Проект "Кикимора"

      Все мои мысли были о Вике. Она, наверное, решила, что я с ума сошла. Но я и не собиралась доверяться Епископам. Я действительно хочу помочь Блаженным. Но ещё больше хочу понять, что происходит. Мне бы не дали уйти. А так я дала шанс Вике. Я надеюсь, теперь её отпустят. Хотя она может упорствовать и пытаться вернуть меня. Я надеялась, что этого не будет. Что она может? Попытаться рассказать всё журналистам? У Епископов много денег – они могут просто всех подкупить. О Вике я беспокоилась даже больше, чем о себе, потому что она была импульсивней и могла наделать дел. Хотя в безвыходном положении оказалась, как раз, я. Только я действую осторожно, стараюсь выглядеть лояльной. Вике это будет намного труднее. Всё-таки она должна понять, что, действуя напролом, проблему не решишь.       Пока я маялась в своей новой комнате, ожидая вечера. Второй день я была в особняке Епископов. Здесь была вычурная богатая обстановка: белые колонны, барельефы с чудесами исцеления, дорогие ковры и мебель, просто всюду символика "Неизвестных Епископов". В моей комнате поставили новый мощный компьютер, но и тут стоял алтарь для молитв. Наверное, комната предназначалась для посвящённых высокой ступени. Мне этот алтарь был до жопы.       Обстановка тут была королевская по сравнению с комнатой в Тихих Холмах. Вчера меня просто привезли и оставили осваиваться. Из Епископов тут остались только Влад и Кирилл – те, кто похитили нас с Викой. Мне это не нравилось, но они не пытались со мной говорить. Иногда я их видела из окна своей комнаты на втором этаже. Не думаю, что их оставили для охраны меня. Тут всюду были видеокамеры, по двору и по стене ходили адепты с автоматами. Здесь стена была даже выше, чем в посёлке. А охранников – больше.       Во дворе была широкая площадка со всегда готовой сценой. Тут проводили торжественные ритуалы, как мне рассказал Архиепископ. Рядом находился бассейн с шезлонгами. Посвящённым высоких ступеней смирять плоть уже было не надо.       Обстановка, конечно, шикарная, и наконец-то меня избавили от опостылевшего платья. Я могла ходить в любимых джинсах и футболке. Можно было весь день играть или сидеть в интернете. Ни молитв, ни лекций, ни строгой матушки Антонины. Вечером она должна прийти и рассказать, как дела у Вики. Когда я уезжала Антонина сказала, что за Викой приглядывает Наташа, и всё будет в порядке. Антонина ко мне прямо излучала доброту. Это немного напрягало, учитывая, что я о ней слышала. Я спросила, есть ли среди Блаженных её родственники. Она уклончиво ответила, что есть близкие.       Епископам действительно нужна моя кровь. Я просто не могла уйти, видя, как она помогает. Наверное, Вика смогла бы. Она даже ребёнком могла настоять на своём. Мы вместе учились с третьего класса, а сблизились в восьмом, когда Вика заметила меня на крыше дома. Вряд ли я стала бы прыгать. Но я была рада, что кому-то не всё равно. Хотя я понимала, что она побежала ко мне из своих представлений о правильности. Я замечала её ещё в начальной школе. Она нередко дралась. В основном с пацанами-придурками, иногда с девчонками. Сейчас Вика была высокой и крепкой, однако в детстве - меньше меня, при этом не уходила от драк и частенько огребала. Ей была важна не победа, а сам факт того, что она стоит на своём. Я терпеть не могла драки, но Викой восхищалась. Вообще-то она их тоже не любила, и сама почти никогда не начинала, больше защищаясь.       По-другому, я начала смотреть на неё классе в пятом. Как и на других девочек. Я не понимала, что происходит. Было противно от самой себя. Именно отвращение я чувствовала сама, когда на меня смотрели так мамины хахали. Но ничего не могла с собой поделать. Также я не знала, как ей выразить свои чувства. Если бы не похищение, я бы ещё долго сыпала дурацкими намёками. Но несмотря ни на что, я была счастлива, когда Вика ответила взаимностью.       От мыслей о Вике меня отвлёк приход местного босса.       Войдя после учтивого стука, Архиепископ радушно улыбнулся мне.       - Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?       - Немного слабо. Сегодня тоже надо сдавать кровь?       - Сегодня не надо. Мы не вампиры какие-нибудь. Нам надо изучить её, а не выкачивать из тебя всё. Ты уже осмотрела дом?       - Прошлась по некоторым комнатам. Здесь никто не живёт сейчас?       - Епископы обычно в разъездах. Надо тебе увидеть лабораторию.       Меня немного морозило в присутствии Архиепископа, хотя он ни словом, ни жестом не проявлял ничего негативного. Наоборот был очень внимателен и добр. Конечно, я вылечила его дочь, радушие было понятно. Но я бы предпочла поменьше с ним общаться. Хотя при слове "лаборатория" во мне взыграло любопытство. Я согласилась её осмотреть не только, чтобы играть роль послушной "Избранной".       