Хватит повторять старые ошибки - время совершать новые.

Пройдясь по коридору в поисках свободного кабинета, мы, наконец, находим подходящий. Войдя внутрь, парень запрыгивает на ближайшую парту. Прямо как вчера. Я, немного замявшись, следую его примеру: - Ну? С чего начнем сегодня? - Начнем? – переспрашивает Уизли. – Как-то я совсем не продумал это. А тебе ведь теорию тоже объяснять надо? – морщится он. - В общем, я теорию знаю, но могу еще и сама прочесть, - мне становится жалко парня, весь вид которого кричит о том, что теория - не его сильная сторона. - Вот и отлично, - радуется Фред. – Но если что-то непонятно – обязательно спрашивай. - Обязательно, - киваю я, соглашаясь. - Хорошо. Так, значит, осталась практика. Это уже сужает круг занятий. Ладно, начнем с заклинаний. Как у тебя с левитацией? – Уизли вынимает откуда-то перышко и кладет его на парту. Я достаю палочку и взмахиваю ей: - Вингардиум Левиоса. Перышко поднимается в воздух. Совсем немного, но все же. - Ух ты! Получилось! С первого раза! – радуюсь я. Кажется невероятным, мне удалось справиться уже с тремя заклинаниями. Или почти удалось. - Молодец. Давай чуть усложним задание. Переправь перышко на соседнюю парту, - велит Фред, одобрительно склонив голову. Я киваю и, повторив заклинание, перемещаю перо туда, куда необходимо. - Так, хорошо. Отлично. Еще больше усложним. Вот стул, - парень выдвигает табурет вперед. - Перемести его вон в тот угол, - гриффиндорец указывает на другой конец класса. Проделав то же, что и до этого, я начинаю медленно перемещать стул, но он падает, долетев лишь до середины класса. Парень встает и возвращает стул на прежнее место: - Я же говорил, что это сложнее. Еще пробуй. Послушно делаю еще одну попытку. А затем еще. И еще… Но дальше, чем до середины кабинета, стул упорно не желает долетать. Мне кажется, это просто полный провал. - Стефани, все хорошо. Ты просто не совсем правильные движения рукой делаешь, - Фред, спрыгнув со стола, подходит ко мне и взмахивает палочкой. Стул перелетает в необходимый угол. Взмахивает еще раз, и тот оказывается на исходном месте. Конечно, ему это дается легко. Меня что-то напрягает. Не могу точно понять, что не так, но однозначно это чувствую. Как-то по-другому у нас вчера занятие проходило. Предприняв еще одну попытку, в очередной раз терплю неудачу, поймав на себе внимательный изучающий взгляд Фреда Уизли. Становится не по себе, мне хочется съежиться и с головой залезть в мантию. И тут меня осеняет. Резко разворачиваюсь к парню и, размахивая руками, возмущаюсь: - Вы меня обманули! Тот делает максимально невинный вид и непонимающе уточняет, хмуря густые брови: - Ты о чем? Закатываю глаза, я абсолютно уверена в своей правоте, теперь они меня не одурачат: - Не ты вчера со мной занимался, - складываю руки на груди, довольно задирая носик. - Неужели? – улыбается близнец. - Отлично, и кто же я тогда? - Фред, - пожимаю плечами. Почему Фред? Понятия не имею. Шанс угадать - все еще пятьдесят процентов. - Ну что же, три-два в твою пользу, - широко улыбается Уизли, продолжая смотреть на меня так, будто я - нечто из ряда вон выходящее. Я немного веселею и, откинув все эти мысли, пробую снова. Результат, наверное, немного более заметен, но все еще оставляет желать лучшего. - Ну вот! Ну почти же! Давай я помогу, - предлагает парень и, не дожидаясь ответа, подходит ко мне со спины и, взяв меня за руку, проделывает нужное движение рукой. Стул на мгновение поднимается в воздух, но тут же падает на пол, так как я, покраснев, немного поворачиваюсь к гриффиндорцу, мгновенно потеряв всю свою концентрацию. - Фред… я… я, - не знаю, что хочу сказать, но почему-то меня не покидает уверенность в том, что что-то я сказать определенно должна. Тот молча смотрит на меня. Вот так вот просто разглядывает мое лицо. - Я устала. Давай завтра продолжим? – резко бросаю я