Взгляд серых глаз

Драко стоял перед зеркалом в их с Гарри спальне и недовольно хмурился. Он был гол по пояс: красивые, мускулистые плечи, сильные руки с длинными пальцами, плоский живот — казалось бы, он — совершенство, ничто не должно волновать его. Кроме, разве что, маленького допущения. Драко повернулся боком к зеркалу, впиваясь взглядом в свое отражение. Вернулся в прошлое положение, приближая лицо к стеклу и покусывая ноготь большого пальца. Его брови были сведены вместе, глаза блестели еле сдерживаемым страхом. Малфой судорожно вспоминал, как выглядит живот беременных женщин на 5-6 неделе. Две недели назад, на следующее утро после того… случая с Золотой Троицей, первое, что почувствовал Драко проснувшись, была сильнейшая тошнота. Рванув на улицу, в ближайшие кусты, блондин едва не сбил с ног хмурого Уизли, шедшего с ночного дежурства. Забавно, но Малфоя единственного не заставляли дежурить — возможно, не доверяли, а может, знали, что он в любом случае откажется. Драко, по правде говоря, было плевать, он лишь каждый вечер безразлично провожал глазами очередного «дежурного». В то утро он списал тошноту на последствия «общения» с Поттером, но неприятный случай повторился. Каждое утро для Драко стало мучительным — герой даже поставил специально для него ведро под их кровать. «Ладно, тошнота, скорее всего из-за ужасной готовки Грейнджер», — решил Драко. — «С чего бы еще?» — нервно усмехнулся Малфой, быстро отворачиваясь от зеркала и натягивая белую водолазку. Пугающие мысли пресекались им на корню, заталкивались в самые тёмные уголки разума. «Но ведь ни у кого больше нет проблем с пищеварением», — шепнул Драко противный внутренний голос. — «Ты один такой особенный…» Блондин бросил ещё один беглый взгляд на зеркало, замечая в отражении симпатичного молодого мужчину. С ним всё в порядке. Единственные его проблемы, не считая таких фатальных, как супружество с Поттером и сожительство с предателем крови и грязнокровкой, — это отсутствие нормальной еды, одежды и личного пространства. Этого Драко было достаточно, и большего ему не нужно. Если одежду ещё можно было, скрепя сердце, одолжить у Поттера, то собственной кровати Драко не хватало до скрежета зубов. До того как гриффиндорец отобрал у него палочку, Малфой трансфигурировал себе кресло и спал в нем, но и тогда это имело определённые сложности — весь последний месяц его магия жутко сбоила. Возможно, дело в проведении ритуала, но, так или иначе, иногда прямо посреди ночи кресло превращалось обратно в стул. Понятное дело, что просыпался в таких случаях Драко довольно неожиданно и зачастую болезненно. Однажды, Поттер, видимо устав наблюдать покрытого синяками блондина, просто запретил ему спать на трансфигурированной мебели. С того времени Драко приходилось делить и так узкую кровать с Поттером. Потянув за дверную ручку, первое, что увидел Малфой, столкнувшись нос к носу с Гарри, были его огромные, зелёные глаза. Поттер, отпрянув, тут же опустил взволнованный взгляд. — Эм… — неестественно громко прозвучал его голос в наступившей тишине — не было слышно даже постоянно что-то бурчащего радио Рона. Гарри, откашлявшись, поднял немного испуганные глаза на Драко. — Д-драко… Как ты себя чувствуешь? Малфой незаметно напрягся, упирая нахмуренный взгляд в стоящего перед собой парня. Поттер, как всегда, будто котенка, тыкал Малфоя мордой в… экскременты, магическим образом угадывая все больные темы. — Кхм… Нормально, — блондин заставил себя расправить плечи, принимая более раслабленный холодный вид. — Пропусти, Поттер. — Что? А, да, конечно… — Гарри давно хотел поговорить с Малфоем, но каждый раз в самый последний момент трусил и уходил, ничего не сказав. Даже сейчас, стоя всё это время под дверью, Поттер не мог заставить себя повернуть ручку и открыть дверь. — Ты… Малфой, ты… — Драко вопросительно приподнял бровь, обернувшись. Давно он не видел Всеобщего Героя таким растерянным. — А, впрочем, неважно. Гарри ушел, так и не произнеся самого главного. Вновь он будет корить себя за откладывание важного разговора.

