Взгляд серых глаз

Грязный, в закопченной одежде Гарри тихо приоткрыл скрипучую дверь в выделенной им с Драко комнате. Стараясь не шуметь, Поттер перешагнул порог, поднял глаза и невольно вздрогнул — на кровати молча сидел слизеринец, поджав колени к груди. Он, уставившись в стену напротив, казался совершенно разбитым. Драко выглядел откровенно плохо — под глазами залегли больные, фиолетовые пятна, лицо парня было белым, оно блестело от холодного пота, взгляд казался замершим, как у трупа. Подойдя к кровати, Гарри навис над блондином, вглядываясь в будто неживое лицо. — Спасибо, — подождав немного, прошептал Поттер. Слизеринец вздрогнул, наконец-то вскидывая удивленные глаза. Его взгляд будто светился вопросом: «За что?..» За что ты так со мной поступаешь? Или за что я заслужил твою благодарность? Гарри не понял. Губы Больше-не-Малфоя некрасиво скривились, а подбородок задрожал. «Наверное, всё же первое», — промелькнула досадливая мысль в голове Гарри. Его сердце сдавило застарелой болью. Давным давно, в прошлой жизни, оно болело так же при мыслях о погибших родителях. Поттер аккуратно стёр с щеки парня первую слезинку, нежно приподнимая его лицо к себе. Драко тут же скосил взгляд — он не мог позволить себе смотреть в глаза Поттера. Не мог позволить герою видеть выражение своих глаз. Устало сев на кровать, гриффиндорец жестко и неотвратимо, и всё же стараясь не причинить боль, потянул блондина на себя. Тот не сопротивлялся. — Драко, — прозвучало слишком грубо и хрипло для такого почти интимного действия. Поттер чувствовал, что от него неприятно пахло спекшейся кровью и нечистотами подземелья Малфой-мэнора, Драко чувствовал это тоже, и от этого вина перед Золотой Троицей сильнее давила на его совесть. Плечи блондина затряслись в руках героя. Его будто жгло что-то изнутри — вина перед гриффиндорцами и обида на Поттера из-за потери собственного рода смешивались внутри Драко, образуя взрывоопасную смесь. Он чувствовал, что Гарри стоит слишком близко, играясь с ним, как глупый ребенок с коробком спичек. Судьба так иронично поступила с Драко — он делал всё, чтобы защитить род Малфоев, отстоять честь отца и матери, и в итоге потерял свою фамилию, сам отказался от нее, позволив Поттеру надеть на себя кольцо. И винить Гарри чертовски сложно в свете его собственных действий. Брюнет прижал мокрое лицо мужа к своей шее, легко поглаживая по волосам. — Прости... — шепот Драко был последним, что прозвучало между ними, перед тем как оба заснули.

***

Нарцисса Малфой запыхавшись, вбежала в большой, темный зал во внутренних комнатах Малфой-мэнора. Её глаза горели плохо скрываемым волнением, когда громко стукнув дверьми, она встретилась взглядом с сидящим в кресле Снейпом. Напротив огромного, во всю стену гобелена стоял Люциус, отвернув голову в сторону и зло постукивая тростью по ногам. Северус взглянул на друга отстраненно, и как-то скорбно потягивая огневиски из низкого стакана, поприветствовал женщину: — Здравствуй, Нарцисса, — его рука приподнялась вместе со стаканом, немного расплескивая жидкость. — Что это значит? — испуганно переведя взгляд с пьяного друга на мужа, спросила Нарцисса. — Это значит, что Северус оплакивает нашего сына, — раздраженно и одновременно горестно произнес Малфой. — Что?.. — очень тихо переспросила женщина, но каждый услышал. — Не беспокойся, Цисса, — зашептал Снейп. — Люциус не умеет выбирать шутки. С Драко всё в порядке, только… — Только он больше не Малфой! — гневно закончил Малфой. — Чертов Поттер, я уверен, он заставил Драко отказаться от рода! Я уверен в этом, — помолчав немного, он добавил: — Мы должны забрать Драко. — Не будь дураком! — Снейп, тяжело встав, прикрикнул на Люциуса и подошел к нему. — Я изначально был против этого ритуала, но ты сам настоял на нём, и теперь идешь на попятную?! Малфой молчал, отводя взгляд. — Дети сами со всем разберутся, — выдохнул Северус, смотря на огонь в камине. — У них своя жизнь, у нас своя…

