Проект "Кикимора"

      Наутро Насти не оказалось рядом.       - Настя!       Я растерянно позвала её, ещё надеясь, что она в ванне, но Настя не отозвалась. Комната была пуста. Паникуя, с громко стучащим сердцем я быстро собралась и вышла из комнаты.       У подъезда стояла Антонина, будто дожидалась меня.       - Где Настя?!       - Она уехала вместе с Архиепископом. Это её выбор.       - Я знаю!       Получилось очень раздражённо. Наверное, не стоило показывать свои эмоции Антонине. Я ожидала, что она может разъяриться, опять влепить пощёчину. Но она молчала. За тёмными очками я не могла понять, что она чувствует. Лицо её яркой мимикой не отличалось.       - Вы ещё встретитесь, если ты захочешь.       Если я докажу свою верность. Это она имеет в виду?       - Эта технология может поднять на новую ступень жизнь всего человечества. Вам повезло увидеть её раньше всего остальных. Настя это поняла, а ты - нет. Ты слишком импульсивна, порывиста. Обдумай всё как следует. Ты ведь можешь быть благоразумной. Обдумай, что видела здесь. Если Епископы бывают жёсткими, то только для общего блага.       - Но я должна оставаться здесь? - я спросила спокойным тоном, но внутри готова была взорваться. Мне уже было всё равно на наказание.       - Твоя мать не против.       Упоминание матери меня остудило. Появилось ощущение безнадёжности. Её предательство уничтожило последние остатки доверия. Лада стала полностью верной Епископам. Она продолжит собирать для них кровь и искать таких, как Настя, «Избранных». Наверное, также продолжит обрабатывать их и их семьи, а если не удастся промыть мозги - похищать. Сейчас мне было за неё стыдно намного больше, чем когда её вытащили из сугроба.       Я вернулась в пустую комнату, не став устраивать скандалов или драк, о чём подумывала с утра. Безнадёжность ситуации навалилась, как могильная плита. Меня предали самые близкие люди. Но злость всё-таки была сильнее уныния. Я продолжала думать о побеге. Я не собиралась бросать здесь Настю. Ей запудрили мозги идеями об избранности. Может, Епископы и сами в это верят, и намерения у них благие, но над людьми нельзя проводить эксперименты! Епископов надо остановить! На миг вспомнились слова Вениамина об инопланетянах, похищающих людей. Но я быстро отбросила эту нелепую идею. Очевидно, Вениамин использует эту чушь, чтобы манипулировать адептами, сомневающихся в "демонах". А люди пропадают из-за экспериментов Епископов.       Пока я напряжённо думала, в дверь постучали, и я машинально пригласила войти.       - Привет, - Варвара робко заглянула, держась за ручку двери. - Антонина послала за тобой. Сейчас же лекции идут.       - Боже, только этих лекций не хватало! Извини. Настя уехала сегодня. Даже не попрощалась. До сих не могу поверить, что она это сделала.       Варвара помолчала, наверное, чувствуя неловкость.       - Ну, я не знаю, как бы себя повела, если бы меня объявили Избранной. А ты бы что сделала?       - Я бы всё равно сбежала!       Я выпалила это, не думая. Но потом вспомнила Киру, очнувшуюся после инъекции, и уже не чувствовала такой уверенности. Если бы моя кровь могла лечить, как бы я себя повела? Настя просто захотела во всём разобраться. А я только осуждаю её.       - В общем, Антонина требует тесты на беременность.       - Да пошла она к чёрту!       - Мне просто надо было передать. Наверное, она сама зайдёт. Прости.       Варвара говорила торопливо и робко, опуская взгляд. Она быстро ушла, а мне стало немного стыдно за свою резкость. Я ведь злилась на себя – за то, что не удержала Настю.       Я осталась наедине со своими мыслями. Я старалась сдержаться, но из глаз полились слёзы. Я вспоминала Настю, её нежные губы и горячие объятия. Она открылась мне, а я – ей. Мы должны были стать самыми близкими людьми друг для друга. Но Настя предала меня сразу же! Я понимала, что мыслю эгоистично. Настя хочет сделать мир лучше.       Пытаясь успокоиться, я лежала на кровати, свернувшись. Что теперь делать? Стараясь удержать эмоции, я снова стала думать о вариантах побега и не заметила, как зашла Антонина.       - Добрый день, Вика. Наташа сказала, что ты не была в столовой. Я надеюсь, ты не объявила голодовку?       О еде я как-то не думала. Я села на постели, не поднимая головы. Что же мне делать? Попытаться втереться в доверие Антонине или не пробовать изображать актрису? Присутствие этой тётки вызвало стойкое отвращение. Я помнила, что нельзя ей позволить сделать «метку Епископа», поэтому поднялась и отошла от неё подальше.       - Нет. Аппетит пропал, когда моя подруга стала сектанткой.       - Ты же знаешь правду. Она не поверила в миссию Епископов. Настя поверила в возможности кики. Это технология может изменить мир. Лечение любых болезней, долгая жизнь. Почему ты так упряма?       - Потому что я вам не верю, - я подняла взгляд и попыталась разглядеть выражение глаз за чёрными очками, но не смогла. Вряд ли Антонина что-то испытывала. Что они вообще чувствуют? У Епископов повышена агрессия. А что с остальным? Какова цена всех этих чудес? Подозреваю, Антонина сказала бы, что оно того стоит. Но я не хотела, чтобы это на себе испытала Настя.       - Вениамин сказал, что Настя может стать новой Епископицей. У неё тоже станут мутными глаза? Что это за преобразования?       - Кики нужна определённая среда для жизни. Их можно сравнить с кишечной микрофлорой. Мы можем жить и без неё, но не сможем обрабатывать многие виды пищи. Или усваивание будет проходить неполно. Проще говоря, связь человека и кики – это симбиоз. Мы предоставляем им среду обитания, они нам - здоровье. В этом суть кикиморизации.       - Что именно они делают? Как меняется организм?       Я спрашивала вовсе не из праздного любопытства. Ведь эта кикиморизация может произойти с Настей. Что ещё от неё тогда ждать помимо мутных глаз и раздражительности?       - Мы достаточно точно проанализировали все реакции и преобразования организма под воздействием кики. Мы предполагаем, что кики изначально не должны были менять внешний вид. Это медицинские нанороботы, созданные для тел инопланетян. Однако суть кики – исследование чужеродных условий и биосферы для оптимального существования их создателей на чужой планете. Поэтому они так легко взаимодействуют абсолютно с любым организмом.       - Чаще всего это заканчивается созданием кикимор?       - Да, к сожалению. Поэтому мы очень осторожно ведём опыты. Думаю, человечество неизбежно придёт к аналогичным устройствам через несколько сотен лет. Зачем столько ждать, когда у нас есть кики?       Всё звучало логично и правильно. Я не могла точно сформулировать, что мне не нравилось. Поведение Епископов, слои лжи, странные истории о пропадающих сиротах. Я замолчала, хотя внутри всё клокотало от возмущения. Пускай на каждый по отдельности вопрос Епископы могли ответить разумно и ясно, я чувствовала, что они всё ещё врут.       Антонина, сбросив маску проповедницы, говорила сухо, быстро и по делу. Заметив, что я замкнулась, она же просто ушла, посоветовав взять пример с Насти. Это было больнее всего. У меня пропала последняя опора в этом месте. Мне больше не хотелось продумывать план побега. Хотелось бежать прямо сейчас. Взяв себя в руки, я напомнила себе, что надо дождаться ночи. А пока можно было и правда пройтись, изобразив, что со мной всё в порядке.       одном адреналине далеко не убежишь. Возникла мысль, чем-нибудь запастись. Но это опять бы вызвало подозрения, да и запасаться было особо нечем. Я взяла только несколько печений. Не ахти какой запас. Но голод они смогут заглушить на некоторое время.       Затем я стала бесцельно слоняться по посёлку.       Заметив птиц над головой, я вспомнила о Варваре, которой нравилось ухаживать за ними, и отправилась в птичник. Стало немного спокойнее, когда я нашла её там одну. Она улыбнулась, заметив меня.       - Ты часто здесь бываешь?       - Ну да, тут спокойно. Можно отдохнуть и от людей, и от Епископов.       - От людей и Епископов? Ты не считаешь Епископов людьми?       Варвара немного замешкалась. Не узнай я её получше, решила бы, что она не знает, что ответить. Но теперь я понимала, что Варвара размышляет и подмечает больше остальных.       - Я просто оговорилась, но да... я и правда считаю их другими. Их поведение, реакции, интонации.       - Да и внешность у них изменена. Антонина мне сказала, что кики создают в людях среду для своего обитания. Может, они хотят превратить людей в своих создателей? То есть, превратить в инопланетян по строению.       - Может быть. Но меня напрягает другое. Дело не во внешности. Люди сочувствуют друг другу, а Епископы – нет. Мне понравились их идеи о гармонии с природой. Но эти идеи – просто слова. Им всё равно и на природу, и на людей. Они кажутся мне очень равнодушными. Пожалуй, они одержимы своими целями, а на средства - животных и людей - им плевать.       - Настя считает, что они набрали идей из разных религий. Но Настя выбрала их, потому что её восхитила эта технология.       - Надеюсь, она не станет одной из них.       - Я тоже надеюсь.

* * *

      Продолжая слоняться, я заинтересовалась заброшенными домами. Вблизи они смотрелись ещё мрачнее, чем издалека. Всюду разбитые стёкла, мох, трещины.       Я зашла в южную пятиэтажку. Кажется, единственное из зданий, которое совсем не используется. Двери все оказались не заперты. Я сначала открывала их с опаской, но потом стала смелее. В некоторых квартирах было почти уютно, если бы не толстый слой пыли и вездесущая паутина. Стояла мебель, даже кое-какая техника. Очевидно, она была сломана, и мебель выглядела запущенной, однако привести такие квартиры в порядок можно было достаточно быстро.       В других было жутковатое запустение с разбитыми окнами, и поваленными вещами. Но вещи были в основном негодны. Люди не покидали эти дома в спешке. Во многих квартирах остались только следы от мебели, помещения были полностью пусты. Лифты не работали, и я неспешно занималась исследованием. Я не думала, что найду там нечто полезное. Просто убивала время до ночи.       Выходя из квартиры на четвёртом этаже, я услышала голоса и шаги, поэтому быстро вернулась, оставив дверь приоткрытой.       - Но теперь у неё есть реальный шанс, - до меня донёсся высокий голос Лены.       Без удивления я услышала Антонину. Эта парочка всюду ходили вместе.       - Более чем реальный. Нам надо изучить свойства крови Насти. Понять, как она обезвреживает кики. Сильно повреждённый раком организм становится для кики вроде изолированного убежища. Они принимают решение не тратить энергию на полноценную жизнедеятельность. Нечто в крови Избранной заставляет их передумать.       - Избранной? Вы действительно пользуетесь этими определениями?       Мне тоже было любопытно, насколько Епископы поехали со своей чудной научно-религиозной терминологией.       Я могла видеть Лену и Антонину на запыленной лестничной площадке. О ком они говорят?       Антонина положила руку на плечо девушки.       - Эта ложь была во благо. Мы не могли обойти запреты правительства и открыто набирать людей. С одной стороны секретность, с другой – нищета. Но ты же понимаешь, какой потенциал в кики!       Если раньше я думала, что Лена сохнет по Антонине, то теперь заметила, что и матушка неровно дышит к послушнице. Эта ситуация могла быть даже забавной, если бы не тема, которую они обсуждали. Антонина взяла прядь тёмных волос Лены. Та посмотрела на неё, воцарилось молчание. Мне стало неловко. Но я не могла заставить себя сдвинуться с места или хотя бы отвести взгляд.       - Всё будет замечательно, Лена. Твоя сестра выздоровеет. Как и дочь Архиепископа.       Антонина положила ладонь на лицо девушки. Я могла заметить её смущение. Сама я тоже была смущена. Антонина наклонилась к Лене. Я могла лишь видеть лицо последней. Судя по тому, как она зажмурилась, Антонина поцеловала её. А я почувствовала, как краска заливает лицо. Они явно не хотели, чтобы их видели.       После поцелуя они ушли. Я некоторое время оставалась в заброшенной квартире, не решаясь выйти. Досчитав до ста, я всё-таки вышла. Никто мне больше по пути не попался.       Их разговор заставил меня вспомнить больницу. Произошедшее там и склонило Настю к Епископам. Исцеление – козырная карта Епископов. Без него все эти мутные дела не вызывают доверия.       Я зашла в больничную палату одна.       Блаженных остались две. Без труда можно было понять, кто из них сестра Лены. Одна девушка была явно славянского вида, а вторая – с азиатскими чертами. Очевидно, вторая это и есть сестра Лены. Сколько ещё тут таких страждущих родственников? Вера со своим Игорем, Лена с сестрой, сам Архиепископ с дочерью. Они ведь не дают пустую надежду, а совершают настоящее чудо.       Моё безмолвное созерцание Блаженных нарушил Епископ Михаил. Я с неприязнью встретила на него. Хоть на нём не было чёрных очков и смотрел он открыто, но именно он с женой показали с Настей свойства её крови.       - Ты знаешь эту девочку?       Я стояла рядом с сестрой Лены.       - Только её сестру. Сколько ещё таких Блаженных?       - Много, несколько десятков. Все в состоянии овощей. Стефан говорит, что они видят сны.       Жутковато звучало.       - А Кира что-нибудь помнит?       - Она пока приходит в себя. С помощью крови Насти удалось излечить трёх Блаженных. Вика, твоя подруга сама решила уехать. Я представляю, как выглядело похищение. Тем более, с Владом и Кириллом. Но у нас не было другого выбора.       - Это я уже слышала. Теперь выбора нет у нас.       - Настя согласилась на исследование. Сама. Мы не можем провести Слияние, если человек не согласен.       Интересно, чего он со мной любезничает? Подозреваю, чтобы склонить на свою сторону. Потом бы я поддерживала Настю в этой авантюре. Я знаю, что у Насти ещё много сомнений.       - Я тоже долго сомневался. Моя жена Лиза решила принять участие в эксперименте, а я не до конца верил, даже когда последовал за ней.       - Вы стали кикиморой только ради жены?       - Решение Лизы сильно повлияло. Я не мог оставить её, а сам наблюдать со стороны, хотя она была не против. Это ведь работа учёных – наблюдать, а не быть подопытными свинками.       - Так почему вы все согласились на Слияние?       - Во-первых, некоторые заразились неосознанно. Во-вторых, Вениамин под влиянием Лейлы решил, что надо исследовать свойства кики на себе, прежде чем испытывать на других людях.       - Зачем вообще испытывать это на людях? Ведь до сих пор вы ставите опыты на животных.       Михаил помрачнел и отвёл взгляд. Ему явно не хотелось отвечать. Что ж, я особо и не рассчитывала на честные ответы. Но он всё-таки ответил.       - Требования военных. Регенерация кикимор поражала воображение. Раны затягивались на глазах. Они хотели провести испытания на заключённых, но Лейла была против. Её бы одну не послушали, однако ей удалось убедить Вениамина. Группа учёных согласились испытать кики на себе. Из неё выжили меньше половины. Это заставило военных задуматься. Большинство испытуемых просто сходили с ума. А это ведь дисциплинированные учёные. То, что они творили, это…       Михаил опять замолчал. Я подумала об агрессивности Антонины. По слухам, все Епископы были вспыльчивы. Но я подозревала, Михаил знал не только об этом. Но говорить не стал, что меня раздражило.       - Откуда вы знаете, что Настя не сойдёт с ума?       - Мы не знаем, возможно ли, что она примет кики. Надо исследовать её кровь. В крайнем случае мы можем ввести её в состояние комы. Сейчас никто не умирает после Слияния. К сожалению, мы дошли до этого поздно. Но уже десять лет после осложнений мы просто вводим жертв Слияния в кому. Теперь ты понимаешь, насколько важна кровь Насти? Мы не будем, как вампиры, вытягивать из неё все силы. Это просто абсурдно. Нам надо лишь понять, как это работает.       Снова всё разумно и обоснованно. «Всего лишь» риск, что Настя сама впадёт в кому. Но она сама на это согласилась.       Я не могла пойти за Настей, как Михаил – за свой женой. Я любила её, наконец-то раскрыла своё сердце и нашла взаимность. Но я не могу поддержать Настю в этом безумии.       - Вы говорите, что Слияние нельзя провести насильно, но при этом учёные заразились неосознанно, а ведь Слияние длится довольно долго.       - Да, ещё дольше, чем при исцелении. Дело в том, что самые первые заражения произошли в самой шахте. Это были бесформенные кучи слегка светящейся синим чёрной жижи. Шахтёры её и вовсе за грязь принимали. Не сразу было понятно, что это и есть кики.       - Раскрываешь, секреты, Миша?       Я вздрогнула от голоса появившегося за спиной Епископа Стефана. Я заметила, что Михаил посмотрел на него раздражённо. Интересно, какие конфликты существуют между самими Епископами? Как они с ними справляются при такой вспыльчивости?       - Вика имеет право знать, на что согласилась её подруга, - Михаил перевёл взгляд со Стефана на меня. Голос его смягчился. - Я надеюсь, ты поддержишь Настю.       Стефан положил руку на моё плечо и сказал почти прямо на ухо:       - Настя переживает.       Я резко сбросила руку Стефана и отшатнулась. Я не брезглива к чужим прикосновениям, иначе бы не пользовалась общественным транспортом. Просто я вспомнила о кики. Надеюсь, Стефан не успел их подсадить мне.       Я отошла от него подальше. Не знаю, раскусил ли он то, что я не хочу попасться под контроль Епископов. Думаю, моё поведение выглядело вполне естественно. К счастью, больше Стефан не подходил.       - А если я всё расскажу остальным?       Настины догадки были верны. Михаил не поменялся в лице, Стефан слега усмехнулся и указал на сестру Лены.       - Родители этой девочки – посвящённые третьей ступени. Они знают о технологии инопланетян. Без кики их дочь была бы уже мертва. А теперь у неё появился шанс на излечение. Ты правда думаешь, что тут поднимется бунт? Мы чудотворцы. И мы имеем право на тайны. Большинство адептов нас поддержит.

* * *

      После разговора с двумя Епископами у меня почти не осталось надежды на то, что я смогу вернуть Настю. Но в комнате меня ждала Наташа. Я невольно улыбнулась, увидев её. Но сама Наташа оставалась серьёзной, даже суровой.       - Ты говорила с Михаилом и Стефаном? Я видела, как они вышли из больницы после тебя.       - Да, они уговаривали меня последовать за Настей. Говорили, как много дают кики, вроде как государственные тайны раскрывали. Но я им всё равно не доверяю.       - И правильно делаешь.       - Стефан тронул меня за плечо. Я сразу сбросила его руку, но он же теперь может использовать силу на расстоянии?       Наташа осмотрела моё плечо и успокоила.       - Через одежду мгновенно поставить метку им не удаётся. У тебя её нет. И от Антонины нет. На расстоянии они тебя не остановят.       - Так сколько метки держатся? Около суток?       - Около того. Кики без ядер – так говорила Аня – живут недолго. Так задумано, наверное, ещё инопланетянами, чтобы механизмы не слепляли всё подряд.       - Может, Настя всё-таки была под их воздействием?       - Нет, извини. Я видела, как шла Настя. Она свободно говорила с Епископами, не повторяла их движения или слова.       Слова Наташи опять вызвали во мне слёзы. Я вспомнила Настины губы. Её порывистые поцелуи, когда мы спорили. Она всё ещё надеется, что я последую за ней? Но это чистое безумие!       - Настя не выглядела счастливой. Но её определённо не вели силой, - закончила Наташа, смотря на меня с сочувствием и пониманием. - У нас есть время. Я постараюсь держать с ней связь. От Ани я много знаю о том, как устроен особняк Епископов.       - Тот Даниил приводил её туда?       - Все адепты там бывают. Это центр для всех епископистов. Но Даниил водил туда Аню, конечно, не из церемониальных целей. Даниил показывал ей много тайн. К примеру, Архиепископ – заядлый садовник. На поверхности у него большая оранжерея с множеством цветов и целый сад роз. Но в подвале он держит совсем другие цветы. Он собирает застывших кикимор. Они застывают на солнце. И это не только животные. В его коллекции есть и люди.       - Он совсем того? Какой в этом смысл?       - Никакого! Епископы – сходящие с ума маньяки. Они говорят правильные логичные вещи. Вещают о благе человечества. Но они сами стали монстрами и только используют эти слова.       - И Даниил тоже?       - Да, он оказался таким же.       - А что с ним произошло? И с Аней? Их действительно убили кикиморы?       На лице Наташи отразилась нерешительность.       - Я знаю правду. Она такова, что ты в неё можешь не поверить. Поэтому лучше будет показать.       - Во что я не поверю? Я видела чудеса исцеления, услышала об инопланетянах. Я не верю Епископам, но дела они делают и правда чудесные. Жуткие и чудесные.       Наташа мялась. Не понимаю, что она такого может скрывать?       - Вика, просто не спеши. Среди адептов немало недовольных. Мне надо познакомить тебя с ними.       Я слушала Наташу с интересом, но мне не нравилось, что она многое умалчивает. Она не смогла убедить меня отказаться от побега.       До вечера я наблюдала за перемещениями охранников на стене. В сторону посёлка они смотрели редко. Раз один из автоматчиков резко вскинул оружие и медленно повёл дулом в сторону леса, но, видимо, кикимора успела скрыться. Несколько раз на стену поднимались местные и болтали с охранниками. Сами автоматчики спускались достаточно часто. Но на стене при моём наблюдении всегда оставалось пара из них. Можно было хоть сейчас бежать. Но рисковать я не хотела. Во время моих наблюдений постучалась одна из послушниц и сказала, что скоро будет проповедь со Стефаном. Послушница была явно взбудоражена этим. Это было неплохо. Значит, охранники тоже будут отвлекаться на него. Во время исцеления Милы и Алёны все трое стояли на стене и наблюдали за сценой на площади, а северная вышка пустовала. Оттуда я и решила бежать. Хоть я и нашла слепое место для охранников, но перелезть через стену я не видела возможности.

* * *

      На проповеди Стефан смог увлечь всех зрителей. Это было отлично. Я решила не светиться подушкой. Трава под стеной мягкая. Прыгать с разбегу я ведь буду. Осторожно спущусь, лететь придётся немного. В отличие от Нарины и Иры я не собиралась спешить.       - Нам всем надо признаться в своих грехах! - вещал Стефан. - Покаяние принесёт успокоение! Вам самим и всей общине! Любовь невозможна без покаяния! Не печальтесь ударам судьбы! Радуйтесь им, ищите в себе повод для покаяния!       Я закатила глаза, стоя почти у стены часовни за спинами большинства адептов, которые внимали Епископу, ни на что не отвлекаясь. Я же посматривала на стены. С ближайшей вышки охранник подошёл ближе к сцене и лишь изредка поглядывал на лес. Двух других пока не было.       - Вера – истинный источник силы! В доверии и сочувствии друг другу мы найдём истину!       Также в отдалении от всех я заметила Иру и Нарину. Они выглядели мрачнее тучи в ожидании приезда отца. Я решила подойти к ним, пока охранники не покинут свои посты.       - Вы тоже тут.       - Не хотим нарваться на наказания от Антонины, - Ира вяло махнула рукой.       - Хотя сейчас она какая-то необычно добрая, - с некоторым недоумением сказала её сестра.       Я подумала о подслушанном разговоре и невольно прочистила горло. Я подошла к ним ближе и тихо заговорила. При громкой речи Стефана нас не подслушают.       - Вы больше не будете пытаться бежать?       - Нет, это бессмысленно и опасно, - покрутила головой Ира. - Здесь Епископы, там – отец. А ты всё-таки хочешь попытаться?       - Да, сегодня, когда охранник с северной вышки отойдёт.       - Тогда не останавливайся, - посоветовала Нарина. - Кикимор в лесу много. Может, не надо? Это слишком опасно. Мы точно не знаем сколько их в лесу и как далеко они уходят. Кикиморы медленные и неуклюжие. Говорят, они долго не живут. И всё-таки это монстры.       Я упрямо повертела головой и указала на Стефана.       - Епископы меня пугают больше. Монстры тупы, от них можно отбиться. А чего ждать от этих – я не знаю.       Сёстры больше меня не отговаривали. Я была им за это благодарна. Мы перестали слушать Стефана, Ира рассказывала о лесе за стеной, а также где находятся Тихие Холмы – на северо-запад от города. Поэтому идти лучше на юго-восток – там будут дачные участки. Но довольно далеко. Надо будет идти несколько часов подряд.       - Как ты будешь ориентироваться? - Нарина не отговаривала, но напоминала о сложностях. - Ночью будет облачно. Тебе нужен компас.       - Но где его достать? Может быть, в школе поискать?       Я оглядела стену – прибавился охранник. С ворот или с северной вышки? Пока рано выдвигаться. Идея с компасом хорошая. Хотя это может привлечь внимание. Но пока все увлечены проповедью. А потом, наверное, опять будут пить и гулять.       - Ты всё равно пойдёшь?       - Мне здесь делать нечего.       - А ты смелая, нам бы этого побольше, - грустно сказала Ира.       - В смысле? Вы же уже пытались сбежать. Если я наткнусь на кикимору, я могу вернуться.       - Да мы не об этом. Ладно, не важно.       - О своём отце?       - Угу.       Ира замолкала, и я невольно прислушалась к Стефану.       - Грешники будут наказаны! Помощь и защита каждый день – вот, что дают Неизвестные Епископы. Верьте и вам воздастся!       - Кабы всё было так просто, - Нарина посмотрела в сторону сцены с отвращением.       - Ваш отец…       Я была не уверена, надо ли спрашивать. Он бил дочерей за непослушание. Это было мерзко. Надеюсь, они смогут от него уйти.       - Вы же совершеннолетние?       - Нет ещё. Мне год остался, Ире – два. Но я её не оставлю с ним.       Ира слабо улыбнулась и сжала запястье сестры.       - Вам же надо учиться. Так вы избавитесь от зависимости. Сначала Нарина, потом и Ира.       Сёстры опять не отвечали. Что же отец с ними творит? В молчании я опять прислушалась к Стефану.       - Открытое сердце и упорный труд! На любой зов о помощи мы придём и поддержим вас! Мы ваша семья, настоящая семья. Только через епископистов ваши души найдут путь к истине!       Реплики часто заканчивались аплодисментами и одобрительными возгласами.       Адепты уже начали набираться алкоголем. Дым от благовоний немного кружил голову. Хорошо работают на завлечение адептов, а помочь двум сёстрам не могут.       - Ваши душевные скитания закончились! Искусство и наука во славу Бога через руки епископистов – вот ваша ежедневная молитва.       Я почесала затылок, пытаясь вникнуть в последнюю фразу. Но адептам было уже не до глубоких мыслей: алкоголь был повсюду, в руках у некоторых были подозрительные самокрутки, и к запаху странных благовоний прибавился более знакомый запах анаши.       - Оставляйте злобу! Несите добро в мир! Будьте открыты друг с другом, и мысли не будут тяготеть. Помощь в поиске и правда в глаза!       - Всё-таки кто ваш отец? Почему вы не можете попросить помощи хотя бы у епископистов? Обрабатывают тут народ знатно. Но вроде они искренне верят в этот свет и справедливость.       - Наш отец – довольно богатый человек.       - Он вор в законе. В секту он влил немало денег. Со Стефаном они лучшие друзья. Нам тут не у кого искать поддержки. Отец может делать с нами, что хочет.       - Нарин, не надо.       И сёстры опять замолкли. Можно было догадаться, что мог делать охреневший от безнаказанности кобель. Я всё-таки спросила сестёр:       - Он домогался вас?       Сёстры не ответили, но их молчание было достаточно красноречивым. Им было намного хуже, чем даже Насте, у которой была возможность сбежать. Я сжала руку в кулак. Вокруг кричали адепты, Стефан вещал об идеалах и энергии. Я уже совсем потеряла логику его речи, если она вообще была. А Ира и Нарина обречённо ждали возвращения тирана, который, очевидно, не только бил их.       Стефан закончил свою пламенную речь. Захмелевшие адептки пытались втянуть меня и сестёр в танец, но мы отошли подальше. Ира и Нарина отправились к себе, а я ждала охранников. Ждать пришлось долго. За это время я сходила в местную школу и по совету сестёр нашла компас. В мастерской я взяла нож, спички и фонарик с механической зарядкой. Из еды были только печенья. Я надеялась этого хватит. В походах я мало мыслила. Я надеялась скорее выйти к людям. После часа ожидания двое из трёх охранников спустились и присоединились к веселью. Третий остался на видимой с площади восточной вышке. Значит, северная должна быть свободна.       Не теряя времени, я направилась туда. Вышка, как и ожидалось, оказалась пуста. Внизу зеленела высокая трава. Мне повезло. После того, как повисла на руках и отпустила край стены, я приземлилась и инстинктивно перекатилась, не напоровшись ни на камни, ни на мусор. Сердце громко стучало. Передо мной был тёмный лес.       Я побежала навстречу темени и звукам ночного леса.       Епископы, охранники, а также Настя остались позади. Я посмотрела на север в сторону особняка. Там должна быть Настя. Но соваться туда было бы безумием. Кроме силы Епископы обладали оружием, охраной. А главное, что Настя не захочет сейчас со мной идти. Выход один – рассказать обо всём происходящем здесь журналистам. Как бы ни прикрывали Епископов власти, огласки они боятся. Иначе не держали бы меня тут и Наташу. Интересно, почему другие недовольные адепты не добились закрытия секты? Неужели влияние Епископов на милицию столь велико? Надо разослать данные во все известные издания.       От мыслей отвлекло то, что я споткнулась о корень. Я испуганно обернулась, но освещённая стена была уже далеко. Музыки и криков я уже не слышала. Вокруг были одни деревья, я почти ничего не видела, кроме очертаний стволов. Меня пронзил страх. Я одна в тёмном лесу. Кроме жутких кикимор тут могут быть дикие животные, бродячие собаки, бомжи. Кольнула мысль, что я сделала неверный выбор, но я тут же отбросила сомнения. В секте у меня не было шансов. Даже Настя отвернулась от меня.