и, вырвавшись, выбегаю из класса. Добравшись до гостиной Гриффиндора, я пролажу через портрет внутрь, а затем поднимаюсь наверх. Мэри там еще нет. Решив не идти на ужин – ведь тогда мне придется объяснять Фреду свое не совсем адекватное поведение, которое я не могу объяснить даже себе, я открываю учебник и углубляюсь в чтение. Не знаю, сколько проходит времени, но постепенно все обитательницы комнаты начинают возвращаться. Последней приходит моя подруга. - Стеф, где ты была? Почему тебя на ужине не было? Я тебя там до последнего ждала. А, кстати, у меня еще Фред спросил, где ты. Что у вас там произошло? – расплывается в довольной улыбке девушка. Я вкратце пересказываю наше второе дополнительное занятие и искоса поглядываю на гриффиндорку. - Ну и что на тебя на этот раз нашло? - хмурит брови девушка. - Да говорю же, не знаю. Не понимаю я, зачем так сделала. Просто… просто он был так близко, - пытаюсь оправдаться хоть как-то, хотя сама прекрасно понимаю, что звучит это глуповато. Даже не глуповато, ужасно глупо. На самом деле, я просто жутко засмущалась, всего-то. Подруга мрачно смотрит на меня и собирается что-то ответить, когда ее уже почти начавшуюся гневную тираду прерывают. В комнату врывается Джинни, успевшая за время нашего разговора куда-то выйти, и, быстро бросив на меня удивленный взгляд, присаживается рядом и произносит: - Стеф, тебя там внизу в гостиной ждут. Спустись? Я послушно встаю и, кивнув подруге, чтобы та осталась в комнате, спускаюсь вниз. Как ни странно, в гостиной сейчас не много народу. Парочка сидит в углу недалеко от камина, несколько человек занимаются за письменными столами. В целом, все слишком заняты своими делами, чтобы обращать внимание на Фреда Уизли, стоящего посреди комнаты с пирожками в руках, и на Стефани Фелпс, ошарашено разглядывающую парня. Тот подходит ближе и протягивает угощения мне: - Тебя вот на ужине не было, я подумал, ты проголодалась. - Да, спасибо, - беру тарелку. – Фред, я не хотела. Я… это как-то случайно получилось все. Это же точно Фред? Что за чушь я несу? Что он обо мне подумает после всего этого? Полнейшая идиотка. - Да, Стеф, я понимаю, - видимо, стараясь избавить меня от тяжело дающихся объяснений, произносит он. – Если хочешь, давай забудем об этом моменте? Понимаешь? Да ни черта ты не понимаешь. Как кто-то может понимать то, что не могу оправдать даже я сама? Внезапно закипаю, но все же спокойно отвечаю: - Да, так было бы лучше всего, - и, чуть помедлив, добавляю. - Спасибо. - Да не за что, - мнется Уизли. Еще раз благодарю парня и, быстро развернувшись, иду наверх. Рассказав Мэри про наш разговор, я выслушиваю несколько упреков, заключающихся, в основном, в том, то я, мягко говоря, не совсем адекватно себя веду, а затем устало ложусь на кровать. Девушка продолжает мне что-то говорить, и, кажется, темой монолога являются ее налаживающиеся отношения с Роном, но я не особо-то и слушаю, за что, надо признать, мне довольно стыдно, ведь для подруги, судя по всему, это достаточно важно. Прикрыв глаза, постепенно начинаю проваливаться в сон. После этого дня происходят, разве что, два любопытных события до объявления чемпионов Турнира Трех Волшебников. Одно из них случается на всем известном первом уроке Защиты от Темных Искусств и дает начало бурному обсуждению практически всем Хогвартсом. Я знаю, что должно произойти, но все равно с ужасом наблюдаю за той хладнокровностью, с которой лжеГрюмм использует запрещенные заклинания. Его грязные русые волосы пугающе торчат в стороны, а целый глаз довольно щурится при произнесении страшных магических формул. И даже тот факт, что это вовсе не Грюм, а Крауч-младший, не помогает мне более спокойно отнестись к его маниакальному, выражающему полное удовлетворение от происходящего виду, когда он произносит: «Авада Кедавра», - и из его палочки вырывается зеленая вспышка. Да, этот