Хватит повторять старые ошибки - время совершать новые.

Виктор и Гарри удивленно смотрят на меня, словно не веря, что я - настоящая, а не призрак или чей-то розыгрыш. - Да? – я, как ни в чем не бывало, гляжу на парней. Нет, ну а что я могу сказать? Я не знаю. - Что ты здесь делаешь? – хмурится Поттер, нервно поправляя очки. - А ты? - довольно грубо уточняю я у парня. Нас обоих здесь быть вообще-то не должно. Желания оправдываться у меня нет никакого. Парень что-то хочет сказать, но ему не позволяют. В комнату врываются некоторые учителя Хогвартса вместе с профессором Дамблдором, Бэгменом, Краучем-старшим и директорами школ-участниц турнира. Все выглядят весьма напряженными и рассерженными. - Вы бросали свои имена в Кубок? – резким и взволнованным голосом спрашивает директор Хогвартса. - Нет, нет, - начинает оправдываться Гарри. - Разве я похожа на самоубийцу, сэр? – раздраженно отвечаю я. Честно признаться, сложившаяся ситуация меня довольно сильно пугает. Очень сильно пугает. Почему я? Почему не Седрик? И что же получается, со мной будет происходить то же, что и с Диггори? Мои размышления прерывают слова Снегга, который, кажется, чуть ли не единственный в этой комнате сохраняет спокойствие: - Хоть мисс Фелпс и наша новая ученица, - сверкает он глазами, ведь все учителя знают, откуда мы с Мэри на самом деле. - Она обладает невероятной самоуверенностью, граничащей с безрассудством. Ровно, как и мистер Поттер. Возможно, они сговорились и каким-то образом смогли обмануть Кубок. К тому же, мисс Фелпс и мистер Поттер довольно часто что-то обсуждали вместе в последнее время. - Обсуждать что-то со своим другом – уже преступление? – зло спрашиваю я, глядя на зельевара. Сейчас во мне не остается и крупицы той жалости к профессору, которая была, когда я намывала котлы в его кабинете. - Северус, ты же прекрасно понимаешь, что заклинание, способное одурить Кубок, неподвластно ученикам четвертого курса. Даже самым выдающимся! – рявкает Грюм, стуча своей тростью по каменному полу. Может, это сделал Крауч-младший? Ну а кто еще, кроме него? Но зачем ему это? Это, как минимум, нелогично. - Профессор Дамблдор! Это не по правилам! Ваши ученики не могут участвовать в Турнире! Неужели ограничения, установленные Вашим же Министерством, не действуют на Вашу школу? Это нонсенс! Это подрывает хорошие отношения между нашими школами! Я буду жаловаться! А вы, маленькие мерзавцы, признавайтесь, как вам это удалось? – бушует мадам Максим, по-французски картавя и пропуская некоторые буквы в словах. - Успокойтесь, Олимпия. Мы все выясним, - пытается утихомирить директора Шармбаттона Дамблдор, но тут в разговор вступает МакГонагалл: - Директор, Поттер и Фелпс не могут участвовать в Турнире! Им же еще нет семнадцати! Да и это просто опасно для их жизней, – взволнованно произносит мой декан. Я не видела ее еще такой эмоциональной. Брови хмурятся, губы женщины подрагивают, неизменная черная шляпа слегка съехала с головы, показывая темный пучок волос. - Барти, что ты думаешь по этому поводу? – вместо ответа задает вопрос профессор, оглядываясь на волшебника. - По правилам, те, чьи имена были выброшены Кубком Огня, участвовать должны обязательно, несмотря ни на какие обстоятельства. То есть мы не можем снять мистера Поттера и мисс Фелпс с Турнира, - отрезает мужчина бесцветным голосом, пустыми глазами глядя куда-то вперед. - Да плевать на правила! Это же практически равносильно убийству! Наши ученики могут погибнуть! – восклицает МакГонагалл, в сердцах взмахивая руками. Рукава ее изумрудной мантии взлетают и тут же опускаются. - Правила непреложны, - уперто заявляет Крауч-старший, игнорируя все направленные на него взгляды. Декан Гриффиндора яростно поджимает губы. - Это возмутительно! – бормочет мадам Максим, но особо голоса больше не подает. - Итак, - подытоживает Дамблдор, - в этом году у нас четыре чемпиона. Первое