тем.       - Всем хочется знать, откуда мы. Зачем существуем и куда уйдём. Религия кое-как отвечает на эти вопросы. Когда я говорю свои мысли по этому поводу, отец только кричит. Здесь меня поначалу презирали. Кроме Милы. Но и она обожает Епископов.       - Как я тебя понимаю. У меня такая же мать. Мне постоянно приходилось врать, будто учение Епископов интересно. Тебе не надо его слушать. Лучше съезжай, как только возможность будет. Моя мать позволила Епископам увезти нас с Викой сюда силой. Я никогда теперь к ней не вернусь.       Настя вспомнила о сёстрах:       - Ты говорила, что все относятся к тебе с презрением. Но Ира и Нарина тоже не хотят здесь быть.       Варвара грустно улыбнулась.       - Они предлагали мне сбежать, а я не решилась. Я-то уже видела кикимор, и отговаривала сестёр от побега. К ним относятся лучше, чем ко мне. Всё-таки самостоятельно сбежали. Сестёр жалеют, но не презирают.       - Ты молодец, что держишься, - Настя сжала руку Варвары. - Епископы много врут. Не надо им поддаваться.       Немного мы нашли понимающих людей. И те были запуганы и забиты. Пока мы шли от заброшенной пятиэтажки с птичником до жилого дома, то видели радостных сектанток, готовящихся к празднику с Епископами. Мы только молчали. Уже в комнате Настя смотрела на поющих гимн сектанток, выстроившихся в круг с поднятыми руками. Слов было не разобрать, но мне и не хотелось. От всей этой религиозной восторженности только ещё жутче становилось.       - Думаешь, на этом празднике меня объявят избранной?       Я коснулась Настиной руки, затем обняла и стала гладить её волосы.       - Мне кажется, нет. Епископы всё держат под контролем. Если бы мы стали рассказывать о том, что выдала Антонина, то они бы и это как-то повернули в свою пользу. Они манипулируют всеми этими дураками и нами пытаются.       - Им нужна я, но тебя могут использовать, чтобы давить на меня.       В её голосе снова звучала вина. Я стала утешать Настю, целовать её лицо. Но она оставалась в унынии. Настя выглядела вымотанной. Она прилегла и быстро уснула.       Я наблюдала за посёлком из окна. Адептки ходили по своим делам, носились животные, летала стая голубей из птичника. Два раза подъехали машины. В них были адепты-юноши, наверное, из других поселений, потому что в Тихих Холмах жили в основном девушки. Епископов я среди них не заметила. Все были довольно молодыми и без чёрных очков. Их радостно встречали, желали света и добра. А я перебирала в голове всё, что удалось узнать за три дня, поглядывая на мирно спящую Настю. Более всего меня беспокоила сила Епископов. Стражи с автоматами волновали намного меньше – они не должны стрелять в людей. Рассказ Нарины и Иры это подтверждал: "стражи" должны охранять посёлок от кикимор, а не бегать за сбежавшими.       Я подумала, какой контраст в применении этой силы для наказания и для лечения. Чтобы наказать, им нужно одно прикосновение, но для исцеления нужна серьёзная концентрация.       Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Здесь я стала невероятно раздражительной, что неудивительно. Настя слегка заворочалась, но не проснулась. За дверью стояла Лена. Заметив спящую Настю она заговорила шёпотом:       - Начинается праздник. Матушка Антонина посоветовала вам прогуляться. Но Насте, наверное, лучше отдохнуть.       Меня распирало от вопросов, но я не хотела будить Настю. Взглянув в непривычные мне азиатские глаза, я замечала, что Лена выглядит немного растерянной. Это даже было заметно в её одежде: платье плохо поглажено, из причёски выбились пряди, хотя раньше она выглядела очень опрятно. Даже выделялась аккуратностью. В секте были не совсем уж строгие правила относительно внешнего вида. Существовала форма, но никто не требовал идеальной чистоты и выглаженной одежды. А обувь и бельё, видимо, у всех были свои. Большинство ходили в чёрных туфлях или босоножках без каблуков. А мы с Настей – в кедах, в которых нас привезли. Были пара девушек и в кроссовках: например, вылечившаяся от сколиоза Алёна, которая каталась верхом на Фанте.       Пауза несколько затянулась, но Лена её будто не заметила, задумавшись о чём-то. Наверное, всё не пришла в себя после рассказа об инопланетянах.       - Мы можем где-нибудь поговорить наедине?       Услышав мой шёпот, Лена будто очнулась и кивнула. Она предложила подняться на крышу, сказав, что там никого не должно быть.       На крыше оказалось довольно уютно, с неё проглядывался весь посёлок и лес вокруг. Было две крытые беседки с подушками. У одной из них установили телескоп. Стояло много горшков с растениями.       - А тут довольно мило. Почему никого нет?       - Так праздник же. Да и тут редко отдыхают.       - Из-за холода? Правда, что кикиморы не выносят солнечного света? - об этом вычитала Настя.       Лена помедлила с ответом. Она отошла к одной из беседок, с которой открывался вид на площадь со сценой.       На сцене был Епископ Стефан. Он что-то вещал, активно жестикулируя, послушницы слушали тихо, ловя каждое слово. Играла медленная медитативная музыка (из магнитофона). У сцены зажгли благовония, и их дурманящий запах иногда доносило слабым ветром и до нас.       - Нам говорили, что демоны не выносят солнечного света, - Лена потеребила край рукава платья. Она определённо стала более рассеянной. - Когда я попала сюда, мне было мало объяснений Епископов. Они говорят о величии науки, но не разрешают пользоваться телефоном. Призывают к разуму и пользуются довольно простыми манипуляциями, чтобы управлять людьми. Я искренне пыталась понять логику Епископов. Ведь их сила была очевидна. Я очень уважаю матушку Антонину. Но её объяснения всё время противоречат друг другу, а теперь…       - Немногие замечали несуразность учения. Наверное, таких умниц и умников и пускают в новые ступени посвящения.       Лена с задумчивым видом кивнула. Мне казалось, что между ней и Антониной завязались довольно близкие отношения, но это откровение всё-таки было связано с тем, что Лена умнее и внимательнее остальных адепток.       - Когда я пришла, была ещё одна девушка по имени Женя. Она была православной, но ей не нравилось, что она не могла стать священницей в РПЦ. Женя задавала много вопросов и часто подходила с вопросами к Епископам. Они, наверное, тоже её посвятили. В один из дней она стала очень странной. Может быть, тогда ей и открыли правду?       - Что стало с той Женей?       - Она стала проповедницей. Иногда бывает здесь. Пыталась остановить матушку Антонину, когда она наказывала Наташу.       - Что тогда произошло?       Я навострила уши. Лена не вызывала у меня особого сочувствия. До сих пор резали её слова о том, что нам во благо было похищение. Несмотря на новые знания, Лена до сих пор, наверное, верила в мудрость Епископов.       - Наташа ударила Антонину. Ну как, ударила. Просто пихнула, когда матушка не захотела говорить об Ане, лучшей подруге Наташи.       Я уже кое-что слышала об этой истории от Иры и Нарины. Но они тогда только приехали и мало что понимали. Хорошо бы узнать больше от местных старожил.       - Наташа была очень расстроена. Антонина слишком грубо ей отвечала, как будто Аня – не наша сестра, а кто-то чужая.       Лена говорила с негодованием. Всё-таки не так уж она зависела от Антонины. У неё своя голова на плечах.       - Наташа говорила, что у силы Епископов есть предел.       - Да, для наказания они могут использовать её всего пару минут. На меня она вообще не действует, но Наташе было очень плохо.       - На тебя она не действует? - я удивилась. - Так бывает иммунитет от этого?       - Ну, очень слабо действует. Мама надеялась, что я Избранная, но Епископы хоть и берут у меня анализы чаще обычного, говорят, что я не она.       - У тебя, наверное, особая реакция, но не та, что нужна Епископам.       Хоть я плохо понимала многого, но некоторую логику происходящего уже улавливала.       - Так тебя тоже наказывали?       Лена задумчиво коснулась своей шеи и снова уронила руку на колени.       - Однажды Антонина меня душила.       И после этого Лена её так боготворит? Рано я решила, что у неё своя голова на плечах.       - Не совсем душила. Просто схватила за горло, когда я упорствовала с одним вопросом. Она сразу отпустила меня, извинилась. Антонина сказала, что Епископы очень раздражительны из-за своей силы.       - Да уж.       