***

— …Так, когда мы планируем отправиться в Годрикову Впадину? — Годрикову Впадину? — переспросил вошедший на кухню Драко у притихшей троицы. Всё чаще это место звучало на странных, закрытых дискуссиях Золотой Троицы, в которых Драко никогда не позволяли участвовать. Поттер не позволял. Вот и сейчас, нахмурившись, он произнёс: — Драко, выйди, будь добр, — подождав немного, и не видя никакой реакции, герой добавил мягче: — Пожалуйста. — Малфой, не испытывай терпение, — тихо, но с легко угадываемой агрессией прошептал Уизли. Кулаки Драко с силой сжались, гневный взгляд метал молнии в собравшихся гриффиндорцев. — Ты, Уизел, — блондин зашипел аки змея. — последний, у кого я буду спрашивать разрешения, — развернувшись, Драко вылетел из кухни. А ведь он хотел просто… Что? Подружиться? Поздно уже, да и пропало это детское желание со временем. Теперь он хотел причинять боль такую же, какую причинили ему. Быстро выбежав из палатки, Малфой прошел всего пару шагов и остановился. Вдохнул глубоко воздух, поднимая лицо к небу и подставляя лоб и щеки моросящему дождю. Что он хотел только что сделать? Опять уйти? Поттер всё равно найдет, раз уж до скрытого поместья добрался. Что же с Драко творится? Что мешает спать по ночам? Что превращает его и так своенравную личность в ещё более нетерпимую? Совершенно перестал думать головой. Опустившись на сырое, прогнившее бревно, блондин задумчиво уставился на опавшие листья. Уже месяц он здесь. Время летит одновременно невозможно медленно и ужасающе быстро, и как бессмысленно он его тратит, ему нужно учиться и сдавать экзамены, а он просиживает свои штаны с гриффиндурками. От безделья он почти опустился до того, чтобы попросить книги у грязнокровки. Спасают только свои. Благо один чемодан он всё же прихватил с собой, когда отправился в злополучное маггловское кафе — чемодан с учебниками. Всё время, проведенное с Золотой Троицей, можно описать двумя словами — злость и апатия. Когда-то в детстве Драко мечтал о том, как встретит того самого Гарри Поттера, подружится с ним, они оба попадут на Слизерин… Позже, курса до третьего, Малфою до боли хотелось подружиться с Золотой Троицей, даже несмотря на то, что одна из них грязнокровка, а другой — предатель крови. Хотелось, но не получалось. Возможно, виновато воспитание, а может, дело в зависти. На четвертом курсе Драко нашел зеркало, Снейп сказал, оно называется Еиналеж. В отражении Малфой видел себя в окружении трех гриффиндорцев. Узнав историю зеркала, Драко разбил его.

***

— Гермиона, я хочу поговорить с тобой, — Гарри поймал девушку на выходе из палатки. — Да, Гарри? — уже смеркалось, поэтому она немного недовольно огляделась, выходя вместе с ним на улицу. Её глаза светились вниманием, смешанным с удивлением. — Давай прогуляемся немного. Это… довольно щепетильная тема, — сглотнув, ответил герой. Когда они отошли подальше от палатки, Гарри продолжил: — Ты, наверное, заметила, что с Драко что-то происходит, — Поттер чувствовал, как противно вспотели его руки. Нестерпимо захотелось ополоснуть их в воде. — Ты про его утренние забеги до ближайших кустов? Рон уже жалуется, что скоро не останется ни одного неизгаженного клочка земли, — добродушно усмехнулась Грейнджер. — Да, я про это, — Гарри остановился, не в силах продолжать диалог. — У меня есть подозрения… Точнее, я точно знаю, я накладывал на Драко диагностирующие чары. Ты же помнишь эффект от заключения ритуала? Если пара однополая, — Гарри вопросительно уставился на девушку. — Да, помню, — медленно произнесла Гермиона, будто действительно перебирая сейчас в памяти надписи на старинном пергаменте. — О, Мерлин. Ты хочешь сказать?.. — она шокировано распахнула глаза, повернув голову к нервному парню. — Да. Я… Я сделал… — Гарри помялся. — Ну, то есть… Он… — Гарри, это называется "ребенок"! Это же прекрасно! — воскликнула девушка, обнимая идущего рядом парня. Поттер, вздрогнув, с сомнением взглянул на неё. — Гермиона. Это ребенок от мужчины, да более того — от Малфоя. Что я ему скажу? Прости, что не вытащил свой… — герой запнулся, взглянув на хмурящуюся подругу. — Я боюсь. — Гнева Драко? — хмыкнула девушка. — Или ответственности? Гарри молча поднял голову — на входе в палатку виднелся знакомый силуэт. — Думаю, и того, и того… — прошептал Поттер. Гермиона, прищурившись, тоже посмотрела на Малфоя. — Это будет грандиозный скандал. — Я тоже так думаю.