Отведённая мне комната располагалась на втором этаже. С него на первый вела лестница, украшенная скульптурами древнегреческих героев и богов. На стена висели картины с самыми разными сюжетами. Некоторые были копиями классиков, на других были Епископы, творящие чудеса. Самым крупным было полотно с выходящим из шахты Архиепископом, окружённом извивающимися чёрно-синими духами.       - Всё действительно началось на местной шахте?       - Да, шахтёры нашли космический корабль. Ну, а мы были исследовательской группой. До нас в начале прибыли врачи, ещё никто не понял, что нашли корабль инопланетян. Первой, кто поняла, что это, была Лейла. Уже после того, как прошла кикиморизацию. Она была врачом в посёлке и вообще первой выжившей кикиморой. Сначала мы думали, что шахтёры раскопали спящий вирус. Такое бывает: болезни затаиваются в пластах земли или льда. В Тихих Холмах установили карантин. Превратившиеся в кикимор шахтёры и лечившие их врачи внушали ужас. Даже Лейла. Она вела себя, как безумица.       Вениамин подошёл к шкафу, который стоял почти у входа. Он взял широкий альбом стал листать, затем показал мне. Я вздрогнула и быстро втянула воздух. На фотографии были люди-кикиморы в клетках. Некоторые были совсем обнажены. На других оставались клочья одежды. Лица были перекошены, позы неестественные и мучительные.       Я перелистнула несколько страниц. Людей-кикимор были десятки.       - Боже мой.       - Мы искали способы лечения, но всё до чего со временем дошли – введение в кому. Дошли до этого почти случайно. В кому впала одна из жён шахтёров, больная раком. Мы сначала ничего не поняли. Прошли годы исследований, когда мы осознали логику кики, этих существ-механизмов: при серьёзных повреждениях они вводят организм в состояние, которое для нас выглядит, как кома.       Я листала страницы, справившись со вспышкой страха и отвращения. Фотографии безумцев были довольно однообразные. За ними пошли фотографии, сделанные с помощью микроскопа. Шарики с множеством разной формы "лапок".       - Похоже на вирус.       - Это и есть кики. Один из видов. Всего их десятки.       Я удивлённо посмотрела на Архиепископа.       - Разве это не механизм?       - Биомеханизм. Наномеханизм. Можно придумать новое определение. Мы до таких технологий ещё не доросли и пользуемся теми определениями, что есть. Это искусственные микроорганизмы, которые созданы для жизнеобеспечения инопланетян. Тех инопланетян, которые погибли, а технология их пережила.       - Вы говорили, что они вернулись. Как они выглядят?       Эта история не внушала мне доверия. Я искала на лице Архиепископа признаки затруднения. Но он оставался уверен и благожелателен.       - Люди начали пропадать из уже созданной секты. Как я говорил, мы активировали устройство передачи данных. Вскоре его разобрали, но сигнал был подан. Вероятно, на спутник, который оставили инопланетяне на орбите Земли. Где он именно находится, мы не смогли установить. Это просто теория. Да и передача была односторонняя.       - Они похищают людей для изучения?       - Наверное. На контакт они не идут.       - Так вы не знаете, как они выглядят?       - Нет, у нас только косвенные данные. Сначала мы думали, что пропавшие здоровые люди – это жертвы сбежавших кикимор. Мы ещё не знали, как именно передаётся кики. Мы очень боялись, что заражение будет происходить так же легко, как в шахте. Но у кики есть встроенное ограничение на распространение. Некоторые избежавшие похищения люди рассказали правду.       - И много таких? Только они видели инопланетян?       - К сожалению, все свидетели уже погибли. Поначалу ситуация с кикиморами была неуправляемая.       Мне показалось это объяснение неубедительным. Корабль обнаружили в 85-ом. За год до чернобыльской катастрофы. Чернобыль был намного страшнее, но правительство напрягло все силы, чтобы справиться с последствиями – армия, инженеры, ликвидаторы. А тут не смогли изолировать территорию вокруг шахты? Я решила не высказывать сомнений. Хотя их только прибавилось после объяснений Архиепископа.       - Погибшие стали кикиморами?       - Да, сошли с ума и не могли себя контролировать. В кики есть программа собирать различные гены. Это можно сравнить с бешенством – вирус не терпит воды, и люди послушно ничего не пьют. Так и кики подчиняет волю слабых людей для своих целей. А цель кики – взаимодействие с любой органикой для создания идеально приспособленного существа. Эта технология должна была обслуживать инопланетян. На нас она работает не так, как задумано для них. Но сейчас всё под контролем. Лес полон камер, кикимор быстро отлавливают. Тяжело больные находятся в коме. И даже с этим мы, похоже, смогли справиться.       