Звучало очень дико. Мать меня однажды пыталась душить, но я тогда сама её ударила и устроила истерику. Она тоже извинялась, но моё отношение к ней после этого сильно изменилось. Это было давно, когда отца только посадили. У неё и раньше были жутковатые приступы агрессии, но отец как-то с ними справлялся. А когда он сел, мать ещё и запила. Это сделало её совсем плохой. Однажды её чуть не заперли в дурдоме. Только наличие меня спасло Ладу от закрытия в психбольнице. Я встряхнула головой, отгоняя мысли о матери, и посмотрела на сцену со Стефаном. Во время разговора, я следила за площадью краем глаза, речь Стефана часто сопровождалась аплодисментами и восторженными криками.       - Стефан тут популярен.       - Его чаще всего выбирают в первого жениха.       Меня перекосило от этой фразы, а Лена усмехнулась.       - Многие сначала думают о сексе, когда узнают о Слиянии. Я тоже была смущена и испугана. Епископы мне не казались святыми. Они ведь обычные люди. Антонина и Лейла, например, курят втихую. Лейла даже сигары!       Лена сказала это таким осуждающим тоном, что мне стало немного смешно. Как раз Епископица Лейла взошла на сцену после Стефана. Голос у неё был довольно громкий, как у лектора, и я смогла расслышать часть проповеди.       - Душа не поднимается по лестнице, где каждая ступень – новый этап развития. Душа развивается во все стороны. Душа не имеет границ.       Лена потёрла свою голову обеими руками и посмотрела на меня.       - Как теперь к этому относиться?       Я не знала, что ответить. Меня всегда клонило в сон от кассет с Антониной. Конечно, там были правильные идеи, вроде убивать - плохо, читать - хорошо, но постоянное упоминание бога и Епископов ужасно надоедало. Речь Лейлы, по сути, не отличалась от речей Антонины:       - Бог отмечает все наши порывы. Мы должны их направлять, всегда помня о великой миссии.       - Мне казалось, что они искренни, - вздохнула Лена. - А это всё… ширма, или как это назвать?       - Ширма и есть – для экспериментов. А ты слышала о сёстрах? Ире и Нарине. Они пытались добраться до телефона в комнате Антонины.       - Конечно, слышала. Но у них бы ничего не получилось. Телефон настроен на внутреннюю сеть. Антонина тогда наказала Иру. Но всё-таки она пролезла в чужую комнату, это бы где угодно не приветствовалось.       Повисло молчание. Конечно, залезть в чужую комнату – плохо. Но Ира всего лишь хотела воспользоваться телефоном. Что за концлагерь, в самом деле?       - Это не Настя? - Лена вытянула шею.       Я подалась вперёд, разглядывая вышедшую на сцену девушку. Да, это была Настя. Её длинные волосы трепал ветер. Лейла что-то говорила уже не так громко, указывая на Настю.       - Что за чёрт? Ничего не слышу, - я поднялась и направилась к лестнице. Быстро спустившись, я перешла на бег, бежать было недолго.       - …Поэтому празднование Дня Рождения – это идолопоклонство, - Лейла продолжала проповедь.       А Настя нашлась сидящей на лавке в первом ряду. Я тихо присела рядом с Настей и выжидательно на неё посмотрела. Лейла начала новую тему.       - Старые религии основаны на контрастах: добро и зло, свет и тьма, Бог и Дьявол. Однако же, дьявол, который, как кое-кто полагает, может унести вашу душу, — это порождение вас самих.       Только я села, ожидая объяснения, рядом со мной присел механик в измазанном комбинезоне. К нему на колени прыгнула кошка, и он стал её рассеянно гладить, внимательно слушая Лейлу. Играла расслабляющая музыка из магнитофона. Сладко пахло дымящими благовониями. Как же мы, наверное, странно смотримся для нормального человека. Я наклонилась к Насте и шёпотом спросила:       - Что тут было?       Настя так же шёпотом ответила:       - Меня посвятили в шестую ступень.       Я напрягла память, вспоминая, что слышала и читала о ступенях. У Епископов их было семь. Седьмая – низшая у только вступивших. Шестая, значит, следующая? Что за цирк? Эту мысль пришлось оставить при себе, пока Лейле внимали в благоговенном молчании.       - Все люди должны постигнуть высшую мудрость. Ступени посвящения – всего лишь символы. Мы свободны в своём развитии. Надо лишь соблюдать дисциплину. Быть открытыми между своими и сохранять тайну для чужих. Сокровище – это то, что должно быть сокрыто. Его нельзя получить просто так. Нужны упражнения, медитации и, самое главное, свет в сердцах. Тогда вся ваша боль исчезнет. Вы поймёте, что боль и меланхолия были нужны, чтобы понять свою жизнь во тьме.       