***

Драко было неспокойно. Что-то должно было случиться скоро — он чувствовал это всей своей слизеринской натурой. Хмурые взгляды молчаливого Поттера и милые улыбки Грейнджер нервировали его. Один Уизли оставался неизменен, его презрительные ухмылки почти приносили облегчение. А однажды ночью все трое гриффиндорцев пропали. Проснувшись посреди ночи от странного ощущения опасности, Драко не обнаружил рядом горячего тела Поттера, к которому уже почти привычно прижимался спиной в особенно холодные ночи. Какая-то иррациональная тревога охватила Малфоя. Встав с кровати и обойдя всю палатку, блондин не нашел ни единого живого существа. Ладони Драко вспотели, а шаги стали постепенно ускоряться. Выбежав в ночную прохладу леса, Малфой долго искал их, громко крича и зовя гриффиндорцев: — Поттер! Поттер, мать твою! — Драко не хотел признаваться себе, но ему было ужасно страшно. Их схватили люди Волдеморта? Но Драко не могли оставить одного, не с такой компанией в одной палатке. Они бросили его? Просто взяли и бросили одного в лесу? К рассвету Малфой вернулся в палатку, промокнув до нитки, грязный, как самый последний эльф, и полностью опустошенный. Истерика, в которой он не признается даже самому себе, прекратилась, её место заняла апатия. Блондин, закутавшись в одеяло, и налив себе горячего чая, сел на дряхлый диван. Наверное, он заснул, так как в следующий раз, открыв глаза, Драко увидел грязное, побитое лицо Поттера перед собой. От него пахло гарью и чем-то еще. Как будто пылью и разложением. Брюнет что-то говорил, спрашивал у Драко, но тот не слышал. Малфой слабо открыл глаза, когда почувствовал, что Гарри поднимает его и несёт куда-то. Незамеченная никем слеза скатилась по его щеке и растворилась в ткани Поттеровской рубашки. Проснувшись в следующий раз, Малфой очень удивился, когда увидел спящего во всё том же трансфигурированном кресле Гарри. Его ноги были вытянуты вперед, руки сложены на животе, пальцы сцеплены в замок. Лицо гриффиндорца было в уже подживших царапинах, на щеке красовался белый пластырь. — Где ты был? — спросил Драко тихо, не надеясь на ответ. Но Поттер, недовольно поморщившись и потянувшись, ответил: — Устранял проблему. Малфой вздрогнул, оглянувшись на героя. — Устранил? — всё ещё шепотом произнес блондин. — Нет, — помолчав немного, Гарри продолжил: — А где был ты? — блондин быстро поднял свои серые глаза. Он, покусывая губу, молчал. А что ему было сказать? — Где ты был, Драко? — с нажимом повторил герой. — Устранял проблему, — произнес Малфой, за что получил хмурый взгляд из-под бровей. — Ты лежал в горячке два дня, что такое ты, интересно, устранял? — раздраженные нотки в голосе Поттера могли бы испугать Драко, если бы он не был так измотан. Два дня? Скрывая легкую дрожь, он произнес с напускной уверенностью: — Тебя это не касается, — голова Малфоя была немного опущена, подбородок прикрывал шею, будто они с Поттером находятся не в их спальне, а на бойцовском ринге. Угрожающий взгляд серых глаз из-под бровей взбесил Поттера ещё сильнее. Да как он смеет смотреть на него так после того, как Гарри два дня не отходил от постели, ухаживая за больным? — Не касается? — тихо начал он. Драко вновь пробила дрожь. Возможно, лихорадка не до конца ушла. Поттер ничего не мог сделать ему. Даже развязав драку, Малфой был уверен, гриффиндорцу не удалось бы одержать чистую победу. — Меня касается всё, что происходит с тобой. — Прекрати, — перебил он Гарри. Тот даже не