Вениамин снова тепло улыбнулся. Я смущённо отвела взгляд. Его дочь стремительно шла на поправку. Всё благодаря моей крови.       - Вы хотели показать лабораторию?       - Конечно, пойдём.       Лаборатория была небольшой. Архиепископ объяснил, что их множество. А самые сложные эксперименты, требующие громоздкого оборудования, проводятся в городе. Здесь в основном изучают поведение кикимор, берут образцы, ставят опыты, не требующие больших мощностей или редкого оборудования. Я немного увлеклась, слушая Вениамина. Он тоже был увлечён своим делом. А сейчас выглядел очень воодушевлённым. Я была рада, что смогла помочь его дочери. Но я не доверяла ему.       - Сейчас экономику рушит очередной кризис. Правительство всё меньше выделяет средств. Без этой клоунады с Епископами мы бы физически не могли продолжать исследования. Но теперь у нас прорыв. Может, и правительство выдаст больше средств.       Стричь с адептов много не удаётся. На них-то кризис тоже сказывается. Эту мысль, как большую часть остальных, я оставила при себе. Пока они не считают меня надёжной и свободу не предоставляют, и я попытаюсь вызвать у них доверие. По крайней мере, они расслабятся и будут меньше следить.       На поясе Архиепископа запиликал пейджер.       - Дан… Какого чёрта? - Вениамин нахмурился, прочитав сообщение. - Кажется, твоя подруга пыталась сбежать.       У меня всё внутри сжалось от страха за Вику.       - Что с ней?!       - С ней всё хорошо, - Вениамин излучал сочувствие. - Её уже вернули в Тихие Холмы.       Даже не знаю, радоваться или нет. По крайней мере, её не съели кикиморы. Вика, ты когда-нибудь будешь меня слушать?       - Слава богу. Она всё время думала о побеге. Я пыталась отговорить Вику. Нас предупреждали о кикиморах, но она очень упрямая.       - Её можно понять. Нам пришлось вас похитить. Для выживания приходится врать и поддерживать эту нелепую секту. Но она же видела исцеления. Видела людей, чья жизнь стала лучше. Наши средства не самые благородные. Но даже в секте много хорошего. Ей просто нужно больше времени, чтобы понять это.       - Я могу с ней увидеться?       - Возможно, чуть позже.       В этот момент мне захотелось сбросить маску дружелюбия. Почему я не могу увидеть Вику прямо сейчас?!       - Антонина не хочет отпускать её просто так. В секте должна быть дисциплина.       - Я просто хочу убедиться, что с ней всё в порядке.       - Подожди один день, - по лицу Архиепископа пробежала тень. Я достаточно узнала о том, какими вспыльчивыми могут быть Епископы, поэтому сдерживалась, как могла. Если я сейчас буду упорствовать, меня могут просто изолировать.       - Мы готовим церемонию, - лицо Вениамина смягчилось. - Здесь мы объявим о явлении Избранной. Тебе будут рады адепты всех ступеней. Особенно высоких – они же знают, что твоя кровь по-настоящему целебная. Мы приведём и Вику – ты убедишь, что с ней всё в порядке.       Я едва сдерживалась от резкостей. Вика обвиняла меня в том, что я слишком доверчива к ним. Но я лучше неё понимала, как они опасны.       - Освойся тут как следует. Завтра будет большой праздник.       Архиепископ оставил меня одну в лаборатории. Я ни о чём не могла думать, кроме как о безопасности Вики. Они ведь не скроют от меня, если она погибла? Может, и правда приведут её на церемонию? Но она же только завтра! Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Надо успокоиться. Взгляд упал на монитор. Вениамин оставил меня в лаборатории с компьютером. Это знак доверия? Как бы то ни было нельзя упускать такую возможность. Я включила компьютер.       Я ожидала, что от меня потребуют ввод пароля. Однако компьютер оказался не запоролен. Неожиданно. Даже я на свой комп пароль поставила. Но вскоре я поняла причину такой беспечности. На этом компьютере было много демонстрационного материала: лекции, история, яркие презентации. Видимо, для посвящённых высокой ступени. Наверное, Вениамин собирался мне их показать, но его отвлекли. В материалах было не так уж много нового. Я интересовалась судьбами пропавших сирот, изменениями в психики после кикиморизации, данными об инопланетянах. Обо всём этом – наиболее мне интересном – не было почти ничего. Зато я нашла материалы о поддержке военных. Было даже несколько фотографий Архиепископа с людьми в форме – сначала советской, потом российской. Значит, эксперименты над людьми и правда поддерживает правительство. Что ж, это не сильно удивляло. Но усиливало мои опасения. Даже если я сбегу, то помогут мне, возможно, только за пределами страны. Я опять подумала о Вике. Не терпелось узнать, как она себя чувствует. От этой Антонины всего можно ждать.