урок, безусловно, производит на меня сильное впечатление. Но оно несравнимо с потрясением Гарри и Невилла. У них такое выражение лица, будто они видят сейчас, как убивают их родителей. Глубокие мысли, касавшиеся безграничной смелости родителей этих учеников, настолько отвлекают меня от реального мира, что я подпрыгиваю от неожиданности, когда Грюм рычит прямо над моим ухом, немного хрипя: - Фелпс! Назовите хотя бы двух величайших темных волшебников, которые использовали запретные заклинания, пожалуй, даже чаще, чем вы используете Люмос и Нокс. - Ну… Гриндевальд, пожалуй, и… и… - я запинаюсь, не зная, как лучше назвать второго волшебника, хотя в голове сразу же формируется ответ. - И? – хищно улыбается профессор. Он определенно знает, кого я собираюсь назвать, а как же иначе? - И Волан-де-Морт, - резко выпаливаю я. Мда… Было бы лучше, если бы я этого не делала. Класс в ужасе притихает, некоторые с интересом глядят на меня, а лицо профессора Грюма вообще расплывается в какой-то довольной безумной улыбке. Или мне кажется? Да, наверное, так и есть. В этот же день у нас по расписанию первый урок астрономии. Конечно, он оказывается невероятно интересным, но, так как проходит он ночью, и глаза слипаются, ужасно тяжело сконцентрироваться и выполнить задание. Ах да, еще на астрономической башне ночью просто сказочно красиво. Большую часть пары я провожу, даже не притронувшись к телескопу, а просто разглядывая бесконечное темно-синее небесное полотно, украшенное, словно вышивкой, россыпью звезд. В пятницу приходится все-таки отправиться на древние руны, хотя неделя меня достаточно утомляет, и под конец не хочется идти совсем никуда. Я совершенно не жалею, что выбрала этот предмет в качестве дополнительного. Он однозначно довольно скучный, но все-таки весьма полезный. Поэтому необходимо всего-навсего учить то, что велят. Второй случай – это попытка близнецов Уизли бросить свое имя в Кубок Огня. В этот день я сижу в Большом Зале, наблюдая, как ученики иногда подходят к пылающему Кубку и, постояв немного, забрасывают туда кусочки пергамента, на что артефакт отзывается яркой вспышкой, и листаю учебник по истории магии, пытаясь втолкнуть в свою голову немного информации для первого курса. В зал внезапно врываются парни и, крича что-то вроде: «Ура! У нас получилось!» - подбегают к Кубку. - Что же у вас получилось? – спрашивает сидящая неподалеку Гермиона, с умным видом захлопывая огромную коричневую книгу. - Мы приготовили зелье старения, - радостно изрекает один из близнецов, светясь и сияя, будто это самое гениальное изобретение в их жизни. - И вы думаете, что такое простое дурацкое зелье, как это, поможет вам обмануть Дамблдора? – фыркает девушка, сдувая со лба опустившуюся прядку каштановых волос. - В этом-то и вся его прелесть, - как для маленького ребенка объясняет Джордж, певуче растягивая гласные. Не знаю, как это возможно, но на интуитивном уровне я пока практически всегда правильно различаю братьев. Создается впечатление, что это они своей игрой в угадайку меня научили. - Стеф, не хочешь с нами? – заметив меня, улыбаясь, предлагает Фред. - Нет уж, спасибо, - едва сдерживаясь, чтобы не захохотать, отвечаю я, смотря на Уизли, как на сумасшедшего. Парень лишь пожимает плечами, и они вместе с братом залпом проглатывают жидкость из своих колбочек и, прыгнув за черту, бросают свои имена в кубок. Дальше происходит то, что должно было: близнецов выбрасывает из-за очерченной линии, и на их лицах начинают быстро расти борода и усы, а волосы на голове меняют цвет с рыжего на серебристый. Парни, ругаясь друг на друга, сцепляются в драке, а все присутствующие в зале заливаются громким смехом, собираясь вокруг гриффиндорцев плотным кольцом. Проходит уже ровно неделя с того момента, как Дамблдор велит Филчу внести Кубок Огня в зал и объявляет срок для тех, кто хочет стать