***

С того дня здоровье Драко стало постепенно улучшаться, Гарри видел, как с каждым днем с его лица пропадала бледность, а ногти и волосы вновь приобретали свой блеск. Драко был действительно красив — острые черты лица сгладились беременностью, а живот очень мило округлился, придавая блондину мягкости. Мило для Гарри. Драко же с отвращением смотрел на себя. Он видел, какими взглядами глядели на него Поттер, Грейнджер и Делакур, замечал, как кривились и отворачивались при его появлении Уизли. Но, может, это семейное у них — ненавидеть Малфоев. Драко раздражал появившийся мягкий животик вместо красивых мышц пресса, раздражала просторная одежда, которую ему создавали девушки, подключая к процессу шитья весь креатив Полумны Лавгуд. Они действительно думали, что Драко понравится девчачья туника с огромным цветком на животе? Безумные дуры. Блондин даже пытался сесть на диету, чтобы избавиться от «лишнего веса», пока Поттер не наорал на него. В тот день брюнет с самого утра казался Драко каким-то хмурым, и слизеринец принял твердое решение не бесить парня. Не получилось. — Ты слишком мало ешь, — начал Гарри, заходя в спальню тем вечером. — Флер сказала, к твоему сроку женщины набирают от четырех килограмм и больше. С завтрашнего дня я буду следить за твоим питанием, — Драко вздохнул, поправляя волосы. Нужно было оставаться спокойным. Хотя бы ради себя и своих нервных клеток. — Думаешь, ты сможешь? — прищурившись, произнес он. — Ты всё время шляешься где-то с Уизли, часто уходишь на несколько дней, — затем, усмехнувшись, слизеринец добавляет насмешливо: — Может, ты уходишь немного проветриться? Устал, наверное… — Что ты имеешь?!.. — возмутился было Гарри, но его перебили: — Я ни в чем тебя не упрекаю, Поттер, — зло прошипел блондин. — Молодое тело, гормоны, я всё понимаю. Сам не прочь немного… расслабиться, — вновь насмешливо протянул Драко. Дурак, хотел же обойтись без скандалов. Но этот чертов Поттер. Что еще оставалось думать Драко, если тот ничего не объяснял, постоянно отмахивался от него, как от назойливой мухи, и не возвращался по ночам? — Я не изменяю тебе, — твердо, почти по слогам ответил Гарри. — Я не устал от тебя. И я не считаю тебя… — Уродом? — подсказал блондин. Гарри промолчал. — Я так не думаю. Замолчав, Драко принялся медленно расстегивать пуговицы на своей ночной рубашке. Поттер сглотнул, когда пуговиц осталось меньше половины. — Что ты делаешь? — тихо и сухо прохрипел брюнет, не отрывая взгляда от аккуратных пальцев слизеринца. Драко молчал. Даже когда рубашка упала на пол с глухим стуком. — Смотри, — будто наслаждаясь замешательством гриффиндорца, прошипел блондин. — Тебе кажется это нормальным? — Драко был абсолютно серьезен. А Гарри во все глаза рассматривал его округлившийся живот. Еще не большой, но не заметить невозможно. Никогда еще Поттер не видел Малфоя… таким. Точнее, уже не Малфоя. — Урод — вот, что я думаю каждый раз, когда вижу своё отражение в зеркале. А что думаешь ты? — Мой, — прошептал Гарри. Взгляд Драко остекленел, медленно проходясь по всему телу Гарри, упираясь в итоге в пол. — Ты ломаешь меня, Поттер. Жестко и неотвратимо ты уничтожаешь во мне Драко Малфоя. Гарри очень захотелось извиниться перед блондином. Но он промолчал.

***

— Как я выгляжу? — к Драко, Гарри и Рону вышла… Беллатриса. Самая настоящая тетка Малфоя. — Ужасно, — ответил обескураженный Уизли. Никто и не заметил, как рука Драко метнулась к карману, где обычно лежала его палочка. Конечно, он не нащупал предмета — Поттер уже порядка двух месяцев использовал его артефакт, не испытывая при этом ни малейших неудобств. — Ну, раз все готовы, тогда отправляемся, — хлопнул в ладони Гарри. — Куда? — прошептал Драко, крепко вцепившись в его предплечье, останавливая. — Куда опять?! Почему он единственный, кто не знал ничего? Полная информационная изоляция и зависимость от Поттера уже в печенках у Драко сидели. — Мне нужно решить одну… — Проблему?! Гарри промолчал, и блондин, разозлившись, отошел от Золотой Троицы к окну. Достали. Достали эти вечные тайны, обмолвки и закрытые совещания на кухне. Причем, закрытые только для Драко и гоблина. Это было унизительно. Когда Золотая Троица вместе с Крюкохватом вышли из дома, направившись по узкой дорожке к морю, Драко быстро отдернул белые кружевные занавески и, придерживая их рукой, еще долго провожал гриффиндорцев взглядом. Он боялся за них. К ночи никто не вернулся.

***

— Не волнуйся, с ними всё нормально, — Флер подвинула к Драко кружку сладкого чая — она запомнила, какой нравился Драко больше всего. — Я говорил Поттеру, что гоблинам верить нельзя, но он же не послушал! — ответил раздраженный парень. — Неисправимый гриффиндорец, верящий всем на слово. Идиот, — руки Драко подрагивали. Он ушел, не притронувшись к чаю. На следующее утро Драко проснулся от чего-то тяжелого, навалившегося сверху. Поттер. Этот запах слизеринец уже запомнил. — Ты был прав, гоблинам верить нельзя… — устало произнес герой. — Я всегда прав, — развернувшись к брюнету, Драко продолжил: — Где ты был, Поттер? Почему так долго?! — вопросы прозвучали обиженно, из-за чего Гарри невольно улыбнулся в подушку. — Прости...