Kill-Marine

С треском и шипением лазрезак впился в магнитный замок, запиравший массивные ворота из пластали. Это, определённо, был другой вход в бункер, совсем непохожий на тот, что Стефан нашёл вчера: пространства перед входом было значительно больше, и по большей части оно было заполнено грузовыми контейнерами, впрочем, вскрытыми и разорванными, что прямо указывало на связь с амбуллами. Судя по всему, изначально это был некий склад, так что ворота скорее мешали изнутри бункера кому-то попадать сюда, чем наоборот. — Есть! Массивный кусок металла с характерным звоном рухнул на феррокритовый пол, после чего рутьеры принялись домкратами раздвигать створки ворот. Действовали они достаточно ловко и быстро для того, чтобы брат-истребитель заподозрил их в том, что они не первый раз проникают на запретную территорию. Ещё раз окинув взглядом помещение и убедившись, что ксеносы больше не ломятся через пролом в стене, Стефан также присоединился к рутьерам, и, убрав оружие, со всей своей сверхчеловеческой силой навалился на ворота — раздался скрип, лязг, гул сервоприводов, и одна из створок отъехала достаточно, чтобы космодесантник смог протиснуться за эту преграду и, судя по всему, попасть в новый мир. Вопреки ожиданиям, бункер, или по крайней мере та его часть, где находился Стефан, был обесточен и утоплен во тьму. Узкие лучи ламп-паков, скользящие по коридору, то и дело вырывали из темноты засохшую кровь, следы клешней на стенах и полу, а также ожоги, оставленные лаз-оружием. Обернувшись к рутьерам, Ангел Смерти отрицательно мотнул головой и, вновь взяв в руки болтган, осторожно пошёл вперёд. — Император защищает! — словно в напутствие произнёс один из рутьеров, а его напарник тут же сложил ладонями аквиллу. Впрочем, Стефан этого уже не видел, полностью сосредоточившись на покинутой лаборатории механикус. Что здесь произошло? Ксеносы вырывались из-под контроля? Или же персонал стал первой первой жертвой в череде тестов для новой армии генетора? Чем дальше углублялся Стефан, тем отчётливей становилась картина того, что случившееся носило характер мгновенной вспышки ярости — пострадали даже сервиторы, растерзанные возле своих рабочих мест. Все их органические части уже давно были сожраны, остался лишь скелет из металла и редкие кости. Возле них покоились и останки тел в алых мантиях, лёжа прямо в крошеве из осколков флак-брони, всё ещё сжимая в аугментированных руках свои вычурные лазганы. Лишь углубившись ещё дальше, Стефан обратил внимание на одну деталь: все священные для марсианского жречества механизмы были целы. Когитаторные станции лишь забрызганы кровью, огромные прозрачные баки, в которых, похоже, первоначально содержали амбуллов, не имели на своих стенах даже малейших царапин, так же как и ген-принтеры, установленные вдоль стен. А пройдя в следующий зал, брат-истребитель обнаружил совершенно нетронутый амбулаторий, с рядами массивных столов и разложенных возле них инструментов. Пилы, резаки, словно бы взятые из мясницкой лавки, соседствовали с утончёнными скальпелями и склянками, полными каких-то зелий. Рядом, на отдельном столе, лежали массивные штифты и окутанные проводами сегментарные аугментации. Всё это находилось в строгом порядке, но что ещё важнее — несло на себе свежую кровь. Ауспекс предупреждающе пискнул. Две точки стремительно приближались к Стефану. Ещё через десяток секунд авточуства уловили неуклюжий топот когтистых лап. Конечно, генетор не будет сдаваться без боя. Первый ксенос встретил брата-истребителя в зале с чанами. Используя их как укрытия, он смог сблизиться с Ангелом Смерти, но был остановлен встречным ударом наплечника. Болтган вздрогнул, и выпущенный в упор Кракен пробил амбулла насквозь, сдетонировав позади ксеноса. Взревев от боли, чудовище успело ударить Стефана, прежде чем космодесантник повалил на пол лишённого равновесия монстра и, наступив, ещё раз выстрелил. Бронебойный масс-реактивный снаряд вновь прошёл навылет, взорвавшись в феррокрите, превратив голову амбулла в месиво из плоти, хитина и клыков. Второй ксенос не заставил себя долго ждать. Те мгновения, в которые решалась судьба его собрата, он использовал, чтобы напасть сзади. Авточуства подсказали о новой угрозе, но Стефан смог только вновь подставить массивный керамитовый наплечник, едва успев крепко опереться ногами. Нанося удар с размаха, ксенос обрушился с такой силой, что Ангел Смерти, даже несмотря на свой вес, отлетел в сторону, а с левого посеребрённого наплечника откололся кусок. Стефан поднял болтган, но новый удар пришёлся в ослабленное запястье, и выпущенный снаряд с рёвом пролетел мимо. Третий удар был в шлем, мгновенно лишив Ангела Смерти обзора. Воспользовавшись заминкой, Стефан отскочил, сорвав с себя шлем. Отвратительная вонь тут же ударила в лицо. Обернувшись, дал короткую очередь в окружавшую тьму — этого хватило, чтобы в вспышках выстрелов заметить врага. Мгновения на раздумья — мимолётная вспышка ясности, наполненная гневом и упрямством. Метнув вперёд болтган, Стефан определился на звук, а следом, со всей возможной в повреждённом доспехе прытью, набросился на амбулла. Очередной удар скользнул по наплечнику, а выставленная рука ухватила ксеноса за мандибулу. Монстр взревел от ярости, но не имея возможности ударить в открытую голову брата-истребителя, впился клешнями ему в бока. Наследие Примарха всегда было причиной гордости для Стефана, так же, как для любого из его боевых братьев. Но сейчас, к сожалению, в отличии от кузенов, он не мог плюнуть в уродливую морду кислотой. А потому, в очередной раз подставив руку под удар, сорвал с пояса боевой нож и вонзил его ксеносу прямо между глаз. Амбулл вырывался, зашипел, попытался перекусить сдерживающую его голову руку, но Стефан нанёс ещё один удар, а затем ещё и ещё. Существо вздрогнуло и повалилось вниз, увлекая брата-истребителя за собой во тьму, но Стефан, не замечая этого, продолжал орудовать ножом. Запах крови, её вкус, брызги тепла по лицу. Стефан остановился лишь когда ксенос перестал хрипеть. На бункер вновь опустилась тишина.

***

Установленный у двери авгур одобряющие пискнул, и яркий свет ударил по глазам Стефана. Оккулоба уже позволила брату-истребителю привыкнуть к окружавшей его тьме, проведя Ангела Смерти дальше через разорённые ксеносами помещения. И теперь он, наконец, достиг той части комплекса, где, судя по всему, и находился генераторум, а так же, если верить указателям на стенах, личная лаборатория Морганы. Впрочем, внутри оказалось так же безлюдно, разве что на полу не лежали останки человеческих тел, а стены не были изгрызены вечно голодными ксеносами. Пройдя ещё дальше, брат-истребитель миновал шлюзы и оказался в комнате, залитой мягким голубым светом — плазменный реактор, установленный в самом сердце системы из трубок и кабелей, знакомо жужжал и потрескивал. Однако, Стефан намеревался это изменить. Сняв с пояса мельта-бомбу, Ангел Смерти поставил её на корпус реактора, повернул ручку замедлителя, выдернул предохраняющую чеку. Позади раздалось шипение шлюзов и звонкое эхо ударов стали о сталь. — В этом нет никакой логики. Холодный, металлический, искусственный голос Морганы заставил Стефана остановиться. Обернувшись, он увидел генетора Дивизо Биологис, верную слугу своей Кузни и ту, которая пыталась оторвать его голову клешнями ксеносов. — Моя работа направлена на благо Омнисии и Империума. Её забальзамированное лицо сейчас было лишь маской, не выражавшей абсолютно никаких эмоций, впрочем, даже от этой маски осталось немногое, ведь нижняя часть лица была заменена на надёжную машину. — Более того, если вы хотите остановить мою работу, то у вас ничего не выйдет — у меня достаточно данных, чтобы продолжить исследования даже в случае утраты комплекса. Ваши действия с вероятностью в 83% навредят всем, и никто не будет в выигрыше. Чего вы добиваетесь? — Магос Митридат выкинет тебя с планеты, — наконец сухо ответил Стефан. — И ты больше не будешь скармливать ни в чём неповинных людей своим монстрам. — Это единственная причина? — кажется, маска попыталась изобразить ухмылку. — Ваши действия ещё более деструктивны и алогичны, чем я изначально предполагала. Собранные мной данные позволяют с точностью до 77% установить то, что моя работа будет эффективно использоваться в будущих боях с врагами Культа. Полагаю, вы и сами прекрасно понимаете, насколько эффективно это оружие может быть применено во время осад или ударов по тыловым мирам. Самодостаточное, агрессивное, способное к самостоятельному восстановлению численности — нужно лишь сохранять аугментированных особей и через них феромонами управлять остальным ульем, — в синтезированном голосе, кажется, прозвучала гордость, или даже гордыня. — Вы же, в порыве неразумной эмоциональности, ставите жизни нескольких сотен рабов выше воли Оминиссии. Вы ведь знаете, что от труда в шахтах и на фабрике рабы так же регулярно гибнут? — Ты такое же чудовище, как и твои амбуллы, — выдохнул Ангел Смерти, усилием воли подавляя в себе ярость. — Либо попытайся меня остановить, дав мне повод получить знания из твоей смерти, либо спасайся из бункера — отступать я не собираюсь. Я уничтожу данные о твоих последних опытах. — Ошибаетесь. Их спасут ваши соратники — прямо сейчас они грабят мой банк данных. Стефан нахмурился и вновь вернул взгляд к мельта-бомбе. Мгновение сомнений, краткий миг понимания. Повернув кистью, брат-истребитель услышал тихий щелчок. — Взрыв уничтожит большую часть гнезда, нападения прекратятся на срок достаточный, что бы ваш конклав успел рассмотреть прошение Митридата, — процедил Стефан, отходя от реактора. — Я предоставлю полный отчёт Инквизиции. И очень надеюсь, что мы ещё встретимся.