участником Турнира Трех Волшебников. Именно сейчас все, кто находится в Большом Зале, откладывают свои тарелки и столовые приборы и внимательно слушают директора Хогвартса. Тот стоит перед Кубком и торжественно произносит: - Вот, наконец, и наступил этот волнующий всех нас момент. Сейчас мы узнаем имена тех, кто будет защищать честь каждой школы на этом важном чемпионате – Турнире Трех Волшебников. Сегодня мы узнаем имена чемпионов, один из которых получит вечную славу! Хочу напомнить, что обратного пути у тех, чьи имена я назову, нет. Они пройдут все три испытания, не зависимо от любых возможных обстоятельств. Тех, кого я назову, прошу немедленно встать и по лестнице, возле которой стоит профессор Грюм, - Дамблдор показывает на профессора Защиты от Темных Искусств, - пройти в комнату для чемпионов. Итак, начнем. Волшебник встает сбоку от Кубка. В зале темнеет, Кубок Огня обволакивает синий огонь, и вот, наконец, он под удивленные вздохи студентов выбрасывает вместе с языками пламени пергамент, который тотчас же ловит директор Хогвартса и произносит: - Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам! Зал взрывается бурными аплодисментами, а парень, невозмутимо встав, отправляется в комнату чемпионов. Как только зал затихает, Кубок снова вспыхивает ярким синим пламенем и выбрасывает новый пергамент: - Чемпион Шармбаттона – Флер Делакур. Девушка поднимается и под такие же бурные овации отправляется к лестнице, шелестя своей атласной голубенькой юбочкой. Все ожидают последнее, как предполагалось, имя чемпиона от Хогвартса. Кубок в третий раз извергает вместе с языками пламени новый пергамент. Дамблдор, немного задержавшись, прочитав пергамент, произносит имя, которое удивляет даже меня: - Чемпион Хогвартса – Гарри Поттер. Гарри сидит, как будто и не собираясь вставать. И его можно понять. - Гарри, иди, твое имя назвали, - ошарашено подталкиваю парня я, теребя за рукав мантии. Тот молча встает и в абсолютной тишине проходит в сторону Грюма, успев только кинуть на меня удивленный и немного напуганный взгляд. Я же всеми силами пытаюсь отогнать чувство панического страха, подступающего ко мне и сдавливающего грудную клетку, не позволяя нормально вдохнуть. Что-то не так, это определенно, и это плохо. Что за ерунда?! А как же Седрик? Что вообще происходит? Дамблдор, стараясь сделать ситуацию хотя бы видимо контролируемой, да и желая побыстрее закончить это мероприятие, начинает подводить итоги, но от его речи всех отрывает новая вспышка огня. Вылетает еще один пергамент. Директор ловко ловит кусочек пергамента с чьим-то именем и, развернув, громко выкрикивает: - Стефани Фелпс. Теперь уже приходит моя очередь сидеть в ступоре, отказываясь принимать очевидные факты. - Стеф, иди, - толкает меня Мэри точно так же, как я пару минут назад Гарри. - Да нет, ты чего? Наверное, это какая-то другая Стефани Фелпс. Может, не из Хогвартса, но из Шармбаттона, - отрицательно мотаю головой. Да это все просто невозможно, бред какой-то! - Нет! Дамблдор прямо на тебя смотрит. Значит, это про тебя! - подруга чуть ли не силой спихивает меня со скамейки, заставляя зацепиться носиком туфли за выступ на полу. Я, взглянув на директора, медленно отправляюсь к лестнице, ведущей к комнате чемпионов. Тысячи пар глаз пристально следят за каждым моим шагом, пока я дохожу до нее, и это чувство нельзя назвать приятным. В их взглядах читается то непонятная раздраженность, то удивление, а иногда и неприкрытое сожаление. Проходя мимо Грюма, я вижу на его лице какую-то промелькнувшую на секунду довольную улыбку. Или мне снова просто кажется? Сейчас я явно не в состоянии адекватно воспринимать реальность. Спускаюсь в специальную комнату и через пару секунд полнейшей тишины, вызванной моим, мягко говоря, неожиданным появлением, два человека одновременно взволнованно называют мое имя: - Стеф? - Стефани?