* * *

      Так ничего ценного и не найдя, я ушла из лаборатории. В моей комнате меня уже ждал обед. С утра у входа стоял завтрак. Все блюда были здоровыми и без излишков. Кровь им нужна была чистая. Это вызывало странные чувства. С одной стороны, я пленница, у которой забираю кровь. С другой – ко мне относятся чуть ли не как к принцессе. Не к месту вспомнилось мерзкое лицо Филиппа, запах перегара и это его «принцесса». Он правда думал, что это может меня очаровать? Я оглянулась, но коридоры и холл оставались пусты. Слуги тут работали тихо и чётко. Не обращая внимания на вкус, я ела свой суп и всё думала, как там Вика? А если Епископы воспользуются своей силой, чтобы Вика только мелькнула передо мной? Её-то они не будут ценить. Используют, только чтобы я была посговорчивее. От всех этих мыслей аппетит пропал полностью. Я отложила еду решила немного прогуляться.       В холле говорили Кирилл и Влад. Мне не хотелось им попадаться на глаза, но разговор заинтересовал.       - Это обрушит всю экономику. Сколько областей медицины станут не нужны? - у Влада был грубоватый низкий голос. Да и сам он выглядел более дико и грубо рядом с более стройным и светловолосым Кириллом.       - Ты сгущаешь краски. Переход займёт десятилетия.       - Если всё будет под контролем. А если технология попадёт в руки криминалу? Бессмертие, излечение от любой болезни. Да за такое будут платить деньги, несмотря на риски.       - Когда вероятность летального исхода больше половины? Влад, это абсурд. Если технология и утечёт, даже маргиналы не будут рисковать ей пользоваться.       - Маргиналы – на то и маргиналы, чтобы рисковать.       - Таких немного.       Эти двое говорили о том, какое воздействие кики будет иметь на мир. Я уже хотела улизнуть обратно в комнату, но Кирилл поднял голову, и заметил меня и улыбнулся. От этой улыбки морозило ещё больше, чем Архиепископа.       - Добрый день, Настя!       - Добрый, - я растерянно ответила на приветствие. Эти люди похитили нас с Викой. Как бы их действия ни оправдывали, присутствие этих мужчин меня раздражало и немного пугало. Немного – потому что я им нужна. Только и всего.       - Как тебе в особняке? - дружелюбно спросил Кирилл.       Мне не особо хотелось вести светскую беседу. Но после моего молчания ушёл только Влад. Молчание затягивалось, а Кирилл всё ожидал ответа, стоя на месте.       - Тут... безлюдно.       - Иногда бывает весьма шумно. Когда проводятся церемонии, епискописты гуляют днями.       Мне захотелось спросить про Вику. Но я понимала, что это будет бесполезно.       - Вениамин ещё не показывал свой сад роз? Он любит его показывать всем адептам высших ступеней.       Кирилл пытался вести себя дружелюбно. Когда меня только привезли сюда, он попросил прощения, что усыпил нас с Викой, а меня отравил. Как обычно, он оправдывался тем, что у них не было выбора. Молчаливый Влад при этом ограничился одни коротким «извини нас».       Смирившись, что придётся общаться, я спустилась по лестнице.       - Он только лабораторию показал; ему пришло сообщение, что Вика пыталась сбежать.       Я не видела смысла это скрывать. Всё равно, они и сами вскоре узнают. Если ещё не знают.       - Шустрая у тебя подруга, - Кирилл выглядел удивлённым. - Поверь, был бы другой способ – вас бы не похищали.       Наверняка были и другие планы – более жестокие. Например, накачать меня чем-нибудь и держать в таком состоянии. Но это могло пагубно сказаться на свойствах крови.       - Жаль, Вика этого не поняла, - вздохнул Кирилл.       Они там репетировали, что мне будут говорить? Я это уже слышала от Антонины и Вениамина. Ладно, я просто играю роль. От разговора меня избавил вернувшийся Влад:       - Кирилл, надо поговорить.       Влад подошёл и тронул Кирилла за сгиб локтя. Мне этот жест показался излишне нежным. Парни так друг друга не касаются. Обычно они стараются это делать нарочито грубо и небрежно. Я вспомнила слова Веры о слухах, что они любовники. Может быть, так оно и было.       - Папа пришёл в себя? - быстро спросил Кирилл.       - Не совсем, - Влад посмотрел на меня нервно. Хоть он был в чёрных очках, можно было понять, что он не хочет говорить при мне. А Кирилл обратился ко мне.       - Мой отец лежит среди Блаженных. Вообще-то он не видел меня ни разу после кикиморизации. Да и до этого мы мало общались от того, что я не таков, каким он хотел меня видеть.       - Кирилл, ей это не нужно знать.       Он всё ещё держал руку на сгибе локтя Кирилла.       - Почему бы и нет? Мой отец выгнал меня из дома давным-давно. Но всё-таки я не мог его оставить. Большинство Епископов не контактируют с семьями. Вениамин пошёл на отчаянные меры, чтобы перевести сюда дочь. Он её тоже не видел много лет.       