подумал остановиться. — Если я захочу… — Замолчи! — Драко стукнул ладонь по матрасу. — Я буду знать даже в какое время ты предпочитаешь чихать, а в какое кашлять. Драко побледнел, зажмурившись, и сжал простыни в кулаках. Пора положить этому конец. Не тратя больше ни секунды, он набросился на Поттера с кулаками. Драко успел пару раз проехаться по его красивому, наглому лицу, разбив нос и губы, прежде, чем гриффиндорец оторвал его от себя за воротник. — Ты… — он аналогично схватил Гарри за шею. — Мне… Никто, — медленно, с расстановкой прошипел белобрысый. Гарри всё ещё выглядел слегка растерянным, он не ожидал такой прыти от только что переболевшего Малфоя. Блондин сдавил пальцы, придушивая Поттера. Зеленые глаза остекленели. Сбив руки Драко, Гарри больно пнул его по лодыжке, роняя на пол и прижимая грудью к твердой поверхности. Он лег на Драко, придавливая сжатые в кулаки кисти к полу. Малфой судорожно задергался под ним, ругаясь сквозь стиснутые зубы. Сейчас ему было страшно. Его мозг лихорадочно соображал: самым умным было бы заорать, что есть мочи — грязнокровка бы услышала и помогла Драко. Но как он мог позволить кому-либо увидеть себя таким? Распластанным под Поттером, как течная сука. — Слезь с меня! — прошипел Драко, не повышая голоса. Гарри отвел его руки назад, удерживая их одной ладонью за спиной Малфоя. Он мог бы использовать магию, но Поттер хотел показать физическое превосходство, от мысли об этом слизеринцу хотелось рычать. Драко дернулся в его «объятьях», когда свободная рука Гарри залезла ему под рубашку. Он брыкался какое-то время, пока совсем не выбился из сил. Ладонь на его животе заставляла волосы на загривке вставать дыбом и холодеть пальцы рук. — Что ты делаешь? — в голосе блондина появились едва заметные скулящие нотки, выдавая весь его ужас с головой. — Отпусти меня, чертов гриффиндурок! Часто с метлы падал?! — Драко, — хрипло прошептал Гарри на ухо извивающемуся слизеринцу, поглаживая нижнюю часть его живота. Его возбужденный орган прижался к Малфою пониже спины. — Черт… — зажмурившись, Драко крепче вжался в пол. — Ты ошибся, — такой Поттер до дрожи пугал. — Я — твой муж. И я могу потребовать исполнения супружеского долга, — Гарри потерся пахом о дрожащее тело под собой, прижимаясь лбом к красной разгоряченной шее. — Я могу приказать тебе отчитываться мне о каждом твоем шаге… потому что, я старший супруг — так решила сама Магия. Я могу заставить тебя принять свою новую фамилию Поттер-Блэк и выжечь твое имя с родового древа Малфоев, — Поттер уткнулся носом в волосы Драко, шумно вдыхая. — И последнее… самое главное. Я — отец твоего ребенка, и я могу превратить твою жизнь в ад, принуждая рожать мне наследников, пока твоё тело не износится. Как ты думаешь, как скоро это произойдет? — мелко дрожа, Малфой тихо вскрикнул и обмяк. Поттер вновь довел его до нервного срыва. Будто сбросив с глаз пелену, Гарри отлетел от распростертого под ним тела к противоположной стене. Пришёл черёд его волосам дыбом вставать на затылке. Черт. Поговорили. А ведь он хотел решить всё мирно. Правильно Драко сказал «гриффиндурок». Гарри вздохнул, снял очки и закрыл глаза, потирая переносицу. Черт… Он медленно подошел обратно к лежащему на полу бессознательному телу и осторожно поднял на кровать, затем вышел из комнаты, без промедления направляясь в соседнюю — Гермиона должна помочь Драко прийти в себя. Всё же она знает в этом, Гарри чуть не подумал «женском», больше него.