И как это всё соотносится с исследованием инопланетной технологии? Лейла стала говорить о бедствиях, экологии, атомном оружии. Как и от книг, от проповеди оставалось впечатление грубо намешанного винегрета из научно-популярных журналов и религиозных брошюр. Завершила Лейла речь о прекрасном будущем. Что ещё добавило абсурдности происходящему от ассоциаций с советскими учебниками.       Речь Лейлы длилась довольно долго. После неё начался обещанный праздник. Адепты развели большой костёр, принесли еду и алкоголь. Я уже не сомневалась, что большинство здесь по собственному желанию. Хотя на празднике я не замечала ни Варвары, ни Наташи, ни сестёр Иры и Нарины. Настя пересказала мне, что было на «посвящении»:       - Меня повысили из-за благословенной крови. Я подумала, рассказать остальным о словах Антонины. Но у меня было ощущение, что Лейла к этому готова.       - А я была на крыше. Когда ты уснула, пришла Лена и провела меня туда. Оказывается, у неё иммунитет к силе Епископов.       Настя удивлённо посмотрела на меня, но к нам подошла Наташа.       - Я должна провести вас к Архиепископу.       - Пойдём, будет очередное откровение, - Настя сказала это немного шутливо, но мне было не до смеха. Наташа при этом только внимательно посмотрела на Настю. Не хотелось мне туда идти. Тем более, вести Настю.       Наташа привела нас в больницу и ушла, оставив с Архиепископом. Он мельком посмотрел на меня и потом не спускал глаз с Насти.       - Антонина рассказала вам правду. Я хочу извиниться за ложь и за то, как вас сюда привели, но мы не могли рисковать.       Я нервно оглянулась на Блаженных. Больше никого в больнице с парой не было. Сможем ли мы противостоять этому старикану? Повсюду было множество предметов. Их можно было использовать как оружие. Физически мы вполне могли отбиться, но что делать с силой Епископов? Пока я представляла, как бью Архиепископа стулом, он подошёл ближе к Насте.       - Это моя дочь, - он указал на одну из девушек. - Её зовут Кира. Она больна той же болезнью, от которой уже умерла её мать.       Я не стала верить его словам, но Настя, видимо, сочувствовала. Она подошла ближе и робко спросила:       - Рак?       - Да. Технология кикимориан позволяет лечить его на ранних стадиях, но не на последних. Пока наномеханизмы лишь избавляют от боли, вводя больных в кому.       - Технология кикимориан? Антонина сказала, что технология инопланетная, - я посмотрела в мутные глаза Архиепископа, перестав искать подходящие для борьбы предметы. Но расслабиться не могла, несмотря на всё дружелюбие и вроде как честность старика.       - Это тоже правда. В начале восьмидесятых в местной шахте нашли корабль инопланетян. Не представляю, сколько он там пролежал. Я руководил учёными, которые исследовали технологию, обнаруженную на корабле. Сначала её приняли за болезнь, конечно. Но учёные быстро поняли, что имеют дело не с микроорганизмами. Это оказались наномеханизмы с такими удивительными свойствами, что их сначала приняли за биологические объекты. Но, когда Союз распался, всё заморозили, не понимая её ценности. Мы были вынуждены пойти на этот фарс с сектой.       - Здесь пропадают люди, - я по-прежнему сохраняла скептицизм. Ответ Вениамина мне показался неправдоподобным.       - Это самое страшное. Раскопав корабль, мы случайно активировали передающее данные устройство. Они вернулись. Их не интересуют животные, над которыми мы экспериментируем. Они похищают людей.       У меня уже голова пухла от этих откровений. Было устойчивое ощущение, что меня дурят.       - Я уверен, что мы сможем использовать технологи для лечения. Наши цели самые этичные. Да, вас похитили. Но у нас просто не было выбора.       Архиепископ погладил дочь по голове. Его глаза увлажнились. Я не могла определить степень сходства "Блаженной" и Архиепископа, но почувствовала жалость. Почему-то хотелось верить, что это действительно его дочь.       - Так вам нужна моя кровь?       Вениамин посмотрел Насте в глаза и кивнул. Мне всё это чертовски не нравилось.       - У каждого человека индивидуальная реакция на кики. Так мы называем эти наномеханизмы. Реакцию можно проверить, взяв кровь. Мы не принимаем в секту людей, у которых наблюдается отторжение наномеханизмов. Эта технология может убить, хотя довольно редок такой конфликт с иммунной системой, доходящий до летального исхода, даже при первичном Слиянии. Но ещё меньше людей, чья кровь легко взаимодействует с кики. Все девять выживших Епископов - это учёные, которые добровольно пошли на эксперимент. Мы обычные люди, только очень дисциплинированные. Степень взаимодействия у нас средняя. И она, как мы обнаружили, сильно зависит от возраста, который определяется длиной теломер.       - Так это сказка об Избранной - чтобы спасти дочь? - Настя посмотрела на Блаженную Киру. Худое лицо казалось безжизненным. Только едва заметное дыхание указывало на то, что девушка может очнуться.       - Эта сказка об Избранной может стать правдой, - в интонации Вениамина вернулся пафос, как на сцене.       Будет нас уговаривать? А если не согласимся, повторится история, что была на пруду с мужчинами в чёрном и в школе с Антониной: Архиепископ воспользуется силой Епископов. Но Настя не выглядела напуганной, скорее задумчивой. Неужели она ему верила? Даже если это всё ради дочери - нас похитили и накачали снотворным!       - Так я вам нужна для новой эпохи... экспериментов?       Всё же, в её голосе было явное отвращение. Архиепископ вздохнул и присел на кровать рядом с дочерью.       - Можно и так сказать. Но тебе совершенно точно не повредит Слияние! Ты можешь выбрать любого Епископа. Ты сама станешь Епископицей! Нам нет смысла тебя обманывать! Если ты сможешь вылечить мою дочь, я предоставлю тебе все возможности, деньги и связи Епископов. Я слышал, ты любишь компьютеры. Эти ограничения в уставе - только для новых адептов. Ты можешь выбрать любую технику.       - Зачем это обещать, если она не выживет?! - я не могла больше молчать.       - Риск небольшой. И к Слиянию нельзя принудить. Нужен устойчивый контакт и ясный разум.       Я не верила Архиепископу. А Настя всё молчала. Одна из Блаженных тихо застонала во сне, слабо задёргалась, зашептала что-то невразумительное.       Вениамин подошёл к ней, осторожно расстегнул рубашку на груди и начал Слияние. Прошло всего несколько минут, и Блаженная успокоилась, задышала ровно.       - Ты можешь спасти их всех, - Вениамин заметил, что Настя задумалась, и это меня злило. Он откровенно манипулировал! Наверное, целый сценарий написал для этой сцены, зная, что Настя жалостливая и не сможет отказать.       Я посмотрела на Настю, тоже ожидая ответа. Я не знала, что ещё могла сама сказать. Решение оставалось за ней.       - Я хочу узнать больше.       Вениамин улыбнулся, а я с непониманием посмотрела на Настю.       - Хорошо. Послезавтра тебя заберут в нашу главную лабораторию. Мы подготовим для тебя комнату. Разумеется, и Вика может отправиться вместе с тобой.       Я открыла рот, чтобы резко возразить. Но не произнесла ни звука, потому что не понимала реакции Насти. Ну, не может она повестись на слова этого шарлатана! То есть, сила у него какая-то есть, но… В голове у меня был сумбур. Единственное, в чём я была уверена: Архиепископу нельзя доверять.       Получив нужный ответ от Насти, Вениамин ушёл первым. Мы в некоторой прострации вышли чуть позже. Я ничего не говорила по пути в комнату. Настя тоже лишь отстранённо рассматривала посёлок. Но в комнате я дала волю эмоциям.       - Что это вообще было?! Я надеюсь, ты не серьёзно!       Настя молчала, отведя взгляд.       - Насть, ответь мне.       Настя ответила неожиданно резко.       - Я пытаюсь понять, что происходит!       - Что происходит? Нас похитили для экспериментов!       Я нежно взяла лицо Насти в руки.       - Тебе волноваться надо намного больше. Они будут что-то делать с тобой. У меня внутри всё сжимает от мысли об этих экспериментах.       Настя ненадолго зажмурилась и погладила мои руки на своих щеках.       - Им я нужна живая и здоровая. Это тебе надо бояться и не привлекать к себе внимания.       Я покрыла её лицо быстрыми поцелуями и обняла. Я ужасно боялась за Настю. Но она не хотела продолжать разговор, потому что очень устала. Мне стало немного стыдно за свою резкость.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты