Проект "Кикимора"

      Я шла долго, несколько часов. Никаких серьёзных препятствий мне не встретилось. Несколько раз я сверялась с компасом и продолжала идти к городу. Когда начало светать, мне стало спокойнее. Блуждать во тьме и постоянно спотыкаться о корни надоело.       Только я немного расслабилась, как встретилась с кикиморой. Я сдержала крик, из горла вырвался лишь слабый писк. Сначала я стояла застывши. Меня скрывали ветки, и после минуты наблюдения я поняла, что кикимора не двигается. На неё падали прямые солнечные лучи, но ей было всё равно. А адепты говорили, что кикиморы не выносят свет. Я медленно и осторожно подошла ближе. Может, было бы лучше обойти стороной, но любопытство пересилило.       - Шарик?       Застывшая кикимора имела в основном тёмно-серый цвет. Но при этом можно было различить цвета шерсти, которые были у животных при жизни. Немного перекошенная морда определённо принадлежала тому самому псу. Бело-рыжая шерсть, хоть и потемневшая, тоже была его. У меня даже дёрнулась рука погладить милого пса. Но с ним были слеплены чуть ли не десяток животных. На спине утопала в шерсти кошка с застывшим торчащим хвостом. Из бока выходили ветвистые рога – вроде оленьи. А вместо собачьих лап были медвежьи. Или они были приделаны сверху? У меня по спине мурашки побежали. Хватит любопытствовать. В этом был бы смысл, если бы у меня был фотоаппарат. Если лес прочешут журналисты, они найдут и других застывших кикимор. Я сделала несколько шагов назад.       - Что ты тут делаешь?       Я вздрогнула всем телом, услышав этот голос, который только недавно громко читал проповедь. Я отскочила и быстро обернулась на голос. Передо мной стоял совершенно голый Епископ Стефан. Какого чёрта он тут делает?! Да ещё в таком виде?! Я не успела ничего сказать, когда услышала низкий монотонный голос будто смертельно уставшего человека:       - Ты тут, как и предупреждала Наташа.       - А ты ещё кто?!       Передо мной стоял какой-то больной кривой толстяк, тяжело опиравшийся на трость. Глаза были закрыты чёрными очками. Кожа неестественно бледная и тёмными прожилками. Определённо, передо мной стоял один из Епископов. Неужели Даниил? Его лицо вдруг странно дёрнулось, задрожали губы, челюсть пошла вниз и влево. Затем челюсть со стуком встала на место.       - С-с-а-с-тефан, оставь её, - последнее Епископ сказал чётко и громко.       Я с брезгливостью скосила взгляд на Стефана. Вообще-то он был очень красив. Но вся эта ситуация не располагала к тому, чтобы любоваться обнажённой натурой.       - Ты уверен, Даня? Ты сейчас в таком состоянии, что вряд ли справишься даже с ней.       Слегка опомнившись, я рванула с места. И остановилась через пять шагов, не в силах шевельнуть даже пальцем! Опять это ощущение! Нет! Меня же никто не касался из них! Или Стефан всё-таки поставил метку вчера?!       - Её привела Наташа. Она поставила на неё мою метку, - эту фразу Даниил сказал чётко голосом, лишённым выражения.       Что за чёрт?! Я же ей доверяла!       Даниил достал шприц. Я почувствовала укол в плечо. Опять! Нет!       Так же без эмоций Даниил упрекнул Стефана:       - Вам надо было лучше следить за этой девкой. Наташа заметила, что она хочет сбежать.       - По-моему, ты перестраховываешься. Их всех быстро перехватывают.       Они говорили расслабленно, будто меня нет рядом. А я пытаюсь пошевелить хотя бы пальцем! Но чувствовала только уже знакомые оковы, которые легли на все мои мышцы. Это было невыносимо! Но всё, что я могла – это слушать.       - Это вы слишком расслабились. Нас могут и раскрыть.       - Да кто в это всё поверит? Помусолят в передачах, журналистов подкупит Веня. А энтузиастов мы сами обработаем.       - Ладно, Стеня, иди дальше трахайся со всем лесом. Как тебе это не надоедает? Когда-нибудь слепишься с каким-нибудь дубом.       Стефан засмеялся грубым смехом.       - Однако это безопаснее, чем трахаться с местными. Дерево не попытается откусить тебе яйца. Ладно, развлекайся, если хочешь.       - Я ловлю их не для развлечения. Как будто не знаешь, что у меня всё заблокировано.       - Но женская-то часть не заблокирована, - Стефан хрюкнул от смеха. Я уже совсем не понимала, о чём они говорят.       - Твоя работа?       Я могла лишь скосить глаза на них, и заметила, что Даниил кивнул на застывшую кикимору.       - Что за сочетание? Откуда ты взял оленя?       - Я и не брал, просто заказал рога. Как видишь, и они прижились. Надо экспериментировать уже с морской фауной – приделаешь жабры, можно дышать под водой.       - Однако ты не спешишь что-либо пришивать к себе.       - Расслабься, Дэн. У нас впереди – вечность. Мы находимся у самых истоков бессмертия. Истоков новой расы. Я говорю слишком патетично. Эти проповеди уже и на меня действуют.       Он снова засмеялся теперь высоким немного истеричным смехом. Как же он сильно отличался от того, каким был в посёлке.       - Ты опять принимал вещества? Ты же знаешь, как это всегда заканчивается. Наше состояние и так нестабильно.       - Отстань от меня. Хватит. Я иду домой.       Стефан сказал это капризным детским тоном. И у этого человека такая сила! Наташа говорила, что они маньяки. Но один из них говорит, что его предупредила именно она! Что тут вообще происходит?!       - Давай, не слепись по дороге с пнём каким-нибудь.       Стефан опять хихикнул, но уже как-то слабо, устало. Он действительно ушёл, я могла наблюдать его голый удаляющийся зад.       - Не волнуйся, Наташа не предала тебя. Она спасла тебя.       Тяжёлыми шагами Даниил подошёл ко мне ближе. Я уже ничего не понимала. Хватка силы Епископов ослабла. Я уже могла двигаться. Разговор Даниила и Стефана вряд ли длился больше пары минут. Хотя о времени я мало думала. Но Наташа говорила, что именно столько длится подавляющее волю воздействие.       - Пожалуйста, не убегай.       - По-очему я не… должна убегать?       Слова давались с трудом, но я уже могла двигаться.       - Потому что так ты не спасёшь Настю. Стефан самоуверен, но он говорил правду о том, что гласность Епископам не страшна. Даже если тебе удастся набрать армию журналистов, Настю успеют перевезти и спрятать. А тут останутся одни адепты, вещающие о неправдоподобных чудесах.       - Я не буду тебя слушать.       Я уже смогла сделать шаг.       - Посмотри на меня.       Я раздражённо кинула на него взгляд и обомлела. Он расстегнул пиджак и рубашку максимальных размеров. С его живота на меня смотрела девушка. Её лицо буквально утопало в чужой плоти. Я видела край плеча, что ниже – скрывала одежда. Я уже владела своим телом. Я могла сбежать, но стояла с диковатым любопытством, рассматриваю человеческую кикимору.       - Так ты, то есть, она… это Аня?       Я спросила, удивляясь своему самообладанию. Увидев такое всего неделю назад, я бы бежала с бешеными воплями. Но сейчас я знала, что это результат экспериментов. И в них теперь замешана Настя.       - Аня – это я. Даниил умер, когда пытался насильно Слиться со мной. Его тело функционирует, подчиняясь моей воле.       Когда Аня скосила на меня глаз, я не выдержала и отступила. При этом отчётливо почувствовала рвотные позывы. Но всё ещё могла соображать здраво. Запаниковать мне не давали мысли о Насте.       - Так ты действительно помогаешь беглецам?       - Да, ты можешь идти. Только у Стефана есть привычка бегать по лесам.       - Он всегда это делает голышом?       Конечно, голый мужчина – не самое страшное, что я видела здесь, но я не смогла удержаться от вопроса.       - Ему так проще Сливаться с деревьями. Не знаю, что он в этом находит.       Я посмотрела в сторону, куда ушёл Стефан, затем в другую – в сторону города. Это жуткое создание, Аня-Даниил, не сможет меня больше остановить. Действие силы иссякло, а тело совершенно точно за мной не угонится.       - Что ты мне вколол?.. Вколола?       - Ничего. Просто раствор для инъекций. Пришлось бы вколоть снотворное, если бы Стефан задержался, надо быть осторожными. Тут всюду камеры, Вика. Я отключила несколько на твоём пути, но ты легко попадёшь под обзор других. Я не угрожаю, это правда.       Она указала тростью на одну из сосен, и я быстро заметила камеру. Как я об этом не подумала? Хотя я шла в темноте и всё равно не заметила бы их.       - Я хотела поговорить с тобой. Повезло, что я ждала тебя, когда тут проходил Стефан. Но кроме него, могут быть патрульные, а также кикиморы.       Она снова указала тростью теперь на Шарика.       - Откровенно говоря, мы уже сейчас можем поднять бунт и убить всех Епископов. Недовольных их бешенством адептов хватает. Но ты знаешь о Блаженных – многие ещё надеются на излечение своих близких. А появление Насти многих вдохновило и подарило надежду. Люди надеются на чудо и оживление родных.       - А ты? Тебя может вылечить кровь Насти?       - Не знаю. Конечно, мне бы хотелось стать нормальной. Даниила это окончательно убьёт, но он и так мёртв. В кикиморе сохраняется только один самостоятельно работающий мозг.       Странно это было слышать именно из уст Даниила. Его лицо было темнее, чем у остальных Епископов. На бледной коже были не только чёрные прожилки, но тёмно-синие пятна. В этот момент я вспомнила Настино лицо, полное сомнений. Я была зла на неё, но она всего лишь хотела помочь Блаженным. Может быть, она была права?       - Всё это жутко. Но эта сила Епископов действительно исцеляет. Это похоже на чудо.       - Однако это чудо дорого стоит. Ты видела Стефана – он скоро сам в дерево превратится. Вениамин собирает у себя чучела из кикимор. Влад, Кирилл и Антонина – чёртовы садисты. Лейла да Миша с Лизой ещё держатся. Но они не ангелочки. Они знают о жертвах Епископов, но скреплены тайной.       - Я не хочу помогать Епископам. И не хочу, чтобы появлялись новые. Я просто хочу вытащить отсюда Настю.       - Это будет непросто. Настя сейчас – ключевой человек для всего проекта. Чтобы мы ни решили, но его надо закрыть. Люди не выдерживают действие кикиморизации. Восприятие сильно меняется. В первый же месяц кикиморизации нынешние Епископы видели демонов, монстров, бросались на окружающих.       - У всех Епископов галлюцинации?       - Со временем они проходят. Но выдерживают эту стадию меньшинство.       - Ты всё это знаешь от Даниила?       Я с опаской посмотрела на живот мужчины, где пряталась женская голова.       - Как сказать. Когда я была в него влюблена, он рассказывал мне разное. Но большинство секретов утаивал. А теперь у меня полный доступ к его воспоминаниям. Но я не хочу лишний раз к ним обращаться.       - Удивительно, что ты ещё в здравом уме.       Я немного успокоилась и действительно поразилась тому, что Аня способна здраво рассуждать. Я даже представить не могу, как она может управлять этим телом, да ещё обращаться к чужим воспоминаниям.       - Я не в здравом уме. Я знаю, какой голод испытывают кикиморы. Ко мне лезут чужие воспоминания. Воспоминания чёртового маньяка.       Ровный голос Даниила не менялся, лицо оставалось бесстрастным. Но я чувствовала горечь в словах. Это было очень странно. Я начала понимать Аню.       - Я хочу, чтобы это всё закончилось. И я боюсь, сделать нечто непоправимое. Я теперь знаю всё, что чувствовал Даня. Лучше бы он для меня остался просто монстром. Но он меня и правда любил. При этом ничего не мог сделать с ревностью и этим чувством, которое есть у кикимор.       - Голодом?       - Это самое близкое. С ним очень тяжело бороться. Это не обычный голод и не сексуальный. Но нечто близкое к ним. Так ты пойдёшь со мной?       Что будет с Настей, если я сбегу сейчас? Даже если мне повезёт, и журналисты добьются разбирательства и закрытия секты, Настю я не верну. Но вот если она узнает правду о Епископах, шанс есть. Увидев Аню-Даниила, она поймёт, что ошибалась.       - Я пойду с тобой. Если бы тебя увидела Настя, она бы всё поняла.       - Меня не будут ей показывать. Даже если покажут, я должна играть роль Даниила. Пока они верят, что я – это он. Доступ к его воспоминаниям помогает, но всё равно я путаюсь. Епископы списывают это на общую дестабилизацию. Они верят, что кровь Насти поможет и Дане. Пойдём со мной в моё укрытие.       Аня-Даниил ступала тяжело, медленно. Я боялась, что она упадёт и не сможет встать. Но через несколько минут я поняла, что это ужасное тело вполне сносно держит равновесие.       По дороге Аня-Даниил рассказала, как теперь живёт: уединённо в бункере, где держат трупы кикимор.       - Сколько таких бункеров?       - Пять. Нет смысла всех мёртвых кикимор держать в лаборатории. Однако и просто выбрасывать их нельзя.       - А как же эта «скульптура» Стефана?       Я обернулась на полянку, где Стефан с болтающимися причиндалами расхваливал застывшего Шарика. Жаль было собаку. Больше этот милый бело-рыжий пёс не будет просить еду у верящих в святость Епископов адепток.       - Епископы борзеют, если кратко. Забывают об осторожности, чудят мягко говоря. Это были умные люди. Даниил, Лейла и Стефан придумали всю эту религию. Даниил придумал символ епископистов – нити ДНК, выходящие из шахты.       - Так вот, что это значит.       - Тогда Даня был идеалистом. Совсем другим человеком.       - Его можно восстановить?       - Я бы этого не хотела, - она ответила, не раздумывая. - Он давно необратимо изменился. Я – не первая его жертва. Даниил вполне заслужил смерти.       Как же странно это было слышать из уст самого Даниила. Но постепенно я привыкала к такой манере общения. Даниил казался великаном, который съел принцессу, но та захватила управление изнутри. Эта сказочная ассоциация как-то смогла меня примирить с ситуацией. Я спросила, много ли Аня может «достать» из памяти Даниила? Она ответила, что всё. Но это отнимает много сил. А главное, ей неприятно и страшно от того, что он творил. Я спросила о кикиморах – ведь их могут встретить обычные люди. Тогда и без меня поднимется шум. Даниил объяснил, что Епископы не совсем потеряли голову и соблюдают осторожность.       - Вооружённые сектанты-стражи патрулируют окрестности поселений епископистов. А камеры ты и сама видела. Кикимор отлавливают быстро, хотя особой нужды в этом нет: они долго не живут.       - А зачем они лезут в поселения?       - Это же их дом. Они просто пытаются вернуться домой.       Аня довела меня до места, в котором жила. Совсем небольшое строение терялось в лесу и было укрыто маскирующей сеткой, какую используют военные, чтобы прятать технику. Внутри был небольшой коридор с лестницей, уходящей вглубь примерно на этаж. В небольшой комнатке была минималистичная военная обстановка: кровать, холодильник, столик для еды и стол с компьютером. За небольшой приоткрытой дверцей были видны душ и туалет в совсем крохотном помещении. Другая металлическая дверь была заперта.       - Там холодильник для кикимор, - опираясь на трость, Аня-Даниил указала рукой на запертую дверь. - Застывающие на солнце не гниют, но мало годятся для изучения. Остальных надо держать так.       - Так люди, то есть, Епископы тоже могут так застынуть?       - Могут, но это происходит только с безумцами. На солнце мы чувствуем сильный дискомфорт. Так же нам нужно тепло.       Я вспомнила парилку с включённой батареей в квартире Антонины.       - Странно, что инопланетяне создали настолько чувствительную к свету технологию.       - Мы не знаем, что они хотели. У нас только теория. Есть даже такая теория, что сами кики – это и есть инопланетяне. Но они всё-таки механизмы. Их кто-то создал.       - А вы не нашли останков инопланетян? Вениамин утверждает, что они вернулись.       - Это сказка для сектантов высших ступе-э-э-н-ней, - мужское лицо опять перекосилось. Я услышала женский мучительный стон. Загремела упавшая трость. Аня-Даниил сделала шаг в сторону, пытаясь удержать равновесие.       - Ты вещь! Вас так легко расположить! - вдруг закричало несурзное тело.       Оно стало странно дёргаться. С лица Даниила слетели очки о разбились.       - Боже, опять, - монотонно сказала эта человеческая кикимора.       В комнате воцарилась тишина. Я нервно оглянулась на выход и неуверенно спросила:       - Аня, это ты?       - Как видишь, не совсем. Он – Даня – иногда прорывается. При этом всегда обращается только ко мне. Таким он был, когда я пыталась уйти от него: считал меня вещью. Хотя под этой гнилью в нём были и другие чувства, но Даня пропал ещё до встречи со мной.       Как же это всё странно. Так этот Епископ умер или нет? Сможет ли Аня управлять этим телом полностью? Правильно ли оставаться здесь? Даже если Аня хочет лучшего – она мягко говоря не здорова. Всё же, я решила рискнуть. Ради Насти.       - Ты могла бы вывести Настю? Хоть как-то связаться с ней?       - Я не могу с ней видеться. Придётся действовать опосредованно. Я думаю, тебе надо вернуться в посёлок.       - Нет!       - Так у тебя больше шансов снова с ней встретиться.       Я вздохнула, понимая правоту Ани. Я уловила запах химии. Похоже, он исходил из «холодильника для кикимор».       - Ты отведёшь меня обратно в Тихие Холмы?       - Нас видел Стефан – это очень плохо. Но они не знают, кто я есть. Надо будет придумать легенду.       - Актриса из меня не очень.       - Так ты хочешь вернуть свою подругу?       - Да! Но меня могут раскрыть.       - Тогда постарайся, чтобы не раскрыли.