Хоть я не собиралась проникаться симпатией к Епископам, но мне стало жаль их. Я как-то не думала, что им запрещали общаться с семьями. Или они это добровольно выбрали?       - Вы сами решили не общаться с семьями?       - Это было условием. Лейла его предложила. У неё были такие срывы после кикиморизации, что она едва не убила мужа. А ведь она заразилась случайно. Лейла была в числе первых врачей, лечивших заболевших шахтёров. Она жила Тихих Холмах. Сначала Вениамин не хотел её слушать, но потом согласился, что учёные должны опробовать кики на себе. Условием было отлучение от близких. В дальнейшем он согласился, что это было правильно.       - Подождите, но Мила рассказывала, что Влад – её отец.       - Так ты знакома с ней? Ну, конечно, Мила же сейчас в Тихих Холмах.       Мне показалось, что лицо Кирилла немного посветлело. У всех кикимор мимика была невыразительная, почти каменная. Однако проявление хоть каких-то эмоций от этого было особенно заметно.       - Мы заботимся о своих близких. Но вынуждены держать значительную дистанцию.       Влад при этом вздохнул и убрал руку с локтя Кирилла. Наверное, и ему есть, что рассказать. Но он продолжал молчать, пока Кирилл рассказывал дальше.       - Лейла была права. Кикиморизация сильно влияет на психику. Меньше всего она сказалась на Лизе и Мише. Я им немного завидую поэтому. Только они сохранили настоящие чувства.       - Вы думаете, кики стоит таких жертв?       - Мы первопроходцы и учёные. Мы знали, что будем многим жертвовать. Я никогда не верил в мистику. Но в какой-то мере мы все избранники для того, чтобы провести людей в новую эру.       Влад при этом посмотрел в сторону и едва заметно вздохнул. Он так не считал? Почему тогда продолжает молчать?       В широком дверном проёме появился Архиепископ. Надеюсь, он узнал, как у Вики дела? Ему понравились последние слова Кирилла о новой эре.       - Всё верно, Кирилл. Пускай, это прозвучит теологически, но на нас великая миссия. Жертвы тут неизбежны.       Мне не понравилась последняя фраза. Я сразу спросила о Вике:       - Вы были в Тихих Холмах? С Викой всё в порядке?       - В полном, Настя. Антонина просто заперла её в комнате. Без дисциплины в общине нельзя.       - Иначе станут неуправляемыми? - я всё-таки сказала это вслух. Однако Архиепископ серьёзно кивнул в ответ, не расслышав осуждения.       - Ты уже видела, какие это люди. Бывшие алкоголики, наркоманы. Немало людей имеют криминальное прошлое. Отчаявшиеся потерянные люди. Они нуждаются в порядке и дисциплине. Может быть, даже больше, чем в крове и хлебе.       - Вы уж слишком вжились в роль проповедника, Вениамин Александрович, - с улыбкой сказал Кирилл.       - Ты прав, Кирилл, - Архиепископ тоже улыбнулся. - Но я рад, что наша затея обернулась реальной помощью людям. После нового кризиса у нас прибавится адептов.       В особняке хватало телевизоров, радио и газет. В обычной жизни я особо не интересовалась новостями. Но в секте осознала, что такое информационный голод. Дорвавшись до источников новостей, я стала жадно поглощать всё подряд. Больше всего говорили о кризисе. Для меня и Вики он не был чем-то катастрофическим. Наши семьи не вели бизнес. Мама, работавшая в крупной фирме, кажется, говорила о каких-то трудностях, но мы мало общались.       - Настя, я хотел показать тебе свой сад, - Вениамин решил вернуться к проведению экскурсии.       - Пока, Настя, - попрощался Кирилл, и они ушли вместе с Владом. После их ухода мне сразу стало спокойнее. Хоть я узнала их полуше, но слишком уж они сильное впечатление оставили там на пруду. Жуткие похитители, похоже, оказались любовниками. Один из них заботился об умирающем отце. А другой не мог общаться с живущей рядом дочерью. Это выглядело трогательно, но доверия этим людям в моих глазах не прибавляло.       - Пойдём, Настя.       Сад роз казался огромным. От запаха и вида многочисленных роз у меня немного голова закружилась. Это место было прекрасным.       - Всего несколько лет, правильный подход, и рай готов, - Архиепископ выглядел гордым своим творением.       - Вы это сделали за несколько лет? Площадь сада больше, чем у дома.       А дом занимал места больше, чем пятиэтажка, в которую нас поселили с Викой. Он нежно проводил пальцем по цветам и аккуратно срезал сухие садовыми ножницами.       - Есть теория – её высказал один из погибших учёных – что кики создали существа, которые ближе к растениям, чем к животным. Сама технология подразумевает приспособление организма, а не подчинение чуждой биосферы.       - Так вы не представляете, как выглядят инопланетяне?       - Нет. Нет даже базовых представлений. Знакомство с ними пролило бы свет на свойства кики. Объяснило бы побочные эффекты. А так мы чувствуем себя, как древние люди, которым в руки попала машина – находим какие-то закономерности и используем их. Лейла вообще хотела заморозить проект, пока наша наука столь отсталая. Но тут я не хотел уступать. Пускай сейчас будет немало жертв, мы должны освоить кики как можно раньше. Это повлияет на всё человечество!       Мутные глаза старика сверкали. А он и правда вжился в роль проповедника.       - Регенерация кикимор просто потрясающа! Когда мы разберёмся, что делает твою кровь уникальной, мы совершим новый прорыв.       - Но моя кровь в основном помогает людям моего возраста, так ведь?       Я много думала об этой нелепой легенде. Якобы Архиепископ увидел Избранную, рождённую в год огненной змеи. Это не просто легенда епископистов. Девушек моего возраста набирали не из религиозных соображений, представляющих для учёных фарс. Вениамин не стал отпираться.       - Твоя кровь оказывает влияние и на других Блаженных. Но менее выраженное – это правда. Нам ещё многое предстоит сделать. Пока тебе надо восстановиться и освоиться. Тебе надо познакомиться со всеми Епископами. Мы бы хотели, чтобы ты сыграла свою роль для адептов.       Наверное, недовольство на моём лице читалось слишком явно.       - Тебе ничего не надо будет делать. Мы проведём всё представление сами.       - Вы собираетесь провести Слияние?       - Нет, ещё рано. Мы просто представим тебя пастве. А ты сама потом выберешь, с кем из Епископов Сливаться. Большинство адептов сами выбирают Епископов для Слияния. Исключением бывают специфические случаи для лечения.       - Так вы контролируете действие кики волей?       - Не совсем, не полностью, - старик недовольно потёр ладонью лицо. - Мы нашли множество закономерностей. Однако впечатления от Слияния у всех уникальные. Я научился лечить кости. Лиза и Миша хорошо работают с лёгкими. Влад и Сергей - с ногами и так далее.       На компьютере в лаборатории были все отчёты по исцелениям. И правда можно было заметить закономерности: при лечении определённых болезней указывались одни и те же Епископы.       - Родственникам Блаженных вы говорите правду?       - Если они высокой ступени посвящения. Мы вынуждены поддерживать ложь для остальных. Но это для общего блага.       Я вздохнула, не в силах сдержать эмоций. Архиепископ стал убеждать меня в необходимости существования секты. Я только убеждалась, что он очень холодный и расчётливый человек. Я не сомневалась, что он проводит опыты над людьми. Ему важна была Цель. Ещё я замечала, как легко он раздражается. Я спасла его дочь, и он старался быть со мной дружелюбным. Но я догадывалась, что он может быть безжалостным. Слова Кирилла об изменённой психике подтверждали другие мои догадки. Епископы часто срывались. Они с трудом могли подавить гнев. Проще говоря, они крайне опасны. Особенно этот человек передо мной, наделённый наибольшей властью. Пока он продолжал излучать радушие.       - Вот ключи от лаборатории, зала памяти и от твоей комнаты. В неё не будут заходить уборщики, если пожелаешь.       Архиепископ протянул связку с тремя ключами и значком с символом "Неизвестных Епископов". Однако от ворот ключа не было. Вениамин быстро ответил на предсказуемый вопрос:       - Мы не можем выпустить тебя. Но дом в твоём распоряжении.       - Вы не уверены в моей лояльности? - Здесь всё было очевидно, так что изображать изумление смысла не было. А вот дальше я постаралась показать себя заинтересованной в деле. - Думаете, я напишу заявление в милицию? Учитывая, что вы работаете на военных, толку от этого не будет. Мне действительно интересна технология кики. Я хочу остаться, чтобы помочь Блаженным.       Последнее было правдой. Я могла бы сказать её под полиграфом без страха. Технология и правда будоражит воображение. А помощь Блаженным была необходима. Конечно, у меня были мысли о том, чтобы привлечь журналистов. Шумиха по поводу исчезнувших сирот должна возыметь хоть какое-то действие. Однако она может не повлиять на существование секты. У адептов своя вера, они примут любое объяснение от Епископов, а журналистов можно просто подкупить.       - Всё же мы должны проверить тебя, - Архиепископ постарался сказать это мягко. - А ходить в местных лесах без сопровождения небезопасно.       - Много в лесу кикимор?       - Несколько десятков.       Я не стала показывать обиды. Поиграю в растерянную, но заинтересованную "Избранную".       - Мы следим за каждой с помощью датчиков. Также лес напичкан камерами. Если вдруг рядом оказывается человек, немедленно высылаем группу. Датчики на кикиморах отслеживают не только их местонахождение, но и состояние, степень интенсивности кики при очередном Слиянии. Нам интересно, как ведут себя кикиморы в естественной среде. Самая живучая живёт больше года.       - Больше года? - я изумилась вполне искренне. Вспомнив ту лошадь, слепленную с собакой и кикимору из рассказа сестёр Иры и Нарины, я не понимала, как такие монстры могут долго протянуть. - Но они выглядят такими нежизнеспособными.       - Однако суть технологии – в умении приспосабливаться. Естественный отбор длится много лет с помощью полового отбора. Кики ускоряет процесс на порядки.       - Зачем же вы их отстреливаете?       - Мы отстреливаем не всех. Только самых слабых, которые и сами долго не прожили бы. Вред они причинять ещё могут, но эти кикиморы нежизнеспособности, неуклюжи. Опасность представляют минимальную.       Сколько же животных прошло через эту экспериментальную мясорубку? А сколько людей? Вопросы были опасные. Епископы и так пока мне не доверяют.       Когда Вениамин ушёл после очередного зова из пейджера, я могла изучить особняк. Проходя мимо сада, статуй, бассейна, я ощутила сильный контраст с Тихими Холмами. Заброшенный шахтёрский посёлок выглядел очень убого по сравнению с этим местом, ставшим главным оплотом епископистов.       Стоя у края бассейна, я думала, что эта роскошь была нужна Епископам только для вида. Они были одержимы кики похлеще других сектантских лидеров, вещающих о своём мессианстве. Стоило изучить помещения лучше. Они были набиты приборами и оборудованием для исследований. В постройке у бассейна оказались аквариумы с рыбами. Кикимор я не заметила, но у каждого стояла камера, приборы и компьютер, наверное, будут использоваться для исследования кикиморизации рыб.       Здесь меня нашла Епископица Лейла.       - Доброе утро, Настя.       Я слабо улыбнулась женщине. Она одна вызывала некоторую симпатию среди Епископов. Особенно после рассказа о том, как по её настоянию учёные больше экспериментировали над собой, чем над другими людьми. По крайней мере, так было в начале.       - Стефан хочет начать эксперименты с рыбами. Этот бассейн будет для кикимор, - пояснила Лейла, видя моё любопытство.       - Хоть они не будут сбегать.       - Кто знает.       Я тут же себя внутренне отругала. Как можно было не подумать, что рыбам могут приделать лапы? Так и рыбы смогут сбежать. Или улететь. Птичник в посёлке тоже не для красоты сделали. Воображение нарисовало рыбу с голубиными крыльями и тараканьими лапами... нет, пожалуй, такое даже кики не смогут оживить. Или смогут?       - С крылатыми вы тоже экспериментируете? В Тихих Холмах есть птичник.       - Пока очень осторожно. Их сложнее контролировать, улететь они могут на опасные расстояния. Проводим эксперименты, держа их в клетках. Но так оценить степень адаптивности сложно.       Я подумала о робкой Варваре, присматривавшей за птицами. Ей, как и другим адептам, втирали догмы о гармонии с природой. Наверное, Епископы долго отбирали адептов, которые бы приняли правду и остались верны. Что они, интересно, делают с теми, кто отказывался от службы?       - Мы хотим изучить действие кики на как можно большем количестве примеров. Кики сокращают эволюцию до кратчайших сроков. Они используют тактику вирусов и переставляют гены. Делают организм живучим, как растение, которое может потерять практически всё тело и продолжить жить. При этом сохраняют подвижность животных.       - А как же мозг?       - Теоретически кики могут восстановить и его. Без записанных воспоминаний, как мы полагаем, разумеется. Хотя кто знает? Кики не перестают нас удивлять. Естественные механизмы симбиоза, подражания и мимикрии они довели до совершенства!       - Думаете, инопланетяне так же экспериментируют с людьми? Только зачем им это?       Лейла задумчиво наклонила голову. Я рассматривала её огромные тёмные очки. Неужели и она ведёт опыты над людьми? Та, которая настояла на кикиморизации учёных.       - Я думаю, инопланетянам любопытно. Им нужно изучить нас. Мы точно не можем знать, что они делают с похищенными людьми.       Мне показалось странным, что Лейла говорит без какого-либо осуждения. С эмоциональностью у Епископов было много проблем. Но равнодушие в таком вопросе меня неприятно удивило.       - Могут ли они Сливаться с нами? - задала я очередной вопрос.       Лейла сняла очки и внимательно на меня посмотрела. Я застыла, почувствовав непонятный ужас. Внутри будто заработала морозилка. По спине побежали мурашки. На меня смотрели эти жуткие мутные глаза с синими вкраплениями. Хотя они немного отличались от тех, что я видела у других Епископов. Были заметно светлее. С чем это связано?       - Ты любишь задавать вопросы. Но разве не очевиден ответ?       - Ну, конечно, кики может соединить любые организмы на земле. Почему люди должны быть исключением? А ДНК человека и даже рыбы имеют общее основание.       - Возможно, в этом корень проблем при Слиянии. Кики предназначались для работы с принципиально чуждой генетикой. Нам ещё многое предстоит изучить и понять.       - Почему инопланетяне просто не выйдут на контакт? Они же видят, что мы разумны.       Лейла некоторое время молчала. А я вдруг подумала, что не такие уж мы и разумные со своими войнами, экологическими катастрофами и постоянными кризисами. Вполне естественно для инопланетян было бы действовать осторожно: изучить, не вступая в опасный прямой контакт. Может, они и правда прилетели? Ведь кики – совершенно точно нечеловеческая технология. Я интересовалась развитием нанотехнологий, и наша наука даже близко не подошла к подобному.       - Думаете, они презирают нас? - тихо спросила я.       - Их мотивы для людей могут быть так же сложны, как и технологии.       - Конечно, они должны быть намного более развиты. Вы правда настаивали на том, чтобы сначала опробовать кики на себе, а не на подопытных?       - Эмоциональное состояние после кикиморизации становилось крайне нестабильным. Я не настаивала, чтобы вся группа приняли кики. И наш руководитель – Вениамин – тоже не хотел становиться подопытным кроликом, но потом согласился.       - Ради дочери?       - Раньше ещё и ради жены. А также старшей дочери.       - Они умерли?       - Да. От рака того же типа, от которого излечилась Кира.       Я невольно оглянулась на ворота, испытывая сочувствие. Архиепископ потерял самых близких людей. Кики были его единственной надеждой. Можно было понять его одержимость.       - Ваши близкие тоже есть среди Блаженных?       Наконец-то на лице Лейлы я заметила какие-то эмоции. Я уже подумала, что она на них не способна.       - Нет, моих близких нет среди епископистов.       Я не стала поминать слова Кирилла об истории с мужем Лейлы. Похоже кикиморизация сделала Лейлу совсем одинокой.       - Я бы хотела помочь проекту. Но я боюсь побочных эффектов.       - Не надо спешить! Я надеюсь, Вениамин тебя не торопил со Слиянием?       Интересно, теперь в её голосе звучало осуждение. Похоже, она в напряжённых отношениях с Архиепископом. Но пока рано делать выводы. Она может беспокоиться о ценной подопытной, всего на всего.       - Вовсе нет. Он сказал, что я сама выберу Епископа для Слияния.       - Я понимаю твои сомнения и опасения. Мы вырвали тебя из привычной жизни, ставим странные эксперименты. Кстати, по поводу института. Вы с Викой в академическом отпуске, мы всё устроили.       Честно говоря, институт меня сейчас меньше всего волновал. Я и поступила туда за компанию с Викой.       - Это не так важно. Если я стану кикиморой, я же не смогу вернуться?       Лейла отвела взгляд и вздохнула. Кажется, она испытывала вину. Распознать чувства в скудной мимике Епископов было не так просто.       - Если ты посчитаешь, что в состоянии продолжить учёбу, то сможешь. Но думаю, тебе надо сменить специальность. А обучаться ты можешь прямо здесь. Я имею в виду, ты же сможешь заняться научной деятельностью. Настоящей наукой, которая сейчас в упадке.       Лейла намеренно или нет коснулась важной для меня темы. С детства я была увлечена наукой. Грезила космическими полётами, поглощала научно-популярные журналы, зачитывалась фантастикой и смотрела соответствующие передачи. Даже странно, что я такой росла у матери-одиночки, больше всего озабоченной поиском нового мужчины. Может быть, это был протест против её образа жизни. Или своеобразное бегство от реальности. Но со временем пока я взрослела, я понимала, что шансов пробиться у меня немного. Страна разваливалась, НИИ закрывались и бедствовали. Чего греха таить, предложение Лейлы меня заинтересовало.       - Мне надо подумать.       Лейла улыбнулась. Несмотря на странности в её внешности, улыбка показалась искренней.       - У тебя будет на это время.

* * *

      За этот день мне подключили местную сеть. Я получила доступ к тем же файлам, что видела в лаборатории. В общем, ничего нового. Но я просмотрела их ещё раз, убеждаясь, что в них много пробелов. Епископы многое скрывали.       Вечером пришла Антонина с новостями о Вике.       - Всё в порядке. Её нашли в лесу стражи, - Антонина говорила успокоительно. Не знаю, понимала ли она, как для меня важна Вика, или просто выполняла поручение.       С одной стороны, я чувствовала облегчение. С другой стороны, тревогу за Вику. Её затея была обречена на провал. Лес наполнен камерами и стражами-епископистами. Но чего ещё ждать от Вики?       - Я хочу её увидеть.       - Ты увидишь её завтра. Пока она наказана и находится у себя в комнате.       В её голосе было уже знакомое раздражающее железо. Если уж Архиепископа нельзя было убедить, тут всё безнадёжно.       - Я буду ждать.       Но я не собиралась ждать, сложа руки.