состязание пройдет двадцать четвертого ноября. Проверка палочек состоится в этот четверг. Идите, готовьтесь. Все свободны, кроме мистера Поттера и мисс Фелпс. Все постепенно расходятся, включая большую часть учителей и людей из Министерства. Остаемся только мы с Гарри, директор Хогвартса и наш декан. Мне становится не по себе. Отвечать на вопросы ужасно не хочется, в голове пульсирует страх, тонкими пальчиками проникая в сознание все глубже. Я не хочу участвовать в этом Турнире. Для меня это - самоубийство в чистом виде. - Мисс Фелпс, скажите, данный поворот событий является для вас неожиданным? - пристально смотря в мои глаза, уточняет Дамблдор, слегка приподнимая свои очки-половинки. - Да, такого не должно было быть, это точно, - отрицательно мотаю головой, все никак не могу поверить в происходящее. Директор ненадолго задумывается и отвечает: - Видимо, ваше появление здесь повлияло на сюжет несколько больше, чем я предполагал. И все же очень интересно было бы узнать, кто это подстроил. - Профессор, но мы не можем использовать Поттера и Фелпс как приманку! – возмущается Минерва, кидая на волшебника совсем уж возмущенный взгляд. Дамблдор, оставив ее слова без внимания, произносит только: - Все, хорошо, вы можете идти. Стефани, задержись, пожалуйста. МакГонагалл и Гарри выходят, оставляя меня наедине с магом. Хочется провалиться прямо под холодный сероватый пол. Поттер бросает на меня ободряющий взгляд, покидая комнату, но разве это поможет? - Стефани, я понимаю, ты не должна мне ничего говорить. Но если тебе хочется мне что-то рассказать или спросить, ты вполне можешь мне довериться, - теплый взгляд директора почти заставляет меня выложить ему все, что знаю, но я сдерживаюсь, чуть призадумавшись, и решаю пока ничего не рассказывать волшебнику. Ведь если я расскажу ему, то, возможно, ему удастся что-то изменить, а это может привести к огромнейшему изменению сюжета, причем неизвестно, в какую сторону. К тому же, так я хотя бы владею информацией, касаемо того, что будет дальше. Лишь отвечаю: - Спасибо, но я думаю, что очень опасно говорить хоть кому-то о последующих событиях. Тем более, Вы сами говорили, что мы с Мэри должны помалкивать. Но можно, я задам один вопрос? - Да, конечно, - маг понимающе склоняет голову. - Профессор… фактически, то, что должно произойти по сюжету, случится даже в том случае, если этому помешать? Пусть не тем путем, который описан в книге, но, возможно, другим. Я, разумеется, говорю про ключевые, главные события, которые, собственно и составляют сам сюжет, - сумбурно пытаюсь сформулировать вопрос, путаясь в своих мыслях и стараясь не выдать сам ход событий. Директор с интересом глядит на меня: - Как я уже говорил, скорее всего, ключевые события неизбежны, - Так, значит, Волан-де-Морт воскреснет в любом случае, бесполезно пытаться этому помешать. - Их отсутствие в сюжете слишком сильно, вероятно, изменило бы его, хотя сюжет и так изменен из-за вашего появления, - вот уж не думаю, что появление каких-то ведьм недоучек сильно может что-то поменять. Я киваю Дамблдору и, попрощавшись, выхожу из кабинета. На улице уже темно, вероятно, сейчас ночь или глубокий вечер. Я иду по слабо освещенным факелами коридорам и прокручиваю в голове задания Турнира. Как я могу справиться с драконом, если только несколько дней назад впервые взяла в руки палочку. Как я могу не дышать под водой час? И главное, как я могу пройти этот лабиринт, и могу ли я вообще рассчитывать на то, что выживу, если я участвую в Турнире вместо Седрика? Да еще и какое-то странное поведение Грюма. К чему все это вообще? Я не знаю ответов ни на один из этих вопросов, и, честно говоря, мне сейчас страшновато. Не смотря по сторонам, я иду, задумавшись над тем, как мне лучше всего поступить. Шаги эхом разносятся по коридору. - Эй, Фелпс! Что же это выходит, ты у нас будешь Хогвартс на Турнире Трех Волшебников