Démoniaque

На улице была страшная непогода, когда экипаж Белозерского выехал за ворота особняка Тарновского. Небо заволокло хмурой пеленой облаков, начал дуть сильный ветер, а с неба постепенно падали крупные капли дождя. Где-то вдалеке слышался гром, отчего Варвара сильнее сжимала полы своей шубки. Находясь в карете и слыша голоса непогоды, она дала волю своим слезам. Словно природа сама чувствовала настроение женщины, которую обуревали чувства. Она будто была маленьким, загнанным зверьком, который хотел спрятаться от хищника, но не знал куда именно. Варя не хотела возвращаться прямо сейчас домой: Олег Константинович сразу увидит в каком она виде. Пойдут расспросы и опасные вопросы, на которые ей не хотелось отвечать. Но как именно ей защитить свою новую семью, если даже совета спросить не у кого? Кучер направил их экипаж к одному из московский парков, и Варвара сразу попросила его остановится.       - Зачем, барыня? Погода нынче разгулялась, неровен час дождь вот-вот зарядит, - сетовал возница, но женщина дала ему рубль и попросила ждать ее на выходе парка. Отдав распоряжения, она неспешно побрела в глубь сквера. Разбушевавшаяся буря прогнала всех людей из этого места, позволяя Варваре остаться в одиночестве. Не разбирая лесных троп, она шла по гравию, рассеянно наблюдая за пожелтевшей листвой. Холодные капли дождя тонули в лужах, сильнее размазывая отражающуюся картину. Дождь зарядил со страшной силой, но Варю это нисколько не пугало. Она позволяла ледяной воде стекать по ее волосам и лицу, смешиваясь с горькими слезами. Лишь почувствовав, что её ноги быстро промокли, она села на ближайшую скамейку, продолжая бесчувственно созерцать осеннюю красоту. Равнодушие и апатия настолько накрыли женщину, что Варвара не заметила, как кто-то пытался растормошить ее и называл по имени. Лишь когда ее начали легко ударять по щекам, чтобы привести в чувство, она разглядела своего спасителя. Это было знакомое, доброе лицо мещанина Морозова с которым они встречались ранее. Борис Алексеевич тревожно смотрел на нее, накрыв промокшую девушку своей шубой с головой.       - Борис Алексеевич, - хрипло произнесла Варвара, прислоняясь к его плечу.       - Слава Богу, Вы пришли в себя, Варвара, - облегченно выдохнул мужчина, прикасаясь к ее ледяным пальцам, - Вы совсем промокли и замерзли. Что Вы здесь делаете, Варвара?       - Я? Я не знаю, что делать, - упавшим голосом произнесла женщина. Борис Алексеевич помог ей встать со скамьи. На их счастье, никто не видел, как Морозов предложил женщине дойти до его одного из его складов, что находился неподалеку. Там она могла бы обогреться и обсушиться. Варваре было все равно. Сейчас ее меньше всего интересовало то, что о ней могут подумать, если увидят в компании малознакомого мужчины. Поэтому она приняла помощь купца, и позволила поддержать себя за талию. На пути до склада они никого не встретили, но оказавшись у строения, их встретили различные рабочие. Пусть и косо поглядывая, они обратили внимание на то, как их хозяин привел в помещение молодую, красивую женщину. По ее одежде народ сразу понял, что спутница была из богатой и состоятельной семьи. Обсудить эту новость им не дал приказчик с управляющим, что строго следили за рабочими. Морозов не обращал внимания на взгляды и пересуды людей - куда больше его волновала Варвара, что по-прежнему была безэмоциональна и равнодушна ко всему происходящему. Введя женщину в свой кабинет, он помог снять ей верхнюю одежду. Кликнув управляющему, чтобы тот отдал распоряжение насчет горячего супа и чая для барыни, он кликнул одного из своих слуг.       - Следует немедленно растопить камин для барыни, - приказал он, усаживая гостью в кресло , - Как только еда будет готова, пусть одна из женщин принесет его сюда. Нужные распоряжения были сделаны, и Морозов оставил в своем кабинете женщину, отправляясь работать на складе. Стоило дать ей некоторое время, чтобы она набралась сил и отдохнула. К тому же было недопустимо, чтобы о них пошли разговоры по всей фабрике. Поев теплого супа и согревшись у огня, Варвара начала подавать какие-то признаки жизни. Сжимая в руках чашку с горячим чаем, она лениво глядела на пляшущие языки пламени. Женщина почти не заметила, как Морозов вернулся в кабинет, и уже стоял подле нее, интересуясь ее состоянием.       - Спасибо, мне уже лучше, - тихо прошептала она.       - Это прекрасно. Я рад, что Вы пришли в себя.       - Да, благодарю Вас за заботу, - произнесла Варвара и тут же ее взгляд упал на настенные часы, - Уже третий час? Мне же нужно вернуться к Олегу Константиновичу. Он наверняка уже беспокоится обо мне, ведь я сказала ему что вернусь домой в час дня. Женщина встала с кресла, чтобы поскорее вернуться домой. Однако Морозов мягко усадил ее обратно, присев рядом с ней на колени. Взяв ее руку в свою большую ладонь, мужчина обеспокоенно взглянул на свою гостью.       - Варвара, взгляните на себя в зеркало. Когда я Вас, нашел в том парке час назад, Вы были словно не в себе. Ваши глаза по-прежнему горят лихорадочным блеском, на щеках нет румянца, да и сам Ваш вид. Что случилось? Варя тяжело сглотнула, смотря на Бориса Алексеевича. Раньше, когда у них была возможность проводить вечера вместе, они могли обсуждать любую тему, шутили, делились своим мнением на то или иное литературное произведение. Но при этих беседах, они не спрашивали друг друга о личной жизни, или объяснялись общими фразами. Стоило ли теперь, почти спустя два года открыться ему и поделиться своей тайной?       - Я вижу, что Вы колеблетесь, Варвара, - произнес Морозов, - И я полностью Вас понимаю. Мы никогда с Вами не были близки. Вы можете покинуть это место, когда полностью согреетесь и будете сыты. Но если Вам тяжело на душе, или Вам нужен добрый совет - я готов помочь. Некоторое время Варя молчала, обдумывая ситуацию. Морозов не стал давить на женщину, и отпустив ее руку, направился к рабочему столу, чтобы заняться своими делами. Какое-то время они молчали, каждый погруженный в свои мысли. Лишь треск поленьев в камине нарушал их покой и уединение.       - Скажите, есть ли у Вас сейчас время, чтобы выслушать меня? - спросила Варвара, - Я не хотела бы отвлекать Вас от Ваших дел, Борис Алексеевич.       - Сейчас, я здесь живу днем и ночью, - улыбнулся мужчина, - Этот кабинет мне почти что как родной дом. Поэтому Вы меня не побеспокоите. И Варвара решилась. Несмотря на столь короткое и малое время что они были знакомы, к нему она чувствовала малую долю доверия. Даже там, когда они впервые встретились в том провинциальном городе. И вполне возможно, что это началось с того момента, когда Морозов пришел ей на помощь, прогнав незадачливого ухажера. Она впервые почувствовала защиту, а не страх, после долгого времени. И теперь, вспоминая то чувство, она решилась открыться ему. Открыться не так, как Олегу Константиновичу, утаивая некоторые моменты из своей истории. А рассказать все что было на самом деле. Каждую эмоцию, что Варя испытала после знакомства с Тарновским. Борис Алексеевич внимательно слушал женщину, изредка вставая со своего места и подходя то к камину, то к окну. Лицо его почти не выражало никаких эмоций, лишь иногда на нем проявлялись признаки злости или напряжения. Казалось, что история Варвары была не нова для этого мира, а в особенности для такого торгового человека, как он. Сколько раз он слышал истории о поруганной чести девушек, которые могли скрыться от позора в стенах дома терпимости? Или о барах, которые от скуки ради могут зло насмехаться над простым народом? Эти события были для него не в новинку. Но как же неведомая ранее ему злость овладевала им. И это разрушающее чувство было направлено не на саму рассказчицу, а на того, кто причинил ей столько горя. А ведь он так мало знал о Варваре, о её жизни и судьбе, что привела тогда ее в то место. Мужчина не стал раньше времени тогда ее спрашивать об этом. Оставалась лишь надежда, что со временем она откроется и доверится ему. Но она уехала с этим старым князем, и Морозов решил забыть ее. Надеялся, что старое прошлое, как и он сам, забудутся и женщина сможет зажить хорошей жизнью. И теперь Варвара здесь, перед ним. Стала еще красивее, наряднее и богаче. Наверняка князь каждый день снабжает ее новыми платьями, сорочками, да туфельками. Разряжает ее словно куклу, но не знает что она таит в глубине своего сердца. Но ему, сыну бывших крепостных, она открылась. Пусть робко, смущенно и горько плача. И все же Варвара раскрылась перед ним. Она позволила разным чувствам теперь обуревать его душу - он был рад этому шагу, но в то же время ему тяжело было это слышать.       - Варвара Николаевна, - после недолгого молчания произнес он, взглянув на нее, - Позвольте Вас теперь называть так, раз Вы стали уважаемой женщиной. Я рад, что Вы облегчили душу. Если верно я Вас понял, князь Белозерский ничего не знает об этом?       - Нет! - взволнованно вскрикнула Варвара, - Я знаю, что поступила дурно, скрыв это от него. Но когда я это поняла - стало поздно. Он стар, и за все это время что мы провели, он стал очень сентиментальным человеком. Эта правда может убить его.       - Было бы лучше, если бы Вы сразу рассказали ему об этом. Князь знал бы что из себя представляет этот человек и защитил бы Вас от беды. Поговорите с ним. Я уверен что Олег Константинович Вас поймет и поддержит. Но Варвара яростно замотала головой, отрицая этот шаг. Она вновь пыталась объяснить, что у ее благодетеля слабое здоровье. В последнее время он часто тяжело дышит, чем очень беспокоит ее. Но несмотря на это, старик часто отшучивается, собираясь на очередной званный вечер. А когда они приезжают домой, слуги помогают ей помочь донести старого князя до спальни.       - Дело Ваше, - нахмурился Морозов, и предпринял еще одну попытку убедить женщину, - Но имея поддержку в лице князя, Вы могли бы обеспечить себе защиту. Белозерскому и так приходится разыгрывать спектакль с Вашим происхождением, а теперь будет еще труднее. Думаю, что Вы теперь допускаете мысль, что граф может рассказать всем о Вашем происхождении?       - Да, прошептала Варвара.       - Именно поэтому, для Вашей защиты и защиты Ульяны необходимо рассказать все Белозерскому. Прошу Вас, Варвара Николаевна, - мужчина встал со своего месте. Подойдя к ней, сидящей в кресле, он опустился возле нее на колени, накрыв своей ладонью ее теплую руку, - Подумайте не только о Вашем благодетеле, но и о молодой девушке, которую Вы взяли когда-то под свое крыло. Не сомневаюсь, что именно эта девочка-крестьянка была тем созданием, который заставил Вас выжить в тяжелый период. Только благодаря ей Вы добивались всего этого. Граф не будет щадить ни Вас, ни эту девочку. Подумайте о ней. Варвара смотрела в его теплые, карие глаза. На душе теперь ей было несколько легко и спокойно. Открыв свою душу человеку, пусть и не столь хорошо знакомому, ей стало намного спокойнее. В прежние времена она боялась. Потерявши единожды доверие, трудно обрести его заново. Но сейчас все было по-иному: рискнув, и рассказав всю свою историю она обрела поддержку, слова и наставление. Пожалуй что Борис Алексеевич был прав, и не стоило ей закрываться в себе, утаивая что-то от Белозерского или Ульяши. Все это время она молча переживала и копила в себе все эти чувства. И вот теперь, когда она дошла до крайней точке и её охватил парализующий страх, нашелся человек, что спас ее из этого кокона.       - Благодарю Вас за заботу и внимание, Борис Алексеевич, - с теплотой в голосе произнесла она, - Я подумаю над Вашими словами и решу как правильно мне объяснится с Олегом Константиновичем.       - Я рад, что Вы приняли это, - мужчина слегка улыбнулся ей, - В нашем мире только мужская поддержка сможет защитить женщину от дурных языков и сплетен. И прошу Вас, Варвара Николаевна, не затягивать с этим делом надолго. Тепло и доверие, что возникло между этими людьми, сделало их ближе друг к другу. Сидя возле камина, в столь интимной обстановке, они не сводили глаз, смотря друг на друга. Слегка улыбнувшись, Варвара коснулась свободной ладонью его руки, отчего мужское сердце забилось чаще. Каким нежным и ласковым было ее прикосновение.       - Я должна идти, - негромко произнесла Варвара, разрушая магию их уединения, - Князь уже наверняка ищет меня по всему городу.       - Да, - согласился с ней Борис Алексеевич, поднимаясь с колен, - Время достаточно позднее, Вам нужно возвращаться. Я отвезу Вас домой и объяснюсь с Олегом Константиновичем.       - Я смогу объясниться сама…       - Вы долгое время были на складах моей фабрики. Нас с Вами видели многие рабочие и по городу пойдет слух. Я не хотел чтобы Вы раньше времени стали притчей на устах у кумушек. Варвара лишь молча поклонилась ему, принимая его помощь. В груди ее разливалось чувство благодарности и счастья, когда она одевала высохнувшуюся одежду. Сама женщина не могла этого объяснить пока, но сейчас ей было очень тепло и хорошо рядом с ним.       - И еще, Варвара Николаевна, - обратился к ней Морозов, - Будет лучше, если Вы сейчас покинете Москву. Насколько я понимаю, граф в ближайшем времени покинет город, чтобы вернуться в Петербург. Вполне вероятно, что он может приставить к Вам своего человека, или атакует Вас сомнительными письмами. Будет лучше, если Вы на время покинете Москву всей семьей, не оставляя никому свой адрес.       - Но куда же нам поехать? Сейчас вот-вот наступит зима, - спросила у него Варвара и тут же громко чихнула.       - Куда-нибудь, где тепло и где Вы, не заболеете, - улыбнувшись, произнес Борис Алексеевич, - К примеру в Крым, или в Пятигорск. Сообщите князю, что Вы нездоровы и Вам нужен свежий воздух. Уверен, что он сразу отвезет Вас на край света, лишь бы Вы были бодры и не болели.       - Пожалуй Вы правы, Борис Алексеевич, - согласилась с ним женщина. Они вышли из его кабинета, сопровождаемые любопытными взглядами людей. В отличии от слуг в доме Тарновского, рабочих было почти невозможно подкупить или заставить замолчать. Поэтому Варвара знала, что так или иначе она будет главным объектом обсуждения в ближайшие дни. Но ей было на удивлении спокойно: крепкая, мужская рука, что держала ее ладонь в своей, давала ей уверенность и твердость в своих намерениях. Борис Алексеевич и Варвара сели в экипаж, чтобы направится в особняк Белозерского. По пути, Варя просила сделать круг вокруг парка, где ее ждал возница. На удивлении кучер действительно был возле парка, ища свою барыню. Поэтому он едва не заплакал, когда подошедший к нему Морозов, сообщил что его хозяйка в его карете. Домой все направились вместе. Уже подъезжая, они заметили у ворот незнакомого Варваре коня. Взволнованная прислуга, что спешила к навстречу к прибывшей барыне, сообщила что старый князь и Юлианна Николаевна очень взволнованы внезапным исчезновением Варвары Николаевны. К тому же, когда к ним в дом прибыл возбужденный граф Тарновский, то все тут же кинулись на поиски женщины.       - Михаил Гаврилович тоже здесь? - взволнованно спросила Варвара, оглядываясь на Морозова. Тот поджал губы, прямо смотря на верхние этажи, откуда уже доносились взволнованные голоса домочадцев.       - Да, барыня. Как раз его конь стоит у ворот. Ох и вид у него, Вы бы только видели: одет небрежно, рубашка помята, волосы всклокочены, а уж как глаза горят - страсть! К тому же нездоров видно граф, шея у него слегка кровью залита. Олег Константинович велел позвать для него доктора. Они зашли в холл, когда домашние спускались по лестнице ей навстречу. Сердце Варвары сжалось, когда она увидела плачущую Ульяшу и взволнованного Белозерского. Домочадцы сразу заключили женщину в крепкие объятия, радуясь ее возвращению.       - Как Вы нас напугали, Варвара Николаевна, - причитал старик, взмахивая дрожащими руками, - Словно сквозь землю провалились. Мы и не знали что делать! А где Ваш кучер? Почему он сразу не отвез домой? Ох, и всыпать ему плетей!       - Не надо, Олег Константинович. Это я виновата в том, что произошло. В доме у Надежды Ивановны мне стало очень дурно. Поэтому я решилась спешно отправится домой, но на обратном пути у меня закружилась голова. Думала что свежий воздух облегчит мои страдания, а оказалось только хуже. И если бы не помощь Бориса Алексеевича Морозова, я не знаю что бы со мной было, - произнесла Варвара, указывая на своего спутника. Белозерский только сейчас увидел, что его родственница прибыла не одна, а в компании мужчины. Мужчины, которого он видел ранее, когда Варя была простой содержанкой дома терпимости, а не обедневшей лже-дворянкой. Однако следовало сделать вид, что ранее они никогда не виделись, дабы не пошел слух об их интересном знакомстве до этого.       - Добрый день, сударь, - сдержанно поздоровался он с Морозовым, пожав ему руку, - Благодарю Вас за спасение моей родственницы.       - Варвара Николаевна находилась в ужасном состоянии. Я не мог оставить в беде женщину. Особенно если ей требуется помощь, - любезно ответил ему Борис Алексеевич.       - Какой благородный поступок, - прервал из мужской голос с верхних этажей, - Поистине, Вы настоящий джентльмен, сударь. Михаил Гаврилович медленно спускался по лестнице, обращая взгляд своих хищных глаз на прибывших. Каких-либо серьезных повреждений в его облике, после бегства Варвары, не было видно благодаря стараниям врача. Взор Тарновского метался от его жертвы к нежданному спасителю, словно пытаясь узнать их мысли. Мужчина не пытался скрыть от присутствующих свою ревность и злость. Его счастье, что Белозерский слепо не видел этого, не сводя настороженного взгляда с Морозова.       - Благодарю Вас, сударь, - сдержано ответил ему Борис Алексеевич, не отводя от него своих карих глаз, - Однако Вы преувеличиваете. Я сделал то, что должен сделать каждый порядочный человек на моем месте. Ульяна почувствовала, как напряжение между мужчинами начинает возрастать, поэтому она тотчас кликнула слуг и велела поменять платье для Варвары Николаевны. А так же приготовить постель и послать за доктором, чтобы он заранее осмотрел ее. Женщины удалились к себе, а Белозерский пригласил в свой кабинет Морозова, чтобы поговорить с ним. Тарновский последовал за ними. И пусть присутствие третьего свидетеля внесет ситуацию во внезапное исчезновение Варвары, но Михаил Гаврилович чувствовал что здесь не все так просто. Их разговор начался обычно, как того требовал этикет. Борис Алексеевич рассказал собеседникам немного о себе: ранее его семья была из обыкновенных крепостных. Однако его отец смог выкупить себя и свою семью из неволи. Благодаря мастерству его матери и капиталу его отца, их семья смогла открыть свои ткацкие фабрики. Сейчас он прибыл в Москву, вместе со своими братьями для купли новой фабрики по производству хлопчатобумажной ткани.       - Совсем на днях, мы с братьями вступили в купеческую гильдию, - подытожил Морозов, - Поэтому я полагаю, что в ближайшее время наши дела в Москве пойдут вверх.       - Однако, позвольте поинтересоваться, - спросил его Белозерский, сидя в своем кресле и не сводя глаз с собеседника, - Как именно Вы нашли мою родственницу?       - Она была в парке, - сообщил Борис Алексеевич, слыша, как позади него скрипнула половица от каблуков Тарновского, - Насквозь промокшая и едва живая от холода. Я решил, что сударыне была необходима помощь. Мне пришлось отвезти ее к себе, на один из складов моей фабрики.       - На фабрику? - охнул Олег Константинович, - Одинокая женщина, без сопровождения кого-либо из знакомых и на фабрику?       - Я понимаю Ваши переживания, князь, - терпеливо объяснил ему Морозов, - Но я так же прошу понять и меня - сейчас у меня нет своей квартиры, я проживаю на фабрике. У меня нет жены или детей, для кого бы я мог бы снять комнаты, поэтому не вижу в этом потребности.       - Получается, что все это время Вы пробыли вдвоем на фабрике в окружении Ваших рабочих? - надменно поинтересовался позади купца Михаил Гаврилович, - Довольно интересное место для простуженной дамы.       - Варвара Николаевна провела все это время в моем кабинете, - спокойно ответил Борис Алексеевич, не оборачиваясь в сторону Тарновского, - Я распорядился, чтобы ей затопили камин и принесли еды. Сам же я все это время был занят в цехах, занимаясь работой. После того, как Варвара Николаевна пришла в себя, я узнал где именно она живет и мы направились к Вам. Мой управляющий может Вам это подтвердить. Честь Вашей родственницы, - обратился он к Белозерскому, - Никоим образом не была нарушена.       - Кто знает? - желчно произнес Тарновский, - Молодую женщину, почти без создания, находят где-то в парке. Не узнав что именно произошло, Вы едете вместе с ней на Вашу фабрику. Вас видели Ваши люди, и сейчас, благодаря Вам, об этой женщине могут пойти весьма неприятные слухи. И это вместо того чтобы отвезти ее к родственникам, и немедленно вызвать врача… Купец не стал дослушивать обвинения графа: резко встав с кресла, он повернулся к нему, убирая руки за спину.       - Сударь, графиня Потоцкая была почти без сознания. Она была без какого-либо головного убора и ее внешний вид был растрепан. Вполне возможно, что что-то смутило ее душевное равновесие и покой, раз она была в подобном состоянии. И поверьте мне, когда человеческая жизнь находится под угрозой, я в последнюю очередь буду думать о правилах приличия и о том, что именно подумают обо мне мои же рабочие или кто-то другой. Олег Константинович некоторое время молчал, смотря на своих гостей. Ему было довольно неловко находится в своем же кабинете: меж двумя молодыми мужчинами словно сквозило напряжение. Они оба стояли напротив, не сводя друг с друга своих горящих глаз. Казалось, что еще немного и эти господа не выдержат и случится что-то неприятное.       - Благодарю Вас, Борис Алексеевич. - князь встал из-за стола, - Я Вам верю. И ценю Вашу помощь и поддержку. Вы вернули мне мою родственницу, я весьма благодарен Вам. Михаил Гаврилович, прошу Вас, не сердитесь на него. В конце концов он вернул мне мою Варварушку. Однако мужчины не вняли словами старого князя, но перестали глядеть друг на друга. Тарновский отошел в сторону, а Морозов слегка поклонился Белозерскому, принимая его слова благодарности.       - Мне надо идти, меня ждут на фабрике, - сразу сообщил Борис Алексеевич, собираясь уходить.       - Быть может Вы останетесь с нами? Поужинаете у нас? - предложил ему Олег Константинович, однако купец отказался, сославшись на неотложные дела. Вместе с ним домой направился и Тарновский. Гости распрощались в дверях с хозяином и передали свои пожелания на скорейшее выздоровление Варвары Николаевны, чем растрогали старика.       - Ловко Вы выкрутились сударь, - произнес Михаил Гаврилович, когда они вышли на свежий воздух, - Но позвольте Вам дать совет: не приближайтесь больше к этой семье.       - Отчего же, сударь? - поинтересовался Борис Алексеевич, наблюдая как его собеседник подошел к нему очень близко.       - Оттого, что Ваши фабрики могут в один день прогореть по всей стране. И Вы можете вновь вернуться в привычную Вам крестьянскую среду.       - Тогда Вам придется выплатить немалую страховую сумму, сударь, - усмехнувшись ответил ему Морозов, - К примеру, фабрики в Твери оформлены не только на меня, но и на одного весьма влиятельного человека из министерства финансов, а фабрика в Воронеже на имя одной благочестивой меценатки, что является подругой статс-дамы Её Величества. Поэтому если Вы озабочены тем, что с нашим делом что-то не так, рекомендую Вам также обратиться к ним.       - Как остроумно и дальновидно Вы, это сделали, - ехидно подметил Тарновский, садясь верхом на своего коня, - И все же советую не забывать кто Вы и откуда родом.       - Этого я никогда не забываю, и в Ваших советах не нуждаюсь. Всего доброго. После этого мужчины холодно расстались, не пожав на прощание руки. *** С тревогой следила Ульяна из окон спальни Варвары за уходом их гостей. Девушка видела, как мужчины сухо простились, что-то резко сказав друг другу. Каждый из них не смотрел в сторону своего противника, разъезжаясь в свою сторону. И лишь когда мужчины пропали из виду, Ульяша тяжело вздохнула, поворачиваясь в сторону своей подруги. Женщина лежала в своей кровати, отдыхая после всего случившегося. Несколько минут назад ее осмотрел домашний врач Белозерского, который сейчас находился в кабинете у Олега Константиновича, сообщая свой вердикт. Варвара знала, что доктор сообщит князю о необходимости отвезти родственницу на курорты, дабы поправить ее здоровье. На счастье Варвары, он внял ее просьбе о необходимости смены климата. Пусть даже ей пришлось потратить время и некоторую сумму денег, чтобы уговорить его сообщить эту информацию их благодетелю.       - Они уехали, - тихо сообщила Ульяна, присаживаясь на кровать к Варе и беря ту за руку.       - Хорошо, - едва слышно отозвалась ее подруга. Какое-то время они сидели молча, слушая завывание ветра за деревянными рамами. Изредка были слышны шаги слуг, что занимались делами по дому, а иногда и голоса из кабинета Белозерского. Но Олег Константинович был на некоторое время занят, позволяя подругам некоторое время побыть вместе.       - Получается, что то письмо было обманом? - спросила Ульяна.       - Да, - немного помолчав, ответила Варвара, закрывая глаза, - Думаю, что и Надежды Ивановны не было в Москве в то время, когда я там появилась.       - Почему?       - Я обратила внимание на то, как на меня смотрели слуги в их доме. Они наверняка упрекали меня в том, что я разрушила счастье их хозяйки. Думаю она догадалась, что именно представляет ее супруг при их последнем визите.       - А граф сообщил нам о том, что тебе внезапно стало плохо и ты покинула Тарновских не объяснившись. Говорил, что его супруга испугалась за твое состояние, боялась что с тобой действительно что-то случилось. Поэтому он тотчас и прибыл сюда, чтобы справится о тебе.       - Надо же было ему как-то объясниться с Олегом Константиновичем - вот и придумал убедительную легенду. Я сама чуть в это не поверила, Варварушка, - взволнованно произнесла Ульяша, - Он пришел к нам такой взволнованный, отчасти злой и отчаянный. Было ощущение, что за ним гнался страшный зверь. В помятой, небрежной одежде, на рубашке следы крови. Сказал, что поранился у себя дома, когда оружье проверял, пока ты беседовала с графиней.       - Хорошо ружье, раз не пулями, а осколками от фужеров стреляет, - фыркнула Варвара.       - А Морозов? - поинтересовалась Ульяша, наклоняясь к Варе ближе, - Как ты встретилась с ним на самом деле? Варвара уже хотела поделиться с подругой обстоятельствами их встречи, как они услышали отчетливые шаги Белозерского. Олег Константинович тут же зашел в комнату к своей родственнице, интересуясь ее состоянием и здоровьем.       - Ох, и напугала ты старика, Варварушка, - сокрушался он, садясь в кресло, - Я и не думал, что у тебя так тяжко со здоровьем. Доктор настоятельно рекомендовал тебе свежий воздух, прогулки, и солнце. Иначе твоя болезнь может обостриться.       - Это прискорбно, Олег Константинович, - кротко произнесла Варя, с нежностью смотря на старика.       - Поэтому, я решил, - твердо произнес князь, смотря на своих родственниц, - Что нам необходимо направится на воды. Думаю, что Кисловодск, или Пятигорск будут прекрасным решением. Что думаете, сударыни?       - Это чудесно, - воодушевленно произнесла Ульяна, радостно взглянув на Варю, - Но сейчас ведь почти зима, и на дорогах одна сплошная грязь. Будет ли наше путешествие сейчас уместным? Быть может дождемся снега? Будет намного легче.       - Если речь идет об одной из Вас, - значимо произнес Белозерский, взглянув на них, - То меня не остановят ни снег, ни дождь, ни град. К тому же легкие морозы уже ударили. А если пойдут буря и снег, кто знает, не застрянем ли мы в этих сугробах? Поэтому, Юлиана Николаевна, я бы хотел чтобы Вы сейчас немедленно занялись приготовлениями. В ближайшие два дня мы покидаем Москву.       - Конечно, Олег Константинович, - решительно произнесла девушка, направляясь к выходу из комнаты, - Сейчас велю дать распоряжения слугам. Напоследок она крепко прижалась к старику, запечатлев на его щеке нежный поцелуй, отчего князь растрогался. Он с улыбкой проводил свою родственницу, и лишь убедившись, что Ульяна плотно прикрыла дверь, повернулся к Варваре. Еще какое-то время он ждал, когда смолкнут в коридоре легкие, девичьи шаги. И лишь убедившись, что они остались одни, он решил серьезно поговорить с женщиной.       - Варварушка, я был сильно обеспокоен твоим сегодняшним состоянием. Признаться, у меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел графа Тарновского на пороге нашего дома. На нем лица не было, когда он сообщил о твоем исчезновении и узнал, что тебя здесь не было. Я и сам был не меньше его взволнован и взбудоражен. И я рад, что в скором времени ты вернулась домой целой и невредимой. Но я хотел бы знать…       - Чего же? - спросила Варвара пересохшими губами, понимая куда клонится разговор.       - Меня весьма обескуражило то, что ты появилась в компании Бориса Алексеевича. Я несомненно был благодарен ему за его помощь, но Варя - ты уже не та, кем была ранее. Теперь ты благородная женщина знатного семейства. И твое появление с этим мужчиной может отбросить на твою репутацию тень.       - Я знаю…       - Надеюсь, что это было лишь временное помутнение по причине твоего недомогания. И я рассчитываю, что более не увижу тебя в компании этого господина. Пусть здесь никто не знает о твоем прошлом, но могут пойти слухи. Его рабочие наверняка видели Вас вместе?       - Не думаю, что этим людям есть дело до незнакомых им лиц. Они почти все время заняты работой, почти не отходят от станков. Поэтому у них было мало времени на то, чтобы рассмотреть, или обсудить меня.       - И все же я настаиваю, Варвара Николаевна, - серьезно произнес Белозерский, вставая со своего места. Он не понимал беспечности в поведении Вари. Ведь под угрозой была ее репутация! - Чтобы более Ваши пути не пересекались. В особенности, если Вы будете наедине. Разумеется, что Москва - это не тот провинциальный городишко, но все возможно в этом мире. К тому же Вы вдова, Варвара, а не юная барышня, как Юлиана Николаевна. Сейчас я оберегаю Вашу добродетель и репутацию. Но что будет со мной, когда меня не станет? Сердце Варвары защемило от этих слов. На ум пришли слова Морозова, который описывал возможное будущее, которое может поджидать ее и Ульяшу, если она продолжит молчать. И сейчас, князь старательно пытался объяснить ей это, задевая вопросы о чести и благопристойности. От этого Варвара молча страдала, опустив голову на грудь. Её темные волосы были рассыпаны по плечам и скрывали облик женщины, отчего старому князю казалось, что она раскаивается в своих действиях. Она действительно раскаивалась и мучилась. Только в совершенно другом. Как бы ей хотелось открыться, сообщить ему почему именно она пришла домой в таком виде. И почему она уже давно не раскрыла о себе всю правду?       - Я виновата, - едва слышно прошептала она, - Мне совершенно этого не хотелось… Если бы я была вольна, но не могу… Мне страшно и горестно за Вас… Я боюсь, что Вы не выдержите… Её образ растрогал старого князя. Он по-отечески прижал к себе вздрагивающее тело женщины, ласково утешая его. Белозерский по-своему понял состояние Варвары и уже в следующую минуту говорил ей слова о пользе этого разговора и о том, что он прощает ее. Так они и просидели вместе почти до самого вечера. Находясь вдвоем, они испытывали самые теплые и нежные чувства по отношению друг к другу. Порой вспоминали яркие эпизоды из их жизни, которые отложились в памяти, как самые приятные моменты. И пусть в этот момент Варя так и не поделилась своей тайной, она была почти счастлива. Женщина привязывалась к этому старому человеку, отбрасывая прочь прошлые страхи о природе мужчин. Она была неправа. Не все мужчины злы и алчны. И теперь радовалась этому ложному мнению. ***       - Что ты сказал? - вскрикнул Михаил Гаврилович, вскакивая со своего места, - Они уехали? Куда?       - Об этом мне неизвестно, барин, - сообщил ему преданный слуга Архип, - Сообщили мне только то, что князь Белозерский вместе со своими родственницами покинули Москву в неизвестном им направлении. Когда они вернутся тоже неясно. Тарновский нервно сжал кулаки, встав из-за стола. Мужчина подошел к окну, размышляя о внезапном бегстве желанной женщины. Получается, что она вновь ускользнула от него в неизвестном направлении. И никто об этом не знал. Эта женщина ловко открутила не только старого князя, но и его самого, вновь. Следовало давно рассказать о том, кем она является, но он все щадил ее чувства. Внезапный страх, после бегства Вари из его особняка овладел им. Граф боялся, что Варвара раньше него раскроет правду об их отношениях и Белозерский может рассказать об этом. Пусть и не прямо, но он точно сообщит о том, какой Михал Гаврилович негодяй. Но она ничего не произнесла и никаким образом не выдала того происшествия, что случилось у него дома. Значит Варя просто убедила старика о необходимости уехать, чтобы вновь быть подальше от него. Этот страх разоблачения ушел на второй план, когда Михаил Гаврилович вспомнил о том, что увидел ее в компании незнакомого мужчины. Кем он был на самом деле, помимо того что являлся купцом и владельцем нескольких фабрик? Тарновский уже направил в необходимые учреждения всю информацию о нем, его семье и семейных делах. Мужчина помнил, какая дикая злоба и ревность охватили его, когда он увидел их вместе. И пусть они оба вели себя безукоризненно, Михаила Гавриловича все еще не отпускало предчувствие того, что они могут быть знакомы. Этого нельзя было допустить - она принадлежала только ему. Эта зарвавшаяся крепостная, возомнившая себя дворянкой благородных кровей - он покажет ей ее место. И она сама будет вновь ползать в его ногах и молить о пощаде.       - Слушай меня, Архип, - сказал Тарновский, садясь за стол и достав чистый лист бумаги. Придвинув к себе чернильницу с пером, он начал составлять письмо, - Сейчас я напишу несколько определенных писем. Ты отнесешь им нужным людям. Так же будут письма, которые надо будет направить в Петербург. Письма, которые нужно вручить определенным людям здесь - можешь отдать не дожидаясь ответа.       - Как Вам будет угодно, барин, - поклонился ему преданный слуга. Наконец нужные сообщения были написаны и отданы Архипу. После того как слуга отправился по поручению, Михаил Гаврилович отдал распоряжение о возвращении в Петербург. Нужные дела были сделаны в Москве, а с исчезновением Варвары его уже больше ничего здесь не останавливало. Следовало так же известить Надежду Ивановну о возвращении супруга, несмотря на их прохладные отношения.       - Никуда ты от меня не сбежишь, даже на край света, - тихо прошептал Тарновский, созерцая пейзаж за окном, - Забыла ты, Варя-Варечка, что я теперь весьма влиятельный человек и у меня есть знакомства со многими вельможами и министрами. В ближайшем времени мне все будет известно, как о тебе, так и о твоем купце-спасителе.