представлять? Большего позора наша школа за всю свою историю не увидит. Сомневаюсь, что ты там хотя бы пару минут продержишься, - в коридоре стоит Малфой все с той же брюнеткой. Елена, кажется. Девушка хихикает. - Малфой, хочешь поговорить об этом, найди себе другого собеседника, - резко отвечаю я слизеринцу. Настроение совсем не располагает к подобным беседам. Тот ухмыляется: - А я не хочу другого. - А это уже твои проблемы, дорогой, - зло отвечаю я и направляюсь в гостиную. - Стоять, Фелпс. Я тебя никуда не отпускал, - его резкий голос почему-то заставляет меня остановиться, но я все-таки не поворачиваюсь к своему врагу, так и оставшись стоять спиной к нему, занеся ногу для следующего шага. Очень нелепо. - Малфой, у тебя какие-то слишком уж большие амбиции. С чего ты взял, что если ты сказал мне стоять, то я буду стоять? - странный вопрос, особенно с учетом того, что я все-таки стою. - Будешь, - нагло заявляет парень. – Ты будешь делать все, что я скажу, - но вот это - явно перебор. Во мне закипает злость: - А то что? - поворачиваюсь к нему, смерив самым раздраженным взглядом, на который только сейчас способна. - Что? – тот расплывается в наглой ухмылке, от которой меня немного передергивает. – Ты же, кажется, так ценишь своих друзей, они для тебя столько значат. А твоя подруга, Мэри, кажется… Вроде, я ей нравлюсь, причем сильно. И при этом она такая наивная. Будет забавно поиграть с ней, - он наигранно покачивает головой, словно очень расстроен этими мыслями. - Она тебе не поверит. Я ей все расскажу! - холод тонкой пленкой покрывает мою кожу, паника наваливается внезапно. - Ошибаешься. Это тебе она не поверит. Такими, как она, я очень хорошо умею манипулировать, - зло заявлет Малфой, кидая на меня довольный взгляд. - Драко, это перебор, - тихо дергает за рукав его спутница. - Помолчи, - рычит тот, только отмахнувшись. Девушка испуганно сжимается. - Ты не посмеешь, - рассерженно произношу я. - Еще как посмею. Но ты можешь это изменить, - в его глазах загораются дьявольские огоньки. - И чего ты хочешь? - скрещиваю руки на груди, не понимая, зачем вообще интересуюсь его условиями. - Я много чего хочу, - боже, какая у него мерзкая самоуверенная улыбка. Я не выдерживаю: - Иди к черту, Малфой! Ничего у тебя не выйдет! – отворачиваюсь и шагаю в направлении гостиной Гриффиндора. - Еще увидим! – бросает тот мне в спину. Слова словно разбиваются о ближайшую ко мне стену. Я почти бегом долетаю до портрета Полной Дамы и, зайдя внутрь, усаживаюсь на диван рядом с камином. Смотря на огонь, вижу безжизненное тело Седрика, зеленую вспышку и уродливое лицо Волан-де-Морта. Постепенно мое разыгравшееся воображение заменяет тело Диггори на мое собственное, и я чувствую, как по моим щекам начинают стекать слезы. Реальность будто перестает существовать, поэтому я буквально подпрыгиваю, когда над моим ухом раздается: - Стеф. Так тихо и аккуратно. Кто-то беззвучно подходит ко мне и кладет руку на плечо, сев рядом. Кто-то. Конечно, это Мэри. Мне не надо даже разворачиваться, чтобы понять это. Она всегда оказывается рядом, когда нужна. Девушка повторяет мое имя: - Стеф... не плачь, успокойся. Что такое-то? Ты же чемпионка Турнира Трех Волшебников, представляющая Хогвартс вместе с Гарри Поттером. Тут если и можно плакать, то только от счастья, - она тепло улыбается, утирая со щек слезы. Становится сразу немного уютнее. Я, не поднимая глаз на подругу, отвечаю: - Неужели ты не понимаешь? Да, я чемпионка Турнира Трех Волшебников. Да, я вместе с Гарри представляю Хогвартс. Но Мэри! Я только недавно впервые держала в руках волшебную палочку! Что мне делать с драконом? Как не дышать под водой? Куда идти в этом чертовом лабиринте?! Да и к тому же… вспомни, что стало с тем, вместо кого я участвую в Турнире, - я все же заставляю себя взглянуть на девушку и шепотом заявляю: - Ведь выходит, я вместо него умру.